3 книги в месяц от 225 

Литературные теоремы и их доказательстваТекст

0
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Литературные теоремы и их доказательства
Литературные теоремы и их доказательства
Литературные теоремы и их доказательства
Бумажная версия
415 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Людмила Крылова-Лопаченко, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Познай, где свет – Поймёшь, где тьма» (А. Блок)

Икона «Спас в Силах». Андрей Рублёв. 1408 г. ГТГ


В данной книге представлены произведения, в которых автор статей представляет собственные версии их прочтения с помощью христианской и мифологической символики.

Это:

1. Поэма «Двенадцать» А. Блока.

2. Картина «Купание красного коня» К. Петрова-Водкина.

3. Герб династии Романовых.

Из личного опыта советую: чтобы облегчить понимание предлагаемых версий, необходимо обязательно иметь перед глазами эти произведения и, по возможности, Евангелие или Библию.

Ссылки к поэме «Двенадцать» печатаются по изданию – Александр Блок. Избранное Москва Издательство «Правда» 1978.


Началось всё с того, что как-то, много лет назад, впервые после окончания школы мне попалась на глаза поэма Блока «Двенадцать». Читаю, и вдруг начинаю понимать, что название поэмы не просто связано с числом евангельских апостолов, а что в поэме действуют эти самые «апостолы», но в каком-то странном, искажённом до неузнаваемости виде и к тому же, наверное, для полной неузнаваемости, с изуродованными именами. Евангелист Иоанн Богослов – Ванька, Апостол Андрей Первозванный – Андрюха, Первоапостол Пётр – Петька. Но более всего меня впервые поразил финал поэмы, где, как будто, ни с того, ни сего появился «Христос в белом венчике из роз».

Удивление было связано с тем, что нигде и никогда – ни на библейских картинах западноевропейских художников, ни в православных иконах (иллюстрации тех и других я давно собираю) – мне не встречалось изображение Христа в белом венчике. Чуть позже на понимание блоковского образа Иисуса Христа «в белом венчике» меня натолкнуло стихотворение русского поэта А. Плещеева «Легенда».

 
Был у Христа-младенца сад,
И много роз взрастил Он в нём.
Он трижды в день их поливал,
Чтоб сплесть себе венок потом.
Когда же розы расцвели,
Детей еврейских созвал Он,
Они сорвали по цветку,
И сад был весь опустошён.
«Как Ты себе сплетёшь венок?
В Твоём саду нет больше роз».
«– Вы позабыли, что шипы
Остались Мне», – сказал Христос.
И из шипов они сплели
Венок колючий для Него,
И капли крови вместо роз
Чело украсили Его.
 

«Христос в терновом венце» – один из распространённых иконописных образов Христа, появившийся в России в XIX веке под влиянием западноевропейского искусства.

В древнерусской иконописи Христа, как правило, изображали в крестчатом нимбе.


Картина «Святая Вероника» Гвидо Рени, итальянский художник XVII века. Иисус Христос в терновом венце. ГМИИ


Следовательно, терновый венец и крестчатый нимб являются атрибутами Христа в изобразительном религиозном искусстве Запада и Востока.


«Спаситель в терновом венце». В. М. Васнецов 1906 год. Вятский Художественный музей.


Икона «Спас в крестчатом нимбе». Симон Ушаков, 1658 год. ТСЛ (Троице-Сергиева Лавра)


Почему же глубоко разбиравшийся в христианской символике поэт-символист А. Блок изобразил в своей поэме Христа в белом венчике? Мне показалось, что ответ надо искать в Библии.

И действительно, ответ нахожу в Евангелие от Матфея: «Многие придут под именем Моим, и будут говорить:

«Я Христос… Тогда если кто скажет  „вот здесь Христос или там“  не верьте». Значит, надев на своего Христа белый венчик и говоря при этом – вот здесь «впереди Иисус Христос в белом венчике из роз» – Блок подразумевал, что это вовсе не Христос, потому что белый венчик – это совсем не Его атрибут.

И тогда, естественно, возникает вопрос: а кто же действует в поэме в облике Христа? Поставленный таким образом вопрос уже предполагает ответ, на который нужно лишь найти доказательства.

Подсказкой стали начальные строчки стихов из пролога к поэме «Возмездие»:

 
Жизнь – без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами – сумрак неминучий,
Иль ясность Божьего Лица.
Но ты, художник, твёрдо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить всё – что видишь ты.
Твой взгляд – да будет твёрд и ясен.
Сотри случайные черты —
И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет – поймёшь, где тьма.
 

«Познай, где свет – поймёшь, где тьма». Эти строчки часто цитируют, но что они означают? Что значит познать свет? Ответы поэт даёт в начальных строках пролога.


Подсказка первая.

Над нами – сумрак неминучий,

Иль ясность Божьего Лица.


Подсказка вторая.

Ты знай

Где стерегут нас ад и рай.


И наконец:

Познай, где свет – поймёшь, где тьма.


Другими словами:

Познай, где Бог – поймёшь, где тьма, ад и сам Дьявол.


Далее мои рассуждения сводились к следующему: в православной иконописной традиции существует иерархия цвета, где главным является цвет летнего полуденного солнца, и принадлежит он Богу. Поэтому на иконах одежды Бога всегда имеют жёлтый, охристый или золотой цвет, символизируя солнечный свет. Иногда Иисус Христос и Сам изображается на иконах как источник света, например, в образах «Спаса в Силах», в которых как бы материализуются слова: «Бог – это свет всему». Этот образ представлен на первой странице в иконе «Спас в Силах» Андрея Рублёва.

Кроме того, с Богом у христиан ассоциируются и такие знакомые нам всем понятия, как «Бог – это Любовь», «Бог – это Добро». И, наконец, сама божественная природа – это цветущий райский сад, то есть вечное лето. А теперь все вышеперечисленные, связанные непосредственно с Божественной Сущностью свойства сравним с теми, что предшествовали явлению «Христа в белом венчике» в поэме «Двенадцать».

Прежде обратим внимание на сопровождающий это явление цвет (свет). Далее – на время года, время суток, на возникающие, пока непонятно у кого, чувства, какие чувства. И, наконец, – на каком фоне произойдёт явление «двенадцати красногвардейцев».

 
«Чёрный вечер,
Белый снег,
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек
Ветер, ветер —
На всём Божьем свете!
 
 
Чёрное, чёрное небо.
 
 
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди…»
 

«Чёрный вечер», «чёрное небо», «злоба», ночь, снег, холод, вьюга – а ведь эта стихия диаметрально противоположна той, которую мы определили как природу Божественную. Поэтому и действовать в этой стихии может только антипод Божества, которым, как известно, является Антихрист.


«Антихрист (с греческого – противник Христа) лжехристос, некий могущественный человек беззакония, принявший силу, который появится на земле и, завладев ею силой и коварством, поведёт людей к безбожию. Сам воссядет во всей Церкви и будет требовать к себе поклонения».

«Энциклопедия Православной святости»

Во время работы над поэмой «Двенадцать» Блок сделал в своём дневнике такую запись:

«…Христос с красногвардейцами» (эти слова взяты у него в кавычки).

Едва ли можно оспорить эту истину, простую для людей, читавших Евангелие и думавших о нём». Следовательно, необходимым и главным условием для понимания смысла поэмы «Двенадцать» является знание Евангелия или хотя бы его внимательное прочтение.

(Как можно было изучать поэму, судить о ней не читая Евангелие, зная о том, что поэма написана по мотивам Евангелия).

Однако, уже можно с уверенностью сказать, что в облике Иисуса Христа «в белом венчике» действует Антихрист, а слова «Христос с красногвардейцами», взятые Блоком тоже в кавычки, могут означать только одно – Антихрист с «красногвардейцами».

Но тогда и «красногвардейцы» (в кавычках) тоже не совсем то, что мы думаем. Но кто скрывается за словом «красногвардейцы», узнать уже не представляет особого труда.

Обратимся вновь к Евангелию от Матфея и прочтём внимательно следующие строчки:

«Восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно – избранных».

Ев. От Матфея гл.24 стих.

Другими словами, явятся лжехристы и лжепророки, чтобы обмануть многих, особенно «избранных». То есть лучших, которых, собственно, и обмануть легче.

Следующие строчки Евангелия, очень важные для понимания образа «Христа в белом венчике»:

«Святой Иоанн Богослов, созерцая в откровении события, предрекающее конец света, говорит, что Антихрист будет творить великие знамения – …огнь будет низводить с небес на землю перед людьми».

Это указанное в Писании знамение – самое главное из знамений явления Антихриста, и место его явления будет в воздухе.

Так разве не об этом главном знамении Антихриста говорит Блок в следующих строчках?


Заставка к телеспектаклю по поэме А. Блока «Двенадцать» Художник Герман Травников. 1970 г. «Кругом огни, огни, огни, оплечь ружейные ремни».

 

 
Гуляет ветер, Порхает снег, (воздух)
Идут двенадцать человек,
 
 
Винтовок чёрные ремни,
Кругом огни, огни, огни. – (нисходящий с небес огонь)
 
 
Кругом огни, огни, огни,
Оплечь ружейные ремни.
 

Блок не случайно повторяет слово «огни» шесть раз – это крик поэта, который, таким образом, хочет привлечь внимание читателя к слову.


Исследователь творчества А. Блока М. С. Петровский обратил внимание на один замечательный факт из истории создания поэмы «Двенадцать», почему-то выпавший из поля зрения литературоведов. Вот что он пишет: «Как-то осталось незамеченным, что в самый канун написания поэмы – 5 января 1918 года – Блок вспомнил пушкинских «Бесов».

Напомнив этот факт, который остался невостребованным литературной критикой, Петровский тоже не придаёт ему значения, или не хочет придавать, как и другие. А ведь чего проще – взять и сопоставить пушкинские строчки стихов из «Бесов» и строчки поэмы Блока.

 
А. Пушкин
«Мчатся тучи,
Вьются тучи
Невидимкою луна
Освещает снег летучий.
Мутно небо, ночь мутна».
 
 
«Хоть убей – следа не видно,
Сбились мы,
Что делать нам?
В поле бес нас водит. видно,
Да кружит по сторонам».
 
 
А. Блок
«Чёрный вечер,
Белый снег.
Ветер, ветер!
На ногах не стоит человек.
Ветер, ветер —
На всём Божьем свете!»
 
 
«Разыгралась чтой-то вьюга
Ой, вьюга, ой, вьюга,
Не видать совсем друг друга
За четыре за шага».
 

Мы видим, что и Пушкин, и Блок одинаково описывают «бесовскую стихию» – зима, снег, вьюга, тёмная ночь.

 
А. Пушкин
«Там верстою небывалой
Он торчал передо мной.
Там сверкнул он искрой малой
И пропал во тьме пустой».
 
 
А. Блок
 «Снег вронкой завился,
Снег столбушкой поднялся.
Трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!
Вскрутился к небу снежный прах»
 

И сами бесы у Пушкина и Блока одинаково проявляются – в образах завихряющихся столбов метели и сверкающих огней. Но, если у Пушкина разыгравшаяся «бесовская стихия» имеет локальный характер (где-то в степи,) то в поэме Блока она представлена гораздо масштабнее – «на всём Божьем свете». Да и в главном знамении пушкинские бесы уступают по мощности блоковским: так, у Пушкина – «искра малая», а у Блока – «огнь», усиленный шестикратным повторением этого слова, а в планах – «мировой пожар».

И тут непроизвольно приходит на память девиз некогда самой могущественной большевистской газеты «Правда» – «Из искры возгорится пламя». А девиз-то, прямо скажем, сатанинский. Выходит, с таким атрибутом газета была такой же «Правдой», как «Иисус Христос в белом венчике».

Из дневника Блока: «Марксисты – самые умные критики, и большевики правы, опасаясь «Двенадцати».

Оказывается, понимали «умные большевики», что А. Блок осуществляемую ими революцию отождествлял с «бесовщиной», потому и факт обращения к пушкинским «Бесам» был просто проигнорирован. Скорей всего, и рекомендации были по этому поводу – уж очень дружно литературная критика обошла стороной столь важный факт. А ещё Блок понял, что большевики не простят ему поэмы «Двенадцать». Отсюда постоянный страх за свою жизнь. Страх, который стал источником его не понятной болезни, не только для родных, но и для опытных врачей. Об этом писал Орлов Владимир Николаевич в своей книге «Гамаюн, посвящённой жизни и творчеству Александра Блока. Загадочной болезни и смерти поэта посвящена статья, которую я нашла в Интернете — «Загадочная гибель Александра Блока», где автор (имя не нашла), практически, дублирует факты, изложенные в книге. «В дни, когда поэту становилось лучше, «он разбирал и уничтожал архивы, блокноты, записи. Особенно тщательно он старался уничтожить все экземпляры «Двенадцати». После ночей, проведенных в кошмарах, он беспрестанно повторял жене, как в бреду: «Люба, поищи хорошенько, и сожги, все сожги».1 В статье есть и другие версии случившегося, в том числе и официальная, но я не буду на них останавливаться.


М. Петровский отмечает, что «поэма („Двенадцать“) вбирает в себя всю традиционную символику числа двенадцать, так совокупное имя коллективного героя поэмы перекликается с числом евангельских апостолов».

Но всем понятно, что «двенадцать красногвардейцев» из поэмы совсем не похожи на двенадцать евангельских апостолов – первых учеников Христа. Тех, что из поэмы действительно хочется назвать «апостолами новой веры». Только вот какой веры? «Двенадцать» из поэмы не только не похожи на учеников Христа – это нечто противоположное им.

Апостолы – первые ученики Христа, которые после Его крестной смерти несли миру свет Его учения и Благую весть о Нём. А что нёс народу коллективный герой из поэмы:

 
«Свобода, свобода
Эх, эх, без креста».
………………………
«Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем,
Мировой пожар в крови…»
 

А теперь прочтём характеристику Блока на «коллективного героя»:

 
«… Идут двенадцать человек.
В зубах цигарка, примят картуз,
На спину б надо бубновый туз!»
 

«Бубновый туз», как известно, знак уголовника-убийцы. Следовательно, «двенадцать» из поэмы – это банда уголовников, представляющие собой новую революционную власть.


Заставка к телеспектаклю по поэме «Двенадцать» 1970 г. Художник Герман Травников. «На спину б надо бубновый туз»


Собор двенадцати апостолов. Византийская икона начало XIV века. ГМИИ


Сравним двенадцать «красногвардейцев» – «апостолов новой веры» — как их называют некоторые литературные критики с двенадцатью апостолами – первыми учениками Христа, представленных на византийской иконе.

Икона, как и картинка с «красногвардейцами» Германа Травникова, представляет собой групповой портрет двенадцати апостолов, она будто специально написана для сравнения с группой «красногвардейцев» из поэмы Блока. Разница такая, что сразу можно сказать – двенадцать человек из поэмы – это антиподы двенадцати евангельских апостолов, и что слова Блока из дневника «Христос с красногвардейцами» означает только одно – произошло явление Антихриста с бесами.


Заставка к телеспектаклю по поэме «Двенадцать» 1970 г. Художник Герман Травников. «Ветер весёлый и зол и рад, крутит подолы, прохожих косит»


«Бесы» имеют то же физическое тело, однако «материя» их настолько тонкая, что они не могут быть видимыми человеку, если его «духовные двери восприятия» не открыты… и которые мгновенно материализуются в человеке бездуховном, безнравственном, какие и есть уголовники.

Иеромонах Серафим Роуз. Знаки явления бесов Журнал «Наука и религия». №2, 1991 год

Вот почему в самом начале поэмы в снежной метели слышатся только голоса пока ещё невидимых бесов, ищущих «открытые двери духовного восприятия», и которые, вырвавшись из тьмы ада на свободу, весело резвятся над своими проделками с прохожими:

 
Ветер весёлый
Изол и рад,
Крутит подолы
Прохожих косит.
Рвёт, мнёт и носит
Большой плакат:
«Вся власть учредительному собранию»
 
 
И пока проказы их довольно безобидны:
 
 
«Барышня в каракуле
Поскользнулась
 
 
И – бац – растянулась.
Ай, ай!
Тяни, подымай!»
 

Через некоторое время проявятся в метели и сами бесы, материализовавшиеся в матёрых уголовниках. (Какие могут быть «двери духовного восприятия» у уголовников).

После появления поэмы «Двенадцать» в печати писатель Иван Бунин в своём публичном выступлении обвинял Блока в «патологическом кощунстве», издевательстве над образом Христа:

1repin.info›…zagadochnaya-gibel-aleksandra-bloka
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»