История татар

Текст
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Хунну (хунну-татары)

Если, говоря об истории раннетюркских племён Алтая, мы оперировали археологическими данными (в те далёкие времена там ещё не было письменности), в этом очерке обращаемся в основном к письменным источникам. Во-первых, в регионе Центральной Азии, занимаемом кочевниками, особенно в ранней стадии кочевания, мало что остаётся от археологии; во-вторых, хунну были близки к Китаю с его цивилизацией, письменностью. Северные соседи Китая, тюркоязычные (хунну и другие), бесспорно, имели связи с соседней империей – как военные, так и мирные. Естественно, китайцы оставляли в своих письменах ценные сведения о своих соседях, и эти сведения дошли до наших времён.

Литой протогунский шлем


Письменные источники, хотя и отрывочные, представлены сообщениями отдельных китайских авторов о хунну и кипчаках, более известных с рубежа III–II вв. до н. э. (исследования Н. Я. Бичурина, К. А. Иностранцева, Г. В. Вернадского, А. Н. Бернштама, Л. Н. Гумилёва, С. А. Плетнёвой и др.). Китайские источники, к сожалению, изучены недостаточно, особенно в российской исторической литературе. Среди них особо выделяется замечательный труд по истории Китая «Ши Цзи» («Исторические записки»), автором которого является древнекитайский историк Сыма Цянь (145-й или 135 г. до н. э. – около 86 г. до н. э.). Эта ценнейшая трёхтомная рукопись была найдена и введена в научный оборот русским китаеведом Н. Я. Бичуриным (в монашестве – Иакинф), а также достойны внимания исследования зарубежных авторов, а именно книга «Тысяча лет из истории татар» английского историка-китаеведа конца XIX – начала XX в. Е. Н. Паркера.

Хунну, особенно южные хунну, известные по китайским источникам с 1200 г. до н. э. оставили большой след в истории татарского народа, вернее его средневековых предков. Хотя хунну (хунны) своим происхождением и тысячелетней историей связаны в основном с Центральной Азией, позднее они начали осваивать степную, южную полосу Сибири, что подтверждается археологическими исследованиями.


Оружие и снаряжение гуннов.

Реконструкция


Прежнее полуфеодальное государство хунну превратилось на рубеже III–II вв. до н. э. в мощную державу во главе с могущественным шаньюем (по-китайски «вождь») Модэ (европеизированная форма китайского «Мао дунь»). Его подлинное хуннское имя могло быть Махаду. Е. Н. Паркер называет его сокращённо Багдур (от Багадур, Бахадур). Большинство исследователей, как отечественных, так и зарубежных, считают хунну именно тюркоязычными. «При Модэ, – писал вышеназванный китайский хронист Сыма Цянь, – Дом Хунну чрезвычайно усилился и возвысился, покорив все кочевые племена на Севере, на Юге он сделался равным Срединному Двору (Китайской империи)». У Хунну появилась иероглифическая письменность, которая, по оценке А. Р. Кызласова, «являлась международной для всего дальневосточного круга культур». Несмотря на традиционный для тюркоязычных племён кочевой образ жизни, хунну имели отдельные города и крепости и в целом прочные культурные традиции, часть из них занималась земледелием. Были созданы прочная государственная власть и сильная регулярная армия в 300 тысяч воинов. Существовали жёсткие законы, обеспечивавшие низкий уровень преступности в обществе. Как утверждает С. А. Плетнёва, «из аморфной этнической общности начал формироваться хуннский народ. Общая территория, единый язык, антропологическое сходство и общая полуоседлая культура являлись надёжной базой для этого». Академик Н. И. Конрад в своём знаменитом труде «Запад и Восток» назвал период Хуннской державы «центральноазиатским очагом исторической активности народов».


Хунский всадник.

Китайский рисунок


Е. Паркер довёл упоминание этнонима татар до 209 г. до н. э. до создания мощной империи Хиен-ну (Хунну) под руководством Багадура (Бахадура) с титулом «Тенгри Куду Жания» в значении «Великий сын Жания» (сокращённо: «властелин душ»).


Хуннский вождь.

Реконструкция К. Ахметжана


Багадур (Бахадур, 209–174 гг. до н. э.) – вторая сенсация Паркера, связанная с шаньюем Модэ, о чём мы уже кратко говорили выше. Е. Н. Паркер работал в Китае ещё в последнем десятилетии XIX в., изучая там большое число древнекитайских источников, и на их основе написал свою книгу. Е. Паркер черпал материал «из оригинальных китайских источников, благодаря которым ему удалось разобраться в запутанной истории татар до времени Чингиз-хана, отметить ряд свойственных им типичных черт и осветить несколько выдающихся образов из числа татарских завоевателей». Здесь имеется в виду упомянутый Багадур, а также Гюньчень, Гюлюгу, Таншихай; позднее, из периода Восточно-Тюркского каганата – Капаган-каган, дядя известного Бильге-кагана, сам Бильге-каган, названный выше Кюль-Тегин, Тоньюкук и др.


Карта державы Хунну


Параллельное существование имени «татар» и «хунну» связано, очевидно, с двумя причинами: первая – татар было больше среди их верхушки; вторая – «татары» для них означали объединяющее слово «тюрки». Не зря Е. Н. Паркер пишет: «Тюрки, иначе татары». Кстати, названия «тюрки» и «татары» как синоним одного и того же народа от хуннов через Тюркский каганат и Золотую Орду использовались до начала XX в.: «тюрки-татары».


Гуннские котлы


Говоря о татарах-хунну, Е. Н. Паркер не раз подчёркивал их смелость, военную силу, непобедимость и другие воинские доблести. «Багадур был одним из великих завоевателей в мировой истории и справедливо может быть назван Ганнибалом Татарии… Сирус и Александр, Дарий и Ксеркс, Цезарь и Помпей – все совершили очень интересные экскурсии, однако они были не такого крупного масштаба, как те кампании, которые шли в восточной части Азии»… Тогда Багадур высвободил 300 000 своих лучших воинов, окружил Императора (китайского – Р. Ф.) и на семь дней отрезал все коммуникации с остальной частью императорской армии… Это должно было выглядеть очень живописной картиной, когда белые, серые, чёрные и гнедые кони татар повалились четырьмя колоннами в четырёх направлениях на врага». Один из могущественных шаньюев Гюлюгу (96–85 гг. до н. э. – Р. Ф.) сообщил китайскому императору: «Юг есть великий дом Хань (Китай – Р. Ф.); Север есть владычество могучих татар. Татары являются буйными сынами Природы…» Или ещё: «…татары не привычны к оборонной войне…» Таких примеров много.


Шёлковая одежда хуннов. Ноин-Ула. Северная Монголия. I в. до н. э.


С начала н. э. недавно сильная и могучая держава хунну подошла к своему расцвету. Непрекращающиеся войны с Китаем, стихийные бедствия и междоусобица привели в I в. к распаду этого огромного государства на две части: Южную и Северную. Первая вошла в вассальные отношения с Китаем, а в этническом плане эти хунну смешались с различными народами: одна группа с согдийцами в Средней Азии, другая – с китайцами (ассимиляция этих хунну китайцами завершилась в V в.), третья, самая большая, – с кочевыми племенами сяньби, в результате чего впоследствии возникли в VI–XII вв. тюркские этносы Великой Степи. Эта, третья группа южных хунну, оставшись на своей коренной земле в Центральной Азии, сыграла в будущем огромную роль в этнополитической и этнокультурной истории тюркского, главным образом татарского мира.

Северные хунны подпали под удар ранее подчинённых им народов, особенно уже упомянутых сяньби под руководством молодого и очень талантливого государственного и военного деятеля Таншихая, создавшего новую огромную кочевую державу на той же территории, которой владели раньше хунны. Ослабевшие хунну вынуждены были оставить свои земли, начав долгий поход на запад. По мере своего движения в течение почти 200 лет (с 155-го по 350) через сибирские и приуральские степи эта северная хуннская орда росла как громадный снежный ком, присоединяя к себе большую массу тюркоязычных и угорских племён, а позднее, к середине IV в., ещё и ираноязычных – алан.

Гунны и Великое переселение народов

Ближе к концу IV в. эта огромная разноэтническая лавина при численном и воинском преимуществе хуннов, названных в Европе «гуннами», перешла Волгу и Дон. К этой лавине присоединилась большая масса древнегерманских племён, направившихся было на восток, но под натиском кочевников повернувших назад и вместе с ними под главенством гуннов, хлынувших далее на запад. Началось Великое переселение народов. По определению М. И. Артамонова, крупнейшего специалиста по истории и археологии Европейской Степи, переселение охватило всю Восточную и Западную Европу, вызвав новые переселения племён. В итоге возникли другие этнические массивы и объединения, образовалась новая этнографическая карта континента. В южной части Восточной Европы преобладающее положение заняли тюркоязычные племена.


Аттила. Реконструкция


Современники гуннов времени их появления в Европе в IV в. (римские авторы: историк Аммиан Марцеллин, литераторы Иероним, Клавдион, Антони), чуть позже, в V в., римский историк и дипломат Прииск Понтийский, в VI в. готский историк Иордан описывают их дикими, свирепыми, с неприятной внешностью: «можно принять их за двуногих зверей», «похожие на скопцов», «они так дики» и т. д. Даже при допущении значительной предвзятости европеоидных римлян и германцев к азиатским кочевникам с их непривычными для запада внешностью и образом жизни, закрывать глаза на эти источники нельзя.

 

Встреча папы Льва I Великого с Аттилой с картины Рафаэля


Подобные изменения в гуннах Л. Н. Гумилёв объясняет сильной смешанностью бывших хунну в период их 200-летнего движения на запад через сибирские и уральские земли с племенами этих регионов: с савирами (сабир) угро-«самоедской» группы Западной Сибири, особенно с приуральскими уграми, для которых была характерна несколько другая монголоидность – коренастость. Угры оказали большое влияние не только на внешность хунну, но и на их язык, который, хотя и остался тюркским в своей основе, но сильно отличался от прежнего языка хуннов Центральной Азии. Заметная смешанность хуннов с западносибирскими и приуральскими уграми чётко видна и в этнонимах известных протоболгарских и хазарских племён – остатков европейских гуннов: утигуров, кутригуров, оногуров (или гунугуры, гуннугундуры), савиров, сарагуров.


Аттила попирает Италию и искусства. Худ. Э. Делакруа. 1847


Серьёзные изменения произошли в материальной и духовной культуре гуннов: исчезновение характерных черт былой культуры хунну, появление новых и смешанность тех и других: полиобрядность погребений, т. е. трупоположение и сожжение; захоронения с конём и без него, курганы и обычные грунтовые могильники и т. д. Большие перемены в худшую сторону возникли и в общественном строе гуннов: шаг назад в военную демократию после прохождения ранней формы государственности и начальной цивилизации с письменностью периода державы Модэ; исчезновение письменности и института наследственной власти и, наконец, вместо прежнего полукочевого образа жизни с первыми городами и зачатками земледелия – «чистое» кочевничество.


Золотые фибулы и пряжка гуннского времени


Правда, часть потерь была восстановлена с созданием империи Аттилы (444–453): рождение государственности и наследственной власти, отдельные поселения, в том числе хорошо обстроенный городок вождя с его дворцом, каменной баней и т. д., восстановление погребального обряда шаньюев хунну – пышные похороны Аттилы в богато обставленных оружием и личными вещами из золота и серебра погребальных камерах-срубах и помещённых в них двойных гробах.

Наше несколько подробное описание истории хунну-гуннов объясняется её острой проблематичностью, вопросами генетических связей некоторых современных тюркоязычных народов с названными раннесредневековыми народами. Принято считать, что разбросанные по степям Восточной Европы остатки гуннов после распада их империи к концу V в. постепенно стали называться болгарами или именами упомянутых выше болгаро-хазарских племён, среди которых выделялись утигуры, кутригуры и савиры. Некоторые исследователи полагают, что гуннский язык явился предшественником протоболгарского и хазарского языков. Это положение находит подтверждение в некоторых более поздних источниках – в языке волжско-булгарских эпитафий конца XIII – особенно первой половины XIV в. Довольно запутанная в своё время проблема языка данных памятников была рассмотрена в середине XIX в. исследованиями талантливейшего татарского востоковеда-тюрколога, преподавателя Петербургского университета по турецкому и татарскому языкам Х. Фаизханова (1828–1866), считавшего, что язык булгарских эпитафий 2-го стиля понятен через чувашский. Булгары же, связанные больше с городами, городской культурой, окончательно отатарились к концу XIV в.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»