Земля лишних. Не пойду в шпионыТекст

Из серии: Влад Воронов #2
2
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Земля лишних. Не пойду в шпионы | Воронов Влад
Земля лишних. Не пойду в шпионы | Воронов Влад
Земля лишних. Не пойду в шпионы | Воронов Влад
Бумажная версия
309
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Воронов В., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Часть первая

1

С похорон я вернулся в соответствующем настроении…

Кто я? Позвольте представиться: Влад Воронов. Чуть за сорок. Родился в Москве, учился на инженера, женился… Нет, еще не женился, официально по крайней мере. Большую часть жизни проработал программистом. Что только не приходилось программировать – от станков с ЧПУ и бензоколонок до информационных систем масштаба предприятия и банковских баз данных. А на старости лет захотелось спокойной жизни и пошел в банковские аналитики, благо в предметной области к тому моменту наблатыкался достаточно. И, как оказалось, напрасно…

Когда Ордену… Какому Ордену? Там тоже история интересная. Много лет назад, в начале семидесятых, в Штатах открыли способ прохода неизвестно куда. В параллельную реальность? В иное время? На другую планету? Этого не знал никто. Но технологию прохода (так называемые Ворота) сразу засекретили, а для освоения Нового Мира организовали некую негосударственную корпорацию – Орден. И стали потихоньку заселять этот самый Новый Мир. Благо гравитация, состав атмосферы и климат от Старой Земли отличались незначительно. Были свои заморочки с другой продолжительностью суток и года, но жить они не мешали. Жить мешала кровожадная флора, и особенно фауна, но настоящих исследователей это остановить не могло. На Старой Земле начали вербовать фанатов Майн Рида и Фенимора Купера, и все заверте…

Довольно быстро почитатели духа Фронтира закончились, а Ордену нужны были все новые и новые переселенцы. И началась вторая фаза программы. По Старой Земле отправились тысячи вербовщиков, искавших людей, оказавшихся лишними в своем мире. Организовывали их переезд в Новый Мир, получали свои комиссионные. Мягко стелили, обещали золотые горы, а то и вовсе покупали заключенных, солдат и рабов. Если в Новом Мире возникала потребность в каком-то редком специалисте, вербовщики находили такого и осложняли его жизнь настолько, что единственным выходом оставался путь через Ворота. И с просто богатыми людьми поступали так же, вдобавок сдирая конский процент за перевод денег между Мирами.

Новый Мир постепенно заселялся, переселенцев считали уже на миллионы. Со временем люди организовались в национальные анклавы, а Орден сохранил за собой несколько островов в Большом Заливе и Базы на материке.

Какое это имеет отношение ко мне? Да самое прямое. В Ордене появилась служба финансовой разведки, туда потребовался банковский хакер, товар штучный, редкий и дорогой. А мой одноклассник Витек работал орденским вербовщиком. И организовал аферу, в результате которой я, специалист по банкам и банковскому IT, и другой мой одноклассник, Димка, хакер-универсал, очутились в Новом Мире. Вместо одного специалиста Орден получил двоих и, без ложной скромности, не разочаровался.

Здесь нам пришлось плотно поработать и по основным специальностям, и по смежным, и даже с бандитами похлестаться, благо ни в бандитах, ни в оружии здесь недостатка нет. Зато мы теперь уважаемые члены местного общества и довольно обеспеченные по здешним меркам люди. Димка так и вовсе жениться успел и дочку родить.

И все шло тихо-мирно…

С похорон я вернулся в соответствующем настроении. Длинный ряд покрытых флагами деревянных ящиков. Плачущие женщины в черном и перепуганные дети. Где-то там лежали и мои друзья. Совсем недавно мы вместе дырявили мишени в тире, ходили на рыбалку и сидели вечерами за пивом. Один рейд русского спецназа – и вот он, кошмар наяву. Никто не объявлял войну, дипломаты не упражнялись в изящной словесности, просто моим соотечественникам из Протектората Русской Армии понадобились Ворота.

Если начистоту, русских военных можно понять. Орден последнее время почти полностью перекрыл снабжение анклава. Злоупотреблял своей монополией на Ворота и нарвался предсказуемо. Проблему решили чисто по-русски – быстро, жестко, не считаясь с потерями. Особенно с потерями другой стороны. Правда, и сами потеряли людей, эксперты насчитали шесть неполных комплектов «неупорядоченных фрагментов». Противотанковая ракета не умеет наводить порядок, она больше по части хаоса.

А хуже всего то, что я ощущал себя виноватым в этом кошмаре. Еще полгода назад случайно удалось украсть документацию по Воротам. Физический принцип перехода между Мирами, конструкция станций отправления и прибытия, технология изготовления… Вот эта флешка, у меня в руке. Была бы она неделю назад в Протекторате Русской Армии – бойни удалось бы избежать. И ведь приходил как-то по мою душу некий майор Сидоренко, уговаривал с ними сотрудничать. Правда, про документацию к Воротам он не знал и интересовался финансовыми секретами, но… Можно было отдать флешку, и ситуация разрулилась бы мирно. И люди остались бы живы.

А сейчас остается только вспоминать всех поименно и просить прощения. И заливать горе водкой, потому что иначе недолго и свихнуться.

Бутылка уже кончалась, когда забытая на столе флешка снова попалась на глаза. Говорят, что хороша ложка к обеду. После того, что уже случилось, документация по Воротам стала не нужна. И при этом она оставалась смертельно опасной для меня, как-никак – один из самых охраняемых орденских секретов. А если кто-то больше не нужен, его уничтожают.

Я поднялся и потопал к кухонному столу. Нашел в ящике молоток для мяса, положил флешку, размахнулся и ударил.

Нда… Умные решения надо принимать на трезвую голову. Или хотя бы выполнять их не спьяну. Направленный сильной, но нетвердой рукой молоток задел самый краешек флешки.

Вы играли в детстве в лапту? Помните, как улетает «чиж», когда ему бьют битой по срезанному краю? Вот и флешка решила поиграть в русские народные игры. На столешнице остался рифленый отпечаток молотка и крохотный кусочек пластмассы, а все остальное улетело куда-то на шкаф.

Я посмотрел наверх и остатками проспиртованных мозгов понял, что не в моем теперешнем состоянии искать на верхотуре улетевшую флешку. Обматерил шустрый носитель информации, пообещал ему назавтра множество неприятных ощущений и побрел спать.

2

Пробуждение было отвратительным. Уксусный альдегид стучал в мою печень, а организм ныл, что ему уже давно не двадцать, и даже не сорок. Кроме того, какая-то сволочь долбила в дверь, при этом ощущения были словно долбят по голове.

Пошарил возле кровати, нащупал бутылку минералки. Великая вещь привычка! Много лет уже оставляю себе попить ночью. Скрутил пробку и присосался к горлышку. Живительная влага притушила пожар в глотке. Поковылял в туалет, по дороге крикнув в сторону входной двери, чтобы подождали минуточку.

Стук прекратился. Я закончил свои дела, натянул шорты и пошел открывать.

На крыльце меня ждал моих примерно лет мужик, ростом мне по плечо и тощий. В черном костюме и шляпе. Это было так дико для наших жарких краев, что я завис на добрую минуту. Бим и Бом в своих клоунских костюмах были бы здесь уместнее. Потом заметил троих незнакомых патрульных во главе с сержантом, стоящих чуть поодаль.

Я вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь.

– Что за шоу тут происходит?

– Мы расследуем обстоятельства нападения на Нью-Хэвен в прошлое воскресенье. Вы вызваны на допрос.

– А документы какие-то есть у вас? Ордер на арест, например?

– Так это не арест. Просто зовут поговорить. Нет, вы, конечно, можете отказаться и не поехать, но тогда мы вернемся с ордером.

Голос у коротышки был почти извиняющимся.

– Хорошо, ждите. Я оденусь и выйду.

Я вернулся в дом. Там допил минералку, натянул майку и джинсы, сунул ноги в мокасины и вышел наружу. Оружие брать не стал, все равно в участке сдавать придется.

Утрамбовались в патрульный ведровер. Наручники мне надевать не стали, но усадили посередине на заднем сиденье, меж двух автоматчиков. Тесновато, мягко говоря. А мужик в черном поехал один на прокатном «Тахо». Черном конечно же. И какой-то лист с красной диагональной полосой под лобовым стеклом. Не видел такого раньше, надо будет поглядеть поближе.

Интереснее всего то, что поехали мы не в участок. Джипы без остановки на КПП вкатились на орденскую служебную территорию и остановились у одного из дальних корпусов. Их построили недавно и вроде как раньше не использовали.

Патрульные остались у машин, а сержант проводил меня в допросную. Маленькая комнатка, стол посередине, два стула. Вся мебель прикреплена к полу. Не особенно радужная обстановка, одна радость – руки-ноги свободны, наручники надевать не стали. Хотя специальная скоба на столе предусмотрена.

Любитель черного цвета зашел следом. Повесил на вешалку шляпу, снял пиджак. Под ним белая рубаха с длинными рукавами и галстук, тоже черный. Самое то по жаре ходить, ага. И подмышечная кобура с какой-то большой пушкой.

Первая мысль – совсем дядя мышей не ловит, на допрос с оружием пришел. Вторая мысль – что-то где-то у мужика недостаточной длины, если он это пытается большим автомобилем и крупным пистолетом компенсировать.

Тем временем любитель больших пушек рукава на рубахе закатал, сел напротив, рот открыл, вдохнул…

– Плохи ваши дела, товарищ призывник, – выдаю ему любимую цитату из классического произведения. И не переведешь ведь шутку, даже если все слова английскими заменить. Все равно не поймет.

Он и не понял, не успел просто. Дверь открылась, и вошел солидный такой дядька. Возьмись мы пузами толкаться, еще неизвестно, кто кого. В возрасте. Черные костюмные брюки, черные туфли. Но при этом – рубашка с короткими рукавами и, верх вольнодумства, нет галстука! Мелкий следователь как будто стал еще меньше. Подхватил свои вещи и ушмыгнул за дверь.

– Будем знакомы. Я – агент Харденер.

– А тот, видимо, Эпокси Резин?[1]

 

– Шутку понял. И даже посмеялся бы, если бы это был хотя бы сотый раз, а не миллионный.

– Извини. Но это первое, что приходит на ум, когда слышишь твою фамилию и должность.

– Ладно, проехали. Теперь к делу. Я веду расследование обстоятельств нападения русских на Нью-Хэвен.

– Ты один ведешь расследование? А этот твой напарник?

– Он не следователь. Так, подай-принеси. Да и глуповат, честно говоря. Накосячил за ленточкой, теперь отрабатывает здесь свои грехи. Все надеется найти Главного Шпиона и, таким образом, продвинуться по службе.

– И он нашел меня? Но я не гожусь на роль Главного Шпиона. Я, конечно, русский, но в момент нападения был здесь, на острове, и свидетелей тому – пара десятков здешних добропорядочных граждан.

– Знаю. Ты сразу попал под подозрение, именно как русский, но за тебя здесь поручились все, ты же местный герой, спас Остров от нападения бандитов, был ранен, и все такое прочее. Ты был на похоронах погибших при налете, и пол-острова видело, как ты там плакал.

– Многие убитые были моими друзьями.

– Значит, мы зря тебя сюда привезли. Впору извиняться и отпускать. Вот только расскажи сначала, о чем вы говорили с майором Сидоренко?

3

Говорят, опытный человек по внешнему виду и поведению собеседника способен распознать, врет тот или говорит правду. Говорят, врущий потеет, и у него становится сухо во рту. И еще он отводит взгляд.

Харденер не распознал. Возможно потому, что я и так с самого утра потел и страдал от сухости во рту, и дополнительные переживания ничего почти не добавили. Да и переживал все утро только о том, как бы попить и пойти дальше спать. И в глаза собеседнику я смотреть не люблю. С моими немолодыми близорукими глазками некомфортно это.

– А кто такой майор Сидоренко?

– Сотрудник разведки у русских.

– Я должен его знать?

– Он к тебе заходил.

– Здесь?

– База Северная Америка возле Порто-Франко. Служебная гостиница.

– Накануне сезона дождей? Все, вспомнил. Заходил какой-то придурок. А я уже неделю ждал самолет домой. Погоды не было, сидел и пил с тоски. У нас, у русских, это бывает. Смотрю с утра погоду, вижу дождь и тянусь за бутылкой. Керосинил неделю непрерывно, мозги не работали уже. Налил ему, мы выпили. Раз, другой. А потом он завел какие-то нудные разговоры, и я его выгнал.

– Почему не сообщил в службу безопасности?

– Честно? Забыл. У меня столько тогда собутыльников побывало, не считая девок… Опять же он ни про какие секреты не спрашивал. А намеки я не понимал тогда, просто не в состоянии был.

– Понимаешь, Влад, в чем беда… Ты сейчас – идеальный кандидат на роль козла отпущения. Ты русский, ты имел документально зафиксированные контакты с представителем русской разведки. Нет, сам разговор мы записать не смогли, но запись с камеры наблюдения в коридоре показывает, как он к тебе зашел и вышел через полчаса. Не будешь же ты уверять меня, что у вас с ним было любовное свидание?

– Тьфу, гадость какая!

– Так вот, нас сюда направило руководство Ордена, которому не понравилось, что Орден можно безнаказанно грабить. Понятно, что сейчас летят головы и погоны у здешних военных, но шпионов тоже ищут. И мы находим вот такого замечательного Влада. Месяц назад тебя бы просто выгнали с работы и с Острова заодно за нарушение режима секретности, но сейчас все жаждут крови.

– Тогда почему мы до сих пор разговариваем, если меня уже назначили козлом отпущения?

– Вот, правильный вопрос! Дело в том, что начальство тоже смотрит фильмы про Джеймса Бонда, и если мы скажем, что используем разоблаченного шпиона для доставки дезинформации противнику, оно удовлетворится. И всем сплошная выгода. Боссы ощущают себя Гувером и Даллесом в одном лице. Мы получаем очередные должности и премии. Ты живешь, как раньше, только иногда выполняешь задания русских. Перед этим, конечно, показываешь их нам. Выполняешь. Потом показываешь нам результат. Корректируешь, как мы скажем, и отправляешь.

– Отказаться я не могу?

– Нет, не можешь. Если ты лояльный сотрудник Ордена, герой и патриот, ты должен быть счастлив отомстить за своих погибших друзей. А если шпион – задницу спасешь. Сценарий не предусматривает обычного трусоватого обывателя. Хотя как вариант – упорный шпион молчит на допросах и идет на казнь с высоко поднятой головой. Оно тебе и вправду надо?

– А как мне сообщить русской разведке, что я готов сотрудничать? Этот ваш, как его…

– Сидоренко?

– Да, Сидоренко, он не оставил координат для связи.

– Мелочи. У русских полно глаз везде. Мы тебя опять отправим на неделю на Базу, только для разнообразия на «Россию».

– Не пойдет. Там могут оказаться люди из Московского протектората, а у меня с ними… Есть некоторые неурегулированные вопросы, так скажем. Могут возникнуть проблемы.

Ну да, со здешними московскими властями у меня не сложилось. Не так давно мы раскрыли одну их хитрую аферу, и по результатам расследования им пришлось заплатить немаленький штраф за нецелевое использование льготных орденских кредитов. Нас тогда пытались остановить, и уходить пришлось со стрельбой. А я по неопытности засветил свое настоящее имя.

– Хорошо, тогда на прежнее место, на «Северную Америку». И ждать, пока не объявится. Обязательно должен объявиться.

– Что же такого я должен буду передать?

– А это я тебе покажу, когда ты подпишешь мне один интересный документик.

Как по мне, так ничего интересного в этом документе не было. Банальнейшее обязательство о сотрудничестве.

– Ну вот, теперь задницы у нас с тобой прикрыты. Все, что ты нашпионишь, будет сделано по моему личному приказу…

– …И на благо королевства. Только шпаг и лошадей не хватает.

– Дай угадаю… «Три мушкетера», да? Бумага, которую Ришелье дал Миледи?

– Потрясающая осведомленность! Мне такую бумагу дадите?

– Нет, конечно. Достаточно того, что вот эта лежит у меня в папке.

– А она не потеряется, случись чего? Не окажется вдруг, что я ценные сведения передавал русским по своей инициативе? Давайте копию снимем, я с собой буду носить…

– Не потеряется. У нас ничего никогда не теряется.

– Жаль, ну да ладно. А что такого супер-пупер важного вы хотите передать русским?

Харденер хмыкнул и достал ноутбук.

– Легенда у тебя такая. После известных событий русским сотрудникам Ордена приходится кисло. Их непрерывно трясут, проверяют, поражают в правах и так далее. Это все на самом деле будет, не сомневайся. Ты затеял свалить в ПРА, но хочешь захватить с собой приданое побогаче, чтобы на новом месте начинать не с нуля. Поэтому копируешь по возможности секретные документы, суешь везде нос и фотографируешь. Правдоподобно?

– Логике не противоречит, по крайней мере.

– Вот и я о том. Копии документов ты пока припрятал и захватишь с собой, когда окончательно соберешься убегать. А для затравки покажешь русским вот это. Чтобы тебя воспринимали всерьез.

Следователь развернул ноут экраном ко мне. Фотографии, общим числом десяток. Я быстро пролистнул их.

– Что скажешь?

– Двор возле грузовых Ворот. Съемка с дороги и откуда-то еще, скорее всего с холмов, хорошим телеобъективом.

– Прекрасно. С такими аналитическими способностями надо в разведке работать. Хотя… да. Что еще заметил?

– Грузовики. Я слабо разбираюсь в американской технике, но, похоже, военные. Вот эти два похожи на пусковые для небольших ракет – оперативно-тактических или зенитных. Остальные, видимо, обеспечивающие. Вы притащили сюда какой-нибудь «Патриот»?

– С тобой приятно иметь дело, парень! А теперь посмотри еще внимательнее. Вот эти две машинки ни на какие мысли не наводят?

– Больше всего напоминают рефрижераторы, но зачем они на таком суровом вездеходном шасси, да еще и в камуфляже? Снабжать мороженым бойцов на поле боя?

– Ты подумай, подумай. Вроде тебя на ракетчика учили…

– Да ладно! Не может быть!

– Дошло наконец? Теперь ты понимаешь, насколько эти фоточки важны для майора Сидоренко? И что они должны оказаться у него как можно быстрее?

Он снял трубку телефона, набрал номер:

– Как там моя просьба? Через три часа? Отлично!

Повернулся ко мне:

– Сейчас быстро заскакиваешь домой, собираешь шмотки, и на аэродром. Полетишь как будто один, наш сотрудник одним рейсом с тобой сразу наведет русских на ненужные мысли. Прилетаешь, дожидаешься гостя, показываешь фотографии. Делишься своими догадками. Потом возвращаешься сюда. И не вздумай дергаться! За тобой будут приглядывать, куда бы ты ни пошел. Расслабься, парень, на моем поле тебе меня не переиграть, я сорок лет в этом бизнесе.

– А как мне с вами связываться?

– На базе есть один человек из орденской службы безопасности, он встретит тебя у самолета. Вся связь через него.

– А у русских не появятся ненужные мысли, когда он меня встретит?

– Не появятся. Это его служба прислала запрос на квалифицированного компьютерщика, вот он тебя и встречает, вроде как работодатель.

– А зачем я туда лечу? Официальная версия?

– Что-то настраивать в тамошних компьютерах. Ты вроде в базах данных понимаешь, вот их и настраивай. На месте разберешься, не маленький. Ну, давай, быстро-быстро!

И сунул мне флешку. С фотографиями изотермических машин, в которых американские ракетчики возят свои ядерные боеголовки.

4

Домой вернулись в том же составе. Сержант с одним из бойцов зашли со мной вовнутрь, оставшаяся пара патрульных смотрела снаружи на окна. Я слазил в душ, переоделся, покидал в сумку трусы, носки и майки. Спросил про пистолет. Сержант брать не разрешил, вроде как на базе спокойно, а ездить один хрен под конвоем. Логика была безупречна, оставалось только сунуть в сумку служебный ноут и выдвигаться. Под виноватым взглядом маленького помощника следователя запер дверь и взял ключ с собой. Дело принципа, не пущу этого клоуна вовнутрь без должных документов. А если всякие ордера появятся, то уже без разницы будет.

Не спеша покатили на аэродром. Сзади ехал смешной человечек в черном «Тахо». Вот интересно, зачем он с нами поперся? Всерьез думает, что я затею убегать, а он меня поймает? Один, ага, там, где четверо матерых бойцов недоглядели. Вот выйду на пенсию и напишу об этом сказку. Для дефективных детишек.

Заодно понял, что мне не померещилось. Патрульные были не местные, дорогу знали плохо. Похоже, перевели их сюда недавно, в расследовании помогать. С материка, с Нью-Хэвена, а то и вовсе из-за ленточки.

На аэродроме готовили уже знакомый двухмоторник. Под присмотром патрульных выпил кофе, запасся терпением и направился на посадку. Хотя нет, еще одно староземельное развлечение добавилось – контроль безопасности. Аккуратно, но тщательно обыскали, изучили содержимое сумки. Попросили включить ноутбук. Предсказуемо не нашли ничего запретного. Такими темпами докатимся до запрета курения, а то и воду начнут отнимать. Негодяи.

Уселся, пристегнулся, попробовал уснуть. Совсем недавно с трудом веки разлеплял, а вот сейчас – как отрезало. Сидел, ворочался в неудобном кресле. И все пытался оценить размер той задницы, в которой очутился.

Вариант номер раз. Все будет, как сказал Харденер. Я потихоньку скармливаю разведке ПРА хитрую смесь правды с дезой, которую готовят орденские контрразведчики. Жить придется под присмотром, работу тоже наверняка будут плотно контролировать, и о ковырятельстве орденских секретов можно забыть надолго. Раньше или позже Сидоренко со товарищи поймут степень правдивости моих донесений, и я стану Харденеру не нужен. После чего или выгонят отовсюду, включая Остров, или переведут на какую-нибудь бессмысленную работу, подальше от секретов. И, конечно, периодический контроль благонадежности. Вариант отвратительный, но не самый плохой.

Вариант номер два. Попробовать сдернуть в ПРА, например. Сказать Сидоренке, или кто там вместо него придет, что не могу больше терпеть, забирайте меня скорее. Даже если побег и удастся, что очень сомнительно, учитывая расстояния и бдительность орденцев на Базе, что я получу на выходе? Пожизненный разыскной лист от Ордена, и носу из Демидовска не высунуть. Ничего действительно полезного для разведки ПРА у меня с собой нет. Добывать орденские секреты, не имея нормального сетевого подключения к орденской сети или хотя бы к Интернету – невозможно. Соответственно, ценность моя для русского анклава – околонулевая. Найдут какую-нибудь бессмысленную работу подальше от секретов… Смотреть вариант один, ага.

 

Вариант три. Попробовать убежать на Старую Землю. Спрятаться там и жить тихонько, проедая наследство олигарха. Единственный вариант, позволяющий видеться с родными. Но и сам по себе самый сложный, бо обратных Ворот по пальцам одной руки, и охрану их наверняка усилили.

А еще надо придумать, как уберечь от проблем дорогих мне людей. Вряд ли что-то грозит Лили, все-таки встречались мы совсем немного и не особо афишировали наши отношения. А вот Димка – он-то тоже русский…

Мне даже удалось задремать. Но, увы, ненадолго. Сидевшая сразу за мной пара не слишком трезвых молодых людей в орденской униформе так громко перешептывалась, что я проснулся и поневоле подслушал их разговор.

Да, не зря мне резануло глаз несоответствие военной формы и оплывших фигур соседей. По разговору – типичный офисный планктон. Вроде меня. Как я понял, по результатам недавней проверки их согнали с теплых мест на Острове, и теперь по ротации отправили на одну из Баз рядом с Порто-Франко, причем даже не на «Северную Америку»! Трагедия, я считаю. Они жаловались на наглость и бессердечие следователей, таких же негодяев, как те, которые посмели подозревать саму Викторию Эйдельман! Да, да, САМУ Викторию Эйдельман! Ей даже пришлось покинуть Остров и вернуться за ленточку!

Уши навострились сами по себе. В свое время Фокс, начальник охраны Виндмиллов, рассказал мне, кто стоял за организацией попытки похищения Хлои. Как раз эта самая Виктория и стояла. На ее частной яхтенной стоянке базировался пиратский кораблик, чуть было не прихвативший нас у рифа Акулья Глотка. Были у миссис Эйдельман некоторые конфликты с Хлоиным папой, вот она и планировала свои проблемы таким образом решить, а заодно и денег поднять.

Тогда прижать ее не получилось, адвокаты отмазали. Но Вика снова накосячила, замазалась в лихом пиратском налете на Остров. Не понимаю, ей все денег мало или натура слишком энергичная? И в этот раз, похоже, небожители выступили единым фронтом. Частная жизнь на частных территориях неприкосновенна ровно до тех пор, пока не мешает частной жизни других обитателей частных территорий. Так что ее замечательное поместье сейчас стоит пустое.

Видел я это поместье. Издалека, конечно. Громадная территория, засаженная экзотическими деревьями и кустарниками. Собственная марина, где десяток яхт типа моей легко поместятся. Вроде даже самолет на поплавках там был. А уж что находится дальше от берега, не видное с моря…

Наконец соседи сзади замолчали. Скорее всего, начали себя жалеть, а это дело сугубо индивидуальное, интимное практически. Собеседник только мешать будет. А мне того и надо, уснул и продрых до самой посадки.

1Игра слов. Эпоксидный клей состоит из двух компонентов – эпоксидной смолы (epoxy resin) и отвердителя (hardener agent). Остроты добавляет то, что обычно смолы требуется значительно больше, чем отвердителя.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»