Цитаты из аудиокниги «Чемодан», страница 32

Унижаться, так до конца.

Так мы и жили- рядом, но каждый в отдельности.

Удивляюсь, как они не пристрелили моего зэка. Вполне могли дать по нему очередь. Или натравить пса. Увидев машину, я потерял сознание. Отказали волевые центры. Да и жара наконец подействовала. Я только успел предупредить, что зэк не виноват. А кто виноват — пусть разбираются сами. К тому же, падая, я сломал руку. Точнее, не сломал, а повредил. У меня обнаружилась трещина в предплечье. Я еще подумал — вот уж это совершенно лишнее.Чурилин выглядел абсолютно счастливым. Может, впервые оказался на сцене. Он жестикулировал, махал рукой приятелям. Мне, кстати, тоже помахал.Исчерпав биографию Ленина, Данчковский взялся за смежные темы. Он написал книгу "Ленин и дети". Затем — "Ленин и музыка", "Ленин и живопись", а также "Ленин и сельское хозяйство". Все эти книги были переведены на многие языки.— Я ему дал по физиономии. И он мне дал по физиономии. У него свалилась шапка. И у меня свалилась шапка. Я смотрю — его шапка новее. Нагибаюсь, беру его шапку. А он, естественно — мою. Я его изматерил. И он меня. На том и разошлись. А эту шапку я дарю тебе. Бери.

Приличные знакомые мне говорили:

— Не обижайся, ты распространяешь вокруг себя ужасное беспокойство. Рядом с тобой заражаешься всевозможными комплексами…

 Мы не поссорились. Не испытали взаимного разочарования. Мы просто разошлись.

- Люди, можно сказать, культурно похмеляются, а он нам тюльку гонит...

"Идти куда хочешь - вот что такое свобода!.."

"Уж лучше жить минуту, но по-человечески!.."

Мы пошли в кино на "Иваново детство". Фильм был достаточно хорошим, чтобы я мог отнестись к нему снисходительно.Картины Тарковского я похваливал снисходительно. При этом намекая, что Тарковский лет шесть ждет от меня сценария.

Наша жизнь — лишь песчинка в равнодушном океане бесконечности. Так попытаемся хотя бы данный миг не омрачать унынием и скукой!