3 книги в месяц за 299 

Конечное множествоТекст

0
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

i

Четверть часа он сидел в одиночестве на скамейке под пальмами лицом к безлюдному перекрестку. Порывы горячего ветра носили мусор по набережной канала, за парапетом плескалась ядовитая морская вода. Нестерпимый полуденный зной стеснял дыхание. Низкие багрово-сиреневые тучи обволакивали высотные здания.

Из-за поворота неслышно выскользнул автобус, управляемый автономной навигационной системой. Маршрут, охватывающий южные районы. Следом за автобусом появилась молодая женщина.

– Тевита! – Соскочив со скамейки, он отлепил мокрую рубашку от потной спины, рука приветственно метнулась вверх. – Тевита, я здесь!

Молодая женщина заметила его. Настороженно поглядывая вокруг себя, она замерла на углу улицы. Быстрым шагом он пересек перекресток.

– Райм! – Тевита смахнула каплю пота с виска. – Привет!

– Тевита. – Он поцеловал ее в сладко пахнущую щеку. – Давно не виделись.

Тевита повела плечами.

– И здесь никого! Ладно у нас, в южных районах, все попрятались по домам, но в Центре!

– В Центре тоже боятся посторонних.

– Ты тоже можешь быть посторонним. – Прищурившись, Тевита отступила. – В новостях передавали, что посторонние скрываются днем под человеческой личиной, а ночью…

– Я не посторонний. Где Пакслан?

– Ковыряется в поле, как обычно. Я не говорила ему о нашем разговоре. Он не знает, что ты звонил. Ему нет до меня дела, у него погиб весь урожай, столько сил впустую, понимаешь? Он как чужой. Особенно последнюю неделю.

– Вряд ли Колониальная администрация рассчитывала на урожай. – Райм развел руками. – Жаль, что твой муж купился на чушь о самодостаточности колонии, которая даже наполовину не отстроена. Да, его воодушевление по каждому поводу проявить себя просто удивительно. Странно, что он не поднялся выше технического программиста.

– Я не уверена, нужно ли мне посещать собрание. – Тевита сглотнула. – Знаешь, как называют эти собрания? Сборище безумцев!

– Но ты приехала, правда? Значит, тебе нужно это. Ты так решила.

– Думаешь, решение далось легко? – вздохнула Тевита. – Я не хочу неприятностей.

– Будут только проверенные люди. Никаких неприятностей. Обещаю.

Они двинулись вглубь квартала.

– А ты, Райм, ты не боишься посторонних? – полюбопытствовала Тевита.

– Кто их не боится? Но они нападают ночью. Днем Ридонас как бы принадлежит нам.

– Райм, ты не представляешь, как я хочу на Землю! – голос Тевиты дрогнул. – Меня не покидают мысли о посторонних. Я постоянно напряжена, мне мерещатся шорохи… Ведь в первые годы колонизации посторонних не было! Откуда они взялись?

– Наверное, Сдвиг открыл им… ну, может, лазейку.

– Сдвиг, – повторила Тевита. – Я так возражала против перелета на Ридонас, вообще против любого участия в колонизации. Но Пакслан настоял. Мечтал разбогатеть.

– Он не исключение. И я мечтал. Кто не мечтал? На Земле таких возможностей нет.

– А где богатство, Райм, где? Глупый Сдвиг – и связь Ридонаса с Землей прервалась. Теперь Пакслана грызет чувство вины. Он изводит себя. И меня заодно. Скорее бы исправили последствия Сдвига! Не верю, будто нас отрезало навсегда. Не верю! Должен быть способ вернуться на Землю.

– Вот почему я пригласил тебя. – Райм пожевал губы. – До вас на окраине не доходят слухи? Колониальная администрация скрывает от нас очень-очень многое.

– Например?

Промолчав, Райм подвел Тевиту к подъезду ничем не примечательного высотного здания. Раздвинулись стеклянные двери, из холла хлестнула струя холодного воздуха.

– О, свежесть! – выдохнула Тевита. – После Сдвига жара стала невыносимой!

Лифт доставил их на последний, трехсотый этаж. В коридоре они наткнулись на крупного мужчину – живот нависал над ремнем, под тесной рубашкой перекатывались мышцы. Райм протянул ему картонный прямоугольник с написанным от руки приглашением.

– Вы от кого? – осведомился мужчина. – Кто дал пропуск?

– Мы от Кнода, – ответил Райм. – Кнод Генсин дал нам пропуск.

– Тогда все в порядке. – Мужчина возвратил пропуск. – Сейчас начинаем.

Райм и Тевита проследовали через темную вытянутую прохожую в ярко освещенную вместительную гостиную. Перед ними возникла дочерна загорелая девушка.

– Райм, ты все-таки решился! – Цепкие пальцы девушки выхватили пропуск. – Почерк доктора Мивард… Располагайтесь.

Человек двадцать сидели на стульях полукругом в несколько рядов. Райм и Тевита заняли свободные места. Женщина с папкой, появившаяся из прихожей, приковала внимание собравшихся.

– Меня зовут доктор Унла Мивард. – Женщина потеребила папку. – Я расскажу вам то, о чем умалчивает Колониальная администрация.

– Райм, кто такой Кнод Генсин? – прошептала Тевита. – Он главный?

– Он – мой сосед.

– Итак, Сдвиг. – Унла взмахнула папкой. – Это определение повторяют ведущие новостей и прочих выпусков обозрения. На него ссылаются источники Колониальной администрации, потому что он – виновник упадка, который постиг нашу колонию. Справедливо, Сдвиг отрезал нас от человечества, лишил связи с Землей и другими колониями. Но причина не в утрате спутников связи, как нам пытаются внушить. Звездолеты, которые покидают Ридонас, оказываются в полной пустоте. Это говорит о нашей неспособности к восприятию новых условий обитания. Будет не глупо предположить, что мы – вне нашей Вселенной.

Сердце Тевиты заколотилось. Она посмотрела на Райма, он кивнул.

– Как такое возможно. – Унла облизнула губы. – Сдвигу предшествовала череда вспышек на Маретире. Их природа до сих не установлена, полнота влияния на Ридонас – тоже. Ясно, что звезда Маретир исказила пространство-время Ридонаса. Будет не глупо предположить, что мы смещены в другую действительность, в другое измерение.

– Что по поводу посторонних? – раздался голос.

– Вас беспокоят посторонние? – Унла сжала папку. – Лично меня беспокоят законы нового измерения, которые вытесняют законы исходной действительности. Законы нашей Вселенной слабеют. Скоро Ридонас превратится в то, что нельзя вообразить. Посторонние – отчетливый признак неприемлемых для нашего выживания законов природы.

– Посторонние не оставляют нам выбора, – признал голос.

– Они подчинены миру, где нам не следовало бы находиться.

– Но мы находимся, – упорствовал голос. – В чем суть вашего доклада? Как нам спастись?

Распахнув папку, Унла извлекла пластиковые листы. Они разошлись по рукам собравшихся. Райм взял один, Тевита взглянула на изображение. Исходная действительность, где существовала утраченная Земля, изображалась большим зеленым кругом. Ее лепестками обрамляли маленькие желтые круги других измерений. Райм наклонил лист, зеленый круг стал голубым, от него к желтым кругам протянулись стрелки. Райм пошевелил листом. Стрелки запутанным переплетением соединили между собой желтые круги.

– Мы вне нашей Вселенной, – продолжила Унла. – Почему?

– Потому что Сдвиг вышвырнул нас в другое измерение, – сказал голос.

– Исходная действительность Ридонаса расслоилась на множество измерений. Эти измерения беспорядочно соединены. Будет не глупо предположить, что с исходной действительностью тоже. Поэтому ее законы не исчезли сразу. Они сопротивляются.

– Но вытесняются, – пробормотала Тевита.

– Законы исходной действительности – это отпечаток, – пояснила Унла. – Рано или поздно другие измерения отторгнут их. Давайте представим, что мы в море на судне, которое терпит бедствие. Нас относит от берега. Но мы не одни. Есть другие суда. Нам важны те, которые ближе к спасительной суше. Прочие унесло так далеко и потрепало так сильно, что они дали течь и скоро затонут… Но все суда, в своем роде, соединены: до них можно доплыть. Так соединены измерения.

– Как вы докажете, что другие измерения соединены?

Тевита определила обладателя голоса – худого молодого человека неприязненного вида с заостренными чертами лица.

– Я была в трех других измерениях, – ответила Унла. – Не телом, но сознанием.

– То есть доказательств нет, – подытожил худой молодой человек. – Только слова. Любой может утверждать, что был в трех измерениях или ста трех.

– Ваше право утверждать заведомую ложь. – Унла сложила руки на груди. – Но я не намерена ограничиваться тремя измерениями. Моя цель – вернуться в исходную действительность, потому что мы никуда из нее не делись.

– Смешно, – покачал головой худой молодой человек. – Если мы никуда из нее не делись, кто попал в другое измерение? Или мы уже не мы?

– Мы расслоились вместе с исходной действительностью. Мы – повторения нас настоящих. Нужно посещать другие измерения, собирать сознания всех повторений, чтобы однажды очутиться в настоящем теле, из которого нас сместило. Хотя, если честно, сбор сознаний трудно определить как обязательное и необходимое условие. Просто оно будет сопутствовать возвращению…

– Доктор, расскажите о предпосылках этого способа, – перебил Райм, взглянув на Тевиту. – Сейчас ты все поймешь. Наша судьба предопределена.

– Предпосылки заключаются в наложившихся воспоминаниях, которые всегда начинаются со вспышек на Маретире, то есть со Сдвига. Я сменила три измерения. Я знаю это потому, что во мне три последовательности наложившихся воспоминаний моих повторений из других измерений. Но я – не единственная, кто обладает наложившимися воспоминаниями. – Унла подняла указательный палец. – Мы определили, что других измерений много, они развиваются по-разному, во всех есть отличия. Суть одна: эти измерения погибают, когда утрачивается связь с нашей Вселенной.

– И как добиться этих «наложившихся воспоминаний»? – спросил худой молодой человек. – Без них трудно поверить в другие измерения, особенно в то, что они погибают. Но если они погибают, наше измерение тоже погибнет?

– Верно, – согласилась Унла. – Для нас. Оно погибнет в нашем восприятии.

 

Люди зашептались.

– Наложившиеся воспоминания – не цель, – сказала Унла. – Они просто подтверждают правило возврата в исходную действительность. Из наложившихся воспоминаний я получила ответ. Необходимо посещать другие измерения.

– Самоубийство! – прохрипел Райм. – Самоубийство – действенный способ перехода.

– Да, – согласилась Унла. – Самоубийство – способ менять измерения. Мы должны смириться с мыслью о самоубийстве, чтобы спастись.

– Я не понял. – Худой молодой человек покачал головой. – Вы призываете к самоубийству?

– А из чего нам выбирать? – Унла посмотрела на него. – Да, я призываю к самоубийству, потому что в нем наше спасение.

Худой молодой человек вскочил, в ладони сверкнул полицейский жетон.

– Никому не двигаться! Вы задержаны…

На его голову обрушился стул. Выронив жетон, он упал. Райм потянул Тевиту за собой. Через образовавшуюся давку они выбрались из квартиры. Все четыре лифта поднимались. Мужчина у входа прислушивался к приближающемуся топоту, доносящемуся с пожарной лестницы.

– Райм, что случилось? – простонала Тевита. – Не молчи!

– Провокатор. – Райм увлек ее вверх по лестнице. За спиной по ступеням грохотали тяжелые ботинки. – Не отставай! Мы успеем до полиции!

Выбравшись на крышу, они погрузились в хлопья шевелящейся пелены туч.

– Я ничего не вижу! – взвизгнула Тевита. – Райм! – Различив его размытые очертания, она выдохнула. – Что нам делать?

– Не так громко. – Райм приобнял ее. – Ты веришь, что самоубийство – действенный способ перехода?

– Нет. Это обман! Ты привел меня на сборище безумцев!

– Доктор Унда Мивард использовала самоубийство в других измерениях.

– Не верю!

– Кнод Генсин подтвердил. Это не обман. Она попробовала, мы тоже попробуем!

Тевита сбросила его руки.

– Райм, я не хочу! И ты не хочешь! Самоубийство нельзя попробовать! Ты поддался безумию!

– Не поддался. Я давно об этом размышлял. Кнод наставлял меня. Измерения погибают.

Топот приближался.

– Они поймают нас, – прошептал Райм. – Поймают и сунут за решетку. Там мы обречены. Мы погибнем вместе с этим измерением.

– Пожалуйста! – всхлипнула Тевита. – Лучше за решетку. Забудь о самоубийстве!

Не ответив, Райм растворился в хлопьях туч.

– Райм! – Тевита вскинула руки, пальцы хватали воздух. – Не уходи, Райм! Не поддавайся безумию!

Грубая сила развернула ее. Тевита ударилась лбом о защитное стекло шлема.

– Кто такой Райм? – спросил полицейский, схвативший ее. – Кто такой Райм? Слышите меня?

– Он хочет спрыгнуть! Остановите его! Пожалуйста! Он подвергся внушению!

Полицейский прислушался к сообщению в комвоксе.

– Вы должны опознать тело.

– Нет! – взвизгнула Тевита. – Нет! Райм, нет, как ты мог? – Она бессильно повисла в руках полицейского. – Пожалуйста, не суйте меня за решетку. Я обязана заботиться о Пакслане!

Пакслан сидел в тракторе, застывшем посреди поля. Двигатель чуть слышно гудел на холостом ходу. Вдали возвышался их с Тевитой щитовой дом, над вспаханной утром землей вились струйки пара. По шоссе за пальмовой рощей промчался автобус. Багрово-сиреневые тучи заслоняли раскаленное пятно Маретира, не избавляя от изнуряющего зноя.

Перед внутренним взором стояла спальня. Сгущались сумерки. Приглушенный свет падал на Тевиту, раскинувшуюся поперек кровати. Она дрожала, расширившиеся глаза ничего не выражали, губы беззвучно шевелились. Кожа заколыхалась – сквозь нее просачивалась серая, вязкая сущность, мерцающая изнутри. Посторонний.

Сжав рычаги управления, Пакслан тряхнул головой. Неделю назад его воспоминания раздвоились. Наложившаяся последовательность воспоминаний была такой же истинной, как и настоящие воспоминания. Раздвоение начиналось со Сдвига. Оно показывало захват южных районов посторонними, потерю Тевиты, бегство в Центр, голод, неспособность полиции защитить людей…

Наложившуюся последовательность воспоминаний обрывало самоубийство: Пакслан из другого измерения прыгал с моста в ядовитую морскую воду канала.

– И почему я предпочел Ридонас? – спросил себя Пакслан. – Бюро колонизации предлагало разные заманчивые договоры. Почему Ридонас?

Со всех сторон ударили раскаты грома, белая стена ливня обрушилась на поле.

«Все, кто прилетел на Ридонас, расслоились по измерениям из-за Сдвига, – подумал Пакслан. – Во мне два Пакслана: я и самоубийца. Самоубийство – действенный способ перехода, трудно не согласиться с Раймом. – Он провел ладонью по запотевшему изнутри ветровому стеклу. – Но Райм не говорил, что самоубийство вызывает привыкание, которое проявляется как душевная усталость. Душевная усталость – вот что я чувствую. – В висках заломило от напряжения. – Меня тянет совершить самоубийство. С каждым днем все сильнее. И если я поддамся, значит, все Паксланы, в которых я перемещусь, поддадутся, будут совершать самоубийство, пока измерения не кончатся. И если исходная действительность рассыпалась, а не существует…»

Любое сопротивление последствиям Сдвига представлялось бессмысленным. Его сосед Виргит Нубил, живущий по другую сторону шоссе, давно прекратил попытки бороться. Не сумев собрать урожай, он полностью посвятил себя жене.

Трактор покатил через белую стену ливня, колеса разбрасывали комья бурой грязи. Достигнув дома, Пакслан, пригибаясь, побежал к крыльцу. В гостиной горел свет. Насквозь промокший, он упал на диван, не сразу осознав отсутствие Тевиты. Вероятно, ему стоило последовать примеру Виргита Нубила, а не слепо исполнять взятые перед Колониальной администрацией обязательства.

Запищал видеофон. Незримая сила, преодолев душевную усталость, подняла Пакслана. Он принял вызов. На дисплее отразился седой мужчина. Пушистые усы придавали лицу строгое выражение, в глазах застыла настороженность.

– Меня зовут доктор Бероч.

– Понятно, – ответил Пакслан. – Вы ошиблись.

– Приезжайте в Центр. Кое-кто желает повидаться с вами.

– Вы ошиблись, – повторил Пакслан.

– Ждите на мосту Благородства, Пакслан Латум. Удачи.

– Откуда вы узнали мое имя?

Дисплей видеофона погас. По гостиной, проникнув через окно, заплясали отсветы проблесковых маячков – во двор въехал черно-белый патрульный электромобиль. Полицейский помог Тевите вылезти на раскисшую лужайку. Забыв о докторе Бероче, Пакслан выскочил под ливень.

– Пакслан Латум? – осведомился полицейский. – Отвечайте.

– Да, это я. Что случилось? – Пакслан смотрел на ссутулившуюся Тевиту – намокшая одежда облепила тело, по лицу струилась вода. – Почему вы задержали мою жену?

– Тевита Латум принимала участие в незаконном собрании, повлекшем смерть одного из участников.

Пакслан сглотнул.

– Наверное, вы перепутали. Моя жена дорожит жизнью и никогда бы…

– Я была там, – пробормотала Тевита. – Но я не представляла, чем все обернется… Райм…

– Райм затащил тебя на собрание? – Пакслан сжал кулаки. – Кто ему позволил?!

– Вы можете поручиться за Тевиту Латум? – спросил полицейский. – В противном случае мы поместим ее под надзор.

– Я могу поручиться, разумеется, могу! – Пакслан попытался разглядеть лицо полицейского за мокрым защитным стеклом шлема. – Подобное не повторится. Обещаю.

– Вопрос исчерпан, – кивнул полицейский, делая заметки в электронном блокноте. – Вы свободны.

Пакслан отвел Тевиту в дом. Тевита прижалась к нему, он ощутил ее горячее дыхание.

– Пакслан, прости меня!

– Ну что ты, успокойся. – Пакслан погладил ее по спине. – Главное – ты цела, с тобой ничего не случилось.

– Райм спрыгнул с крыши. При мне. Он считал, будто самоубийство – действенный способ перехода.

– Он часто говорил об этом…

Пакслан прикусил губу: он перепутал воспоминания. Тевита распахнула воспаленные от слез глаза.

– Что? Вы обсуждали самоубийство?

– Вряд ли «обсуждали». – Пакслан сглотнул. – Так, болтали.

– И ты молчал!

– Не хотел огорчать тебя. К тому же в его болтовне было здравое зерно.

– Не хочу слышать! Не хочу! – Вырвавшись из объятий, Тевита отступила. – Это чудовищно! – Она смахнула с лица мокрые пряди. – Какое здравое зерно в самоубийстве?

Пакслан шагнул к ней. С вызовом взглянув на него, Тевита бросилась в спальню. Щелчок запираемого замка остановил Пакслана.

– Тевита, не глупи!

– Почему ты не в поле? – прохрипела Тевита из-за двери. – Иди, паши. Дай мне отдохнуть.

Покинув дом, Пакслан ступил под неослабевающий ливень. Райм из другого измерения убеждал его покончить с собой до наступления естественной или насильственной смерти. Убеждения превращались в настойчивые требования. Прежде чем исчезнуть, ему все-таки удалось породить у Пакслана сомнения относительно ценности жизни вне исходной действительности.

«Не находилась ли в Райме, который спрыгнул с крыши, личность Райма из того, другого измерения – измерения из моих наложившихся воспоминаний? – подумал Пакслан. – Там было совсем плохо. Ужесточение мер безопасности не мешало посторонним захватить Центр. – Он влез в кабину трактора. – А заодно и полицейские лагеря для беженцев, которые стали ловушкой. Там посторонние распространялись быстрее любой заразы. Просто издевательство – загнать людей в лагеря и не обеспечить никакой защиты. – Его передернуло. – Но все лучше, чем повторить судьбу Тевиты».

Тевита наблюдала, как за окном смазанные ливнем удаляются огни трактора. Ей не давало покоя, что Райм и Пакслан обсуждали самоубийство. Это казалось невозможным. Пакслан с утра до вечера занимался полем. У него не оставалось сил ни на поездки в Центр, ни на звонки бывшим сослуживцам, ни на любовь. Само обсуждение самоубийства выдавало внутренний надлом, душевный недуг.

Сняв мокрую одежду, Тевита раскинулась поперек кровати. Она вспоминала лицо Райма. Уже при встрече у канала он был готов к самоубийству. От нее требовалось, выслушав бездоказательные доводы доктора Унлы Мивард, последовать его примеру. Расчет на подобное мог возникнуть лишь в уме безумца. Ей стало страшно.

«Почему Кнод Генсин не явился на собрание? – подумала Тевита. – Кто и почему дал пропуск полицейскому провокатору, который задавал неудобные вопросы? – Она стиснула ладонями виски, под ними набухала тупая боль. – Даже я обратила внимание, что с ним не все ладно. – Горло уколол горький ком. – Я обязана заботиться о Пакслане. Я уберегу его от самоубийства!»

Ливень прекратился, поредевшие тучи уносились ввысь. Набросив на плечи халат, Тевита приблизилась к окну. Яркие лучи Маретира пробились в спальню. Над скользящим по бесплодному полю трактором занялась радуга.

Смутная тревога обвила сердце, Тевита присмотрелась к трактору. Кабина была пуста.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»