Уведомления

Мои книги

0

Морские пираты: от Средневековья к современности

Текст
Из серии: Морское право
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Морские пираты. От Средневековья к современности | Сидорченко Виктор Федорович
Морские пираты. От Средневековья к современности | Сидорченко Виктор Федорович
Бумажная версия
726 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© С.-Петербургский государственный университет, 2016

* * *

Глава 1. Морское пиратство позднего Средневековья

1. Пираты северных морей

Ha протяжении XI–XII вв. славянские пираты разбойничали в Балтийском, Северном и даже Баренцевом морях. От их набегов была дезорганизована морская торговля почти всех портов Балтики, включая славянские порты. С конца XII в. упорную борьбу с пиратами стала вести Дания. О характере пиратских набегов славян свидетельствует такой эпизод. 10 августа 1136 г. славянский пиратский флот напал на норвежский город-порт Конунгахаллу. В состав флота входили 780 ладей, в каждой из которых было по 44 воина и две лошади[1]. Флот вели князь Ратибор и воевода Унибор. Славяне овладели не только торговым флотом, стоявшим в порту, но также побережьем, а затем и всем городом, осада которого была длительной и упорной. Нападавшие разграбили все суда и город, а затем сожгли все, что могло гореть. Все жители, в которых победители не нуждались, были убиты. Остальных воины разделили между собой и увели на юг в качестве невольников. Вместе с тем победа досталась пиратам дорогой ценой: они потеряли 240 кораблей из 780[2].

Упадок торговли в Балтийском регионе, вызванный действиями пиратов, привел к тому, что его стали захватывать и колонизировать германцы, чему в немалой степени способствовали могущественные военно-монашеские рыцарские ордена, а затем и Ганза[3].

Стремясь защитить себя от нападения морских пиратов и сухопутных разбойников, купцы Северо-Западной Европы создали в 1241 г. союз двух городов – Любека и Гамбурга, названный Ганза. В договоре о создании Ганзы говорилось: «Да будет известно нынешнему поколению и пусть вспомнит и потомство, что мы со своими дорогими друзьями, горожанами Гамбурга, заключили следующее соглашение. Что в случае, если разбойники или другие злые люди выступят против наших или их горожан, начиная с того места, где река, именуемая Траве, впадает в море, и до самого Гамбурга, а оттуда через всю Лабу до самого моря, и нападут на наших или их горожан, то все издержки и расходы, связанные с уничтожением и истреблением этих разбойников, мы должны нести вместе наравне с ними, так же как и они наравне с нами»[4]. В том же 1241 г. Любек заключил договор о дружбе и взаимной помощи в борьбе с пиратами с городом Зест, а в 1259 г. – с Ростоком и Висмаром.

В 1253 г. ряд других городов также заключил подобные договоры между собой, так что каждый из городов был связан с другими городами международными договорами непосредственно или же через своего союзника.

К концу XIII в. к Ганзе стали присоединяться города не только Балтийского, но и Северного морей. B период своего расцвета, на рубеже XIV и XV вв., Ганзейский союз объединял свыше 400 городов[5].

Bo второй половине XV в. сформировались четыре части Ганзейского союза, так называемые четверти: 1) вендская во главе с Любеком; 2) прусско-лифляндская во главе с Данцигом; 3) саксонская во главе с Брауншвейгом; 4) прирейнская во главе с Кельном. По мере своего развития каждая ганзейская четверть начинала проводить свою собственную торговую и конкурентную политику, что привело впоследствии к распаду Ганзы[6].

C появлением Ганзы началась война между нею и пиратами северных морей. Сначала Ганза побеждала пиратов, но со временем стала фактором, порождающим пиратство. Часто матросы ганзейских кораблей, которым поручали вести борьбу против пиратов, соблазненные богатством морских разбойников, присоединялись к последним вместо того, чтобы бороться с ними.

Среди пиратских объединений, с которыми Ганза вела борьбу, выделялись витальеры, называвшие себя «друзья бога и враги мира»[7]. Местом базирования витальеров был остров Гогланд, куда собирались добровольцы и обиженные со всей Европы: венды, фризы, лифляндцы, кашубы, немцы, голландцы, датчане, шведы, поморяне, французы, поляки и пр.[8]

Братья-витальеры соблюдали внутри своей организации железную дисциплину. Среди них не было никаких других женщин, кроме пленниц. Пиратские капитаны требовали от рядовых пиратов беспрекословного подчинения, нарушение их приказов каралось смертной казнью.

Ha острове Гогланд помещалась главная штаб-квартира пиратов. Здесь хранилась добыча, здесь пираты делили ее между собой, в том числе с учетом их подвигов во время экспедиций. Местное население острова вынуждали порой уплачивать дань, но размер последней был умеренным, так как все предметы первой необходимости и богатства витальеры добывали грабя суда на море и нападая на приморские поселения. Как и все тогдашние пираты, витальеры были одновременно и купцами. Они торговали награбленным добром, продавая его порой даже там, куда должны были доставить товары их законные владельцы[9].

Особенно широкий размах приобрела деятельность витальеров, когда во главе пиратского братства встали Клаус Штертебекер и его помощник Годеке Михельсон.

Раньше Штертебекер плавал на немецких судах и занимался торговлей. Обиженный своим патроном, он организовал в 1385 г. бунт на корабле, выбросил за борт шкипера и стал пиратским капитаном. Попытки задержать и наказать его успехом не увенчались, в то время как нападения кораблей Штертебекера были весьма удачными. Особенно жестоко он расправлялся с вендскими судами и их экипажами, имея личный счет к аристократии вендских городов. Вместе с тем Штертебекер прославился не столько как пират, сколько как корсар.

B 1389 г. в Швеции разгорелась борьба за трон. Король Швеции Альбрехт попал в плен к королеве Дании и Норвегии Маргарите. Все города Швеции предали Альбрехта, кроме гарнизона Стокгольма, состоявшего в основном из немцев, сохранявших верность королю. Защитники Стокгольма, осажденного датчанами, отчаянно молили Ганзу о помощи. He имея достаточных сил, Ганза – враг витальеров – обратилась к ним как к своим возможным наемникам, корсарам, с просьбой помочь Стокгольму. Штертебекер согласился помочь, но не смог со своей пиратской флотилией прорваться к осажденному городу, поскольку с моря его преследовала большая группа военных датских кораблей. B городе тем временем почти кончилось продовольствие и начинался голод.

 

Тогда Штертебекер предпринял остроумный маневр. Когда две группы его пиратских кораблей подошли к Стокгольму, одна из них напала на кордон из датских кораблей, а другая, воспользовавшись возникшим замешательством, прорвалась в порт и доставила продовольствие защитникам. Этот маневр повторялся неоднократно, и каждый раз успешно. Отсюда пираты и вошли в историю под именем «витальеры», т. е. кормильцы[10].

Пользуясь поддержкой простолюдинов, Штертебекер со своими кораблями неоднократно нападал на крупные города и грабил их, например, в 1382 г. он захватывал Висмар и Берген, а также другие города.

Ha рубеже XIV–XV вв. положение витальеров стало двойственным, поскольку они выступали, с одной стороны, против купеческой знати ряда городов Балтики и Северного моря, а с другой – регулярно как корсары на стороне той же знати то одного, то другого города, боровшихся друг с другом.

Сложившееся положение отражалось, в частности, в содержании некоторых ганзейских правовых актов. Нередко случалось, что ганзейский съезд выносил решение о проведении какой-нибудь вооруженной операции, в которой на стороне Ганзы должны были использоваться – более или менее открыто – пираты. Одновременно на этом же съезде принималось другое решение, направленное на искоренение пиратства на Балтике и, в частности, на уничтожение витальеров.

Несмотря на принимаемые Ганзой решения безжалостно истреблять вительеров, деятельность их расширялась. Co временем дело дошло до того, что ни одно судно не могло пройти через датские проливы, не уплатив выкупа витальерам. После сожжения Бергена пираты принялись грабить даже рыбаков, ловивших сельдь в Северном море. B результате там замерло не только торговое судоходство, но и рыболовство.

Такое положение стало угрожать существованию государств, расположенных в бассейнах Северного и Балтийского морей. Тогда последние решили объединить свои силы, чтобы в общих интересах положить конец морскому разбою. Однако первая экспедиция против пиратов, организованная датской королевой Маргаритой и английским королем Ричардом II, потерпела неудачу.

Ганза также стала тяготиться пиратами. Торговые потери, которые несли от морского разбоя ганзейские города, не компенсировались корсарскими услугами, оказываемыми пиратами. Вторая по счету экспедиция, организованная на этот раз ганзейскими городами в 1394 г., с участием 35 военных кораблей и 3 тыс. рыцарей, также не дала желаемых результатов. Тогда королева Маргарита обратилась за помощью к ордену крестоносцев, которые в 1398 г. изгнали витальеров с острова Гогланд.

Витальеры перебрались на остров Гельголанд в Северном море, расположенный недалеко от устья Эльбы, т. е. вблизи центральной шваб-квартиры Ганзы. B 1401 г. против пиратов выступила целая армада кораблей Ганзы, которые разгромили пиратов. B плен попали 150 витальеров. Штертебекер и Михельсон, которые также попали в плен, были публично обезглавлены на одной из площадей Гамбурга. Всех остальных пленных, согласно средневековому обычаю, клеймили раскаленным железом и заточили в тюрьму или приговорили к каторге.

Существует легенда о смерти Штертебекера, рассказывающая об исполнении его последней воли: сохранить жизнь тем из витальеров, мимо кого он успеет пробежать с отсеченной головой. Штертебекер пробежал обезглавленным мимо одиннадцати своих соратников и упал только тогда, когда палач подставил ногу его телу[11].

Уничтожение витальеров не привело к ликвидации пиратства на Балтийском и Северном морях. Практически до самого XIX в. здесь периодически появлялись отдельные группы морских пиратов, не говоря уже о береговых пиратах, упорно поддерживавших древние обычаи грабежа судов и грузов, потерпевших кораблекрушение[12].

2. Средневековые пираты на Черном море

B XIII в. в результате войн Византийская империя распалась на несколько государств, в каждом из которых появились свои пираты. Это привело к заметному увеличению числа пиратов у южных берегов Черного моря. Пиратство, в свою очередь, способствовало увеличению числа войн между причерноморскими государствами. Так, в 1223 г. из Херсона вышло судно «Роув» и направилось в Трапезунд. Ha судне находились подати, собранные с Херсона и поселений Готии – территорий Крыма, подвластных императору Трапезунда Андронику I Гиду. Спасаясь от шторма, судно зашло в Синопу, правитель которой подчинялся султану Мелику. Хотя между империей и султанатом был заключен мир, правитель Синопы не выдержал искушения: корабельные сокровища разграбили, а экипаж и пассажиров взяли в плен. Затем он сам снарядил несколько военных кораблей и отправил их в море на пиратский промысел. Пираты напали на окрестности Херсона и стали их опустошать. Андроник Гид вынужден был объявить вой ну султанату[13].

B другом случае в роли пирата выступил византийский император Алексей III, который отправил в море шесть военных кораблей, поручив им разыскать транспортное судно, шедшее в Константинополь из Колхиды с ценным грузом и помочь ему. Однако корабли императора имели и другой приказ – секретный – напасть на караван грузовых судов, следовавших в Амис (район г. Самсун в Турции)[14]. Караван разграбили и уничтожили, но пиратские корабли этим не ограничились, а стали нападать на другие суда, идущие в Константинополь, причем беспощадно убивали своих соотечественников. Ограбили они и купцов султана, что привело к войне[15].

К XII в. пиратское сообщество в Черном море пополнилось генуэзцами, венецианцами и турками. О том, что они уже были в Черном море в этот период, свидетельствует византийско-генуэзский договор 1170 г., по которому генуэзцам запрещалось заходить на кораблях в порты Керчь и Тамань. Тем не менее уже в том же или следующем году какие-то пираты разграбили фактории, находившиеся у Керченского пролива и вблизи Темрюка. Византийский император Иммануил обвинил в грабеже венецианцев и конфисковал их имущество[16].

Почти в это же время турецкий пират Чоха, воспитанный при византийском дворе, замыслил захватить Константинополь и стать императором. B 1190 г. он командовал целым пиратским флотом. Союзниками Чохи были печенеги, которые должны были захватить Галлипольский полуостров. Одновременно другие его союзники – турки должны были атаковать город с суши и моря. Чоха не сомневался в успехе, именовал себя императором и носил соответствующее облачение. Приготовления к нападению посеяли массовую панику в Константинополе, но нападение на город и его захват по неизвестным причинам не состоялись.

После захвата Константинополя в 1204 г. крестоносцами венецианцы как участники крестовых походов получили часть столицы и ее предместья, лежащие на пути из Мраморного моря в Черное, т. е. они приобрели возможность свободного плавания по Черному морю. Первые сведения об их торговле в Черном море относятся к 1206 г., когда их корабли зашли в порт Солдайе (Судак). Вместе с тем в 1234 г. некий владелец Кафы (Феодосии) предоставил специальным генуэзским документом право беспошлинной торговли генуэзскому купцу. Кафа была захвачена в 1206 г. генуэзскими рыцарями. Владельцем Кафы стал рыцарь из рода дель Орто, который затем передал город Республике Генуя. За это все лица рода дель Орто пользовались до 1316 г. привилегиями.

Сразу после овладения плацдармами на Черноморском побережье генуэзские и венецианские пираты стали враждовать друг с другом из-за добычи и захвата новых территорий. Вражда продолжалась на протяжении всего XIII в. Занятые междоусобной вой ной, они не заметили, как появился и окреп новый противник – турецкий пиратский флот. Турецкие пираты сначала набирали экипажи своих кораблей из жителей покоренных византийских провинций, поскольку еще не имели морского опыта, но уже в 1250 г. сами захватили Кафу.

B 1261 г. был заключен договор между императором Никейской империи Михаилом Палеологом[17], стремившимся вернуть Константинополь, и республикой Генуя. Согласно договору, Михаил обещал в благодарность за военную и финансовую помощь со стороны Генуи исключительное право плавания и торговли в Черном море всем гражданам Генуи, но при условии, что Константинополь будет освобожден от крестоносцев.

B конце июля 1261 г. представитель Венеции в Константинополе при дворе императора Балдуина II предложил совершить пиратский набег на черноморский порт Дафнусий. Большинство венецианцев и рыцарей императора вышли на кораблях в море. Ho 24 июля к столице подошел большой греческий отряд полководца Алексея Стратигопула с турецкой конницей. Жители города смотрели на приближающееся войско как на освободителей от ненавистных крестоносцев. Стратигопул, извещенный о пиратском набеге и уходе войск из города, решил немедленно его атаковать. Ночью начался штурм. При этом жители города нападали с тыла на немногих его защитников. Император Балдуин поспешил на венецианский корабль, бросив меч и корону. Победители начали грабить венецианский квартал, который почти полностью сгорел. Вернувшиеся пираты бросились спасать свои сокровища и семьи, но удалось это немногим. Византийская империя была восстановлена, и началось господство генуэзцев, в том числе генуэзских пиратов, на Черном море. Венецианский квартал в Константинополе был передан им[18].

 

Ha основании договора 1261 г. генуэзцы стали смотреть на всякий корабль, проникающий в Черное море, как на неприятельский и старались его уничтожить. Например, в 1277 г. у Судака была сожжена галера, принадлежавшая городу Пизе.

Генуэзцы отобрали Кафу у турок и в 1289 г. предприняли из нее пиратский поход на трех кораблях в Средиземное море. Поход возглавил первый консул Кафы Паоло Дориа. Формально цель похода заключалась в оказании помощи городу Триполь (Триполи), осажденному египетским султаном. Пока экспедиция была в пути, Триполь пал, и тогда Дориа, объединившись с пиратской группой некоего Бенедетты Захария, стал промышлять пиратством у восточных берегов Средиземного моря. Когда экспедиция вернулась в Кафу с богатой добычей, она привела с собой также доверху нагруженный дорогими товарами корабль, который удалось захватить во время пиратского рейда.

Побежденные на время веницианцы не желали сдавать своих позиций, и в 1296 г. им даже удалось захватить и разрушить Кафу. Одновременно продолжает нарастать пиратская угроза со стороны турок. Император Андроник Палеолог принял к себе на службу пирата из Каталании по имени Ронсер, которому были даны в подчинение восемь галер, предназначенных охранять византийские берега от турецких пиратов. Однако Ронсер предпочел заниматься привычным для него делом и сам стал грабить суда, проходившие через пролив Босфор. Поскольку это были в основном генуэзские суда, то республика направила туда свой флот, который в морском бою разгромил эскадру Ронсера: часть кораблей была потоплена, а другие захвачены. Сам Ронсер бесследно исчез. Византийцы вернули генуэзцам все захваченные ранее Ронсером торговые суда[19].

XIV век на Черном море прошел в пиратских столкновениях между турками, с одной стороны, и генуэзцами и венецианцами – с другой. Турецких пиратов возглавляли, как правило, губернаторы или султанские наместники в турецких провинциях, и с этой точки зрения можно говорить о государственно организованном пиратстве против итальянцев и других народов на Черном море. Так, в 1340 г. турецкий губернатор Ялаба из Синопа во главе флота из нескольких десятков пиратских кораблей совершил нападение на ряд судов, принадлежащих Генуе, Венеции и Кафе, и захватил их. B ответ архипират Да Кварта, прибывший из Генуи, с экскадрой из 15 судов совершил карательную экспедицию против турок. B морском сражении генуэзцы разгромили эскадру Ялабы, потопив часть кораблей, и освободили 10 судов, ранее захваченных турками. Суда были возвращены их собственникам.

Наряду с общей борьбой против турок пираты из Генуи и Венеции не прекращали нападать друг на друга. Например, в 1348 г. генуэзцы изгнали венецианцев из Трапезунда, где те жили еще с XIII в. и имели своего консула. Однако вскоре пиратская эскадра венецианцев во главе с пиратским капитаном Мегелло Лерцари вновь захватила Трапезунд, изгнав из него генуэзцев.

B то же время турки все активнее теснили Византию. B 1365 г. турки заключили союз с Болгарией против Византии. Болгарскому царю Шишману даже удалось взять в плен императора Иоанна V Палеолога, спасенного затем его двоюродным братом герцогом Амадеем Савойским, которому помогали генуэзцы и венецианцы, понимавшие, что с падением Византии им также придется уйти из Черного моря.

Итальянские пираты не удовлетворялись грабежом только на Черном море. B 1374 г. генуэзский пират Луккино Ториго, житель Кафы, на легком корабле прошел через Азовское море по р. Дон, волоком перетащил свое судно на Волгу, спустился по ней в Каспийское море и начал грабить всех подряд. Затем с богатой добычей прошел почти весь путь обратно, но на берегу Дона был ограблен калмыками, хотя основные ценности сумел сохранить. Вернувшись в Кафу, он был с восхищением встречен всеми жителями, которые «поступок Ториго внесли в общественные летописи»[20].

Нападения турецких и венецианских пиратов на генуэзские суда и создание поселений в Крыму привели к тому, что в 1381 г. Генуя учредила на южном побережья Крыма «капитанство Готии», представлявшее собой ряд береговых укреплений, располагавших группой военных кораблей, базировавшихся в таких укрепленных пунктах. Все антипиратские корабли и укрепленные пункты подчинялись капитану Готии. Эта система просуществовала до 1475 г. – времени ликвидации генуэзских колоний.

Что касается генуэзских пиратов, то никаких гонений от руководства колоний Генуи на Черном море они не испытывали. Им даже удалось захватить судно и взять в плен московского митрополита Пимена и смоленского епископа Михаила, которые рискнули отправиться в 1389 г. через Азовское и Черное моря в Константинополь. Получив от пленников крупный выкуп, пираты отпустили их.

Помимо морских пиратов генуэзцев теснили и местные жители Крыма – потомки тавров, готов, скифов, сарматов, греков и др. Споры из-за территорий привели даже к войне между ними в 1433–1435 гг., которая протекала с переменным успехом и завершилась миром, ибо обе стороны опасались татар и турок, готовых к нашествию на Крым.

По своему характеру генуэзские поселения на Черном море представляли собой своеобразные пиратские базы. Об этом их назначении ярко свидетельствует очередной Устав Кафы 1449 г. Из него явствует, что корабли в Кафе строились главным образом для пиратских целей. B разделе Устава, который назывался «О том, как снаряжать галеи или галеоты в Кафе», указано: «Если когда-нибудь случится снарядить галею в Кафе, или какую-нибудь фусту или гальот о 15 лавках и больше» (имеются в виду скамьи для гребцов), то следует объявить об этом в городе. «Желающие стать строителями и шкиперами записываются у консула и его секретаря, из них тайным голосованием выбирают несколько пар. Право голоса имеют: консул, управляющие финансами, совет старейшин, комитет попечителей, синдики и казначеи. Избранным считается получивший не менее 2/3 голосов. После этого среди них проводится аукцион: предложивший наилучшие условия получает право строить корабль. Шкипер же обязан внести залог, который для га-леи равняется 1000 сонмам, для гальота или фусты – 300 и 500 сонмам соответственно. Кроме того, он должен поклясться, что «не будет делать вреда ни имению, ни личности тех, которые находятся в дружбе с общиной (Кафой). Если случится упомянутой галее, фусте или гальоту захватить какую-нибудь добычу, то половина принадлежит общине, другая половина – шкиперу». Это правило вполне соответствовало условиям, на которых выдавались каперские свидетельства в европейских странах начиная с XIII в. и до середины XIX в. Различие было лишь в том, что в других странах они выдавались во время войны, а в Кафе – всегда.

Из положений Устава Кафы видно, что владеть пиратским кораблем и совершать грабежи хотелось многим, но клясться в том, что они не будут грабить своих, а также вносить залог хотели не все. Поскольку консул Кафы отвечал за разрешения иметь корабли, в случае незаконного разрешения он платил штраф в размере от 200 до 500 сонмов по усмотрению синдиков[21].

B 1453 г. турки захватили Константинополь. Помощь Византии со стороны итальянских колонистов была минимальной, поскольку они выжидали, кто победит, чтобы затем договориться о своих привилегиях. Они просчитались, ибо турки ни с кем делить свою власть не собирались. Турки продолжили захват других владений бывшей империи.

Для генуэзцев наступили тяжелые времена, хотя известен случай прорыва в Черное море через проливы Босфор и Дарданеллы двух генуэзских кораблей в 1455 г., на которых в Кафу добирался новый консул с небольшим вооруженным отрядом. По пути в Кафу этим кораблям удалось даже захватить корабль с ценным грузом, подаренным императором Трапезунда турецкому султану, т. е. они действовали как обыкновенные пираты. Однако в самой Кафе положение было отчаянное. Консул доносил в Геную, что в колониях царит полнейшая анархия, на военных кораблях беспрерывно восстают экипажи, после чего эти корабли становятся пиратскими.

Турки на первых порах после падения Константинополя генуэзцев не трогали, поскольку занимались захватом всех других территорий в Причерноморье. Но затем пришла очередь и генуэзских колоний. Для начала турки надежно блокировали проливы, ведущие в Черное море из Средиземного, чтобы лишить генуэзцев подкреплений из Генуи. Затем основные турецкие города на Черном море были превращены в базы для нападения на итальянцев. Так, эмир Синопы превратил свою удобную гавань в пиратскую базу, грабил прибрежные города, захватывал торговые суда и считал себя региональным властителем, независимым от турецкого султана. Между тем султан направил в Синопу мощную эскадру, и эмиру, чтобы откупиться от своих единоверцев, пришлось пожертвовать большей частью награбленных сокровищ, а также сдать город и флот. B обмен ему был дан в управление город Филипполь (совр. Пловдив) в Болгарии.

Вскоре турки захватили Трапезунд, затем генуэзские колонии, Кафу и другие города и крепости на побережье и в Крыму. При этом большая часть населения была обращена в рабов и отправлена на кораблях в Турцию. Ha одном из турецких кораблей с добычей был особый товар – 500 мальчиков, которых, как и юных девушек, особенно ценили в Турции. Находившиеся на том же корабле плененные генуэзцы напали на турецкий экипаж, когда судно было в открытом море, и перебили его. Захватив корабль, они направили его в Аккерман, что было явной ошибкой, так как там генуэзцев не любили. Ha первых порах, пока генуэзцы держались в Аккермане настороженно и сплоченно, никто не смел на них нападать, хотя вид богатой добычи, особенно 500 мальчиков, разжег аппетит местного правителя. Вскоре в среде генуэзцев начались распри, и тогда местные пираты напали на них, захватили корабль, генуэзцев выдали туркам, ценности присвоили, а мальчиков подарили князю Стефану. B конце XV в. господство генуэзцев в Черном море было окончательно ликвидировано турками.

Разгром генуэзских колоний на Черном море усилил позиции их соперников – венецианцев. За плату в 10 тыс. дукатов в год они приобрели право мореплавания и торговли в Черном море. Для конвоя своих торговых судов и их охраны от турецких пиратов венецианцы держали в Черном море флот из 24 военных галер. Однако уже в 1510 г. турецкие пираты все-таки сумели захватить одно из венецианских торговых судов. B ответ на это венецианцы в 1511 г. захватили турецкое торговое судно. Союзнические отношения венецианцев с турками на этом закончились, как закончилось их плавание по Черному морю. Турция стала считать Черное море «турецким озером», поскольку все его берега принадлежали или туркам, или народам, находившимся в вассальной зависимости от них[22]. Одновременно кончилась и эпоха итальянского пиратства и иного средиземноморского пиратства в Черном море, так как Турция надежно перекрыла проливы Босфор и Дарданеллы и не пропускала в Черное море никакие вооруженные суда и корабли, включая пиратские.

1Основным боевым кораблем славянских пиратов на Балтике была «лодья», длина которой составляла 25 м, ширина 7,5 м, грузоподъемность доходила до 200 т. «Лодья» имела мачту с большим богато орнаментированным холщовым парусом. Экипаж состоял из 40 и более человек. «Лодьи» конца Средневековья имели 2–3 мачты с общей площадью парусов до 500 кв. м (Окорокова A., Базанов И. Древнерусское судостроение // Морской флот. 1991. № 9, C. 62–63).
2Samsonowicz H. Hanza wladczyni morz. Warszawa, 1958. S. 21.
3Маховский Я. История морского пиратства. Тула, 1993. С. 39–40.
4Samsonowicz H. Hanza wladczyni morz. S. 22–24.
5Маховский Я. История морского пиратства. С. 42.
6Там же.
7Витальеры (от нем/ Vitalienbruder) – «братство кормильцев» (подробнее см.: Маховский Я. История морского пиратства. C. 66).
8Вендские города (от слова «венды» – немецкого названия славян) – города западных славян; фризы – жители Фризии (Фрисландии); лифляндцы – жители Лифляндии, как называлась область в Южной Прибалтике, населенная в древности племенами ливов, издавна связанных со славянами; кашубы – западнославянская народность, обитающая в Поморье. Подробнее см.: Там же. С. 43, 44–45, 46, 48.
9Гребельский П. Пиратские истории. СПб., 1994. C. 8.
10Каминка А. И. Наши законы о крушениях и о помощи на водах. СПб., 1891. С. 18–32.
11Гребельский П. Пиратские истории. С. 25–26.
12Каминка А. И. Наши законы о крушениях и о помощи на водах. С. 33–34.
13Веникеев E. B., Артеменко Л. T. Пенители Понта. Пиратство в Черном море. Симферополь, 1992. С. 57.
14Снисаренко А. Б. Эвпатриды удачи. Л., 1990. C. 405.
15Веникеев E. B., Артеменко Л. Т. Пенители Понта. Пиратство в Черном море. С. 58.
16Там же.
17Михаил Палеолог – основатель династии византийских императоров Палеологов (1261–1453). Михаил был никейским императором с 1259 г. (подробнее см.: Всемирный биографический энциклопедический словарь / гл. ред. А. П. Горкин. М., 2000. С. 572).
18Веникеев E. B., Артеменко Л. T. Пенители Понта. Пиратство в Черном море. С. 61.
19Там же. С. 62.
20Там же. С. 61–62.
21Там же. С. 63–65.
22Там же. С. 67–72.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»