Наперегонки с ведьмойТекст

Читать 90 стр. бесплатно
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

ПРОЛОГ

– Даже не думай мухлевать, – говорит Арнольд, заводя байк.

И такой уничижительный взгляд бросает на мою метлу, что становится обидно за любимую-родненькую.

– Разве Орлы могут ездить на общипанных гусях? – не остаюсь в долгу я.

Говорю это осознанно, прекрасно понимая, что кличка «гусь» для мотоцикла БМВ – прозвище совсем не обидное.

Но иногда даже совсем необидные вещи можно произнести очень оскорбительным тоном.

А ведьмы это прекрасно умеют!

Мерзавца конкретно так пронимает.

Иногда мне кажется, что предводителю «Парящих орлов» хватает одного моего присутствия, чтобы завестись.

– Ты готова? – жёстко бросает он и газует. Дразнится.

– Какие мы заботливые, – кисло улыбаюсь я и становлюсь на старт.

Впереди – две полосы, два лагеря болельщиков.

Когда смотрю вправо – начинает дергаться глаз. Ведьмаки совсем с ума посходили – распечатали плакат с изображением Арнольда размером с одноэтажный дом. Улюлюкают, подбадривают. Мужчины, одним словом.

Слева всё по-другому. От моих товарок подобного энтузиазма ждать не приходится – болеют весьма сдержанно. Только Тами и Джули пускают вверх разноцветные салюты из метел. Эффектно, но…

Уверена, в мою сторону уже прилетело несколько смертельных проклятий и пожеланий опозориться. Например, упасть с метлы и продемонстрировать всем трусики.

Но зря они думают, что я проиграю.

Да кость гоблина им всем в глотку. Я буду сражаться за победу, и не даю гарантий, что честным путем.

Многие ведьмочки удивляются: почему именно я?

С чего это красавчик Арнольд, мечта и грёза всего женского населения Москвы, соревнуется со мной?

Да, да, именно со мной – ведьмой Айной, которая еще недавно не умела вообще летать на метле. А как же Зофия?

Я не буду посвящать их в секрет одного глупого пари. Да и свои чувства раскрывать не намерена.

Моя цель – бассейн с шампанским, противник – жгучий брюнет, чьи зеленые глаза опасно мерцают через полупрозрачный визор черного шлема.

И пусть дорога покажет, чья здесь правда и чей путь.

Вперед!

ГЛАВА 1

Магический хрустальный шар таинственно поблескивал. Разноцветные всполохи, словно тысячи молний, проносились туда-сюда, отказываясь складываться в одну полноценную картину.

Серафима молчала.

На лбу предсказательницы образовалась глубокая складка, что означало крайнюю степень напряженности, а губы сжались в одну тонкую малиновую полосу.

Шар ей не подчинялся.

Шутка затянулась.

– Знаете, я, пожалуй, пойду, – скрипнула я стулом и встала,  –  молоко и фрукты оставила на столе. По графику навещу вас послезавтра утром. Что-нибудь вам купить, или вы потом позвоните?

– Подожди, – глухо отозвалась предсказательница, – дай мне еще одну попытку.

Стараясь спрятать подальше всколыхнувшуюся жалость, я поглядела сверху вниз на старушку.

Пожилая почтенная женщина, а занимается ерундой!

Нет, в том, что она красит волосы и наносит броский макияж – в этом ничего плохого я не вижу. Естественная потребность женщины чувствовать себя красивой. Пусть ей и 73.

Но увлекаться черной магией и колдовством – это уже как-то перебор. Даже единственную комнату в маленькой квартирке она обставила в соответствии со своим хобби: черные портьеры, непонятные предметы на полках, среди которых был даже пластиковый череп, и тяжелые старинные  фолианты.

А мне еще стирать с них пыль!

Да, я социальный работник, и в мои обязанности входит присматривать за такими вот беззащитными старушками, от которых отвернулись родственники.

Или у которых их вообще нет, как у Серафимы Ивановны. Мне ее искренне жаль, и, в отличие от других социальных работников, я не беру с нее денег за то, чтобы протереть пыль или вымыть полы. Мне не трудно, да и площадь небольшая.

Но вот эти фолианты меня раздражают. Не могу на них спокойно смотреть. И картинки в них – дурацкие, словно рисовал малолетний ребенок. К чему она их держит? И обернуты они, между прочим, тканью! Когда протираешь такую книжку мокрой тряпкой, пыль сваливается в комья и еще больше прилипает. Брр…

– Леночка, ну подожди, – все-таки отвлеклась от своего занятия старушка и опустила руки, которыми пыталась подчинить себе шар, – сама не понимаю, что с ним случилось. Всегда меня слушался…

Я понятливо кивнула.

– Конечно, Серафима Ивановна, день на день не приходится. Вы, главное, не волнуйтесь! А то опять давление поднимется и врача придется вызывать…

– Да нет, Леночка! Ты не понимаешь. Шар – это продолжение меня… Он – мой слуга, мои глаза и уши! Как они могут вдруг  перестать видеть и слышать?

И такой у нее был несчастный вид, что жалость затопила мое сердце. Мельком глянув на часы, я предложила:

– А давайте попьем чаю? У меня есть  полчаса до следующей клиентки. Она живет неподалеку, так что в магазин заскочить я успею.

Серафима Ивановна некоторое время все еще пытала шар силой своей мысли.

Но он не поддавался.

Ни в какую не хотел показывать мое будущее.

Хотя старушка и уверяла, что в прошлом она не раз подрабатывала колдуньей.

Шар молчал и отказывался идти на контакт.  Во сколько я выйду замуж – абсолютно точно не хотел показывать.

Я еще с горечью подумала, что, вероятно, никогда.

Не то, чтобы была старой девой – всего-то 25, какие мои годы! – но и потенциальных мужей на примете у меня давно уже не было. Так что несбыточных иллюзий я не питала.

Встретится, полюбится – выйду замуж. Нет – заведу кота. От отсутствия отношений не умру.

Но Серафима Ивановна столько раз предлагала мне погадать. Сегодня мне почему-то  неловко было отказываться.

– Шарик, миленький, ну что же ты бунтуешь? – натянуто улыбнулась колдунья и после ответного молчания все-таки сдалась: – Ладно, давай отложим на следующий раз. У меня остались твои любимые конфеты!

И мы пошли пить чай.

Как всегда, старушка меня закармливала сладким и убалтывала историями из своей жизни. Сколько она выдумала и сколько из ее рассказов были правдой – я не знала, но слушала всегда с удовольствием. Иногда она показывала мне фотографии разных мест, в которых бывала.

Удивительно, как много она путешествовала! Сама родилась недалеко от Иркутска в небольшом городке – Нерюнгри, а вот на старости лет приехала и обосновалась в Москве.

– Сколько всего я умею – ты и не догадываешься, деточка, – между делом говорила она мне, и взяла меня за руку. – И школу бы мне открыть, да преподавать разные науки… Да все ноги нейдут. Я уж и отварами, и кореньями…

Сочувственно покачав головой, я все-таки не могла не признать факт, что старушка преувеличивает. Бегает по квартире – быстрее меня самой, а таблеток я у нее вообще никогда не видела.

Хоть врачи и ведут над нею шефство.

– Благодарю за чай и сладости. Всё было очень вкусно, – любезно улыбаюсь я и собираю сумку. – Если вспомните, что нужно купить – звоните.

Она рассеянно кивает, и я ухожу в коридор. Проверяю, все ли сложила в сумку, не забыла ли мобильник.

Так… Ключи захватила, взяла.

Мне их  на всякий случай Серафима Ивановна  отдала. Хоть и не принято их давать социальным работникам. Но у старушки никого нет, да и я – не мошенница какая-нибудь. Вдруг что случится? Хоть я могу прийти и помочь…

Когда натягивала сапоги, случайно подняла голову и наткнулась на яркий свет, исходящий из гостиной.

У старушки одна только комната, но она называет ее гордо – гостиная.

Так вот шар, который все еще стоял не закрытый  на столе, ярко светился.

Намного сильнее, чем в то время, когда его пытала Серафима Ивановна.

Я даже отложила в сторону второй сапог, проверяя, не привиделось ли…

Но сомнений быть не могло. Темная комната, и единственная свеча на полочке чуть в стороне.

Черная парча, отодвинутая в сторону. И яркое золотое свечение, исходящее из шара толстым широким лучом.

– Серафима Ивановна, ваш шар! – хотела крикнуть я, но взгляд зацепился за наручные часы, и я аж подпрыгнула.

На пятнадцать минут опаздываю к другой клиентке! А мне нужно еще зайти в магазин и купить продукты по списку. Пять позиций, три из которых – овощи…

Кратко бросив "До свидания", я спешно оделась и выбежала на лестничную клетку. На бегу заматывая шарф и волнуясь, что Нина Андреевна будет как всегда ворчать на мое опоздание, я совсем забыла про странное свечение в шаре.

И долго не вспоминала бы о нем, но случилось страшное…

В тот же вечер Серафимы Ивановны не стало. Правда, после шести она прислала мне смску, но я не придала тогда ее словам большого значения. Думала, что старушка шутит.

"Забери мой шар, ведьмочка" – написала на прощание мне она.

***

Моя репутация оказалась подпорчена. Конечно, никто не обвинял меня напрямую в убийстве или халатности, но на работе поглядывали  с опаской. Когда я зашла с утра в офис, две девушки даже не поздоровались со мной.

Тогда  еще я не понимала, что моя размеренная привычная жизнь скоро изменится навсегда.

Не успела я сесть за свой стол и достать документы, как меня вызвала к себе начальница. Она устроила настоящий допрос:

– Ты не замечала ничего странного? Недомогания, болезненности или бледности Серафимы Ивановны?

Отрицательно качала головой.

– Лидия Павловна, почему вы спрашиваете? Она в хорошем расположении духа и в полном здравии. Шутила вчера и улыбалась. Даже пыталась мне погадать…

Увидев вздернутую бровь начальницы, я смешалась, поняв, что ляпнула лишнее.

И вот тогда-то мне и рассказали.

Сложно описать, какие чувства и эмоции эта новость во мне всколыхнула. Жалость, горечь и злость на судьбу за ее несправедливость – ведь ушел такой добрый и приятный человек, и много всего другого… Того, что даже не выскажешь словами.

Незаметно для меня самой старушка заняла важное место в моем сердце. Возможно, дело было в том, что своих родителей я никогда не знала, а после сиротского приюта плохо сходилась с людьми. Чего уж скрывать. Плохих людей на земле больше, чем хороших.

 

– С ней всё было в порядке, честное слово, – вернулась я к действительности, – не знаю, как так получилось…

– Никто тебя не винит, – поспешно сказала начальница, – но, согласись, удивительно, почему она вдруг взяла и умерла. Жил себе человек, почти не болел, а бац…

Мне стало не по себе. Столько циничности прозвучало в словах начальницы. Так нельзя. Ушел человек, и это трагедия. Конечно, причины важны. Но… это же не убийство, зачем акцентировать?

Я впилась ногтями в сидение стула. Не могу в это поверить. Вот просто не могу и всё.

Ведь только вчера она рассказывала мне историю, как взбиралась на Эверест. Кажется, что вкус ее фирменного травяного чая все еще остался на губах.

На сердце скребли кошки и дул поганый ветер.

– Что говорят врачи? – сквозь силы выдавила я.

– Остановилось сердце, – начальница зашуршала бумагами и включила компьютер. – Ладно.  Эта ситуация – как гром среди ясного неба. Не переживай сильно. Если хочешь работать в соцслужбе, к такому стоит привыкнуть. Сколько ты уже у нас?

– Год, – помертвевшими губами прошептала я.

Привыкнуть к чьей-то смерти? Она серьезно?!

– Возьми сегодня выходной, – застучала по клавишам Лидия Павловна, – на тебе лица нет. Сходи погуляй в парке. Подыши свежим воздухом. Ты  живешь рядом, а, небось, не ходишь совсем…

Начальница уже во всю заполняла отчеты, бодро щелкая мышкой, и моя аудиенция подошла к концу.

Но я не могла оторваться от жесткого стула.

Меня словно накрыла пелена, и она изменяла окружающий мир, словно пропуская его через себя.

Внезапно я услышала часы и их размеренное тиканье на стене, равнодушное и холодное.

Светло-желтые стены кабинета давили на меня и выгоняли вон. Всё вокруг было хорошо знакомо мне, и в то же время – чужое, острое и равнодушное. Анкеты и опросы, отчетность и данные, цифры…

– Да. Не очень люблю прогулки, – механически ответила я и всё-таки направилась к двери.

Улица встретила меня запахами осени. Передо мной стоял октябрь, золотой и великолепный. Но теперь я чувствовала его по-другому.

Бордовый шарф, купленный мною для теплоты, потому что я всегда мерзла, сейчас мешал.

И мешал именно впитывать холод, свежесть, этот легкий ветерок и даже шум машин.

После душного офиса только на улице моя голова прояснилась.

Она умерла…

Не знаю, почему эта новость так потрясла меня. Я живу в городе, в столице, где каждый день умирают тысячи человек. Это грустно и неизбежно. И Серафима Ивановна – для меня чужая. Я не должна так остро скорбеть, так болезненно сопереживать…

Наверное.

Последовав совету начальницы, я действительно поехала домой, в Сокольники. И впервые за год, что я здесь живу, пошла не домой – а в лес.

ГЛАВА 2

*прошел месяц*

– Чертова Джули! – ругалась я, вставая с колен и отряхивая покореженную метлу. – Чтобы я еще хоть раз последовала ее совету!.. Прыгай, а там сообразишь… – передразнила я наставницу.

Полянка, на которой я с позором свалилась с метлы, находилась в самом центре городского парка Сокольники, и совсем рядом, буквально через два широких куста от меня, проходили ничего не ведающие прохожие-гуляки.

Влюбленные парочки, уединившиеся на одной из самых темных аллей парка, пожилые люди, совершающие свой вечерний моцион для поддержания здоровья, и самые обычные прохожие, решившие сократить свой путь наискосок через парк.

И в центре всего этого – я, молоденькая ведьма. Так ласково называет меня наставница.

Не потомственная колдунья, а бескрайне и абсолютно ничего не умеющая, да еще к тому же скептически настроенная начинашка.

Инициированная внезапно и по ошибке.

– Надеюсь, вам там тепло и не слишком жарко, Серафима Ивановна, – ядовито пробормотала я, в который раз за этот месяц недобро вспоминая свою знакомую.

Кто бы мог знать, что наш мир загадочнее и необычнее, чем я всегда считала.

Например, эта зеленая обитель духов и ведьм – парк Сокольники – спокойно себе существует в городе, в столице нашей уважаемой и любимой страны. Ведьмаки и колдуньи – не забавные картинки с плаката на Хэллоуин, а вполне себе реальные и опасные эмм… персонажи.

Что касается меня, то в этот момент я тоже опасна.

Никогда не знала, что могу столько злиться. Впрочем, я никогда раньше не училась полетам на метле.

А еще я вспотела, и в глаза лезут мерзкие капельки тоналки.

Да, приходится наводить полный боевой марафет, даже если выхожу просто потренироваться в полетах.

Вдруг какой благородный ведьмак мимо через кусты проходить будет? А я – ведьма, мне просто так общаться с потенциальным партнером нельзя.

Нужно сразить наповал, и лучше не ударом древка метлы по голове, а своей необыкновенной, таки сказочно-ведьминской  красотой…

И тут кроется засада: внешность у меня не сильно подходящая для ведьмы.

Ни тебе демонически буйных красок, ни тебе элегантных благородных аристократических черт – всё приходится восполнять при помощи косметики.

Правда, волосы красить в черный я напрочь отказалась, чтобы ни говорила эта чертовка Джули. Пусть остается мелирование, мне оно очень нравится, да и обошлось в копеечку.

И линзы покупать, чтобы изменить свой природный сине-голубой цвет на зеленый, мне не хочется.

Вот когда обучусь и пойду работать по профессии –  тогда изменю свой облик до нужного. А сейчас… И так много всего произошло в моей жизни кардинального, пусть хоть что-то останется неизменным.

Моя наставница Джули на это презрительно пожимает круглыми покатыми плечами. Уж она-то ведьма так ведьма!

Немолода, выглядит внушительно, как темная королева. С виду – лет пятьдесят, а по паспорту сколько – не спрашивала.

У нее и объемы впечатляющие, и волосы, подстриженные в длинное каре – черные, как смоль. А еще она очень страстная и порывистая натура: если что-то не понравится, и приложить может.

И не всегда словом …

Настоящая потомственная ведьма, черт ее побери!

– Не спать, Айна! – грозно окликнула наставница, и я очнулась. Коленка противно ныла из-за ссадины. – Сейчас не до медитаций. Они тебе понадобятся, когда  будешь учиться входить в транс…

– Но Джу-у-ли… – ничуть не смутилась я, что мое ругательство вслух подслушали.

Ведь я сказала чистую правду! Кто она, если не чертовка? Сидит на третьей ветке лиственницы, метрах в четырех над землей, и покручивает в руках метлу.

Грозно так, словно собирается в случае чего меня стукнуть.

Я вздохнула и встала по стойке смирно – спину ровно, грудь вперед, метелку свою – вертикально.

– Отставить нытье! – как всегда резко крикнула наставница и плавно, удерживаясь за левитирующую метлу, спустилась вниз. – У тебя почти получилось. Нужно только поверить в себя!

– Куда больше-то… – вздыхаю я.

– Даже остановившиеся часы один раз в сутки показывают правильное время, – наставница вдруг подмигнула, – так что не вешай метелку.

– Куда?

– Ниже плинтуса! – посетовав на несообразительность нынешнего поколения, Джули снова взяла курс на обучение: – Видишь вон ту березу? Да, за пределами полянки? Тебе нужно долететь за один раз.

Кивнув, я встала в исходную позицию. Метлу держу крепко, цель – гипнотизирую взглядом, а еще вспоминаю и воссоздаю чувство полета, невесомости, что уже ощущала не раз.

У ног поднимается маленькое цунами, захватывает меня в кольцо, и вот я уже вишу в паре метров над землей, всё еще не  отрывая взгляда от дерева.

Поднимать метелку надо силой мысли, а цель – не терять.

Ощущения в полете приятные, мне нравятся.

Вверх подниматься я уже научилась.  А вот спускаться откуда-нибудь – боюсь. И этот страх блокирует мою способность нормально летать. Вернее, правильно управлять метлою в воздухе.

Джули говорит, что это психологический блок,  я пожимаю плечами. Самоанализ никогда не был моей сильной стороной, поэтому объяснение моей «наполовину летабельности» оставляю наставнице.

Она за меня отвечает перед Ведьминым советом? Вот пусть и разбирается со мной.

– Айна, левее! – доносится ее крик, но я и сама вижу, что курс взят криво.

Нужно немного уклониться, иначе я вмажусь в соседнюю лиственницу, а до березы не долечу.

Приходится лавировать метелкой, направляя ее в нужную сторону.

– Прыгай на ветку! – продолжаются сыпаться команды. – Цепляйся рукой. Руко-ой! Куда ты летишь?!

Эх, знать бы самой! Метелка мне попалась с характером.

И я не вру. Это не моя личная метелочка, подчиненная мне и признавшая своей хозяйкой, а вещь из учебного кабинета Джули.

Мою мы сразу же сделаем, как только выучусь летать.

– Каждая приличная ведьма должна сама собрать себе метлу. Прутик к прутику, и никак иначе. Тогда она никогда не упадет и не разобьется.

Я успела выставить вперед левую руку и опередить сучок, возжелавший оставить меня без глаза. Но щеку знатно расцарапало…

А вот и нужная ветка березы. Мокрая, но теплая… Хватаюсь за толстую ветку и радуюсь, что задание выполнила.

Ух, как щеку саднит!

Только метла у меня рвется вперед, и я едва удерживаю ее горизонтально. Она словно не понимает, что мы прилетели.

Ногой нащупываю ветку березы, становлюсь на нее и лезу обниматься к мощному дереву.

– Держи ее! – кричит Джули, но поздно.

Скользкое древко метлы вырывается из ослабевших пальцев и уносится в небо.

Вот и всё.

Снова я стою одна на ветке березы, а мое орудие носится где-то над лесом.

Ууу… позор.

– Я ее верну, – бросает мне Джули и уносится в погоню за моим учебным пособием.

– Судьба моя, судьбинушка, – нарочито горестно вздыхаю я, чтобы наставница не заметила, как я рада такому повороту.

Ловить  ее она будет долго. В прошлый раз Джули не было минут пятнадцать.

Нет, я, безусловно, очень хочу научиться летать, как порядочная ведьма. Это же важный этап в моей новой колдовской жизни. Первое задание, с которым я самостоятельно должна справиться, но… все эти тренировки, рассказы, задания и сведения, сыплющиеся из Джули, словно из рога изобилия, меня порядком утомили.

Устала я!

Целыми днями на протяжении месяца учусь быть ведьмой. Кто-то впитывает науку с рождения, а я вот –  в ускоренном темпе.

– В темпе presto, милая, – любит приговаривать моя тиранша.

А всё из-за этого шара колдуньи Серан, то бишь Серафимы Ивановны… В своем ведьминском сообществе у них совсем другие имена. Вот, к примеру, мне, Елене, после того, как я стала ведьмой, на шабаше дали новое имя – Айна.

Эх, и зачем я тогда вернулась в ее квартиру?! Сентиментальная дура!

Хотя Джули говорит, что Серан передала мне свой дар намного раньше, когда еще была  жива. Мол, каждая ведьма за несколько дней до смерти должна передать свою силу другой женщине, иначе ее ждут страшные муки…

В общем, свалила бабушка свою темную силу на меня…

И оп-пля!

Я сижу на ветке березы, машу ногами. Дышу свежим воздушком…

В конце концов, в социальной службе я взяла отпуск за свой счет. Сказала, уеду лечить бронхит в теплые края.

– Эй, кто там? – раздается снизу мужской голос, и я замираю, автоматически вытянув ноги.

Настороженно прислушиваюсь.

И чего так испугалась? Явно обращаются не ко мне. Обычные люди не могут зайти в это заговоренное место, и тем более не будут прицельно рассматривать кроны деревьев.

Сейчас уже темно, и моя черная накидка эффектно сливается с черным небом…

И вообще, зря, что ли, Джули поганки по кругу выращивала?

Нет, пока мы в ведьминском круге – это место наше, и никаких пустых зевак!

– Ты там сдохла от чувств-с? – интересуются снизу, и я медленно скашиваю глаза.

Видно с такой высоты плохо, но рядом с поредевшими кустами мелькает что-то темное…

– Да вижу я тебя, слезай! – продолжает панибратствовать голос.

Это уже ни в какие ворота не лезет. Что за наглый тип?

– Не хочу! – звонко отвечаю я самым беззаботным тоном, словно слезть с такой высоты без метелки мне – пару раз плюнуть. – Да и зачем?

– Познакомиться, – миролюбиво отвечает мужчина.

– Я не знакомлюсь на улице, – отвечаю я, а сама пытаюсь незаметно обозреть чернеющее небо – скоро там наставница появится?

Но парень под березой попался разговорчивый:

– Так мы в лесу, а не на улице, – хохотнул от своей шутки он, – не заметила, что ль?.. Ты не думай, я не волкодав какой-нибудь. Не трону, не боись!.. В краях ваших недавно. Проходил тут… Дела у меня неподалеку… Вижу, ведьма молодая. Редкость в наши дни! Дай, думаю, познакомлюсь… Вдруг она захочет выпить…

 

– Я не пью, – перебивать нехорошо, но я решаю поскорее прояснить ситуацию, чтобы этот приставучий тип ушел.

Наверняка страшный, как смертный грех. Красавчики не будут домогаться чужого внимания, стоя ночью у березы…

– Тогда какая ты ведьма? – искреннее удивление, прозвучавшее в его голосе, мне не понравилось. – Вы же всегда надираетесь як обезьяны!

Желание знакомиться с этим типом скатилось с отметки – «фу, не хочу» до «прокляла б, если могла б»…

Вот действительно, услышишь такие слова, и сразу приходит понимание, откуда пошли ведьмы. От невежливых мужчин, однако.

– Да чего ломаешься, – не отставал грубиян, – слезай скорее и пойдем. Ночь темная, денег у меня – навалом. Угощу рябиновкой, туда-сюда, всю жизнь вспоминать будешь… Сегодня я – добрый… Гы-гы-гы …

Моя челюсть упала с березы, стукнулась о землю и отскочила подальше. Никогда не слышала таких оскорбительных предложений.

Да за кого он меня принимает?!!

– Что за бред?! – возмутилось мое ведьминское естество, и я стукнула кулаком ни в чем не повинную березу.

Где Джули с моей метелкой? Почему так долго?! Руки адски чешутся накостылять…

Раздался резкий свист в ушах, и березу накренило.

Как у моей наставницы получается так аккуратно славировать на ветку и не упасть – загадка.

– Еле поймала, – одышка у Джули есть, но, думаю, больше из-за возраста. – Еще раз отпустишь – полетишь за нею сама, как хочешь.

Смотрю на мою дорогую, почти родную ведьму и хочу обнять от радости. Как же она вовремя! Давай скорее мне оружие в руки.

– Джули! – показываю я ей глазами вниз, а сама крепче обхватываю древко метлы.

Наглый тип никак не обнаруживает своего присутствия, видимо, побаиваясь Джули. Но то, что он не удрал и всё еще там – я вижу.

– Кто там? – сразу же перестраивается ее зрение, и зеленые глаза наставницы опасно поблескивают.

Мы садимся на метлы и спускаемся вниз. Да, Джули по привычке держит меня за руку, чтобы не упала, ведь я боюсь плавно спускаться и обычно лечу вниз камнем.

Сейчас же мною движет страстное желание накостылять этому мизогинисту, и я даже не боюсь снижаться.

Женщины у него напиваются, видите ли. А сам трезвый, как стеклышко, после рябиновки?

Приближаясь, внимательно рассматриваю наглеца: парень – совсем молодой, мой ровесник. Но вид какой-то шальной, несерьезный. А еще, он рыжий, и черты лица – мелкие и подвижные, как у хорька.

…Терпеть не могу рыжих!

При виде моей наставницы глуповатое выражение наглеца вдруг резко меняется. Столько восхищения и радости я уже давно не видела. Ну не может такое испытывать нормальный и адекватный человек.

– Ооо… мадам Джули! – говорит он почтительным тоном. – Не ожидал встретить вас. Разве вы не во Франции?..

– Ксенон, плутишка! – в ответ ведьма элегантно спрыгнула с метлы и буквально прижала к огромной груди парня. – Какими судьбами?

– Приезжал по делу… – уклончиво ответил парень и чмокнул ведьму в щеку. – Рад видеть вас, мадам Джули. Мать передает привет и напоминает, что ее благодарность остается в силе…

– Ох, дорогой мой, – тут же краснеет, как девочка, моя наставница.

Со стороны ее смущение выглядит забавно. О чем она вспомнила, что умиление льется водопадом из ее глаз?!

– Айна, – повернулась она ко мне, приобняв ведьмака за плечи, – изволь познакомиться с замечательным колдуном. Моей гордостью… Да, Ксенон, не стану скрывать – ты мой самый лучший ученик. И дело не в твоей матери. Ты всегда поражал нас выдержкой и смекалкой. Великолепной памятью и мастерством…

– Мадам Джули, ну что вы… – скромно потупил взор притворщик.

– Присмотрись к нему, Айна, – Джули вдруг подмигнула мне, – До третьего задания недалеко, пока ты можешь развлечься.

– Ммм… – не стала я комментировать намек.

Слишком прозрачно предложила наставница замутить с этим парнем. Ясный перец, по ее мнению – у него сильная и полезная кровь. А для ведьмы крайне важно заниматься интимными делами с сильными представителями противоположного пола. Так мы обогащаемся.

Но от вида этого рыжего меня чуть ли не тошнит!

Вот сводница.

Да, третье задание – одно из самых сложных для начинающих ведьм – приворожить мужчину. И к этому заданию нужно отнестись со всей ответственностью и при выполнении не тратить жизненные силы на пустяки. Если по-простому – для того, чтобы ворожба увенчалась успехом, нужно в этот момент ни с кем не встречаться и ни с кем не спать.

– Моя теперешняя подопечная, – так представила меня Джули.

Парень послал мне не очень дружелюбный взгляд и начал пространно распространятся о педагогических талантах наставницы.

Пока они обменивались любезностями, почти не обращая на меня внимания (лишь только между делом Джули сказала, что Ксенон из очень обеспеченной и уважаемой семьи черных колдунов), у меня было время подумать.

А ситуация складывалась весьма комичная.

Лично мне хотелось отдубасить Ксенона по самую милую душу, а вот Джули приглашала его к себе домой.

Колдун выкаблучивался и мило отказывался, не смея «нарушать покой милых дам». Еще притворно краснел, гад темный.

Лично я понимала, что на вечер у него были совсем другие планы, и в них не входило пить травяной чай в компании бывшей наставницы. Он намеревался найти одинокую и на всё согласную ведьмочку и зажечь с ней в это прекрасное ноябрьское воскресенье.

Наставница же не понимала намеков и тискала за щечки это рыжее существо, уговаривая его всё настойчивее и настойчивее.

Да, положение переставало быть томным.

Пришлось вмешаться. К тому же я не могла отказать себе в удовольствии смешать парню «все карты»:

– Джули, раз так давно ты не виделась с Ксеноном, давай угостим его рябиновкой, – произнесла я, мило улыбаясь.

Шах и мат!

Колдун весьма хорошо владел собой, но легкий скрежет зубов я всё-таки услышала.

Что ж, никто не говорил, что я не могу отдубасить его морально…

– Ксенон, у меня растет хорошая смена. Вот так, с плеча, она угадала твой любимый напиток. Ты не можешь отказаться! – радостно заявила наставница, и спустя пять минут мы мирно трусили домой к Джули, метла в метлу.

Парень летел на метле наставницы и дружелюбно скалился, рассуждая о приятной вечерней погоде.

Один лишь раз обернулся и, пользуясь тем, что на затылке у ведьмы глаз нет, показал мне кулак.

Я мило улыбнулась, игнорируя эту угрозу.

Пусть этот нахал не думает, что я спущу оскорбление. И раньше не любила праздных выпивох и мамочкиных сынков, а уж теперь…

Кончилось у меня время и терпение это выносить. Джули обязательно узнает, насколько вежлив ее бывший подопечный.

Строя грозные и мстительные планы, мы неспешно подлетели к старому дому на Стромынке. Говорят, раньше ведьмы не селились рядом с людьми, но теперь это в порядке вещей.

Я отряхнула юбку, Джули поправила темную накидку. Наставница носит платье и плащ только из-за солидарности со мной. На самом деле чем опытнее и могущественнее ведьма, тем меньше ей нужно внешних помогающих атрибутов.

Но для молоденьких и неопытных ведьм есть много установок. Одной из них является обязательное правило носить длинную юбку и покрывать голову капюшоном. Исключение – когда колдуешь (это нужно делать голой) или если ты в доме.

Поэтому мой гардероб сильно изменился. Любимые джинсы и брюки оказались убранными в чемодан, зато я стала обладательницей нескольких однотонных платьев в пол – черных, темно-синих и зеленых.

Поднимаясь по свежеокрашенной лестнице, я снова подумала: как же это всё со мной приключилось?

Ведь то ли волею случая, то ли распоряжением судьбы, но после инициации выяснилось, что моя наставница живет совсем недалеко – на другой стороне леса.

Казалось, что Серан задолго до смерти по каким-то своим причинам, специально, выбрала в преемницы именно меня.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»