Пётр Бем

Едва успев войти в гримёрную комнату, Нелли замерла на пороге. Что-то было не так… На маленьком столике, рядом с привычной косметичкой, неожиданно появился роскошный букет тёмных цветов. Чёрные розы…

Ей вдруг вспомнились слова бабушки Катарины: мужчина при виде красивой женщины начинает думать не тем местом, которым надо, забывая про окружающий мир. Нет его. Пропал…

А где-то там, среди шума множества голосов, звона бокалов и звучащей на всю катушку фонограммы, изливала душу рыжая красотка.

– Не важно, как держится на небе солнышко: на канатах или приклеено… Никому до этого нет дела, – лишь бы светило да грело. Важно то, что однажды внутренний голос спросил меня: «Томас Гартман! А чего это ты за государственный счёт свою физиономию отъедаешь?» – «Не знаю, – ответил я, – я же не сам себя поставил на бесплатное довольствие». – А голос мне: «Глупец! Пока будешь ребёнком – всё лучшее другим достанется».

Бабка, упёршись на клюку, взяла с кушетки штаны и подала деду. Тот скосил в растерянности брови и полез ногой в штанину. – Стыд-то какой! – бормотал он. – Дурость свою от всей души показал. Ах ты ж… Всё из-за тебя, Полинушка. Могла бы догадаться. Голова твоя где была?..

Вместо того чтобы смириться с поражением, он задумал нанести Вальтеру коварный удар исподтишка.

Озадаченное лицо Фомы предстало перед лицом девушки. – А вы случайно не знаете, о чём эта песня? – спросил он вежливо. – О любви! – отозвалась она. – Ух ты! О любви! Надо же! А почему слов не разобрать? – Она на английском…