Алексей Небоходов
1Кподписчиков
При внеплановой эксгумации могилы Гоголя в гробу обнаружены записки — пожелтевшие листки, пролежавшие рядом с мёртвым писателем сто семьдесят пять лет. Из них следует невозможное: он не сам сжёг рукопись. «Ревизор» был не вдохновением, а заданием. Женщина, которую он считал подругой, легла в его постель по приказу императора. А единственная, которую он любил, спрятала эти записки в гроб.
Двадцать один год — от блистательного Царского Села до холодной комнаты на Никитском бульваре. Пенсион, духовник, меценат — каждый думал, что помогает. Каждый вёл. Гоголь понял это слишком поздно.
Москва, наши дни. Филолог Кандинский и офицер ФСБ Мареев получают эти записки. То, что в них — невозможно осмыслить и опасно знать. А главное — Кандинский понимает: он сам внутри той же машины. Те же папки, те же кураторы. Разница — сто семьдесят пять лет. Методы — один в один.
Настоящее произведение является художественным вымыслом. В основу положены реальные исторические события.
Цитаты
В твоём молчании
бы. Поэтому мысленно составлял легенду –
Алексей Небоходов Гости профессора Панина Глава 1 Профессор Николай Васильевич Панин, хрупкий старик, в котором дух был крепок, как у медведя, стоял у арочного входа своей любимой
Полётов
Она кивнула, но руки дрожали: – Все мои вещи остались в отеле. Платье для концерта, фотография мамы… Всё там. Леонид ничего не ответил – утешения в момент, когда счёт шёл на минуты, были бесполезны.
Не говори Пустоте Да
гнула раз, другой, и веки уже не поднялись. Сон охватил её, утянув в глубину.
Когда молчат гетеры
укором на губах. Лицо, которое он
Точка после нельзя
этих красках был ключ к чему—то важному, не понятному другим.
ночью, а серой, с матовым отливом, будто старый, заплесневелый снег.
Трамвай отчаяния
создавая вокруг жёлтые круги, будто стёртые временем. Холодный ветер пробегал по улице, поднимая мокрые листья, которые с шорохом разлетались в стороны, а затем вновь оседали на асфальт, сливаясь с тёмной землёй. На остановке "Казарменный переулок" было пусто. Даже ночной город будто затаил дыхание. Тишина, густая, как
Она провела ладонью по моей груди
остановить. Остальные кивнули, словно заключая безмолвный договор. Случайно перехваченный