Паранормальный дзен. Том 1

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Паранормальный дзен. Том 1
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Дизайнер обложки Валерий Карибьян

Иллюстратор Валерий Карибьян

Редактор Валерий Кот

Корректор Маша Иванова

© Валерий Карибьян, 2023

© Валерий Карибьян, дизайн обложки, 2023

© Валерий Карибьян, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-0882-3 (т. 1)

ISBN 978-5-0060-0883-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Никакая часть или фрагмент этой книги не могут публиковаться где бы то ни было без письменного разрешения правообладателя.

От автора

Дзен – в упрощенном переводе с японского означает «созерцание», «сосредоточение».

Истории в сборнике «Паранормальный дзен. Том 1» – это сюжеты, частично основанные на реальных событиях и превращенные в художественные повествования. Однако любые совпадения с настоящими людьми, именами, географическими названиями, адресами и материалами уголовных дел… могут быть случайными.

Некоторые рассказы способны шокировать неподготовленного читателя.

Трилогия

Следующие три события произошли с одним человеком и связаны между собой мистической нитью загадочного и необъяснимого…


Я хочу верить?..

По реальному событию

из давнего времени…

Это случилось в далеком детстве, в одном южном пригороде. Тогда мне было лет восемь-девять. На дворе постепенно загибался некогда могучий СССР.

Футбольное поле, покрытое мягкой травой, раскинулось за забором дома моей тети, у которой я гостил очередным летом. В те времена детей так сильно, как сейчас, не опекали, и маленькими мы часто гуляли дотемна, порой в одиночку. Заигравшись у кромки поля с мячом, по какому-то странному мановению я вдруг поднял глаза к небу и увидел среди звездной черноты зеленый мигающий шар. Через несколько секунд вокруг меня образовалось световое кольцо диаметром около десяти метров, причем никакого лучевого столба сверху не наблюдалось. Я огляделся вокруг и снова посмотрел вверх: шар куда-то исчез, но кольцо, внутри которого я стоял точно в центре, продолжало заливаться ослепляющим светом. Кажется, я «отключился» и в то же время пребывал в сознании. Не знаю, как это объяснить словами. До сих пор не могу ответить, – а может и вспомнить, – что конкретно я мог тогда над собой увидеть.

Феномен продлился около минуты, после чего кольцо очень быстро рассеялось, как будто щелкнули невидимый тумблер. Озадаченный произошедшим, но при этом почему-то не испытывая страха, я спокойно побрел домой и никому о загадочном явлении не рассказывал, пока не вырос.

Поведав свою необычную историю уже будучи взрослым одному знакомому, тот предположил, что у меня просто разыгралось воображение, а остатки детских воспоминаний о том происшествии – ложные интерпретации, приукрашенные фантазии, выдаваемые за действительное. Возможно, он прав, и я с этим не спорю. Но я точно знаю: в тот момент вокруг меня на расстоянии сотен метров не было ни души, ни источников света, способных сотворить такое.

Или я просто хочу верить?..

Призрак на кладбище?..

Этот реальный случай произошел

совсем близко от предыдущего места…

Я лазил по деревьям, срывая фрукты, а потом спустился на землю, чтобы вкусить ягод. Завозившись дотемна, я очутился внизу склона, по которому тянулся огород, расположенный за домом. Он упирался прямо в местное кладбище, отделенное проржавевшим кованым забором. Первые ряды могил находились буквально в десяти-пятнадцати метрах от него.

Вдруг я услышал женский стон. Старый уличный фонарь с футбольного поля за другим забором сбоку отбрасывал на передний край кладбища тусклый свет, позволявший тем не менее разглядеть очертания нескольких памятников. Я приблизился и обхватил пальцами острые наконечники ограды. Подавшись вперед, я стал пристально вглядываться в темноту.

Женский стон прозвучал вновь, плавно переходя в пронизывающий своими вибрациями плач. Краем уха я уловил копошение возле одной из надгробных плит. Подул холодный ветер, хотя было лето и стояли жаркие дни. В небе не светило ни одной звезды, луна спряталась.

Меня заворожило.

Через минуту я уже отчетливо слышал женские завывания прямо в нескольких шагах перед собой и понимал, за какой именно могилой прячется… человек.

Я приподнялся на носки, чтобы разглядеть получше тьму – и под моими ногами хрустнула сухая трава. Плач резко оборвался. Я замер. Через несколько секунд, не касаясь земли из-за могильной стелы вылетела фигура в белом платье и пронеслась вдоль ряда захоронений, растворившись во мраке.

После того случая я часто приходил к забору в надежде на новую встречу, но никогда больше не видел и не слышал таинственную женщину.

Или мне просто хочется верить, что это случилось в реальности? Может, увиденный призрак – всего лишь ложное воспоминание детства?..

Злой дух пансионата?..

Это произошло в том же городе,

спустя 25 лет после вышеописанных событий…

Стоял теплый сентябрь – любимая пора отдыхать на море. Большая часть туристов постепенно покидала курортный город, разъезжаясь по своим домам. Последний день перед возвращением в столицу выдался немного грустным, но отрезвляющим – мозг переключался, готовясь к привычной рутине.

Мне достался чудный номер с балконом на десятом этаже загородного пансионата. Вид из окна был лучший из тех, что попадались раньше: слева возвышались горы, впереди раскинулся пригород, утопающий в зелени, справа шумело море, а внизу перед зданием тянулась ухоженная аллея с клумбами, лавочками, аккуратно обстриженными кустами и несколькими ухоженными цветниками.

Вернувшись поздним вечером с пляжа, я устроился за уютным столиком на балконе и вдохнул полной грудью свежий морской воздух. Насладившись местным пейзажем, я отправился в ванную и затем лег спать пораньше, чтобы выехать утром в аэропорт бодрым. Не прошло и минуты, как я отключился на широченной кровати, укутавшись в тонкое летнее одеяло.

Внезапно сквозь сон я ощутил пронизывающий холод. Открыв глаза, я увидел распахнутую на балкон дверь, хотя до того как лег в постель, закрыл ее на щеколду. Поток ветра устремился внутрь, занавеска взметнулась кверху и зависла под потолком. Из ванной за стеной, головой к которой я лежал, донеслись странные звуки. Я почувствовал присутствие постороннего. Через мгновение скрипучая дверь медленно приоткрылась, и теперь я уже отчетливо ощущал в номере нечто

Я затаился в ожидании. В комнате воцарилась потусторонняя тишина, полная луна в ночном небе за окном наблюдала за происходящим. Вдруг я почувствовал, как кто-то из ванной направляется в мою сторону. В следующую секунду рядом со мной на матрасе начали проявляться следы вмятин, как будто созданные поступью невидимого существа. Оно прошло по кровати прямо в нескольких сантиметрах от меня и скользнуло в открытую дверь балкона.

Холод покинул номер, занавеска опустилась.

Послание с того света для нотариуса


Снаружи хмурилось осеннее московское утро. Ирина допила остывший кофе, окинула взглядом детскую площадку, на которую выходили окна ее кухни, и неторопливо засобиралась в контору. Надев пальто и захватив с собой зонтик, она вышла из подъезда под моросящий дождь и скрылась за углом высотки.

– Доброе утро, Ирина Юрьевна! – поприветствовала секретарша нотариуса, когда та вошла в помещение.

Следом поздоровались остальные.

– Доброе утро! – любезно ответила Ирина.

Рабочий день тянулся непривычно долго. Серая погода за окном навевала тоску. В голове перемешались люди, стук каблуков сотрудниц, доверенности, претензии, дурацкие вопросы… Лишь короткие сообщения в мессенджере, присылаемые иногда любимым мужчиной, вызывали улыбку и теплые образы домашнего уюта.

Наконец настал обед. Ирина сделала себе кофе, разогрела еду в микроволновке и закрылась в кабинете, перед этим попросив не беспокоить ее до самого конца перерыва. Пообедав, она полила цветок на подоконнике, подаренный недавно коллегой, и с закрытыми глазами откинулась в кресле.

Через минуту вдруг затрещал принтер и выплюнул лист А4. Ирина посмотрела в экран компьютера: никаких команд она не задавала. Нотариус встала из-за стола и подошла к аппарату. Взяв в руки распечатанную копию свидетельства о смерти, она бегло по нему прошлась:


Коган Алексей Моисеевич


Думая, что произошел какой-то сбой, Ирина убрала свидетельство на подоконник, положив его рядом с цветочным горшком. Едва она вернулась в кресло, как принтер снова затрясло и он выкинул не полностью еще один лист А4, издав настырный скрежет.

Удивленная Ирина подошла к аппарату во второй раз. Из него опять торчало свидетельство о смерти Когана. Она осмотрела принтер со всех сторон и, не найдя никаких повреждений, выключила его из розетки, чтобы посидеть в спокойствии оставшиеся полчаса обеда.

Ирина взяла выдернула застрявший лист и положила его сверху на предыдущий.

Сделав шаг в сторону рабочего стола, она в третий раз услышала звук теперь уже отключенного от питания принтера. Ирина в ужасе обернулась. Из аппарата с громким гудением стали вылетать один за другим листы, забрасывая кабинет копиями свидетельства о смерти Когана. Бросив взгляд на стекло дверцы шкафа с документами, она увидела отражение какого-то мужчины, но в помещении кроме нее никого не было. В ноздри ударил едкий запах штукатурки, смешавшийся с плесенью и сырой землей.

 

Нотариус подбежала к двери и принялась дергать за ручку, зовя на помощь сотрудниц, но замок заклинило, а в соседнем помещении никто не реагировал, как будто все куда-то разом исчезли или стали глухими.

Выкинув всю заряженную в себя бумагу, принтер затих.

Ирина замерла, прижавшись спиной к двери.

Повисла тишина.

Через несколько секунд раздался звонок телефона – нотариуса передернуло. Поколебавшись, она медленно зашагала к столу, испуганно ступая по валяющимся на полу свидетельствам о смерти. Звуковые сигналы не утихали. Дрожащими руками Ирина сняла трубку и поднесла ее к уху. Из динамика полился «белый шум».

– Алло, – заикаясь прошептала нотариус.

Сквозь помехи пробивался искаженный мужской голос:

– Ищите в стене подвала… Ищите в стене подвала… Ищите в стене подвала…

– Кто вы? – спросила Ирина.

Ее охватил кошмар.

– Коган… Коган… Коган… – эхом повторился голос, как будто из другого измерения.

Нотариус в страхе положила трубку и отскочила.

Внезапно открылась дверь, на пороге показалась секретарша:

– Ирина Юрьевна… – недоуменно обратилась она, оглядывая кабинет и удивляясь разбросанным бумагам. – С вами все в порядке?

Нотариус посмотрела на нее громадными глазами и сказала после тяжело осмысленной паузы:

– Проверь по базе, был ли у нас некий Алексей Коган.

– Коган?

– Да. Моисеевич.

Вернувшись через десять минут, секретарша вошла в кабинет с тонкой кипой:

– Коган к нам не приходил, поскольку двенадцать лет как без вести пропал и до сих пор не объявился. А вот жена его была у нас несколько месяцев назад – оформляла наследство…


Спустя две недели.


Вернувшись с работы и приняв душ, Ирина устроилась на мягком диване в обнимку с любимым. По телевизору начинался «Человек и закон», прогремела Токката Баха1:


…Эта невероятная история растянулась на долгие двенадцать лет. Если бы от одного из нотариусов Москвы в правоохранительные органы не поступила важная информация, всплывшая совсем недавно весьма оригинальным образом, циничное преступление так и осталось бы нераскрытым, а его фигуранты не понесли бы должного наказания, продолжая жить припеваючи. Наталья Коган, жена Алексея Когана, вступила в наследство его активов, двух квартир и загородного дома в элитном поселке округа Химки после того как истек срок давности пропажи супруга. На деле, она и ее любовник жестоко расправились с Коганом прямо в его коттедже и замуровали тело убитого в стене подвала, продолжая как ни в чем не бывало жить вместе в его доме. Несмотря на юридические проволочки из-за экстраординарного способа получения информации, следствию в итоге удалось добиться оредра на обыск, после чего на месте преступления были обнаружены следы ДНК и другие улики, изобличающие…


– Давай посмотрим какое-нибудь кино, – попросила Ирина.

Картинка переключилась на другой канал.

Письмо с фронта


Здравствуй, брат!

В первую очередь передавай отцу мой солдатский привет. Пускай скорее выздоравливает. Хотя… мы оба с тобой понимаем, что после трех инсультов с парализацией одной стороны никакой серьезной поправки уже не будет. Главное, продолжай о нем заботиться. Больше некому. Тебе скоро девятнадцать, и надо о себе тоже подумать. Училище – это хорошо, но вышка – лучше. Если отец умрет, загремишь в армию и можешь попасть сюда. А здесь тебе делать нечего. Ты парень умный, талантливый. На гражданке от тебя больше пользы будет.

Вчера одна из наших разведгрупп в засаду попала. Наткнулись в лесу на вражеское ДРГ2. Все погибли, но перед этим еще больше противников положили. Командир группы последним себя подорвал. Лежал раненый, истекая кровью, подпустил несколько врагов поближе и произвел самоподрыв. Еще успел перед этим огонь на себя вызвать. В общем, одно месиво на том месте после боя осталось. Жаль ребят. Такие все классные были – цвет нации. Молодые, симпатичные, простые. Настоящие, одним словом. Герои.

Здесь творится настоящий ад. Они прут, как сумасшедшие прямо на наши танки и пулеметы. Артиллерия с авиацией ровняет их с землей, а они все равно атакуют. Как будто под кайфом каким-то. С десяток пуль выпустишь в дурочка, а он даже не сразу падает. Конца и края этому нет. Но рубежи мы все равно удержим.

У меня от этих бессмысленных наступлений кошмары ночные развились, представляешь? Смешно прям. В окопе не так страшно, как во сне. И снится, главное, одно и то же:

Вражеский солдат идет в одиночку через все поле, разрываемое снарядами, в него пули прилетают, осколки, но он продолжает двигаться на меня как ни в чем не бывало, сжимая в руке окровавленный нож, и скалится гнилыми зубами… Я весь рожок в него расстреливаю, а он как зомби щерится и прет, щерится и прет… Я кричу братьям: «Чего это с ним?!» Озираюсь по сторонам и понимаю, что в траншее я совсем один. Через секунду враг наваливается на меня сверху и пытается заколоть…

На этом месте всегда просыпаюсь.

А иногда он мне наяву мерещится.

Я тебя не пугаю. Наоборот, даже как-то забавно, что ли… если можно так выразиться… Здесь без юмора никуда, иначе рехнешься. Были у нас тут «поехавшие» – печальная картина. Как бы то ни было, победа будет за нами. Обязательно будет, рано или поздно. Пусть никто в это не сомневается.

Ладно, брат. Еще раз передавай отцу мой привет и подумай, как правильно обустроить свою жизнь.

Витя.

Иван и пришельцы


Иван закрыл сарай с инструментами и зашагал через двор к дому. Июльская жара не отступала даже с приходом темноты. Сильно вспотев после долгой и безуспешной починки допотопного мотоцикла, он вытер платком мокрое лицо и ругнулся. Поднявшись на крыльцо, он снял алюминиевую кружку с длинного гвоздя, вбитого в деревянную опору шляпкой кверху, и окунул ее в ведро с колодезной водой, стоящее на валком дощатом полу. Выглушив все до капли жадными глотками, Иван открыл дверь дома, ступил за порог и протопал к дивану в углу комнаты. Он нашел в себе силы снять лишь ботинки, рухнул в постель (пружины под тяжестью его тела безнадежно простонали) и через минуту крепко заснул.


Сквозь сон донесся странный шум. Иван перевернулся с боку на бок непроизвольно, продолжая спать. Шум усилился – это был металлический стук, который теперь его разбудил. Иван открыл глаза и нахмурился. Прозвучало еще несколько стуков. Он неохотно поднялся с постели, подошел к окну и отодвинул штору: в сарае горел свет, причем с такой яркостью, на которую не способна одна единственная лампочка, свисающая там с потолка на хлипком проводе. Более того, свет имел зеленоватый оттенок и лучами пробивался сквозь зазоры деревянной стены, сколоченной из бревенчатых досок.

В недоумении Иван потер ладонями глаза и присмотрелся получше – это был не сон.

Ё-маё, – вымолвил он.

Лучи иногда исчезали, как будто внутри кто-то перемещался, время от времени их загораживая, и пробивались снова, подсвечивая закуток снаружи возле сарая.

Натянув ботинки, Иван вышел на крыльцо. Шевеление в сарае на минуту прекратилось, а потом возобновилось. Ступая медленно и осторожно, он направился к светящейся постройке. Подкравшись к боковой стене, Иван присел на корточки, примкнул одним глазом к щели между досками и от увиденного обомлел: на продолговатом столе посередине сарая лежало его бессознательное тело, а над ним кружили какие-то странные существа с большими головами, худыми туловищами и вытянутыми вдвое обычного, чем у людей, пальцами, а в руках у них были какие-то инструменты, похожие на хирургические приборы, которыми они ковырялись в голове подопытного. Существа не произносили никаких слов, но Иван почему-то слышал в своей голове их телепатический между собой диалог на непонятном языке, похожем на несвязное голубиное воркование: они собирались заменить долю его мозга какой-то штукой… В ужасе Иван плюхнулся на пятую точку и нечаянно ударился ногой о стену сарая. Существа резко обернулись, их огромные, заполненные сплошной чернотой глаза уставились прямо на него через щель. Последнее, что Иван увидел перед тем, как потерять сознание, была яркая вспышка.


Запел петух. Часы пробили 5:00. Иван открыл глаза. Охватываемый сильной головной болью, он окинул мутным взглядом свою комнату, сел на кровати (пружины снова отчаянно простонали), крепко зажмурился и еще раз огляделся по сторонам, удостоверившись в реальности происходящего.

– Ну и сон, твою дивизию.

Он надел ботинки, вышел на крыльцо и хлебнул водички. Почесав затылок, Иван кинул недобрый взгляд на сарай, и пошел к нему, глубоко и недовольно вздыхая. Открыв скрипучую дверь и войдя внутрь, он не обнаружил в сарае ничего подозрительного: все инструменты лежали или висели на своих местах, а мотоцикл стоял целехонький у стены.


Спустя две недели.

Железнодорожный вокзал, Ростов.


Иван поставил сумку на ленту досмотра багажа и шагнул сквозь рамки металлоискателя. Прибор заверещал, заискрился и взорвался.

Странные дети


Адель выкатила коляску на улицу. На дворе стояла прохладная осень, близился вечер, но еще не стемнело. Пожелтевшие листья, мокрые от прошедшего днем мелкого дождя, облепили тротуар перед жилой высоткой.

Навстречу шла соседка, живущая этажом ниже квартиры Адель, остановилась у дверей и поздоровалась.

– Ребенок у вас такой тихий, – открывая магнитным ключом дверь подъезда сказала она. – Я даже ни разу не слышала, чтобы он плакал.

Адель промолчала и натянуто улыбнулась.

– А… это мальчик или девочка? – поинтересовалась соседка, кинув удивленный взгляд сначала на коляску, потом на выпуклый живот мамы.

– Девочка, – не сразу ответила Адель, поколебавшись.

– И как зовут вашу чудную малышку? – не унималась соседка, привстав на носки и пытаясь разглядеть в коляске неподвижный комочек, укутанный одеялами по самый нос. Она смогла рассмотреть только часть лобика и закрытые неподвижные веки.

– Мария, – недовольным голосом бросила Адель. – Она очень любит спать, поэтому и тихая. Все время спит. Поест и спит.

– А тот… мальчик, с которым вы тоже гуляли?.. – соседка опять покосилась на ее живот, держа дверь подъезда приоткрытой. – Вы говорили, ему всего лишь годик… Наверное, вы с мужем, счастливы, любите друг друга сильно, раз такое… дело… Кстати, я ни разу не видела вашего мужа…

– Извините, мне пора. – Адель толкнула коляску вперед и торопливо сошла с ней по пандусу, скрывшись на детской площадке через дорогу.

Соседка проводила ее хмурым взглядом и вошла в подъезд. Дверь медленно закрылась, замок щелкнул, заблокировался. Она поднялась на лифте к себе на шестой этаж и вошла в квартиру.

– Чего так долго-то? – буркнул из комнаты недовольный мужской голос.

– Да я это, на работе задержалась, – махнула рукой Елена Петровна, снимая ботинки.

– Мм… – промычал голос.


Итак, судья назначает пенальти!


– Опять футбол смотришь, Сеня?

– Да ну их, – раздраженно бросил Семён Иваныч и от злости выключил телевизор, швырнув пульт на кресло – тот отскочил, словно на батуте, и забился в угол. – Дебилы! Три мяча уже пропустили. Сейчас и четвертый в ворота прилетит, сто процентов. Даже смотреть не хочу.

 

После душа Елена Петровна переоделась и зашла на кухню, где Семён Иваныч сидел с газетой в руках под самопальную настоечку.

– Чего пишут? – спросила она.

– Да ерунду всякую, – пробурчал он, сложил газету пополам и опрокинул стопку.

– Слушай… – Елена Петровна пыталась подобрать слова. – Соседка наша, этажом выше которая…

– Че?

– Ты когда-нибудь видел ее мужа?

– Оно мне надо?

– Тебе ничего не надо.

– Зато тебе свой нос везде засунуть требуется, – с пол-оборота завелся Семён Иваныч.

– Ну, ладно тебе, ладно. – Она погладила его по седому затылку – и Семён Иваныч сразу же остыл. – Просто это… она год назад мальчика родила…

– И?

– Теперь у нее девочка…

– И?

– И пузо.

– И?

– Что ты все «и» да «и»?

– А тебе чего? Пусть плодятся – их проблемы. Слышала, как она кричала на весь дом от удовольствия? – Семён Иваныч ущипнул жену за бедро, та хихикнула и убрала его руку.

– Кричать-то кричала, да только он не кричал.

– Кто?

– Муж.

– Чей? – Семён Иваныч плеснул себе настойки и опрокинул еще одну стопку.

– Ну не мой же, Сеня!

– Откуда знаешь, что не твой? – он лукаво хохотнул.

Елена Петровна с обиженным видом толкнула мужа в плечо.

– Может, она притворялась вообще.

– А чего ты, собственно, до этой соседки докопалась?

– Я ни разу не встречала ее мужа и не слышала, чтобы их дети шумели или плакали…

– И че?

– И то, Сеня! Судя по тому, что я наблюдаю, она рожает беспрерывно. Это во-первых. Во-вторых, я ни никогда не видела вживую ни ее мальчика, ни ее девочку.

– Так они ж маленькие еще. Она их, наверное, в коляске выгуливает.

– Выгуливает. Но они должны хотя бы там сопеть, шевелиться… плакать, в конце концов. Да и год если пацану, пора бы ему уже топать по потолку…

– Хм. – Семён Иваныч встал, убрал со стола графин с настойкой и спрятал его в шкаф. – Не знаю, что сказать.

– Вот и я не знаю.

– Ты бы поменьше наблюдала – поспокойнее бы жилось.

– Эт ты про футбол свой скажи.

– Футбол – песня отдельная, неприкасаемая, хоть и нервов на него не хватает.

Елена Петровна вернулась с мужем в комнату и прилегла на диван, а он уселся в кресло с пультом в руке.


Ночь настала как-то очень быстро. Она отключилась прямо в халате. Семён Иваныч спал под одеялом в супружеской постели, а Елена Петровна так крепко заснула на диване, свернувшись калачиком, что он не решился ее будить, заботливо накрыв пледом.

Наверху раздались громкие шаги. Топот усилился. Казалось, по квартире этажом выше ходили несколько человек. Через потолок даже пробивались невнятные слова: мужские и женские вперемешку.

Елена Петровна тут же проснулась, поднялась с дивана и замерла прислушиваясь. Прохладный ветер дул через открытую форточку, принося в комнату запах прошедшего накануне дождя. Голоса стали шумными, а потом донесся стук захлопнувшейся входной двери, после чего шаги переместились на лестничную клетку.

– Картонные дома, – выругалась она шепотом, чтобы не разбудить мужа.

Елена Петровна накинула кофту поверх халата и прошла в коридор. Семён Иваныч громко храпанул, почавкал и перевернулся на другой бок. Примкнув к глазку двери, она обомлела: ее соседку, Адель, вниз по ступенькам вели под руки две женщины полицейские, а впереди и сзади них спускались еще по сотруднику в форме. Через несколько секунд, когда Адель с конвоирами исчезла из виду, на лестнице появился мужчина в штатском, сжимая подмышкой толстую папку.

Елена Петровна спешно отворила замок и вышла ему навстречу.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась она.

– Доброй ночи, – сердито ответил мужчина.

– А… простите… что с моей соседкой сверху? Куда ее забрали? Кто с детьми остался? Там же двое малышей: мальчик и девочка…

Мужчина с папкой остановился, посмотрел вверх, задумавшись, и строго бросил:

– Нет там никаких детей. И не было никогда. – помотал головой и пошел дальше.

Застыв в дверях, Елена Петровна проводила его спину ошалелым взглядом. Пребывая в некотором шоке и страшных догадках, она вернулась в комнату и всю ночь не сомкнула глаз.


Спустя неделю.


Елена Петровна находилась в рабочем кабинете вместе с еще тремя сотрудницами отдела претензий ЖКХ. Она перебирала какие-то бумаги, другие женщины занимались своими делами.

– Про липовую мамашу-убийцу детей, слышали? Вчера целый сюжет по новостям показывали, – заговорила коллега за соседним столом, не отрывая глаз от монитора и клацая по клавиатуре. – Еленочка Петровна, по-моему она жила в вашем доме…

У Елены Петровны отвисла челюсть, а глаза увеличились:

– То есть… Как это?..

– Вот так. Телевизор, что ли, не смотрите?

Кто ж его посмотреть нормально даст, один футбол с утра до вечера с этим чертовым интернет-пакетом.

– Помните, год назад на другом конце города какая-то женщина под видом сотрудницы управляющей компании проникла в квартиру одной доверчивой молодой мамы, и пока хозяйка отвлеклась на кухне, преступница тихо придушила в кроватке ее трехмесячную девочку. Ни фоторобот, ни камеры, ни свидетели не помогли. Убийца тщательно маскировалась: парик, одежда и все такое. Через полгода у другой мамаши угнали коляску возле маркета, пока та лицом щелкала среди полок с продуктами. Двухмесячного мальчика через полтора часа нашли задушенным в той же коляске в парке неподалеку. И опять убийцу не поймали. А недавно какая-то особа прямо из роддома новорожденного украсть пыталась, но замешкалась и сбежала – кто-то из персонала ей помешал. Медсестра быстрее к охраннику, тот – в органы позвонил. Приехала полиция, давай все проверять, камеры смотреть, опрашивать… Опять тишина. Установить личность невозможно: на видео лицо не разберешь, приметы расплывчатые, маршрут ухода тоже отследить не смогли… Но следователь дела прошлых убийств детей решил связать с этим эпизодом в роддоме и стал докапываться. Просмотрел он видео с камер еще несколько раз и обратил внимание, что горе-похитительница обронила какой-то предмет, когда металась по коридору. Увеличили кадр: вроде на карточку какую-то похож. В общем, рванул следак в этот роддом, охранников заставил шариться и сам принялся искать по углам да под койками в коридоре. И что вы думаете?

У Елены Петровны челюсть так и не закрывалась, а глаза еще больше округлились.

– Нашел-таки рабочий пропуск в театр с именем и фамилией. Барышню эту быстро установили, разыскали и выяснили жуткие подробности. – Женщина устрашающе поводила глазами в стороны. – Тетка эта больная на всю голову оказалась. Мужик ее бросил когда-то, потому что детей иметь не могла, и на этой почве у нее крыша поехала. От злости, что называется, чужих стала убивать. Но это еще не все. Сама она притворялась, будто беременная: пузо искусственное себе делала, коляску по двору катала и все в этом роде. Да только вместо детей в ее коляске куклы лежали, которых в ее квартире немерено при обыске нашли. А еще парики, косметику всякую, одежду разную… Оказалось, чиканутая гримером в местном театре работала. В этой криминальной передаче еще психиатр один выступал, говорил, что она слышала какие-то голоса, которые заставляли ее убивать, и прочую дребедень нарассказывал…

Елена Петровна выронила из рук все бумаги, и те разлетелись по полу.


Когда женщина вернулась с работы домой, то застала Семёна Иваныча на кухне в привычном положении: за газетой и настойкой.

Она все ему рассказала.

– Ё… – выдавил лишь один звук Семён Иваныч.

– Я ведь тоже не могу… ну… детей иметь. Ты ж меня не бросил…

– А причем тут это? – непонимающим, хриплым голосом спросил Семён Иваныч и недоуменно задрал густые брежневские брови. – Вообще-то я тебя полюбил без всяких там условий. Ты че, Ленка? Хех!

Он улыбнулся, накатил стопку своей настойки, любя хлопнул Елену Петровну ладошкой по попе и пошел смотреть футбол.

1Токката и фуга ре минор, BWV 565 – произведение для органа немецкого композитора XVIII века Иоганна Себастьяна Баха, одно из его популярных классических творений.
2ДРГ – диверсионно-разведывательная группа.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»