Грин обдумывал и писал «Алые паруса» среди смерти, голода и тифа. Свет и спокойная сила этой книги неподвластны словам, кроме тех, что выбраны самим Грином. Достаточно сказать, что это – история о чуде, которое два человека совершили друг для друга. А писатель – для всех нас…
Грин писал «о бурях, кораблях, любви, признанной и отвергнутой, о судьбе, тайных путях души и смысле случая». В чертах его героев – твердость и нежность, имена героинь – звучат как музыка. В своих книгах Грин создавал романтический мир человеческого счастья. «Алые паруса» – трепетная поэма о любви, книга по-гриновски «странная», написанная страстно и искренне, книга, в которой сказка об алых парусах становится былью, книга, «просвеченная насквозь, как утренним солнцем», любовью к жизни, к душевной юности и верой в то, что человек в порыве к счастью способен своими руками творить чудеса…
© FantLab.ru

Цитаты
quand le diable preche la morale
Алые паруса
Но вы, как и большинство, слушаете голоса всех нехитрых истин сквозь толстое стекло жизни; они кричат, но вы не услышите. Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасном-несбыточном, и что, по существу, так же сбыточно и возможно, как загородная прогулка.
Допустите, что живет человек, который никогда не слышал слова "океан", никогда не видел его, никогда не подозревал о существовании этой синей страны. Ему сказали: "есть океан, он здесь, рядом; пройди мимо, и ты увидишь его". Что удержало бы в тот момент этого человека?
Остальное неподвластно словам, кроме
Продавец счастья
Как часто, по глупости или лени, проходят люди мимо своего счастья.
Алые паруса
Но есть не меньшие чудеса: улыбка, веселье, прощение, и – вовремя сказанное, нужное слово. Владеть этим – значит владеть всем.
Бегущая по волнам
После долготерпения дня Вечер грустит и прощает…
Алые паруса
добрая половина ушла на лечение после трудных родов, на заботы о здоровье новорожденной; наконец, потеря небольшой
Алые паруса
кораблекрушения, и говорящая летучая рыба, не послушаться приказаний которой значило сбиться
нюхавшая все, что ни попадалось, мордочка оканчивалась, как и у наших свиней, кругленьким пятачком, ноги были так тонки, что если бы такие имел яресковский голова, то он переломал бы их в первом козачке. Но зато сзади он был настоящий губернский стряпчий в мундире, потому что у него висел хвост, такой острый и длинный, как теперешние мундирные фалды; только разве по козлиной бороде под мордой, по небольшим рожкам, торчавшим на голове, и что весь был не белее трубочиста, можно было догадаться, что он не немец и не губернский стряпчий, а просто черт,












