Ожог Текст

4
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Ожог
Ожог
Бумажная версия
625
Подробнее
Ожог
Ожог
Бумажная версия
658
Подробнее
Ожог
Ожог
Бумажная версия
820
Подробнее
Описание книги

Роман Василия Аксенова «Ожог», донельзя напряженное действие которого разворачивается в Москве, Ленинграде, Крыму шестидесятых – семидесятых годов и «столице Колымского края» Магадане сороковых – пятидесятых, обжигает мрачной фантасмагорией советских реалий.

Книга выходит в авторской редакции без купюр.

Подробная информация
  • Возрастное ограничение: 12+
  • Дата выхода на ЛитРес: 18 ноября 2008
  • Дата написания: 1969-1975
  • Объем: 620 стр.
Книга Василия Аксенова «Ожог» — скачать в fb2, txt, epub, pdf или читать онлайн. Оставляйте комментарии и отзывы, голосуйте за понравившиеся.
Другие версии
Ожог
Бумажная версия
от 625
С этой книгой читают:
Остров Крым
Василий Аксенов
99,90
Русская канарейка. Желтухин
Дина Рубина
299 209,30
Русская канарейка. Блудный сын
Дина Рубина
299 209,30
Русская канарейка. Голос
Дина Рубина
299 209,30
Развернуть
Цитаты 12

– Книжку недавно одну взял, – тихо продолжал Глава, набирая силы для нового взлета. – Тошнить стало, товарищи. Не в коня пошел корм, товарищи (смех, аплодисменты). Ни пейзажа, товарищи, ни стройной фабулы, ни одного рабочего даже на уровне райкома нету. Ни зима, ни лето, товарищи, а попадье кочерга в одно место! (Долгий несмолкающий смех, переходящий в слезы.) Да в другие времена за такую-П книжку! Семь шкур! С сочинителя! С жены-П! С детей! Сняли-П! – Теперь голос Главы звенел в самых верхних регистрах и вдруг, погашенный хитроватой улыбочкой, слетел вниз. – Я имею в виду, товарищи, времена неистового Виссариона, нашего великана Белинского, а не что-нибудь еще. (Бурныедолгонесмолкающиепереходящиевтопот, одинокий возглас с армянским акцентом «хватит демократии, пора наказывать!», добродушный смех – ох, мол, эти кавказцы.) Вот так, господин Пантелей! История беспощадна к ублюдкам и ренегатам всех мастей, а особенно одной, которую все знают!

+3951033_LiveLib

Что же это со мной ? Я никого не люблю , аппетит хороший , интересуюсь пирожными, шоколадками, часами могу говорить о карбюраторах, карданах, вкладышах, поршнях, на письма не отвечаю, читаю вздор, слушаю радиостанцию «Маяк», а ведь это уже предел человеческого падения!

+1Serendipity_LiveLib

В восточных окнах густела синева, и лишь на шпиле высотного здания у Красных ворот еще светился отблеск заката. В западных окнах пыльное золото уступало место морской прозелени и тлеющим уголькам по всему гребню Нового Арбата и Кутузовского проспекта.

Куницер и Аргентов старались не смотреть в окна. Всю жизнь они, страдавшие очень остро от утечки времени, находили в таких закатах некую надежду, некий намек на будущее, некую музыку. Ждите кораблей, ждите кораблей, ждите кораблей… Теперь, и не в первый раз, оба почувствовали, что зажились, если уж и за гранями заката не видится им ни божественного, ни математического смысла.

0Groverd_LiveLib

Я хохотал, слушая веселый бред Яна Штрудельмахе-ра, то бишь Алика Неяркого. Я входил сейчас совсем в другую роль. Я уперся локтями в гранит и вытянул ноги к морю. Шлепок желтоватой пены упал на ступни. Я молодел, молодел с каждой минутой. Пятнадцать лет долой! Я снова пьян, я снова молод, я снова весел и влюблен. Чувствую каждую свою мышцу, а неизвестный молодой мир зовет под своды своих древних колоннад, под балконы и на водосточные трубы, меня, ТАИНСТВЕННОГО В НОЧИ…

ВСЮ НОЧЬ ШЕПТАЛИСЬ СТУКАЧИ

И СТУКОТУ ПИСАЛИ

А Я ТАИНСТВЕННЫЙ В НОЧИ

БРОДИЛ ПО МАГИСТРАЛИ

Ну, конечно, в этой толпе на набережной навстречу нам где-то идет девушка, похожая на Биче Сениэль, белая девушка в ковбойском костюме, и, конечно, мечтает встретить меня, таинственного в ночи…

Этот дивный невесомый донжуанизм, феномен «таинственного в ночи», такое состояние было мне давно знакомо. Оно возникало порой, и не так уж редко, на какой-то неясной алкогольной ступеньке, и, хотя я уже давно знал, что за ним последует, какие муки будут расплатой за блаженство, я все-таки всегда к нему стремился. «Таинственность в ночи» – собственно говоря, это и была всегдашняя цель всех моих путешествий. Самое смешное, что девушки всегда встречались мне в такие часы и всегда сразу понимали, кто я такой, какой я «таинственный в ночи», и всегда оставались со мной без лишних разговоров.

Алик Неяркий между тем продолжал свой монолог:

– Думаете, меня не тянет ледяная арена? Тянет! Тарасов чуть ли не каждый вечер звонит – приходи, Алик, на тренировки! Но я на этих хоккейных полковников кладу с прибором, потому что я свободный ландскнехт с бычьей кровью и знаю, что нельзя ждать милостей от природы, взять их у нее – наша задача!

Гулкий его голос, тревожа толпу, пролетал над набережной чуть ли не до Ялтинского маяка.

– Хорошо бы все-таки ботинки купить, – почесал затылок Патрик Тандерджет. – Многие горожане как-то странно на нас посматривают. Я чувствую агрессию в их взглядах.

– Меня это мало интересует, – сказал я. – Я таинственный в ночи. Хочу сразу поставить все точки над «и». Прошу не мерить меня общими мерками. Я фигура особой породы – я таинственный в ночи!

Патрик внимательно поглядел на меня и присвистнул:

– Начинается!

Мой иноземный друг уже сталкивался с «таинственным в ночи» и знал, как все это происходит.

Несколько лет назад в Сассекский университет приехал по культурному обмену молодой профессор из недоучек. Там он вдруг превратился в «таинственного в ночи». Собрались студенты на лекцию, а профессора нет. Только в конце недели «таинственный» был обнаружен в одних трусах на пустынном ноябрьском пляже в Брайтоне.

0Groverd_LiveLib

Есть в Европе легкомысленные демократии с мягким климатом, где

интеллигент в течение всей своей жизни порхает от бормашины к рулю

"Ситроена", от компьютера к стойке эспрессо, от дирижерского пульта в

женский альков и где литература почти так же изысканна, остра и полезна, как

серебряное блюдо с устрицами, положенными на коричневую морскую траву,

пересыпанную льдом.

Россия, с ее шестимесячной зимой, с ее царизмом, марксизмом и

сталинизмом, не такова. Нам подавай тяжелую мазохистскую проблему, в которой

бы поковыряться бы усталым бы, измученным, не очень чистым, но честным

пальцем бы. Нам так нужно, и мы в этом не виноваты.

Не виноваты? Ой ли? А кто выпустил джинна из бутылки, кто оторвался от

народа, кто заискивал перед народом, кто жирел на шее народа, кто пустил татар

в города, пригласил на княженье варягов, пресмыкался перед Европой,

отгораживался от Европы, безумно противоборствовал власти, покорно

подчинялся тупым диктатурам? Все это делали мы - русская интеллигенция.

Но виноваты ли мы, виноваты ли мы во всем? Не следует ли искать

первопричину нашего нынешнего маразма в наклоне земной оси, во взрывах на

Солнце, в досадной хилости нашей веточки Гольфстрима?

0sklimkina_LiveLib
Ещё 5 цитат
Лучший отзыв
p
27 марта 2017, 13:11panatceya

Вершина творчества Аксенова или, по крайней мере, одна из вершин. Четко-выверенный, сложно-организованный, стилистически изысканный и гениально написанный бред. Ритмизованная проза со сменой повествовательных инстанций, расщепление главного героя на пять разных человек с одинаковым прошлым, одинаковым будущем, одними и теми же друзьями и любовницами и несущественно отличающимся настоящем – существовании в пограничном состоянии опьянения: между жизнью и смертью, вымыслом и явью, сном и реальностью.

 Спойлер

«В основу романа положена немного наивная (Аксенов вообще наивен, и этим он хорош) идея: нарисовать портрет поколения, взяв одного героя и расщепив его на пять самостоятельных индивидов: писателя, ученого, врача, музыканта и скульптора», – поясняет основную идею романа Олег Давыдов с статье об Аксенове «Ожог шестидестничества». Без этого пояснения роман невозможно читать, ибо совершенно непонятно, почему с героями, которые названы по разному (у них, правда, у всех совпадает отчество «Апполинарьевич») , происходит одно и то же. Роман «Ожог» как сад расходящихся тропок, в котором главные герой то расходятся и живут своей обособленной, в целом, понятной читателю жизнью (сюжетные островки романа), то, вдруг, все переворачивается, сдвигается, наслаивается непонятно как, и вот мы уже в Африке, в Румынии, в Америке, в Москве, на Луне или в вытрезвителе какого-то захолустного города, где автор собрал всех героев в одном предложении, условно-сослагательном, будто бы не на самом деле, потому что никакого «самого дела» в романе нет, а есть только вариативная и лоскутная картинка внутренних диалогов героев и самого автора.

“Были там скульптор Радик Хвастищев, может быть, хирург Генка Малькольмов, может быть, писатель Пантелей Пантелей, может быть, саксофонист Самсик Саблер, может быть, секретный ученый Арик Куницер, а может быть, даже были и те, кого действительно не было: та женщина, рыжая, золотистая, с яркой мгновенной улыбкой-вспышкой, женщина, которую я не знал всю жизнь, а только лишь ждал всю жизнь и понимал, что ее зовут Алисой, и юноша из воспоминаний, Толик фон Штейнбок”

или

“При встрече тела в Шереметьевском аэропорту среди деятелей

международного отдела Красного Креста присутствовали безутешные

родственники: Самсон Аполлинариевич Саблер, Радий Аполлинариевич Хвастищев,

Аристарх Аполлинариевич Куницер, Пантелей Аполлинариевич Пантелей и другие

товарищи. Затем все упомянутые были преданы кремации, и память о них вначале

обозначилась над Москвой игривыми завитушками, а потом растворилась в небе”.


Читать роман сложно, слушать практически невозможно, зато можно вслушиваться, включая с любого места (так как в целом сюжет не важен) и сразу же как в транс попадать в плотную сеть авторских ассоциаций, шуток, пьяных диалогов, фантасмагорий, любовных историй и секса. Герои всегда пьяны, влюблены, сексуально голодны и куда-то стремятся, идут, путешествуют по абсурдной советской реальности, давно потерявшей признаки таковой. Роман – одиссея, попытка повторить “Улиса” Джойса в контексте советской действительности. Сложный путь. Простому читателю, любящему ясный сюжетный ход, наверное, не понравится. Зато ценителю: языка, фразы, ритмического рисунка – покажется истинным шедевром писательского мастерства. Игра, пластичность фразы, аллюзии – это бесподобно. Можно цитировать наугад:



 Спойлер

“Потом он увидел летящий в лицо кулак товарища, опрокинулся на спину и

неожиданно не умер, а стал просматривать цветной панорамный Сон о недостатках.

В ту ночь в театре на балконе ночи «Севильского цирюльника» давали и НЕДОДАЛИ!

По зеленым шторам я полз наверх, чтоб в книгу предложений вписать мою любовь, любовь к Россини.

Россини милый, юный итальянец, твоя страна, твои ночные блики, твои фонтаны, девушки и флейты обманом мне НЕДОДАНЫ сполна! Меня надули явно с увертюрой, мне недодали партию кларнета, в России мне Россини не хватает, и это подтвердит любой контроль! Милейший Герцен, не буди Россию! Дитя любви, напрасно не старайся! Пускай ее разбудит итальянец, бродяга шалый в рваных кружевах!

Я полз по шторам к вышнему балкону, минуя окна, в коих поэтажно

струилась Австрия и зеленело Осло, мерцала Франция и зиждился Берлин.

Внизу добрейший участковый Ваня гулял, лелея меховой подмышкой массивную, как Гете, книгу жалоб, насвистывал пароли стукачам.

А стукачи, отважная дружина, трясли ушами, словно спаниели, скакали грубошерстным фокстерьером, бульдожками разбрызгивали грязь”.


Добавить нечего.

Пожаловаться+3Поделиться:
Оставить отзыв
Отзывы (3)
d
15 декабря 2016, 19:33dance60

Я в недоумении…неужто это написал автор «Московской саги» и «Острова Крым»?

Не верю…Читала анонс, что это книга о любви. Я прочитала больше половины – никакой любови там не увидела. Какая-то мешанина имен, времен…постоянно какие-то пьяные матерящиеся невнятные личности. Грязно, пошло, нудно…Очень жалею, что узнала Аксенова с такой стороны.

Пожаловаться0Поделиться:
t
02 марта, 22:47tat_shestakova

Роман читать тяжело, думала, когда же появится хоть какой-то смысл. Возможно он есть, но мне не встретился, как и заявленная любовь. Грязь какая-то. До конца не добралась. Увы. Простому читателю не советую.

Пожаловаться-1Поделиться:
z
10 апреля 2018, 12:29zyrnick

Это странно, но оценить Ожог и вообще творчество В. Аксенова довольно трудно. Чтобы избежать крайней оценки – бесталанность, скажу так, талант подмненен свободой. За это ощущение свободы, которое рождали его первые крупные вещи, во-первых, Звездный билет, ему многое прощали, выдавали аванс. На этот аванс он и жил дальше. А дальше – уже не свобода а ощущение некоего психического заболевания, когда человек говорит много, а смысла нет

Пожаловаться-3Поделиться:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»