Читать книгу: «Собачья жизнь»

От автора.

Это не про «любовь», и не «про братьев наших меньших», не про «ответственность за тех, кого приручили» и точно не «когда бог создал человека, потом посмотрел на то, что получилось и дал ему собаку». Не про это ….

Было же.

В мои семь лет мне казалось, что я очень коварен … при семейном походе в цирк я мог длинно и убедительно рассказывать про тигров … но вывод был однозначный – собака лучше. И велосипед имеет много хороших качеств … но собака! Папа внял. Мама треснул … принесли мне под новый год кобелька. Обваренного вскипевшим холодцом … он всегда плакал. Ему было больно. Я мазал его сметаной. И нежная розовая спина стала волосистой.

Его назвали Капитаном. А я звал Зайцем. Потом отправили меня в детский трудовой концлерь труда и отдыха. Имени Артёма …. На две смены. А зайца отвезли … ну отвезли и всё. Я вернулся. Заяц – нет. Не стал он капитаном. Я – стал. Второго ранга. Не хватает мне его. Очень … он – для меня – заяц …

Первая душа моя ….

Кобель.

Долог был путь домой. Но раз в жизни – не зряшный. Поле там футбольное…в те годы никто там стоянку для машин не сделал. Брёл я. А тут – кобелёк. Маленький и странного цвета. Желтого. Только по спине и по хвосту яркая оранжевая полоса… Бежал он сурово. Я с полчаса за ним шел. И когда наклонился – он перевернулся на спину и ловко жахнул за руку. Гвозди были что надо. До выпадания которые. Молочные.

Пока нес домой этот гадёныш орал в голос и со слюной пытался укусить. Я в третьем классе был, но у меня до этого была овчарка (мама, многих лет ей памяти продала, пока я в концлагере «Романтик» картошку выковыривал). Нет зверя, которого нельзя заставить. Казалось мне так, как оказалось …

Тобиком назвал. Друг у него был – кобан. Заморский свин. Вепрь шлялся по хате как хотел. Мне его подогнала подельница моя, Наташа Сидельникова, по школе. Крепкая была у нас семья с третьего класса до восьмого за одной партой …То ли он маму жахнул – папу не мог. Папу только моя сова кусанула, когда он свет в туалете в час ночи включил. Короче пришлось мне бобика в школьном рюкзаке отнести сестре в семью. На земле. Там же, в Артёме …. Грустно мне было долго. Хоть и гад был. Всегда кусался..

Через полтора года по нужде великой (наконечники для стрел я делал, а у Лили – Гена мог, и теперь тоже и не то еще) зашел в гости. И этот гадёныш, тупо и молча. Прямой атакой в ноги…. я даже испугаться не успел. А он когда просёк, что делает – такую лужу нассал и такую вынужденную стойку подчинения выдал! Вот чего от этого гада не ожидал, но что ждет, помнит и любит …..

Сестра сказала, что он там такого понакопал – идущего вдоль забора прохожего мог разнообразно и с разных и неожиданных направлений пообкусать раз восемь. Ходы, подходы и дыры закапывали – а толку. Он копал иные. Поизощреннее…

Давно это было. Но след остался … я точно помню, что такое глубоко эшелонированная, переходящая эпизодами, а иногда жестко и наступательно в прямую атаку с полной уверенностью в победе… но дело не в этом. В любви дело. Маленького желтенького кобелька и пацана, который помнит, любит и ждет….

О чем поют собаки.

Хорошо в лесу. Осенью … ну почти. Последний день лета – не лето. Днем хорошо … и вечером. Ночью как то не очень … особенно если в речку провалиться . Но ночью интересно смотреть с горы. На город внизу … свой вроде и не свой. Не свой – чёрный он и только по направлению можно угадать где дом. Аэропорт видно по огням … электричку по звуку и полоске света … иначе днем.

 Свой – а там они: Дикуля орёт басом в голос. Васька на танцы в клуб дома офицеров один свалил а его на балконе изолировал … знаю. Обидно … Динка верещит мерзко там же где-то … опять сбежала и вокруг дома шарахается. Ей без Дика далеко уходить нельзя .... сволота она, за это и бьют её … низко, под ногами обиженно повизгивает безымянный кобелишка … мы его обычно с цепи снимаем, когда гулять идем, а сегодня сами пошли .... рявкнул и визгнул и порыкивает вполголоса – хозяин вышел, пинка дал похоже …

 Луна вылезла. Большая и круглая. Ветер ни к чему который .... нога от треноги торчит в боку. Ржавая железка в небо там же … да не вижу я их. Темно давно … и Багиру не вижу. Она черная. Ей хорошо … она большая и волосатая. Ей тепло. Высохла она после того, как с речки выбирались .... И теплая. С одного боку .... и луна большая … и как то непосебе смотреть на неё. А не смотреть трудно .... Багира зевает … я почему-то тоже. И зевание какое-то всё дольше и дольше … да и поем мы уже. Давно и в голос. Наверное – это горло так делает. Потому и слёзы … и у Багиры лицо к носу и щёки мокрые … я рукой щупал.

Да и всё вроде … внизу в темноте тихо. И потом песня – у Дика басом, Динка тонким голосом – будто потеряла что-то очень нужное и опять не нашла … кобыздон мелкий верещит как может … и еще шалман может и знакомых внешне – и новых по голосу …

Вроде и ничего. И луна не грустная … и не холодно вроде. И звери – больше, чем люди. И вместе мы, а не в месте .... и в школу завтра – первый раз в третий класс – не так и плохо: всё впереди …

Да ладно

Чёта расперло меня по героизму: таксу по полоске препятствий потаскать … оно понятно – от делать нечего и не то сломать можно (или руки порезать – если повезет…).

Опять же – была бы такса – а то недоразумение на четырех ВД с тормозами: дохли звери у меня и все тут … то чумки то энтериты, то вакцины импортные, то китайское блочное мясо …. Нажалился в охотобществе и присоветовали таксу. Что было то и сгрёб прямо с дивана. В соответствии с описанием с первой и последней же выставки – желтая, ухи мягкие, глаза светлые … коготки-с – тоже не того цвету … недоразумение таксовой породы с четырьмя рабочими дипломами третьей степени … но это потом. С дивана забрал мелочь с задатками … ну которые в описании потом ….

Заборы, посмотрев друг на друга, понятно дело – обошли … оно не в принципе: хорошо брошенный такс высоко летает … лесенку в небо проскакали мимоходом. Мне даже самому взбираться не пришлось. А вот с бумом вышел затык … не, – оно как бы и неплохо – передними руками. И телом. Но задние ноги не заходят. Если тащить силком – заходит всё почти до середины. Но волоком. Если оставить посередке бревна – там оно и сидит. Если гулять вокруг всего этого снаряда – собак, загибаясь бубликом, – вертится. Но не сходя с места … а по нему – нет. Не идём никак …. Ежели потребовать сурово – тогда уход от ответа переворачиванием на спину и задиранием руки и ноги. Там всё. Не слазя ….

Достала короче. Плюнул, сунул руки в карманы и подался к дому … недоразумение мое соскочило и цокает не обгоняя (слышно – коготки есть). Идем и идем … и так, между думами – песня собакина (на мотив «кто червонец потерял»): вик-вик-вик … уу-уу. Так – между делом песня … кошу зрение за корму … чудо мое никчемное по бордюрчику вдольтротуарному бежит. Как обычно бежит. Нормальным таксиным галопчиком – передний мост семенит, а задний подпрыгивает ….

Да впёрся ей мой бум … слишком это, до непонятности – просто …. Про то и пестня: вик-вик-вик … уу-уу …