Александра Глебовская

Она закрывает глаза. Не исключено, что он не вернется, мелькает мысль. Или вернется другим. То, что у них есть сейчас, уходит навсегда.

Если у Джека случались в школе неприятности – он получал плохую оценку, ссорился с Фредди или глиняный горшок у него получался кривым и все над этим смеялись, – Пок всегда ждал его дома, чтобы вытереть слёзы мягкой лапкой. Что бы с Джеком ни приключалось, Пок всегда оказывался рядом, всё понимал и прощал, от него неизменно успокаивающе пахло домом, и запах этот всегда возвращался, сколько бы мама Пока ни стирала.

Честно говоря, метро медвежонка разочаровало. Ему пришлись по душе шум, толчея и теплый, особенный запах внутри, но вот билет абсолютно не оправдал его ожиданий. Он огорченно вертел в лапках зеленый кусочек картона.

- Целых четыре пенса за такую штуку? - недоумевал он.

Касса-автомат так занятно жужжала и щелкала, когда печатала билет, а в результате получилась вовсе не интересная бумажка. Просто глупо было тратить на неё четыре пенса.

Ей было так хорошо, что хотелось одного: пусть оно длится вечно! – Да, пожалуй, незачем, – подтвердила Джоанна. – Я знаю, что мы сейчас

Как мало нужно, чтобы сделать ребенка счастливым, и как жаль, что в мире, где столько солнечного света и всяких приятных вещей, существуют измученные личики, пустые карманы, одинокие маленькие сердца

1. Взгляд незнакомца Бомбей, февраль 1921 года В

изгородь. Он и сообщил мне все новости; отказаться от предложения заехать к ним на второй завтрак было совершенно невозможно. Кроме того, Роджер всегда говорит кратко и внятно; чтобы

В конце концов выяснилось, что практичный мистер Амос давно уже подписал с Союзом актеров договор о том, что, если в Столлери случится срочная нехватка горничных или лакеев, он имеет право нанимать любых актеров, которые на тот момент окажутся без работы.

– А без работы актеры сидят довольно часто.

а не прожигают жизнь, предаваясь удовольствиям и бегая от работы.

хотелось видеть в молодом человеке чуть больше романтических склонностей, чуть больше душевного тепла и воодушевления. А наш Арчи! Можно подумать, ему уже сорок лет, а не двадцать три или двадцать четыре, такой он трезвомыслящий, невозмутимый, спокойный. Я и то его моложе и мог бы предаваться нежной страсти, прямо как Ромео, будь у меня сердце, которое можно предложить женщине