3 книги в месяц за 299 

Нулевой циклТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Алексей Викторович Ручий, 2016

© Мария Брагина, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-1426-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нулевой цикл – термин, бытующий в строительстве и специальной литературе. Обозначает подземную часть зданий и сооружений или подготовительные работы на строительном объекте, работы по закладке фундамента.

Молодые ветра (2001)

Режут руки и верят в красивый конец —

Поколение разбитых сердец…


Еще год назад я вместе со всеми задавался вопросом, когда же на самом деле наступает двадцать первый век: в двух тысячном или две тысячи первом году; вместе со всеми ждал конца света или еще чего-то такого неординарного, чего принято ждать от миллениума, – может быть, чуда, а, может, просто какого-то житейского откровения, которое могло бы озарить мое смутное отрочество, указав естественный путь из него в столь таинственную пока взрослость.

Сегодня я уже ничего не жду. Конца света не наступило, чуда не произошло. Даже пресловутая «проблема Y2K», которая по сообщениям некоторых СМИ должна была стать едва ли не причиной гибели всей нашей техногенной цивилизации, оказалась пустым пшиком.

Мой выбор сделан и сделан не мной, но это не имеет никакого значения. Наше будущее предначертано. Мы оканчиваем школу, поступаем в колледж или университет; мы становимся теми, кем когда-то не стали наши родители, чьими-то блеклыми тенями; наши желания и устремления диктуются окружающей нас средой, уверовавшей в собственные иллюзии; сами мы не стоим ничего.

Впрочем, это не мешает мне охотно внушать себе, что в какой-то мере я все же обладаю автономией воли, и мой выбор – пусть немного, но мой. И я верю в это. А что еще делать, когда тебе всего пятнадцать лет?

Правда, через несколько недель мне исполнится шестнадцать. Но это ничего не меняет. В отличие от многих своих сверстников я по-прежнему мальчик. Дрочила. Сказать, что это меня немного тяготит – значит, существенно уменьшить масштаб проблемы. Иногда это просто сводит меня с ума.

И не только это. Я сижу и играю в «Клинок Армагеддона», звук игры убран в опциях, вместо него из колонок рвется пронзительно-хриплый голос Курта Кобейна c нью-йоркского анплаггеда, вопрошающий:

 
My girl, my girl, don’t lie to me
Tell me where did you sleep last night?..1
 

Компьютер играет на самом высоком уровне сложности и превосходит меня на порядок. Я понимаю, что еще чуть-чуть – и мое королевство постигнет неминуемый крах. Но я держусь изо всех сил, хватаюсь за каждую соломинку. Это последняя миссия в кампании, и я бьюсь над ней уже несколько дней. Большая часть моих моральных сил уходит на приобретение опыта в кровавых битвах с орками и чудищами, возведение новых построек в городах и обход разноцветных обелисков в поисках Грааля.

Курта терзают другие проблемы. Его сердце разбито, впрочем, как и мое. Но я уже давно смирился.

Большинство из нас не представляет собой ничего. Большинство из нас обречено на проживание самой банальной из всех возможных жизней. Мы движемся по уже намеченным траекториям, ведущим всех нас на свалку истории. Там нам и место. Осознание этого тоже способно довести до безумия.

Юриспруденция – вот мой осознанный выбор. Насколько он может быть осознанным в пятнадцать лет. Впрочем, не важно. В этот момент жизни осознанность любого выбора, наверное, весьма относительна.

Мой противник с кремниевыми мозгами проводит вероломный рейд вглубь подконтрольных мне территорий, я лишаюсь двух второстепенных городов. Можно попытаться отбить их, однако внезапно для меня становится очевидным, что это действительно начало конца. Моему главному герою не хватает каких-то считанных очков хода, чтобы настигнуть ускользающего противника. Враг маневрирует, отсекая меня от рудников и источников пополнения армии. Я теряю своих рекрутов в изнурительных боях с ордами нежити. Пройдет еще несколько игровых дней, и над моей головой блеснет серой молнией топор палача. Я лезу в игровое меню и нажимаю на иконку «переиграть сценарий».

Из коридора до меня доносится скрежет ключа в замочной скважине, затем чуть слышно скрипят петли входной двери. С работы вернулась мама. Я начинаю заново отстраивать свою империю.

Мама раздевается и идет ко мне в комнату. Я как раз поднимаю свой флаг над ближайшей к городу лесопилкой.

– Привет, – говорит она мне с порога.

– Привет, – киваю я, отправляя свое войско навстречу отряду кентавров.

– Все играешь? – хмурится мама. – А кто будет готовиться к поступлению в университет?

Кентавры – относительно слабый противник, но в моем случае их не так уж и мало. Победа достается мне ценой больших потерь. Не очень-то хорошее начало кампании.

– Я готовился, – отвечаю маме, – прочитал главу учебника.

Это не совсем правда. Я прочитал только полглавы. Но с учетом того, что вчера я осилил несколько больше запланированного, да и сегодня у меня еще весь вечер впереди, – я не сильно погрешил против истины.

– Хорошо. А уроки?

Уроки тоже сделаны. И мама это прекрасно знает. Просто ей хочется поворчать. Взрослые почему-то это любят. Словно без их ворчания моя жизнь не имеет ни единого шанса на полноценную реализацию.

– С уроками все в полном порядке.

– Сделай музыку тише, я устала. И не сиди перед монитором часами – зрение посадишь. Мы тебе компьютер не для игр покупали…

Само собой. Но я и играю в него не так уж часто. Просто несколько дней назад сосед по подъезду подогнал мне «Клинок Армагеддона», и теперь я просто обязан расправиться со всеми черными магами и зловещими тварями, населяющими этот заманчивый компьютерный мир.

– Договорились, – еще раз машинально киваю, погруженный в экранное действо. Мама исчезает, мои войска движутся к побережью моря, где их ждет уткнувшаяся носом в желтый песок лодка.

Победа в этой кампании стала для меня идеей-фикс. В повестке сегодняшнего дня она занимает место значительно выше поступления в университет. Что бы там не думали обо всем этом взрослые.

В сражении с драконами мне удается продемонстрировать всю глубину моего полководческого мастерства. Они разбиты в пух и прах. Кажется, я уже достаточно поднаторел в игре, самое время покончить с этой проблемой последних дней.

Где-то в глубине квартиры звонит телефон. Его резкий звук резонирует с ревом струн кобейновской гитары. В унисон им гудят мои нервы.

Вскоре в дверях появляется мама, зовет к телефону:

– Это тебя.

Я ставлю игру на паузу, неохотно тащусь в коридор. Кому там еще вздумалось отвлекать меня от фееричных баталий и ошеломляющих побед?..

– Здорово! – слышу в трубке, едва поднеся ее к уху. Узнаю голос одноклассника Антона.

– Виделись уже сегодня, – бурчу я в ответ, немного разочарованный. Едва ли стоило отвлекаться от игры ради бессмысленного трепа с человеком, которого я вижу шесть дней в неделю…

– Чем занимаешься?

– Да так… – про «Клинок Армагеддона» я ему говорить не хочу, иначе придется отбиваться от бесконечных попыток напроситься в гости после уроков.

– Содержательно. Уроки сделал?

– Сделал.

– Алгебру дашь списать?

– Ты из-за этого звонишь? – я непроизвольно морщусь: мне совсем не жалко домашнего задания, мне жалко, что я упускаю столь драгоценное время, за которое мог бы существенно потрепать войска противника.

– Не только, – Антон сопит в трубку, – сегодня вечером мы договорились встретиться в школе, посидеть, отметить…

– Что отметить? – я немного приглушаю голос, касаясь скользкой темы, – мама не должна услышать.

– Да у Бориса днюха…

– У него же неделю назад была.

– А проставляется он только сейчас. Будут все наши. Ты как?..

Наши – это, конечно, далеко не все. Только избранные, некий неофициальный актив класса. Я себя к нему не отношу, и, наверное, даже проигнорировал бы сообщение Антона, если бы не одно но… Там наверняка будет та, которая разбивает мое сердце уже добрых полгода. И поэтому я буду там, должен быть…

– Я приду, – сообщаю Антону, – во сколько?

– Давай к шести подгребай. Мы с вахтершей уже договорились, она нам класс откроет.

– Хорошо.

Разговор окончен, я возвращаюсь в комнату – к своим героям меча и магии. Курт напоследок в предсмертном экстазе хрипит из колонок:

My girl, my girl…

Май гёрл, ага. Та, которая разбивает мое сердце. Теперь я трепещу от предвкушения встречи, и игра у меня не идет. Все мысли заняты другим. Искусственный интеллект пользуется моей душевной слабостью и начинает контрнаступление. Мне не хочется повторения фиаско, случившегося со мной полчаса назад, и я, сохранившись, выхожу из игры. Надо передохнуть, собраться с мыслями.

Собраться с мыслями – громко сказано. Вместо этого я валяюсь на диване и мысленно тороплю время, подгоняя его в сторону заветной точки – шести часов. Кое-как дождавшись половины шестого, я начинаю собираться.

Завидев мои сборы, мама интересуется:

– Ты куда?

– У нас репетиция, – вру ей я, – готовим номер ко дню учителя.

– Почему ты мне раньше о ней не сказал?

– Я забыл. Антон позвонил и напомнил.

– Ты с этим компьютером скоро все на свете позабудешь, – причитает мама.

Она уходит, я облегченно вздыхаю. Почему я должен ей все объяснять? Почему родители считают, что дети им чем-то обязаны? В конце концов, если следовать законам формальной логики, получается наоборот: должны именно они. Это они сделали так, что мы материализовались из священного небытия и окунулись в этот уродливый мир, с его вечными проблемами и незаживающими болячками.

 

Спускаюсь по лестнице, думаю о той, ради встречи с которой я покинул дом. Угораздило же влюбиться в одноклассницу. И что с этим прикажете делать? В компьютерной игре всегда можно переиграть сценарий, если что-то пошло не так, а как быть тут? Где найти моральные силы, чтобы как-то разрешить эту неразрешимую задачку?

Не найдя ответа, выхожу на улицу. Самое правильное в данной ситуации, наверное, – признаться в любви. Но, черт побери, легко сказать – признаться. От одних мыслей об этом у меня темнеет в глазах. Я слишком робок для таких признаний, пожалуй.

На улице меня захватывает головокружение конца сентября. Опавшая листва хрустит под ногами, сквозь разрывы серых туч стреляет скупыми лучами холодное солнце. Дети играют во дворе в прятки, я слышу тонкий голос водящего: «Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать! Кто не спрятался – я не виноват!»

До школы – один квартал. По пути я прохожу мимо футбольного поля, на котором знакомые пацаны играют в «сотку», обколачивая мячом сваренные из обрезков ржавых труб ворота. Завидев меня, машут мне руками:

– Иди сюда!

Я подхожу поздороваться.

– Здорово!

– Привет!

– Давай с нами!

– Не, пацаны, – отмахиваюсь я, – у меня в школе сходняк.

– Что за сходняк?

– Да так… Репетиция ко дню учителя.

– Ну ты, блин, актив…

– Ага, я такой. Да вы не переживайте – еще сыграем!..

Я покидаю их. Не хочется распространяться по поводу истиной цели моего похода в школу. Пусть играют. Я бы и сам поиграл в любой другой раз, но сегодня мои интересы лежат за пределами заросшего сорняками футбольного поля.

У школы встречаю Антона. Он курит на углу, под окнами учительской, делает мне оттуда знак рукой. Иду к нему.

– Здорово! – он тянет мне руку.

– Здоровались уже сегодня.

– Мы ж не евреи, поздороваемся еще раз…

Не знаю, причем тут евреи, молча жму влажную ладонь Антона. Тот делает затяжку, потом сообщает:

– Борис с Еремой пошли в магазин за бухлом, просили тоже подгребать – помочь донести. А бабы пока в классе все подготовят.

– А кто класс открыл?

– Борис с вахтершей договорился. Не за просто так, конечно… но Борис нынче при бабле, банкует.

– Подарок на день рождения пропивает? – ухмыляюсь я.

– Не, он в автоматах денег поднял. Повезло. Дуракам всегда везет.

– Ага, – соглашаюсь я.

Мы идем в сторону ближайшего магазина. Антон по пути рассказывает какой-то сальный анекдот, потом интересуется домашним заданием по алгебре.

– Дам я тебе списать, не переживай, – успокаиваю его.

– У нас завтра первого урока нет, я к тебе тогда забегу.

– Хорошо.

Борис, Ерема и Леха Радченко стоят у магазина и пьют пиво «Балтика Медовое» из пластиковой полуторалитровой бутылки. Мы здороваемся. Борис кивает на полторашку:

– Будете?

– Спрашиваешь!

В целлофановых пакетах у пацанов несколько бутылок водки «Исток», бутылки с пивом и лимонадом, колбаса и белый хлеб. Они уже выпившие.

– За днюху проставляюсь, – улыбается Борис.

– Наши поздравления!

– Вы пейте, тару не задерживайте…

Мы передаем полторашку по кругу. Пиво горькое, с непривычки противное на вкус. Зато уже после нескольких глотков в голове начинает приятно шуметь, и окружающий мир преображается, обретая какой-то смутной игривости. На душе становится легко и радостно. До выпускных экзаменов еще почти целый год, можно ни о чем не думать. Сегодня, по крайней мере, уж точно.

Допиваем пиво, идем к школе. По дороге Борис подкатывает ко мне по поводу алгебры, но я отсылаю его к Антону – пусть договаривается с ним. Плевать на эту алгебру, алгебра не значит ровным счетом ничего. На свете нет ничего важнее любви!..

Девчонки в классе уже накрыли составленные в ряд столы, мы распаковываем принесенные пакеты. Я вновь вижу Ее. Ловлю себя на мысли, что даже произнести ее имя про себя является для меня проблемой – словно хватаюсь за раскаленный металл. Поэтому я вынужден обходиться только отстраненными местоимениями.

Наконец все приготовления окончены, мы рассаживаемся. Девчонки с одной стороны, пацаны – с другой. Борис с Лехой Радченко разливают водку и пиво. Володя Сухов по прозвищу Сухой в это время рассказывает какой-то длинный анекдот про двух наркоманов, который никто не слушает. Затем все поздравляют Бориса, и мы чокаемся пластиковыми стаканчиками с алкоголем.

Водка теплая и довольно мерзкая на вкус, я запиваю ее лимонадом. Затем, морщась, пихаю в рот кусок колбасы, жую, перебивая водочное послевкусие. Антон наливает себе пива – шлифануть, как он выражается.

Многие девчонки тоже пьют водку, моя возлюбленная в их числе. Лица у них немного румянятся, кровь с растворенным в ней этанолом начинает циркулировать быстрее. Ерема заводит музыку на классном проигрывателе, предназначенном для прослушивания кассет с языковыми занятиями по немецкому, – мы собрались в кабинете иняза. Играют DJ Цветкоff и группа «Руки Вверх!».

Тост повторяется, вновь дешевая водка обжигает пищевод. Из колонок поет Иван Демьян и группа «7Б», хит сезона «Молодые ветра». Нашла коса на камень, идет война на память лет…

Под забойные аккорды этой песни мы выскакиваем из-за стола и начинаем танцевать. Борис с Еремой прыгают, обнявшись за плечи. Девчонки выделывают па немного изящнее. Я просто дрыгаю ногами и машу руками. Подбегает Антон, тянет мне стаканчик с пивом, я выпиваю его залпом.

Хорошо! Все-таки прекрасно быть молодым. Конечно, пятнадцать-шестнадцать лет – возраст не из легких, но радости от жизни в нем еще с лихвой. По крайней мере, тебе не хочется постоянно ворчать как взрослым. Большую часть проблем можно запросто оставить в сегодняшнем дне и преспокойно забыть завтрашним утром. Кроме разве что любви…

Начинается медляк «Смысловых галлюцинаций» под названием «Звезды 3000». Молодые люди приглашают девушек, девушки приглашают молодых людей и все такое. Я вижу, как моя возлюбленная оказывается в цепких объятиях Вовы Сухого, он опережает меня. Ну что сказать? Мое сердце разбито, мои мечты рушатся в прямом эфире как башни Всемирного Торгового Центра в Нью-Йорке пару недель назад. Моя нерешительность – вот единственное, что омрачает мое настоящее.

Я сажусь за стол и пью пиво с Антоном, он не танцует принципиально. Антон делится со мной:

– Нормальные у нас девки, а?

– Ну да, – осторожно отвечаю я.

– Нравится тебе кто?

Алгебру я, конечно, дам списать, но открывать ему тайны своего сердца в мои планы не входит.

– Да брось ты, – отвечаю я, – с чего бы?..

– Я просто так спросил. Борису вон Анька Звинцова нравится…

– Это ни для кого не секрет.

– Только неинтересно с ними. Они все еще целки. Кроме Кузьминой…

Вот это уже интересно. Не знаю, насколько можно верить словам Антона, но то, что моя возлюбленная в списке тех, кого он отнес к «целкам», почему-то обнадеживает.

– Откуда информация? – с самым равнодушным видом спрашиваю я.

– Ерема сказал. А Ерема про баб знает все.

Про Ерему он прав. Ерема – бабник и самый ушлый пацан в нашем классе. Он потерял девственность полтора года назад и, наверное, в вопросах секса его мнению можно доверять. Скорее всего, его социологические выкладки верны. От радости я опрокидываю в себя стакан пива.

Из колонок звучит композиция «Руки вверх!» с бесхитростным рефреном «Ай-яй-яй девчонка…», все устремляются к столу. Вновь разливается водка.

После тоста многие идут курить, в том числе и моя возлюбленная. Я не курю, но иду за компанию. Курящей братией оккупирован ближайший к классу мужской туалет. Здесь и парни и девчонки. Борис достает пачку «Мальборо», угощает всех собравшихся. Тянет сигарету и мне, я не отказываюсь. Борис же дает мне прикурить.

Горло режет прогорклый табачный дым. Я пробовал курить до этого пару раз, мне не понравилось. Но быть белой вороной не хочется. Я курю, как, наверное, и многие из тут присутствующих, чтобы не быть отщепенцем. Насколько мне известно из разного рода «Энциклопедий для мальчиков» и «Психологий юношества», которые время от времени мне подсовывает мама, такое поведение в общем-то типично для нашего возраста.

Борис – не имя, прозвище. Образовано от фамилии Борисов, а зовут его Андрей. Правда, Андреем его никто не называет, даже родители – пару раз мне приходилось слышать, как они обращаются к нему, используя прозвище. Конечно, такое обращение показалось мне несколько странным, но это, в общем-то, их семейное дело. Борис говорит:

– Ты – умный, скажи мне: когда двадцать первый век наступил – в том или в этом году?

– В следующем, – отшучиваюсь я.

– Я серьезно. Ты в конец света веришь?

– Нет, конечно.

– И я не верю. Но у меня бабка-соседка – свидетельница Иеговы – все уши этим концом света прожужжала. Родаков моих агитирует…

– А те?

– Верят ей по ходу. На собрания ходить начали.

– Это антинаучно.

– Вот и я о том же. Фигню какую-то несут, блин. Какой конец света, когда мы с тобой еще жизни толком не видели, с девками нормальными не мутили? У американцев пусть этот конец случается, а у нас не надо…

– У американцев одиннадцатого сентября вон случился…

– Ну и поделом им. Нечего выпендриваться…

Кто-то начинает читать рэп, девчонки запрыгивают на унитазы и кричат припев стародавнего хита «Мальчишника»: Секс, секс – как это мило! Секс, секс без перерыва…

Я докуриваю сигарету до половины и иду к выходу из туалета – здесь уже не продохнуть. Открываю дверь и натыкаюсь на завуча школы – Елену Павловну. Она стоит и смотрит мимо меня в клубы табачного дыма, откуда несется звонкое девичье: Секс, секс – как это мило! Секс, секс без перерыва…

– Добрый вечер, – говорю я, понимая всю нелепость текущей ситуации, и юркаю мимо нее. Она ничего не отвечает.

Быстрым шагом я возвращаюсь в кабинет, где остались от силы человека четыре.

– Шухер! – говорю я им. – Завуч тут!

– Мы в курсе, – отвечают мне, – заходила сюда уже…

– И что?

– Ну, бутылки мы успели убрать, так что не спалила. Но настойчиво интересовалась – по какому поводу сбор.

– Понятно. У нас ведь репетиция?

– Ага, – мы смеемся, но в этом смехе слышится общая для всех тревога.

Вскоре появляется компания из туалета в сопровождении Елены Павловны.

– Откуда ключ от класса? – спрашивает она.

– На вахте взяли. У нас же репетиция, – отвечает за всех Борис. Хмель с него как рукой сняло.

– В туалете у вас репетиция? – хмурится Елена Павловна. – А гадости, которые я там слышала, – это коронный номер для директора школы, я так понимаю?

Все неловко улыбаются. Что тут объяснять – спалились по полной. Главное теперь – минимизировать последствия этой истории.

– Туалет весь прокурили, а завтра туда младшие классы пойдут… Борисов, ты тут главный? – спрашивает Елена Павловна.

– Вроде того, – берет вину на себя Борис.

– Ладно, мы с тобой потом поговорим еще. А сейчас – все быстро убираем и чтобы ни души в школе через десять минут не было. Я пойду пока с вахтершей пообщаюсь по поводу ключей…

– Елена Павловна, она не виновата… – геройствует Борис.

– Сама разберусь, – Елена Павловна удаляется.

Все понуро приступают к уборке класса.

Через пятнадцать минут мы идем по улице. Елена Павловна ушла. Осадок в душе остался. Последствия этой истории непредсказуемы. Но открытой угрозы пока не прозвучало, так что все надеются на лучшее. Борис бодрит:

– Не унываем! У меня же днюха, так что продолжаем праздновать и веселиться!

Днюха у Бориса была неделю назад, поэтому, по всей видимости, данный аргумент действует слабо. Впрочем, беззаботность и оптимизм молодости скоро берут верх сами собой, и через несколько минут настроение улучшается. У нас еще осталось немного водки и пиво.

Мы идем через город к реке. Быстро смеркается, зажигаются фонари. Прохожих практически не видать – осенняя ночь делает свое дело. Лишь в желтых квадратах окон копошатся смутные силуэты.

На городском пляже мы устраиваемся на единственной скамейке. Остатки водки разливаются по стаканам, произносится какой-то тост в духе «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», затем алкоголь отправляется в наши молодые и неокрепшие организмы.

Леха Радченко напевает куплет «Молодых ветров», все остальные подхватывают.

Словно поймав золотую нить наших помыслов, реальность посылает легкий вздох теплого ветра, приносящего ворох облетевшей листвы и треплющего наши волосы. С юга дуют молодые ветра…

Нашла коса на камень – про инцидент в туалете никто не вспоминает. Елена Павловна – вообще хорошая женщина, не удивлюсь, если она вообще замнет эту историю, просто поговорив с каждым наедине.

 

Неприятности прошлого нас больше не тревожат. Все, что заботит нас сейчас, – невесомость, прозрачность текущего момента, остановить который, застолбить, материализовать в более устойчивых формах мы не в силах. Растает молодость, пройдет любовь…

Две тысячи первый год ускользает, утекает в небытие вместе с дыханием этой осени, вместе с молодыми ветрами, которые в последний раз овевают нас своими легкими струями. Он уходит как опьянение молодости, спадающее внезапно, бьющее в голову неожиданной трезвостью окружающей действительности. Как алкоголь, выветривающийся из наших голов на этом пляже, в этой кажущейся бесконечной – ночи…

– Сколько времени? – спрашивает кто-то из девчонок, и становится понятно, что рано или поздно все подходит к концу.

У меня есть часы, но мне не хочется смотреть на них. Совсем рядом сидит моя возлюбленная, которой, возможно, я никогда не открою своего сердца, да это не особо и важно, одноклассники, сегодняшние мои спутники в лодке жизни, несущейся вниз по течению, и мне хочется остаться здесь навсегда. Жаль, что это так же невозможно, как выиграть «Клинок Армагеддона», презрев ожесточенные битвы и выбрав тихую мирную жизнь на берегу реки. Антагонист реальности под управлением неумолимого компьютера-Времени обязательно нападет первым и разобьет тебя в пух и прах…

Я прихожу домой в одиннадцатом часу. Не так уж и поздно. Алкоголь практически весь выветрился, пока я возвращался с реки, мама ничего не замечает. Я прохожу в комнату и ложусь на кровать. Не хочется ни игр, ни музыки.

В голове и так звучит одна бесконечно навязчивая мелодия: Гордость полными вагонами, золотыми погонами, с юга дуют молодые ветра…

1Nirvana «Where did you sleep last night?»
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»