Владимир Готлейб

того места, где я находился. Уверен, многие бы на моем месте

Все следующее утро и первую половину дня мы шагали молча и преимущественно молчали.

Мифический адамантиевый меч Фаэрвис, шкура Алого Барса, череп Навигатора и глаз Одиссея. А еще шахматы моего коллеги и это,  – Эстир указал на поблескивающую хромом броню с элегантными, но при этом чертовски устрашающими металлическими крыльями. – Вингер «Ала Ангелус». Модифицированный бионический доспех класса «Икар». Сломанный. Восстановлению не подлежит.

– Жар горна, мёд и пиво Вот всё, что нужно мне! Топор, броня и титьки…

Так что потерпите немного, и все пройдет как по маслу. – Ага, надеюсь не как у Берлиоза. – Что, простите? – Да нет, ничего

Эльфийская принцесса идёт навстречу мне! И кажется, что чресла мои горят в огне! Вдруг вижу: не принцесса, а страшный паладин! Простите сударь, поздно, я долго был один!

Есть такой закон Гилберта, – улыбнулся шаман. – «Самая огромная проблема в  работе – это то, что никто не говорит тебе что делать». Но также существует и  закон Кидлина: «Если вы можете четко обозначить проблему, то значит, вопрос уже наполовину решен».

Вторую причину можно проиллюстрировать одним старым дваргийским анекдотом, – улыбнулся Аполло. – Который звучит так: почему гномы любят топоры? Ведь по идее нам бы больше подошли кирки и молоты? – Действительно, почему? – не понял Герман. – Потому что эльфы живут на деревьях