Цитаты из книги «Дочь палача и ведьмак», страница 4
несколько лет назад во время непогоды пошло ко дну судно с паломниками. В живых тогда остались только два ребенка. Люди говорили о чуде, словно могли таким образом смягчить скорбь о тридцати утопленниках.
Скорее свинья в игольное ушко пролезет, чем палач святошей станет.
– Собирает травы ранним утром? Брат Йоханнес? – Келарь Экхарт злобно рассмеялся. – Тогда это первый раз, когда наш любезный собрат встал так рано. Обычно он собирает в полнолуние, да потом еще заливает это дело кружечкой другой пива.
– И все же ты тогда познакомился с мамой, – заметил Георг. – И посмотрел мир. – Он с пренебрежением кивнул через плечо. – Не то что маленький, вонючий Шонгау.
– Поверь мне, мир всюду воняет одинаково. Он пахнет смертью, болезнями и конским навозом. И неважно, где ты находишься, в Париже или Шонгау. – Палач пристально посмотрел на сына. – Мы можем только позаботиться о том, чтобы воняло поменьше. Не поднимай носа от книг, парень. В них запах всегда лучше.
Бедные чахнут на кишащей блохами соломе, а богатые на мягких перинах, но умирают все одинаково, смерть никому исключений не делает.
Как многие люди его времени, он умел разделывать зайцев, по запаху мог определить сотни трав и повторить наизусть длиннейшие выдержки из Библии. Вот только одного не умел Келестин - плавать.
