Наталья Холодная

Пытаюсь что-нибудь сказать, но язык не

своём столе: сложила линейки вместе, передвинула еженедельник для пометок на место и убрала ножницы в выдвижной ящик. – Всё это

– Да жертвенные ж ёжики, а! – В ужасе вцепилась в остроконечную конструкцию, увенчанную вращающимся и жутко скрипучим флюгером. На соседней крыше в тон скрипу

прокричал Павел Анатольевич, подставляя сковороду под струю воды и разгоняя пар рукой,  – иди завтракать. – Он

«Почему со мной вечно всё не так?»

что я буду делать, если захочу в туалет? Каждый раз снимать с себя платье и эту дудку. Или стараться

вытворяешь, что же тогда мечом делаешь? – Задумчиво сдвинул брови, любопытно поинтересовался: – Он у тебя, наверное, тоже крошечныйДавир растерялся, отпустил мальчишку и смущённо сделал несколько шагов назад. Джим всё ещё продолжала на него смотреть. Он задорно подмигнул ей и пошёл знакомиться с остальными. В этот момент к

Сейчас, когда он стоял так близко, она могла видеть его глаза. Они были темнее самой чёрной ночи и мерцали. А ещё… её снова одолело странное чувство, которое она испытывала каждый раз, когда он оказывался так близко, как сейчас, и смотрел так, словно видел саму её душу. Варя с силой вцепилась в косу.