Александр Чукавин

– Это село Пряничное, – сказал Щелкунчик, – расположенное на берегу Медовой реки. На-род в нем живет красивый, но очень сердитый, так как все там страдают зубной болью. Лучше мы туда не пойдем.

– Кем? – не поняла Элли. – Бал-ло-ни-стом. Я поднимался на баллоне, то есть на воздушном

На другой день Иван Гермогенович как ни в чём не бывало сидел за столом у себя в кабинете.Десять корреспондентов фотографировали профессора, записывая в блокноты его удивительные похождения. А вскоре в одном журнале была напечатана обо всём этом замечательная статья с большим портретом Ивана Гермогеновича Енотова.Кто-то пустил слух, будто профессор Енотов научился превращать слона в муху, а потом все перепутали и стали говорить: «Он делает из мухи слона»Впрочем, может быть, и есть такой профессор, который делает из мухи слона, но про него я ничего не знаю и говорить не буду, потому что не люблю писать о том, чего никогда не видел собственными глазами.

Конечно, Чугуну далеко до  Стали. Только об одном ей забывать не надо бы: о том, что Чугуну она родной дочерью доводится, что она ему своей жизнью обязана… Ну, а в остальном всё правильно, если

— Ну как же, — нерешительно сказал Карик, — человек всё-таки царь природы и… вдруг…

— И вдруг?..

— И вдруг… Он будет меньше мухи… Это же…

— Что?

— Это же неприлично!

— Почему?

— Не знаю! Бабушка говорит, — неприлично. Мы с Валей читали недавно книжку про Гулливера и лилипутов, а бабушка взяла да и порвала её. Она говорит, неприлично изображать людей крошечными. Бабушка рассердилась даже. Она сказала: человек больше всех животных, а потому все и подчиняются ему.

— А почему же прилично человеку быть меньше слона?

— Так то же слон!

— Глупости, мой мальчик, человек велик не ростом, а своим умом. И умный человек никогда не подумает даже, прилично или неприлично выпить уменьшительную жидкость и отправиться в странный мир насекомых, чтобы открыть многое такое, что очень нужно и полезно человеку.

Жестокое бесстыдство Чёрный король угостил ведьму берёзовым вином, рагу из сосновых щепочек, подливкой из дубовых опилок, маринованной древесиной, сухими ветками абрикосового дерева и другими деревянными кушаньями. Не удивляйся этому. Железный король отлично знал, что Гниль питается только деревом. Не зря же её назвали таким ужасным именем.

семью, покупала себе наряды и собиралась замуж. Помню я, мать стала больнее, и потом родился у ней мальчик. Мамушку положили в сени. Бабушка заняла у соседа крупиц и послала дядю Нефёда за попом. А сестра пошла собирать народ на крестины. Собрался народ, принесли три ковриги хлеба. Родня стала расставлять столы и покрывать скатертями. Потом принесли скамейки и ушат с водой. И все сели по местам. Когда приехал священник, кум с кумой стали впереди, а позади стала тётка Акулина с мальчиком. Стали молиться. Потом вынули мальчика, и священник взял его и опустил в воду. Я испугался и закричал: – Дай мальчика сюда! Но бабушка рассердилась на меня и сказала: – Молчи, а то побью. Священник окунул его три раза и отдал тётке Акулине. Тётка завернула его в миткаль[2] и отнесла к матери в сени. Потом все сели за столы, бабушка наложила каши две чашки, налила постное масло и подала народу. Когда все наелись, вылезли из-за столов, поблагодарили бабушку и ушли. Я пошёл к матери и говорю: – Ma, как его зовут? Мать говорит: – Так же, как тебя. Мальчик был худой; ножки, ручки у него были тоненькие, и он всё кричал. Когда ни проснёшься ночью, он всё кричит, а мамушка всё баюкает, припевает. Сама кряхтит, а всё поёт. Один раз ночью я проснулся и слышу – мать плачет. Бабушка встала и говорит: – Что ты, Христос с тобой!