Александр Конторович

Котенка нож. Не бежит она с ним ко мне, молодец! Куском бечевки подвязывает нож и, раскрутив,

реального исполнителя. Ведь почерк

Там овраг. Вернее, не овраг, а крутой склон. За этим склоном можно спрятаться. Можно ли? Очень даже. Вызвав к пулемету пару бойцов, я объяснил им задачу. Приказав не высовываться в амбразуру и трогать пулемет только в случае атаки, я прихватил автомат и несколько гранат и полез в запасной выход. Он как раз вел в сторону этого склона. Выбравшись наружу, я взял правее, так, чтобы между мною и возможной позицией снайпера был небольшой пригорок. В темпе прополз по траве метров восемьдесят. Взмок и запыхался. По моим расчетам, до склона оставалось метров пятьдесят. Со стороны меня особенно не было заметно, разве что из дота я был как на ладошке. Но как раз это меня волновало менее всего. Приподняв голову, я прислушался. Что-то происходило там, внизу. Движение, голоса, топот ног. Накапливаются для возможной атаки? Навряд ли. Круглых дураков среди немцев я пока не встречал. Двести метров в лоб на пулемет по открытой местности? Надо быть совсем идиотом, чтобы на такое решиться. Тут и снайпер не шибко помог бы. Приготовив гранаты, я пополз вперед. Вот и кромку склона уже видно. До нее осталось еще с десяток метров. Я прислушался. Никаких новых звуков, свидетельствующих о том, что меня заметили, не было. Преодолев оставшееся расстояние, я осторожно заглянул вниз. Вот он, снайпер. Точнее, снайперы. Два человека прижались к откосу левее меня метрах в двадцати. Один смотрел в бинокль, второй держал винтовку. Уже приготовив для броска гранату, я посмотрел вниз. А это что еще за карнавал? На склоне копошилось десятка полтора солдат. Они тянули какие-то провода и закапывали ямки. Это еще кто? И что они тут делают? Никаких других приготовлений не увидел. Отвинтив колпачки на рукоятках гранат, я резким движением поочередно дернул за шарики. Сильным броском отправил их в сторону снайперской пары. Причем одну из них специально бросил перед ними, а вторую – на склон. Куда бы ни рванулась потревоженная парочка, осколки достали бы их везде. Оставшуюся пару гранат я запустил вниз, в сторону занятых непонятными мероприятиями солдат. После чего в темпе припустил назад. Бух! Бух! Бух! – загрохотали разрывы. Мне вслед никто не стрелял, и я относительно спокойно добрался до люка запасного входа. Пробежав по узкому тоннелю, я ворвался в дот и

Дернет незнающий человек её, сделает пару-тройку шагов внутрь – и ляжет. Скорее всего, навечно. Или как повезёт. Может и  подрыгаться ещё пару-тройку часов – это уж куда прилетит. А что сделает знающий? Просунет руку в форточку (как раз она и  приоткрыта) и сбросит веревочку с гвоздика. Провиснет она, и можно будет дверь открывать – не выдернется уже из гранаты чека. Хороший тут человек постарался, неленивый. Гвоздик специальный забил.

темп. Но тут же вспыхивает снова. – У меня к тебе только один единственный вопрос!

приказал лично. – Оставь мешок в кузове. Спустись и открой тот

Не надо спешить делать добро, если вас об этом не просят.

Недостаток опыта послужил причиной того, что первая

ками – общая беда объединила многих. Но не всех. И наши особисты заодно с обеспечением безопасности предприятий и городского хозяйства расследуют и бытовые преступления – кражи и даже мордобой по пьянке. Не говоря уже о более серьёзных вещах. Это сейчас всё более-менее устаканилось, а в былые-то времена… Этот относительный порядок дался нам нелегко. Одних только откровен

попробовала вести искусный диалог Дана.