Читать книгу: «Рождество с «Орлами». Бонус»

Овертайм. Семь лет спустя (до Эпилога)

Рид

За окном вовсю сияет солнце, но складывается впечатление, что кухню освещает не оно, а широкая улыбка на губах моей жены. На ней платье Эльзы: голубые узоры мерцают, ослепляя меня своим блеском. Она кружится в танце под музыку, доносящуюся из колонки на столешнице. Рядом с ней в точно таком же платье танцует наша дочь Кэтрин. Ее длинные светлые волосы развеваются от скорости, с которой она кружится, и переливаются золотом.

– Папочка, – кричит моя маленькая карамелька, увидев меня.

Я подхватываю ее на руки и тут же подбрасываю в воздух. Ее заливистый смех заполняет пространство, добавляя ему еще больше света. Кэтрин обхватывает мое лицо ладонями и улыбается.

– Ты вовремя. Мы с мамой как раз собирались включить «Один дома» и наряжать елку.

При упоминании этого отвратительного фильма мое лицо сразу же принимает выражение, будто меня сейчас стошнит.

– Милый, все в порядке? – доносится до меня насмешливый голос Эбби.

И вот ей же прекрасно известно, что я терпеть не могу новогодние фильмы, а этот фильм – ненавижу особенно.

А еще ей известно, что я не смогу отказать нашей дочери.

Хорошая стратегия, ничего не скажешь.

Эбби подходит к нам и коротко касается моих губ своими. И хоть я сейчас жутко недоволен тем, что ждет меня в ближайшие пару часов, я чертовски рад видеть своих малышек.

– Ты рано, – прижавшись ко мне с другой стороны от Кэтрин, шепчет Эбс.

– Тренер позволил нам вылететь сразу после игры.

– Как прошла игра?

– Вы что, не смотрели? – хмурюсь.

За все годы, что мы вместе, да и за те семь лет до нашего знакомства Эбби ни разу не пропускала ни одной моей игры. И если сейчас это вдруг случилось, то произойдет что-то невероятное. Например, отмененный «Бэтгерл» за 90 миллионов долларов все-таки решат выпустить в прокат.

– Папочка, что за глупый вопрос? – Кэтрин начинает щипать меня за щеки и смеяться. – Мамочка хочет узнать, как ты себя чувствуешь после того, как придурок кривоногий впечатал твое лицо в плексиглас.

С моих губ срывается смешок, а глаза Эбби тут же широко распахиваются:

– Карамелька, мы же договаривались, что ни при каких обстоятельствах нельзя повторять вслух то, что произносит мама во время просмотра хоккейных матчей.

– Ну папочке же можно рассказать? – дует губы малявка. – От папочки нельзя ничего скрывать!

В этом Кэтрин О'Харе нет равных. Она умеет вить веревки из нас обоих похлеще, чем делала это в свое время Лизи.

– Конечно, можно, – улыбаюсь я, глядя в яркие голубые глаза нашей дочери. Солнечные лучи игриво переливаются на радужке, создавая завораживающий градиент. И я могу любоваться тем, как они сияют, вечно. – Я в порядке, милая. Хватит болтать. Помнится, кто-то говорил, что ему не терпится наряжать елку… Или это мне приснилось?

– Не-е-ет, – растягивает ответ Кэтрин, и я опускаю ее ножками на пол.