Цитаты из аудиокниги «Сын», страница 4

Мы вступаем в эпоху, когда человеческое ухо прекратит различать звуки. Сегодня я почти не слышал буровой установки. Интересно, к чему еще я теперь глух?

Наверное, поэтому я вечно разочарован – жду от мира добра, как глупый щенок. И терзаюсь каждый день, подобно Прометею.

Публика заметит только живых, совершивших подвиг, а в мертвых едва ли вообще узнает людей. Они просто охотничий трофей, вроде убитой пантеры или оленя, прожившие целую жизнь только ради гибели в назначенный момент.

В прежние времена это считалось в порядке вещей. Тогда богатые люди были образцом для подражания. Вы достигали определенных высот и становились примером для других. Вся ваша жизнь была таким примером. Вы не выставляли перед камерами свое богатство и не становились центром всеобщего внимания, пока не сделали чего-то выдающегося. Ныне эти обязательства перед обществом утрачены. Богатые стремятся к популярности, как и любая посудомойка.

Она начала отодвигать засов, и тут я понял, что все, что говорят про женщин, – правда. У них действительно нет здравого смысла, и им нельзя доверять.

Сам я скорее готов потерять королевство, чем обвинить невиновного. Но подобные чувства в наших краях редкость.

Руки у него были крепкие, как шомпол, а лицо точно дубленая кожа, и люди говорили, что если он вообще может упасть, то только в собственную могилу.

- Помню, как пятизарядный кольт считался оружием массового поражения. Прошло лет двадцать - и появилась винтовка Генри, заряжаешь в воскресенье и стреляешь всю неделю. Восемнадцать патронов кажется.

- Жизнь с каждым годом все лучше и лучше, - не удержался я.

Страшная кара – вся моя жизнь сплошь упущенные возможности.

У нее нет воображения, она может добиваться только того, что видит своими глазами.