Ирина Бойко

к своей яхте. Она была сейчас его единственной отрадой и единственным другом. «Liberty» – кажется, нельзя было придумать названия лучше. Раньше Глеб считал, что

бархатную тяжелую портьеру, содрогаясь всем телом в рыданиях. Герман налил себе ледяной