Алиса Гордеева

Я уже почти не помню ни одной формулы с уроков физики, зато на отлично – каждую родинку, мелкой россыпью украшающую её спину.

Ты – бабочка, не сомневайся! Просто погода была нелётная: холодно и дожди!

Рита всё видит, но горделиво задрав подбородок, продолжает уверенно смотреть на меня. А я понимаю, что люблю её взгляд, вздёрнутый носик, тонкие изгибы шеи, которые сейчас перестали прятаться под волосами. Я буду любить её любую. С волосами или без. Счастливую или печальную. Мою или чужую. Даже когда её локоны снова отрастут, а сама Морено уедет в далёкую Испанию, я буду её любить

звонка далёким ноябрьским вечером, она извилисто пронеслась через годы. К своему свету мы пробирались

. – С чего бы это отцу тебе что-то отдавать?! Это с тебя впору

раскачиваясь на пятках. Ещё немного и он снова закроется от меня, станет прежним: молчаливым, угрюмым, колючим. Его прошлое уродливыми монстрами вылазит из-под всех щелей и грозится испоганить настоящее. И как бы мне ни хотелось сейчас послать Саву к чёрту и с гордо поднятым носом уйти к себе, через силу делаю шаг вперёд. В ушах гулко звенит, а мысли путаются, как нитки. Ещё не поздно уйти, но я выбираю – остаться. – Я хочу её увидеть, – произношу тихо и, вопреки

мне. В эту секунду ненависть к этому человеку приобрела невообразимые масштабы и требовала выхода. Я продолжала говорить ему обидные вещи, называть его монстром, чудовищем, подонком, бить кулаком в его стальную грудь, но он так и не пошевелился.