Дэй Лакки

Надеюсь, она никогда не узнает о том, какую цену мне пришлось заплатить. Надеюсь, что никто никогда об этом не узнает.

– Ошейник, который доминант надевает на свою сабу, – это что-то вроде обручальных колец в мире стандартных отношений. Я бы никогда не повёл тебя в клуб без этого украшения. Для всех остальных, кто в теме, это однозначный и непреложный знак того, что ты принадлежишь мне. И что я не собираюсь от тебя отказываться ни при каких обстоятельствах.

Мужчины, который не любит меня, но трахает от души. И выбивает с каждым движением из меня не только новые стоны, но и свое имя. – Дэниэл… – бормочу я бессвязно. – Дэниэл… Хотя зачем зову, если он не просто близко – во мне. Но ему это нравится. Его движения становятся еще более напористыми, еще более жесткими, как и пальцы, которые впиваются в мою нежную кожу. – Дэниэл… – всхлипываю

– Где вы шляетесь, ребята? Я уже думал подавать в розыск. – Кого из нас? – усмехнулся Стив. – Машину, придурок, – улыбнулся Мэтт.

То, что еще два дня назад вызывало бы как минимум неприятие, я сейчас жадно читала, впитывала, рассматривала фото… И все это отзывалось внутри болезненно-сладким томлением. Я действительно хотела бы все повторить? Снова пройтись по грани между ночью и днем? На этот вопрос у меня самой не было ответа. Но фантазии о том, что это могло повториться,

Трахнуть. Немедленно трахнуть её прямо здесь, в этой прихожей. До кровати доберёмся позже. С треском рву кружевные трусики, отбрасываю в сторону. Она нетерпеливо прогибается в спине, подставляя красивую упругую попку. Короткий шлепок, чтобы вспомнила, кто здесь хозяин. Ее утробный выдох заполняет собой тишину. Наверняка она уже влажная, она быстро заводится. Но все равно я ладонью заставляю ее расставить ноги и провожу двумя пальцами. Так и есть. Уже хочет.

Рука моего босса снова скользнула по моей ноге, поднялась выше, достигла кромки чулок. Мягко прошлась по самому краю. А затем – двинулась ещё выше, и пальцы коснулись тонкого шёлка трусиков. Я застыла на месте, чувствуя, как по телу пробегает странная дрожь, понимая, что реагирую неправильно, потому что сейчас я должна возмутиться, указать ему на недопустимость такого поведения. Сказать, что у меня есть жених. Чёрт возьми! Да это он же и прислал меня сюда. Только ничего из того я не сделала. Я застыла, словно задохнувшись от того, как тонкие острые разряды рассыпались от его пальцев, пробежали по телу и будто бы впитались в кожу, проникли в кровь, заставив ее закипать.

– Идиотка, ты что творишь! – сказал он низким голосом. Он не кричал, наоборот, говорил тихо, но именно это испугало меня больше всего. Слезы брызнули из моих глаз, в самом деле брызнули, полились ручьем, я ничегошеньки не могла сделать с этим водопадом. – Пожалуйста, пожалуйста… я не нарочно… я нечаянно… я все отдам, до копейки… – залепетала я. – В самом деле? – он усмехнулся. Затем протянул руку. Я инстинктивно сжалась, ожидая удара, но его не последовало. Мужчина взял меня за подбородок и развернул лицо к себе. Я зажмурилась. Яркий свет уличного фонаря ударил прямо в глаза. – Пожалуйста, честное слово, я все отдам… – говорила я и понимала, что несу полную чушь. Уж не знаю, что мне придётся сделать, чтобы хоть как-то компенсировать стоимость машины. На своей работе я получаю не так уж и много. Ровно столько, сколько обычно платят девочкам на побегушках. Что я отдам? Откуда мне что взять? Он засмеялся. Это было так неожиданно, что я перестала плакать и уставилась на него. Теперь он не казался таким свирепым. Впрочем, может, это впечатление обманчиво и я просто столкнулась с полным психом. Он провел рукой по моему

Я вздохнул. Черт возьми, как в детстве. Мы с братом всегда

Когда попробуешь лучшее, к прежнему возвращаться не хочется