Читать книгу: «Рассказы о Незнайке», страница 2

Скоро Незнайка стал похож на какого-то жучка в красную крапинку. Сиропчик дорисовал пятнышки и опять спросил:

– Теперь так модно, что ли?

– Нет, так нужно!

– А зачем нужно?

– Чтобы в школу не ходить! Я ветрянкой акварельной буду болеть. Понял?

– Нет, – честно признался Сиропчик, – не понял.

– Ты, Сиропчик, – глупый. Ничего не понимаешь. Вот тебе в школу и надо ходить: может, поумнеешь немного. А я – умный. И в школу могу не ходить. Но не хочу, чтоб кто-то подумал, будто я ленивый. Лучше прикинусь больным и дома буду отдыхать. А вы там учитесь, умнейте! Понял?

– Теперь понял: ты хочешь всех обмануть!

– Не обмануть, а перехитрить! Но ты об этом молчи. Чужие секреты нечестно другим выдавать! Мы же с тобой друзья?

За дверью послышались шаги.

– Пилюлькин идёт, – шепнул Незнайка и нырнул под одеяло. – Краски, краски уноси!

Сиропчик схватил краски с кисточкой и выскользнул за дверь. Через мгновение вошёл Пилюлькин.

– Ну, как температу… – начал было он, но так и не договорил.

Из-под одеяла на доктора смотрело лицо Незнайки – всё в красных точечках.

– Ого-го! – только и сумел произнести доктор и полез в карман за очками, но не нашёл их и вспомнил, что забыл очки в своей комнате. – Ого-го-о! Какая сыпь! Типичная ветрянка! Тебя обсыпало за четверть часа! А температура? Дай-ка взгляну… Тридцать девять! Несомненно, ветрянка. Значит, сидеть тебе, Незнайка, дома три недели!

– Ура! – не удержался Незнайка.

– Что значит «ура»? – не понял Пилюлькин.

– Ура Пилюлькину – самому опытному доктору! – выкрутился Незнайка.

– Ладно, ладно, не подлизывайся: никаких поблажек не будет.

«Всё равно здóрово, – подумал Незнайка. – Главное – в школу не ходить».

И вот потянулись дни. Незнайка сидел дома и не знал, чем бы себя занять. Другие коротышки гуляли, играли, учились. А Незнайка страдал от безделья. На третий день он уже не знал, куда себя деть. Ведь общался он только с Пилюлькиным, который приносил ему завтрак, обед и ужин, наблюдая за ровным течением «болезни» и закрашивая красные пятнышки зелёнкой. Скоро доктор заявил:

– Раз новых красных прыщиков не появляется, значит, болезнь пошла на убыль!

Разумеется, новые красные пятнышки не могли появиться: краски давно вернули Тюбику.

На четвёртый день Незнайка совсем изнемог от тоски по друзьям и играм. Он стал просить доктора:

– Пилюлькин, миленький, я себя уже хорошо чувствую: можно завтра на улицу выйти?

– Ни в коем случае. Из-за тебя весь Цветочный город действительно «зацветёт»: все коротышки, кто раньше ветрянкой не болел, станут разноцветными. В красную и зелёную крапинку.

Расстроенный Незнайка распахнул окно и, увидев Торопыжку, крикнул:

– Эй, Торопыжка, ты куда бежишь?!

– Я в школу бегу!

– Рано же ещё?

– А вдруг опоздаю. Надо торопиться. Это только тебе, Незнайка, теперь некуда спешить.

– Всё, с меня хватит! – буркнул Незнайка. – Лучше во всём доктору признаюсь.

Он тут же пошёл в душ и легко смыл с себя всю «ветрянку». Потом оделся и побежал в школу. Была как раз перемена, поэтому он смог, никем не замеченный, через окно забраться в пустой класс и спрятался под последней партой.

Прозвенел звонок, ученики расселись по местам, и вошёл учитель химии – доктор Пилюлькин. Он открыл блокнот с записями и сообщил:

– Сегодня у нас интереснейшая тема – система химических элементов Менделеева. Я начну с любопытного факта: учёный долго думал, и вот однажды эта таблица приснилась ему во сне!

Пилюлькин отвернулся от класса и повесил таблицу на доску.

В это мгновение Незнайка решился, вылез из-под парты и сел, как все.

– Повторяю, приснилась во сне! – произнёс Пилюлькин и обернулся. – Во сне…

Доктор уставился на Незнайку, который сидел на последней парте с чистеньким личиком, без зелёнки и прыщиков. Выражение лица у него было совершенно невинное.

Пилюлькин протёр глаза, понял, что не спит, и спросил Незнайку:

– А где твоя ветрянка?

– Ветрянка кончилась.

– Кончилась? Просто взяла и кончилась? Так не бывает!

– Бывает! Она же была не настоящая, а акварельная. Я сходил в душ, потом смотрю, а ветрянки больше нет! Ты уж извини меня за обман. Просто я от школы отлынивал. Но теперь понял: лучше учиться, чем больным притворяться и скучать целыми днями.

– Как же я не разглядел, что ветрянка акварельная? – сокрушался доктор.

В классе кто-то хихикнул и сказал вполголоса:

– Совсем наш Пилюлькин разучился, скоро и с простым насморком не разберётся.

А кто-то добавил:

– Зато Незнайка отличным актёром стал!

У Пилюлькина всё закипело внутри, и он был готов стукнуть Незнайку, но сдержался – всё-таки он был серьёзным коротышкой – и только процедил сквозь зубы:

– Ладно, Незнайка. Теперь я тебя от любых болезней касторкой лечить буду!..

Бац – и готово!

Гунька и Незнайка сидели посреди улицы Маргариток и рисовали что-то палочками на земле. Мимо ехал на велосипеде Микроша. Он остановился рядышком и спросил:

– Чего рисуете?

– Разное: домики, цветы, солнышко…

– Значит, пейзажи, – важно сказал Микроша. Он любил всякие умные словечки и как раз недавно слышал от Тюбика, что картины с видами лесов, полей, рек и гор называются пейзажами.

– Значит, пейзажи, – согласился Незнайка и спросил: – А ты откуда катишь?

– С выставки. Фотограф Объективчик из Солнечного города привёз к нам свою фотовыставку. Такая красота – закачаешься. Тебе, Незнайка, надо обязательно сходить.

– А где эта выставка?

– В фойе нашего театра. И открыта каждый день.

Микроша уехал, а Незнайка тут же отправился на выставку.

При входе висела афиша: «Виды Страны коротышек». И фотопортрет самого автора – Объективчик около большого фотоаппарата на треноге.

Незнайка вошёл в зал. Все стены были увешаны фотографиями.

– Ух ты! – вырвалось у Незнайки.

Пейзажи в соломенных рамочках висели на стенах, стояли на подставках, свисали на паутинках с потолка, кое-где даже лежали на полу под кусочками слюды.

«Это вам не у Тюбика. Совсем другое дело. Фотографом, видно, быть гораздо интереснее, чем художником».

В этот момент появился сам Объективчик. Один фотоаппарат висел у него на шее, другой на плече. Одет он был в шорты и жилетку с дюжиной карманов, почти как у Винтика и Шпунтика. Правда, в карманах у него лежали не гаечные ключи и гвозди, а плёнки и другие фотографические принадлежности. Шея повязана платком, похожим на бант Тюбика, а длинные, как у малышек, волосы собраны на затылке в хвостик! Словом, вся его внешность как бы говорила: «Фотографы – особые коротышки!»

Незнайка как зачарованный смотрел на Объективчика и, набравшись смелости, почтительно сказал:

– Здравствуйте!

– Привет, – небрежно отозвался фотограф.

А Незнайка продолжал смотреть на Объективчика, совсем позабыв о его пейзажах. Больше всего ему понравилась жилетка с карманами и походные ботинки на толстой подошве.

«Сразу видно – мастер», – решил Незнайка и спросил:

– Скажите, пожалуйста, как вам удаётся снимать так много красивых фотографий?

– Ну, как… Беру фотоаппарат, иногда – два, а порой и три. Ещё – десяток плёнок и – клац-клац-клац! – картиночка готова!

– Неужели так просто: клац-клац-клац. И всё?

– Нет, конечно, не так уж и просто. Потом ещё проявляю плёнку и печатаю фотографии в тёмной комнате при свете красной лампы.

– Вот это да! Три фотоаппарата, десять плёнок, жилетка с карманами, тёмная комната, – размечтался Незнайка. – Значит, фотографом может стать каждый?

– Разумеется, каждый! Хотя… – Объективчик, видимо, испугался, что раскрыл профессиональную тайну. – Хотя настоящим фотографом, вроде меня, может стать только гениальный коротышка.

Незнайка почувствовал прилив восторга:

– Спасибо за разъяснения, маэстро. До свидания!

Выйдя на улицу, Незнайка увидел Гуньку, который опять рисовал веточкой на земле.

– Ты, Гунька, бросай это дело, – заявил Незнайка. – Рисовать – только время терять.

– А что же делать, чтоб время не терять?

– Фотографировать надо. Это же так просто, только сначала надо фотоаппарат сделать.

– А как его сделать?

– Вот этого я и не знаю. Надо у Знайки выяснить.

Они пошли к Знайке.

– Знайка, помоги нам фотоаппарат создать. А мы за это твой фотопортрет на выставку повесим.

– Нет уж, спасибо, Незнайка! Ты уже однажды всех нас изобразил, так что даже друзья никого бы не признали, если бы подписей под рисунками не было.

– Ты, Знайка, в этот раз не бойся. Фотоискусство, можно сказать, – голая правда: что есть, то и есть. А тебе ведь нечего беспокоиться, ты коротышка симпатичный.

Знайке эти слова понравились, да к тому же ему хотелось увидеть свой хороший портрет на выставке.

– Ладно, сделаю вам фотоаппарат.

Знайка набросал на листе бумаги чертёж и стал объяснять устройство простейшего фотоаппарата:

– Возьмём коробочку, сделаем в ней две круглые дырки – одну против другой. В одно отверстие вставим линзу (у Стекляшкина попросите), а позади второй дырочки поместим кассету с плёнкой (это вам Винтик со Шпунтиком сделают).

Так появился фотоаппарат, который назвали «Знаечка».

Незнайка стал расхаживать по Цветочному городу с фотоаппаратом и рассуждать о фотоискусстве, говоря массу непонятных слов: «диафрагма», «выдержка», «блиц»…

Гунька, правда, предупреждал Незнайку:

– Ты бы лучше поучился сначала, а потом уж нос задирал. Вдруг у тебя ничего не получится!

– В творчестве нельзя быть неуверенным, Гунька! Или тебе дано, или не дано!

– А тебе – дано?

– Конечно, дано!

– А откуда ты знаешь?

– Чувствую! Я современный коротышка! Фотография – моментальное искусство. Бац – и готово!

Скоро Незнайка сфотографировал всех своих соседей. Вдобавок Микрошу, Гуньку, Кнопочку, Ромашку и Мушку. И стал мечтать, как его фотовыставка под названием «Портреты от Незнайки» затмит коллекцию Объективчика «Виды Страны коротышек».

И хотя нужно ещё было проявить плёнку и напечатать фотографии, Незнайка уже объявил на завтра открытие выставки. Он даже упросил Цветика, которому также был обещан «изумительный портрет», написать красивым почерком пригласительные билеты, а Гунька разнёс их всем друзьям и знакомым.

К вечеру Незнайка закрылся у себя в комнате на втором этаже, занавесил окно одеялом и стал проявлять плёнку.

Когда он увидел на негативах физиономии своих друзей, то никого не узнал, потому что чёрное было белым, а белое – чёрным.