Константин Рудаков

колесницы и, как ни отгоняла их стража, ехали так до самого дворца. Они видели, каким мрачным было чело царя, какие тяжёлые морщины лежали у него над бровями, каким жестоким лукавством горел его взгляд, когда, сойдя с золочёной колесницы, горбун всходил по мраморным ступеням. Они-то это видели, но Язон не видел.

Все в ней было еще молодо-зелено: и голос, и пушок на всем лице, и  розовые руки с беловатыми кружками на ладонях, и чуть-чуть сжатые плечи…