Читать книгу: «Ключ из прошлого»

Только один человек из тысячи людей, –

говорит Соломон,

Станет тебе ближе брата и дома,

Стоит искать его до скончания времен,

Чтобы не достался другому.

Девятьсот девяносто и девять других,

Увидят в тебе то, что видит весь свет.

А тысячный не откажет в объятиях своих,

Даже когда целый мир говорит тебе «нет» …

Он с тобой, если ты прав и, если не прав,

Встанет на защиту у всех на глазах,

Только чтобы ты не падал!

Девятьсот девяносто девять бросят тебя,

Не стерпев насмешек и злости.

А тысячный, бесконечно любя,

Будет рядом у эшафота – и после…

Редьярд Киплинг

Что делает среднестатистический человек в субботу вечером? Правильно – отдыхает или проводит время с семьей. В конце концов, просто сидит у телевизора, озадаченно листая скучную книгу, но эта история точно не про меня. Я любительница острых ощущений, авантюра – вот моё второе имя.

«Манит, манит, манит карусель… в путешествие по замкнутому кругу. Дарит, дарит, дарит карусель… то надежду, то досадную разлуку», – невпопад тихонько протянула я строки из любимой песни отца. Помнится, он напевал нашумевший в своё время хит, когда собирал чемодан, уезжая к своей второй семье. Лирическое отступление, не более того. Я протяжно вздохнула, мысленно ругая себя, что страсть к неизведанным тропинкам и странным местам рано или поздно выйдет боком. Взять хотя бы данный трёхэтажный заброшенный особняк из добротного сруба, явно построенный под заказ в далёких девяностых. Такие сейчас редко встретишь, уже неактуально и старомодно. Дома строили на десятилетия, поэтому выбирали и соответствующие материалы. Наверное, по сей причине столбы из красного кирпича и деревянный забор со следами остатков краски выдержали испытание временем. На улице стемнело. Это значит, что нужно начинать энергичнее продвигаться… хотя, если честно, не очень-то хочется. Жилище давным-давно пустовало, вокруг высокие заросли травы и нигде нет протоптанных дорожек. Единственное, что останавливало, – неприятное ощущение, будто кто-то дышит мне в спину. Этот, созданный воображением, фантом – эфемерная, псевдоматериальная субстанция. Привидения меня не пугают, а вот живые пострашнее мертвых будут. «Подлинной ценностью является, в сущности, только интуиция» – любимая цитата профессора нашего вуза навсегда врезалась в память. Непосредственно мою скромную персону шестое чувство ещё ни разу не подводило. Только кто к нему прислушивается! Тяжело дыша, я взяла себя в руки и сделала шаг вперед. Не оглядываясь, нырнула в узкий проём забора. Несколько досок одиноко болтались на гвоздях, что значительно облегчало проникновение на чужую территорию. Я безрезультатно пыталась разглядеть что-то в темноте, уткнувшись в гущу кустарника. Деваться некуда. Придётся прокладывать путь. Колючие ветки больно били по лицу. Кепка и плотная ветровка нисколечко не спасали ситуацию. Недовольно пыхтя и бормоча себе под нос всякие нехорошие словечки, я всё-таки добралась до злополучного крыльца особняка. Старые половицы противно заскрипели под тяжестью моего тела. Как назло, невесть откуда поднялся ветер. Он пронизывал насквозь, мешая сосредоточиться. Да уж, задание досталось не из легких! Впрочем, разве впервые! Я резко мотнула головой. Где-то совсем рядом истошно прокричала птица.

– Жуть, – буркнула я и внимательно посмотрела по сторонам.

Ничего не видно. Однако не стоит пренебрегать собственной безопасностью, мало ли что… Дверь, ведущая в дом, плотно заперта на несколько замков. Один из них болтался на поржавевших петлях. Домушницей я никогда не слыла, выходит, без вариантов – лезем в окно. Неплохая мыслишка, жаль, стекло не разобьёшь. Привлекающий внимание шум мне без надобности, хоть и местность безлюдная. В округе целого дома фактически и не встретишь – все бесхозные. От некоторых сохранился исключительно фундамент… Как это поместье уцелело, мне невдомёк. Я пошарила рукой в кармане широких брюк и извлекла металлический предмет. Вооружившись перочинным ножом, аккуратно поддела гвозди на оконной раме. По прошествии времени они расшатались, и почти сразу стекло выдвинулось чуть вперед. Необходимо немного повозиться, чтобы бесшумно вытащить хрупкий материал. Как заправский мастер монтажа, я справилась с поставленной задачей. Осторожно положила стекло ближе к выходу, чтобы было легче искать в темноте. Луна пытливо выглядывала из-за верхушек деревьев, освещая фасад дома. Я стряхнула пыль с колен и, затаив дыхание, нырнула в образовавшийся проём. Приземление вышло неуклюжим. Сначала нужно было поставить ногу, а у меня получилось всё наоборот – я кубарем свалилась вниз. Внутри царила кромешная тьма. Я помассировала ушибленный при падении бок и нащупала ручной лазерный фонарик. Вооружившись ультраярким приспособлением, осмотрелась вокруг. Свет постепенно рассеивал темноту, и я уже могла рассмотреть очертания предметов. Глаза понемногу привыкали, и движения стали более уверенными. Я ступала по полу на носочках, чтобы лишний раз не шуметь. Скорее всего, эта комната служила хозяевам кухней. Мебели практически не осталось, по крайней мере, здесь я ничего не обнаружила. Порыв ветра всколыхнул разорванную занавеску. На секунду мне стало не по себе. Я невольно перевела взгляд на обеденный стол – паутина плотным кольцом окутала ножки и потускневшую столешницу.

Сквозь окошко косо падали слабые блики лунного света, бросая причудливую тень на оставленную кем-то в спешке кружку. Сосуд, украшенный позолотой и перламутровым покрытием, сиротливо стоял на краю стола, местами потёртый от частой эксплуатации. В глубине, слева от входа – добротный кожаный диван, такая модель пользовалась популярностью лет двадцать назад, не меньше. Сейчас предмет мебели оброс пылью и клочьями затвердевших на воздухе клейких нитей. Странно. Даже выцветший плед, будто в укор, брошенный лежать без дела на подлокотнике, кричал о своём одиночестве. Массивная лестница с пологими ступенями противно взвизгнула, возмущаясь появлением незваных гостей. По-видимому, она вела на второй этаж. В целях конспирации я натянула прорезиненные перчатки. Надеюсь, мои отпечатки никого не заинтересуют. Новенькие кроссовки на два размера больше, тоже на всякий случай приобрела их вчера в магазине складского типа по достаточно сниженной цене. Зато выбросить не жалко. Перестраховалась я знатно. Чем чёрт не шутит! Никто ведь не знает, что меня ждет в этом пустующем пристанище духов. Затхлый запах непроветриваемого помещения резко ударил в нос. Наверху две маленькие комнаты, вероятно, спальни, и отдельный санузел. Та, что пошире, не обставлена, только стены и окно. А в другой – детской, резная лакированная кровать на высоких ножках. Рядом с ней крохотный диванчик, в котором небрежно свесив одно ухо, лежал плюшевый зайка. Некогда белоснежная игрушка посерела от пыли и времени. Аура в этом месте тревожная, словно все вещи, оставленные здесь, хотели поведать о чём-то страшном. Упрямо тряхнув головой, я попыталась сбросить с себя гнетущую тяжесть и отправилась исследовать третий этаж. Межкомнатные двери повсюду отсутствовали: кто-то снял их с петель. Следующая спальня и кабинет, очевидно хозяйские. Об этом свидетельствовал громоздкий стол и кожаное кресло, потрескавшееся в торцевой части сиденья. Ящики выдвинуты (видно, искали что-то), но содержимое, наверняка, заблаговременно убрали подальше от любопытных глаз. На столе толстый слой пыли и никаких отметин. Моё внимание привлекло небольшое отверстие на спинке кресла. Луч фонарика осветил интересующее меня место, и я обнаружила след от пули. Занятно. Напротив висела картина Церетели, если я не ошибаюсь… правда, его цветы на синем фоне ни с чем не спутаешь. В современном искусстве я не сильно разбираюсь, однако довелось культурно обогатиться. Двумя годами ранее мой дражайший друг в значительной степени увлекся творчеством Церетели. По такому случаю мы посещали один из красивейших классицистских особняков столицы – дом Долгоруковых. Под руководством Зураба Константиновича в девяностые годы он был отреставрирован. В результате появилась галерея с изумительной панорамой творений самого художника-монументалиста, а также работы членов Академии. Картину я запомнила отлично, потому что именно этот холст находился в частной коллекции, а в галерее представлена репродукция. Не уверена, что и это оригинал. Оценочная стоимость значительная, вряд ли хозяева оставили её без присмотра в Богом забытом месте. Насколько мне известно, в те времена модно было прятать сейф за холстами для маскировки, чтобы сделать его менее заметным. Я решила проверить свою догадку и аккуратно приподняла край шедевра, чтобы рассмотреть поближе… и оказалась права. Вот он, родименький! С огромной долей вероятности – металлический ящичек, заперт, но наверняка владелец позаботился о содержимом тайника. Ну и пусть! Я ищу совершенно иное, что именно – тоже вопрос… не мешало бы самой понять. Во вторую комнату я не спешила заглядывать. Откровенно говоря, прямо-таки не горела желанием. От неё веяло холодом и чем-то недобрым. По необъяснимой причине, мысленно я хотела вернуться в детскую. Ступая на цыпочках, с учетом максимально неудобной обуви, я спустилась этажом ниже.

– Итак, – пробормотала я вслух, – чего же в тебе такого особенного? Тянет, как магнитом!

Я медленно обошла несколько раз по кругу помещение и принялась тщательно осматривать каждый угол. Ничего стоящего внимания не нашлось. Предчувствие, что разгадка близко, не подтвердилось. Вдруг ночную тишину нарушил настораживающий звук разбившегося стекла. Следом послышались громкие мужские голоса, причём совсем рядом.

– Твою мать! Стекло под ногами. Чуть в пятку не впилось.

– Наверное, местная шпана облюбовала местечко, – радостно заявил второй тип.

От испуга я за малым не выронила фонарик. Трясущимися руками выключила светящийся предмет и, не придумав ничего умнее, нырнула под детскую кроватку. Мест, чтобы скрыться где-то ещё, негусто. Голоса приближались, и я затаила дыхание. И надо же такому случиться, чтобы именно сейчас сюда принесло кого-то ещё, кроме меня. Хотя чему тут удивляться… с моим-то везением!

Парочка злоумышленников недовольно и шумно пыхтели, пока поднимались по ступенькам. Я отчётливо слышала их полновесные шаги. Неразборчиво переговариваясь, бандиты поднялись сначала на последний этаж, но, как выяснилось, ненадолго. Судя по возмущенным репликам, поиски не увенчались успехом. И опасные гости появились на пороге комнаты.

– Слушай, да нет здесь ничего! С какого перепуга Костыль оставил бы в заброшке что-то ценное? Ослу понятно – гиблое дело.

– Не знаю, но шеф приказал носом землю рыть! Вот и делай, что велено. Тебе деньги за какой хрен платят?! Завязывай умничать! Ищи! – Резко ответил первый.

– А я не против. Кто ж начальству перечит! – миролюбиво согласился второй.

Две пары ног топтались у кровати в поисках неизвестного. Главное, чтобы у них не хватило мозгов заглянуть под мебель, тогда моё авантюрное приключение закончится весьма печально.

– Может, рухлядь эту отодвинем?

– Не мудри! Внизу у Костыля подвальный этаж. Если что-нибудь и прятать, то только там, – грозно рявкнул старший.

– Чего стоим? Потопали, – воодушевился второй.

– Больно ты веселый, как посмотрю! Идём.

Двое незнакомцев в грязных ботинках удалялись от моего временного убежища.

– Ничего себе, цокольный этаж, – прошептала я. – Интересно, как эти болваны вошли? Скорее всего, они где-то раздобыли ключ, в окно такие громилы точно не пролезли бы.

Методом нехитрых умозаключений, а именно огромная обувь натолкнула меня на мысль, что дяденьки отнюдь не щуплые юнцы.

Успокоившись, когда опасность немного миновала, я затихла, превратившись в слух. Снизу доносился гул голосов, и вроде бы какой-то увесистый предмет упал на пол. Очевидно, поиски продолжаются. Головушка моя несчастная разболелась от этой чехарды. Угораздило меня чудесным образом вляпаться в новую историю! Я снова навострила уши и попыталась вдохнуть побольше воздуха. Необходимо срочно вернуть самообладание, в конце концов, и сосредоточиться! Благо, товарищи злодеи покинули стены этого гостеприимного дома. Теперь речь едва различима и доносится с улицы.

– А я говорил, не найдем. Хозяин же не идиот. Добро бросать не станет.

– Говорил, говорил, как попугай. Без башки останемся.

– Ну, хочешь, утром заскочим, – предложил младший.

– Нельзя в светлое время суток сюда являться! Нас никто заметить не должен.

– Так здесь, кроме жмуриков, никого и нет!

– Даже у стен есть глаза, понял, – ответил первый.

– Понял, не дурак.

– Сомневаюсь, – недовольно буркнул главарь и с силой захлопнул входную дверь.

Голоса постепенно стихли, наступила пугающая тишина. Я решила не рисковать и для порядка полежала, не двигаясь ещё минут двадцать. С грехом пополам неуклюже перевернулась на живот, чтобы ползком выбраться из укрытия, которое стало напоминать западню. Затем включила фонарик, приподняла голову, но не рассчитала высоту кровати и сильно ударилась макушкой. Громко ойкнув, я буквально на секунду зажмурилась и растянулась на грязном полу. Разразившись витиеватыми ругательствами, я попыталась сфокусировать зрение, чтобы продолжить вылазку из заточения. Как вдруг, совершенно случайно обнаружила небольшое вентиляционное отверстие в стене. Не знаю почему, но рука непроизвольно взметнулась к решетке. Железная створка была намертво закрыта и просто так не поддалась. В очередной раз пришлось воспользоваться складным ножом. Только с первого раза не вышло. Бегунок на молнии кармана куртки, как специально, заедал и нервировал меня. Я попробовала расслабиться и вновь аккуратно потянула сначала вверх, потом вниз.

– Ну наконец-то! – фыркнула я и принялась за работу.

Левой рукой придерживала дверцу, а правой, приложив немалые усилия, поддела край острым кончиком ножа, и ржавая конструкция с грохотом отвалилась. В глубине отверстия среди мелкого мусора торчал какой-то свёрток. Я подтянулась поближе и засунула руку внутрь. Осторожно ухватив двумя пальцами странный предмет, я медленно извлекла его из тайника. Теперь пришло время покинуть это жуткое место и бежать отсюда, да поскорее. Крепко сжимая найденную вещицу, я, помогая ногами, выбралась из-под кровати. От длительного пребывания в одной позе тело задеревенело и отказывалось слушаться. С непривычки ломило спину и кружилась голова. Несколько минут я приходила в себя. Сердце отбивало бешеный ритм, мешая сконцентрироваться. Давненько я не испытывала подобного прилива адреналина. Признаться честно, радости от этих ощущений я не получила.

Я буквально кралась к лестнице, то и дело оглядываясь. Если это то, ради чего я пришла, следует незамедлительно покинуть сие атмосферное местечко. Навязчивая идея, что это, вероятно, не последнее на сегодня открытие, прочно засела в голове. А вдруг в подвале спрятано что-то более впечатляющее… Любопытство – бессознательная тяга к познанию. Вместе с тем, данный интерес, лишенный рационального зерна, иногда весьма губителен. Но разве меня это когда-либо останавливало! Ругая себя, на чём свет стоит, я упрямо продолжала идти по направлению к цокольному этажу. Аккумулятор светодиодного фонарика практически разрядился и тускло освещал дорогу. Прямо за кухонным гарнитуром находилась неприметная дверь, похоже, она и ведет в подвальное помещение. Почему я сразу её не увидела – непонятно! Дверца оказалась не заперта. Незваные гости, естественно, не удосужились убрать за собой следы присутствия на чужой территории. В груди противно заныло от тревожных предчувствий. Трясущимися конечностями я засунула сверток под куртку, чтобы освободить руки и быть готовой к любому развитию событий. Один шаг отделяет меня от встречи с мрачным прошлым хозяев покинутого особняка. Я медленно потянула за круглую потертую ручку и нырнула в кромешную темноту.

– Давай, дружочек, не подведи! – прошептала я, с силой стискивая небольшой носимый источник света.

Казалось, тьма поглотила меня, но я не сдавалась и направила фонарь вниз, аккуратно ступая на ветхую деревянную ступеньку. В глухом помещении отсутствовали окна. Вероятно, в них не было необходимости. Посередине комнаты стоял бильярдный стол, об угол которого я больно стукнулась левым боком и с досадой громко выругалась. Я, не спеша, обогнула специальный предмет, сконструированный для игры, уперевшись взглядом в пол. Два огромных ящика с литыми железными крышками стояли вдоль стены. «Поразительно, – подумала я, – бильярд, сундуки… Зачем нормальному человеку делать в таком месте игровую? Впрочем, у каждого свои причуды…» Моя рука самопроизвольно потянулась к тяжелой крышке одного из ящиков, и я словно под действием невидимой силы резко дернула вверх, ухватившись за выступ. Верхняя стенка с глухим звоном ударилась о бетон, нарушая зловещий покой. Опустив фонарик, я намеревалась всё-таки заглянуть внутрь. С моей стороны это было излишне опрометчивое решение, о котором я пожалела буквально через несколько секунд. Крик ужаса, вырвавшийся из груди, напоминал предсмертный хрип с примесью отчаяния. Внутренняя бесплодная жажда знаний, стремление понять, что происходит, сыграло злую шутку. Оцепенев от испуга, я, не мигая, пялилась на лежавшее передо мной скрюченное мумифицированное человеческое тело… Вернее, то, что от него осталось по происшествию, как я полагаю, достаточно продолжительного времени. Горстка одежды и мацерированный скелет. Такое ощущение, будто его живым туда определили и бросили умирать. Жуткое зрелище. Закоченевшими пальцами я ухватилась за ручку на крышке и поспешила захлопнуть проклятый сундук. Второй, по соседству, я не рискнула трогать, но почему-то уверена, что там меня ждет подобный сюрприз. В голове пульсировала единственная мысль – поскорее исчезнуть, раствориться во мраке, словно меня здесь никогда не было. Спёртый воздух, словно замкнутого пространства, душил. Страх сковал каждый миллиметр моего обессиленного тела.

Подгоняя саму себя, я в прямом смысле слова полетела к выходу, спотыкаясь на неудобных скрипучих ступеньках. С силой затворив за собой дверцу, я перевела дух и помчалась вон из дома без оглядки. Потребовалось вновь воспользоваться окном из-за запертой снаружи двери. Приземлившись в колючие кусты, я даже не почувствовала боль, лишь металлический привкус во рту от выброса адреналина. Продвигаясь сквозь заросли ростом с меня, наконец отыскала проем между досок в заборе и вырвалась на свободу. Меня захлестнула волна облегчения, а напряжение, сковавшее душу, понемногу отступало. Карманный переносной прибор сел окончательно, осталась одна надежда на холодный лунный свет. Серебристые лучи пробивались сквозь кроны деревьев и ложились на маленькие полянки смутной тенью. Идти я старалась не по дороге, а параллельно – по извилистым, узким тропинкам, дабы не повстречать на своём пути парочку любителей ночных приключений. На местности я ориентировалась более-менее сносно и вскоре добралась до ельника, где спрятала старенький мотоцикл. Поддержанное транспортное средство я позаимствовала у старинного приятеля, конечно, без ведома оного. Однако о пропаже двухколёсного друга хозяин точно не узнает, так как уже лет двести не заглядывал в свой гараж, а ключики давно хранились у меня. Шлем, к сожалению, я не нашла, поэтому накинула капюшон ветровки поверх кепки. Заводился «супербайк» не с первого раза, по моим скромным предположениям, это связано с неисправностью в системе впуска. Оттолкнувшись ногами, я покатилась по неровной тропе, запуская его на ходу. В конце концов, железный конь издал низкий рокочущий равномерный звук и понесся вперед, огибая небольшой яр. Пришлось долго вилять по проселочным дорожкам, путая следы. У поворота на трассу я остановилась, чтобы отдышаться и немного передохнуть. Всё тело ломило от усталости и изнурительной поездки по каменистой почве. Чувство страха по неизвестной причине до сих пор не покидало меня. Скорее бы добраться домой и окончательно освободиться от ужаса этой ночи. Я снова попробовала завести мотоцикл, нервно нажимая на ручку газа, чтобы прокачать топливную систему. Только на сей раз попытка не увенчалась успехом. Индикатор на приборной панели в виде стрелки ушел в красную зону, а это значит, что бак опустел. Замечательно! Время далеко за полночь. Сети нет. Заправок поблизости тоже. Передвигаться по шоссе одной и катить нелёгкое транспортное средство – не вариант, плюс нужно подниматься на возвышенность, а это существенно усложняло ситуацию, в которой я оказалась. Видимо, единственный правильный выход – это бросить его здесь. Сокрушенно вздыхая, я свернула с пути в направлении лесополосы. У густой еловой поросли оставила верного двухколесного товарища. Развернувшись, потопала обратно, держась ближе к проезжей части, дабы не потеряться.

Около десяти километров я преодолела без труда (спортивное прошлое сыграло немаловажную роль). Между тем с каждым последующим шагом становилось всё сложнее и сложнее. На часах почти утро. Скоро начнет светать, и моя одинокая фигура будет привлекать внимание проезжающих мимо машин. Обычно в такую рань на автотрассе чаще всего можно встретить крупногабаритный грузовой транспорт. Впрочем, интуиция настойчиво подсказывала, что лучше вообще никому не попадаться на глаза. Слева показалась маленькая деревушка: с десяток домов и продуктовый магазинчик прям у обочины. Остановившись около него, я перевела дух и заметила велосипед, стоявший неподалеку. Надеюсь, хозяин сильно горевать не станет. Совесть, мирно дремавшая, разумеется, взбунтовалась, но иной альтернативы не представилось. И потом, это ведь не кража! Просто на неопределенный срок незаметно позаимствую…

Тяжёлый дорожный «Урал» с двумя багажниками в передней и задней части ехал довольно резво. Учитывая год выпуска, символ советской эпохи хорошо сохранился. Преодолев приличное расстояние, я увидела автобусную остановку. Средство передвижения, взятое без ведома хозяина во временное пользование, я спрятала в ближайших кустах и с невозмутимым видом стала ждать утренний рейс в сторону города, где я проживала. Прошел час. Я совершенно продрогла, но надежды не теряла. Ровно в шесть утра автобус всё-таки прибыл. Внутри по понятным причинам было немноголюдно. Я, надвинув кепку пониже на лоб, присела на самое последнее пассажирское место. По практически незагруженной автостраде мы добрались буквально за сорок минут. Разумеется, конечная остановка – Вокзальная площадь, – не совсем близко к дому, но теперь этот неприятный момент не пугал. Уж как-нибудь преодолею дистанцию в парочку километров! Приняв решение идти через дворы, чтобы сократить путь и не вызывать лишний интерес у случайных прохожих, я украдкой проскользнула на территорию комплекса через черный ход. В целях полнейшей конспирации даже поднялась к себе по пожарной лестнице. Внутреннее чутье подсказывало, что я всё делаю правильно. Этим утром я была несказанно счастлива наконец-то оказаться в своей любимой квартире.

Первым делом я стащила с себя верхнюю одежду и небрежно зашвырнула в стиральную машинку. Загадочную находку осторожно положила на стол и потопала в душ. Там я проторчала достаточно долго, пытаясь согреться под горячими струями воды и смыть с себя все события этой кошмарной ночи. Определенно жизнь налаживается, – подумала я, – и заварила крепкий кофе. Сверток, оставленный мной на столе, постоянно притягивал взгляд. Отхлебнув обжигающий ароматный напиток, я поморщилась и аккуратно взяла в руки пыльный предмет. Кусок плотной некогда белой ткани заметно потускнел, посерев от времени.

– Пожалуй, разверну её, – пробормотала я, растерянно потерев переносицу, и удивленно вскинула брови, разглядывая небольшую плоскую шкатулку с курковым замком из латуни. В советское время они пользовались популярностью. Помню, у бабушки в секретере лежала точно такая же с украшениями.

В предвкушении чего-то необыкновенного я нетерпеливо дернула за несложный механизм, служивший металлическим затвором. Внутри меня ждал странный сюрприз – обычный старый ключ, наверняка не представляющий никакой ценности. На дне ларца – фотография, точнее, оставшийся фрагмент. Цветной снимок немного поблёк, но детали вполне можно рассмотреть. Недостающая половинка, судя по всему, оторвана в спешке. Об этом свидетельствовал неровный край. Зато отчетливо видно лицо маленькой кудрявой девочки. Она сидела верхом на деревянной лошадке и как-то неестественно улыбалась. На вид лет пять-шесть. Длинные вьющиеся локоны обрамляли её нежное личико, а огромные, точно блюдца, глаза смотрели прямо озадачивающим, укоризненным взглядом. Что-то неуловимое и неясное было в таинственной картинке. Возможно, меня смутила рука взрослого человека, лежащая на хрупком плече встревоженного дитя. Кто он – стоящий подле ребенка незнакомец или незнакомка – узнать тяжело, ведь именно эту часть фото заведомо уничтожили… Занимательная выходит история! Напрашивается вопрос: кого так заинтересовал сей небольшой коробок и его содержимое?! Ключ. Допустим, он открывает тайную дверь, за которой очень давно скрыли нечто важное или имеющее значительную стоимость. Или же дело в спрятанном от любопытных личностей фотоснимке? Существует вероятность, что мои предположения нелепы и находка совершенно бесполезна. Однако уж слишком подозрительно всё выглядит со стороны. Поэтому ключик и фотокарточку я оставлю себе до выяснения обстоятельств, а шкатулку, так и быть, отдам. Только абсолютно непонятно, зачем ворошить чужое прошлое и ввязываться в очередное сомнительное дельце! Я мысленно одернула себя, но это не помогло. Внутренний голос упрямо твердил об обратном. Неужели придется снова нарушить спокойное течение моей жизни, излишне размеренной и в высшей степени скучной? Не исключено, что это знак свыше, и я должна разгадать загадку, подброшенную мне затейницей судьбой. Оправдывая таким образом свою неуёмную страсть к рискованным приключениям, я опустошила шкатулочку и завернула находку обратно в пропитанную пылью ткань. Добытые улики надежно спрятала в гардеробной, где находился взломостойкий сейф с трехсторонней ригельной системой запирания. Увесистый шкафчик установили в специально отведенной нише, о наличии которого никто не знал. Внутри хранились деньги и ювелирные украшения из былых, невозвратных времен… Окончательно успокоившись, я отключила звук на мобильном и отправилась спать. Едва голова коснулась подушки, я мгновенно провалилась в беспокойный сон. Очнулась ближе к полуночи, выпила стакан воды и снова нырнула под одеяло.

Очередное новое утро началось с череды привычных дел, в частности – с чашки крепкого кофе. Хотя это тонизирующее средство, приготовленное из обжаренных и перемолотых зерен тропического кофейного дерева, я терпеть не могла, но последний месяц бодрящий напиток спасал от приступов хандры и апатии. Разглядывая крыши домов из панорамного окна в кухни-студии, я периодически отпивала обжигающий лунго, более водянистый, чем эспрессо, зато с лёгким и коротким послевкусием. События вчерашнего дня больше не вызывали тревогу. Разве что, сверток, оставленный мной на столешнице, напоминал, что с мутным дельцем ещё не покончено. Передать окутанный тайнами предмет я планировала вечером. Сегодня понедельник, значит, в «Рубеже» мало народа. Позавтракала я после двенадцати. Неспешно натянув поверх кроп-топа утепленный спортивный костюм, я сложила всё необходимое для тренировки в компактную сумку-рюкзак. Хорошо, хоть вовремя спохватилась и засунула телефон в дополнительный боковой отсек. С грехом пополам я выдвинулась в клуб, на ходу поправляя черную кепку. У центрального входа, по обыкновению, дежурил охранник. Как показала практика, бесполезная штатная единица. При желании на территорию комплекса мог проникнуть кто угодно. На улице стояла ранняя весна, март не особо радовал теплом, но зима уже отступила и обещала не возвращаться. До пункта назначения пешком далековато, поэтому я решила воспользоваться личным автомобилем, развернувшись на пятках, спустилась на подземную парковку. Ввиду того, что последние два месяца я вела праздный образ жизни, передвигалась в основном мелкими перебежками и крайне редко эксплуатировала железного друга. Во многих секторах места пустовали, это объяснялось очень просто: работают люди, в отличие от меня, сибаритки. Ну и что! Подумаешь… В отпуске я, между прочим, бессрочном.

– Да и вообще, кому какая разница! – вслух буркнула я и завела мотор.

Простояв в пробке полчаса, я только через час попала в нужную мне локацию. Как я и предполагала, стоянка у здания, предназначенная только для посетителей этого заведения, пустовала. Следовательно, я плодотворно проведу время, и никто без надобности не станет отвлекать. Я бросила машину практически под окнами, водрузив сумку на плечо, направилась внутрь. Вывеска над широкими дверьми одноэтажного кирпичного строения белым пятном выделялась на тёмном фоне. Вокруг – промышленная зона города. Удобное расположение, учитывая специфику этой частной организации. Я потянула за литую железную ручку и проскользнула в узкий проем. В полуосвещенном коридоре свернула налево, спустившись по ступенькам в подвальный этаж. Я прошла через просторную раздевалку и завернула за угол в маленький зал. Стены выкрашены в грифельный насыщенный оттенок, а по бокам – тематические рисунки. Антона я узрела сразу же. Он стоял в полуобороте, поправляя светло-желтые баллистические очки. Стоит заметить, внешне очень даже привлекательный молодой человек. Футболка цвета хаки подчеркивала мощный рельефный торс, штаны в стиле милитари песочного оттенка дополняли образ брутального парня. Бонусом – широкие скулы, сосредоточенный взгляд серых глаз и короткая стрижка. Внешность вполне соответствовала профессиональной деятельности.

– Привет, красавица! Ты что-то сегодня раньше обычного? – радостно улыбаясь, проговорил он.

– Салют! Не поверишь, возникло острое желание изолировать себя от общества, – хмыкнула я.

– Бывает, – буднично кивнул он.

Я пристроила вещи на универсальный стеллаж для хранения спортивного инвентаря и одежды, затем повернулась лицом к тренеру.

– Готова.

– Тогда пойдем! – фыркнул он, умудряясь сохранять устрашающий вид.

Мы потопали в соседний огромный стрелковый павильон, проще говоря, – тир.

Собственно, это был самый крупный и популярный клуб в нашем городке для любителей пострелять и отточить своё мастерство. Сюда заглядывали не только дилетанты, представители силовых структур, спортсмены и, конечно же, бывалые стрелки, но и так называемые тусовщики. Последние в основном наведывались дружной компанией в поисках ярких впечатлений и выброса адреналина. Реже – залетные. Самые неадекватные, шумные и нагловатые, исходя из личного опыта, лица, не достигшие совершеннолетия или же попросту «отбитые». Как правило, такие долго не задерживаются и особо ничему не учатся. Тренерский состав – бывшие военные и мастера спорта, профи в своём деле. По этой причине публика собиралась довольно разношерстная, впрочем, меня это нисколько не смущало. Несколько помещений и удобный график позволяли не сталкиваться с некоторыми знакомыми личностями, о которых я предпочитала не вспоминать.