Дженнифер. Обитель скорбиТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1. Вечер в театре

Эта история началась прохладным осенним вечером в городе Гринстоун. Шел 1995 год. В известном городском театре актеры, отыграв последние сцены, под жидкие аплодисменты зрителей удалились за кулисы.

Спектакль оказался на редкость скучным, и желание поскорее попасть на свежий воздух заставило Дженни одной из первых спуститься в гардероб. Она забрала свои вещи и тут же поспешила к выходу. На ходу застегнув молнию приталенной куртки, поправила свои длинные волосы, золотистыми завитками рассыпавшиеся по плечам. Когда входная дверь старинного здания тяжело захлопнулась за спиной, девушка облегченно вздохнула.

И вдруг она вздрогнула, едва не натолкнувшись на мужчину в строгом черном пальто, который шел ей навстречу. В тот же миг Дженни увидела и огромного черного пса рядом с ним, взявшегося невесть откуда. От неожиданности Дженнифер отпрянула – невероятный зверь, черный, как сама ночь, с ослепительно-белыми зубами, выглядел угрожающе. Тем более на нем не было видно ни ошейника, ни намордника.



Незнакомец, почувствовавший немой испуг девушки, с улыбкой сказал ей:

– Не бойтесь, юная леди, мой друг не причинит вам вреда.

Словно в подтверждение этих слов, пес поднял на Дженни умные черные глаза и еще раз приветливо вильнул хвостом. Однако мысли протянуть руку и погладить его у девушки не возникло.

«Никогда не встречала собак такой породы», – подумала она, провожая взглядом два темных четких силуэта, отдалявшихся в свете уличных фонарей: высокого мужчины и пса размером чуть меньше пони.

Но в следующую секунду дверь театра отворилась снова и вместе с гурьбой недавних зрителей наружу вырвался поток звуков, в котором смешались обрывки слов, смех, кашель – обыденная музыка обычной толпы. Звуки выплеснулись на улицу, и время, которое только что, съежившись от испуга, робко замерло вместе с Дженни, теперь широко зашагало по влажному асфальту, подгоняемое торопливой толпой. Казалось, театральная площадь ожила – людская река, разбиваясь на тоненькие ручейки, стала разбегаться в разные стороны.

– Дженни! Куда ты пропала? – прозвучал за ее спиной недовольный голос матери.

Девушка еще раз взглянула на залитую желтым светом вечерних фонарей улицу, по которой только что двигались двое – человек и пес, однако теперь здесь совершенно никого не было.

– Ты меня слышишь?

– Да, мама, – повернулась Дженнифер.

Элисон Паркер выглядела безупречно в дорогом светло-сером пальто и элегантной шляпке, выгодно оттеняющей ее моложавое лицо в обрамлении мягких локонов светлых волос.

– Ну и погодка, – вздохнул Патрик Паркер, вслед за женой спускаясь по крутым ступеням. – Иногда особенно донимает эта сырость… Как вот сейчас, например.

Он взял жену под руку, и Дженни, шагая рядом, невольно залюбовалась ими. Ее родители всегда выглядели эффектной парой, поэтому, появляясь где-нибудь в обществе, неизменно притягивали к себе внимание. Мать Дженни по праву считалась красавицей, но и отец ничуть не уступал ей. Высокий, статный мужчина с чуть вьющимися черными волосами и живым взглядом темно-карих глаз, Патрик Паркер выглядел моложе своих сорока лет. Впрочем, и Элисон рядом со своей дочерью Дженнифер скорее казалась ее сестрой, нежели матерью.

А вот во внешности Дженни в равной степени смешались отцовские и материнские черты – волосы цвета бледного золота, серые выразительные глаза, прекрасная фигура, высокий рост. Можно было не сомневаться: еще пару лет и милая девочка расцветет так же, как ее мать…

– Надоела сырость? Тогда почему бы нам не переселиться из Гринстоуна в местечко потеплее? – улыбнулась мужу Элисон, продолжая разговор. – Хотя есть возможность решить эту проблему и менее радикально: взять, например, отпуск на неделю и махнуть куда-нибудь к теплому морю… Мы с Дженни с удовольствием составим тебе компанию!

– Да, пап! – от радости Дженнифер чуть не подпрыгнула. – Полетели к морю, пока я на каникулах! Хотя бы на несколько дней!

– Как у вас все просто! – тоже улыбнулся Патрик. – Вот так вот взял – и на море!

– Конечно! Раз – и на море! – воскликнула Дженни с таким восторгом, что теперь, глядя на нее, улыбались уже и отец, и мать. – Папочка, ну, пожалуйста!

– Стоит подумать, – обнадеживающе промолвил Патрик. – К этому разговору мы вернемся завтра. А сейчас – в машину! Хочется поскорее попасть домой и нырнуть хотя бы в теплую ванну, если уж подходящего моря пока что рядом нет…

Тем временем они оказались возле припаркованного на стоянке белого авто.

Заняв свое место на заднем сидении, Дженни защелкнула ремень безопасности и склонилась к окну, разглядывая круглую площадь возле высокого старинного здания театра.

Вырулив на Винд-роуд – одну из центральных улиц, – их автомобиль влился в поток других машин. Мимо Дженни мелькали вечерние огни. Пусть Гринстоун и не претендовал на звание мегаполиса, но все же это был большой город, разделенный на историческую и новую части. Именно здесь, в последней, размещались офисы, торговые и деловые центры, кинотеатры и многое другое. С наступлением сумерек сдержанный, деловой дневной облик города менялся до неузнаваемости – будто молодая бизнес-леди сменяла свой строгий серый костюм на роскошное вечернее платье.

Дженни, закрыв глаза, стала представлять себе море: лазурный горизонт, теплый песок и кружева морской пены у самых ног… Ничто не могло сравниться с морем, а сравнивать было с чем: не зная недостатка в деньгах, ее семья посетила многие страны и побывала на разных курортах…

Со счастливой мыслью о море, Дженнифер задремала.

…Янтарно-желтые и светло-оранжевые, золотистые и зеленые, с оттенком коричневого листья вдруг ворохом посыпались сквозь распахнутое настежь окно. Дженни стояла посреди своей комнаты и молча наблюдала, как листвяной ковер на полу становится все больше, разливаясь по паркету подобно золотой лавине. Листья множились просто на глазах и становились продолжением ослепительного солнечного света, что заполнял собой все пространство…

– Ч-черт! Что у него со светом? – вдруг раздраженно ругнулся отец.

Моргнув, Дженни проснулась. Свет действительно был ослепляющим: он исходил от мощных фар автомобиля, что следовал за ними. Резкий звук клаксона заставил ее непроизвольно съежиться.

Как оказалось, они уже выехали из города и сейчас направлялись к дому по тихой улочке. Автомобиль со слепящими фарами продолжал держаться позади, на том же расстоянии.

Отец еще раз тихо выругался и щелкнул держателем зеркала заднего вида, поднимая его вверх. Дженни прижалась к боковому стеклу, пытаясь разглядеть машину, которая преследовала их, но не смогла: свет фар ослепил ее.

Цветные обрывки недавнего сна до сих пор проносились у нее в голове, когда за очередным поворотом дороги вдруг на секунду мелькнула (или ей это лишь показалось?) чья-то тень.

Резкий визг тормозов разорвал тишину. Реальность на мгновенье замерла, а затем обрушилась на девушку всей своей ужасной действительностью: с невыносимым скрежетом автомобиль развернуло и отбросило в сторону – прямо в ослепительный свет приближающихся фар…

Глава 2. Разделенные невидимой чертой

Над ее головой раскинулся купол чернильно-синего неба, нарядившегося в хрупкие бриллианты звезд. Ближе к его краю темнота, не в силах противостоять огням огромного города, рассеивалась и расплывалась желтыми пятнами. Но это было там, в шумном и суетливом мегаполисе, а здесь, за городом, вечернюю тишину нарушал только отдаленный шум проехавшего авто, неожиданно громкий лай собаки и чьи-то голоса рядом с соседним домом.

Рипп-рип… – тоскливо отозвалась толстая цепь, на которой были подвешены качели. Дженни любила проводить здесь время. Раньше. А сейчас она пришла сюда, чтобы спрятаться в привычном маленьком мирке от ужасающей реальности, которую все еще не могла принять…

Девушка обернулась и посмотрела на дом – он сверкал словно рождественская елка: свет лился из каждого окна. Светилась даже мансарда на третьем этаже, где никто никогда не жил в это время года.

Все ее тело будто налилось свинцом, каждое движение давалось с трудом. Сколько она уже здесь сидит?

Дженнифер закрыла глаза, склонившись тяжелой головой на звенья цепи. И опять перед внутренним взором в который раз пронеслись события того страшного вечера. Слепящий свет… резкий поворот автомобиля… скрежещущий визг тормозов и звук сминающегося металла… Затем – темнота… и – пробуждение в больнице. Врачи не переставали удивляться, каким образом такая ужасная авария обернулась для девушки лишь обмороком, несколькими ушибами да ссадинами.

А вот увидеть родителей Дженни позволили не сразу – будто запоздалое осознание самого страшного и отсрочка неминуемой тягостной последней встречи могли как-то смягчить удар, от которого некуда деться…

Белое лицо Элисон под белой больничной простыней – неестественно застывшее, уже отмытое от потеков крови. Спутанные волосы… Мама никогда не позволила бы себе показаться на людях без прически. Если бы она была жива… На отца девушке дали взглянуть лишь мельком – он очень пострадал при столкновении с многотонным грузовиком: основной удар пришелся со стороны водительского места.

Дрожа, Дженни хватала ртом пропитанный больничными запахами воздух морга, не в силах поверить, что два неподвижных тела – это все, что осталось от ее родителей, которые еще несколько часов назад сидели в театре, мечтали о теплом море, шутили и были такими… живыми! Но это происходило там, в той реальности, что замерла по другую сторону яркой вспышки света. Там остались ее самые близкие, родные люди, теперь отделенные от Дженнифер невидимой чертой, нарисованной смертью, – навсегда. Навсегда… Какое страшное слово! А по эту сторону она, Дженни, совсем одна.

 


Девушка снова открыла глаза – воспоминания были слишком болезненными и возвращались каждый раз, как только она оставалась в одиночестве. Но и видеть кого-либо ей сейчас не хотелось.

Сегодняшние похороны она помнила смутно – словно это были не настоящие события, а просто запись на старой киноленте.

Два деревянных гроба, монотонная речь священника, цветы в руках немногочисленных маминых и папиных сослуживцев, лиц которых она так и не запомнила, – разве это могло быть настоящим? Может, она просто спит и ей снится кошмар, затянувшийся во времени?

Вот и сейчас – вдруг она уже проснулась и все пойдет по-прежнему? Папа будет сидеть в гостиной у телевизора, а мама поругает ее за неубранные в шкаф вещи.

Ей так нестерпимо захотелось в это поверить, что, подхватившись, она поспешила к дому, однако все нарастающая головная боль не способствовала легкости ее шагов. И почему-то вид распахнутой настежь двери вызывал смутную тревогу. Поднявшись по ступенькам черного хода, Дженнифер прошла коридор и, миновав кухню, вошла в гостиную.

Люди все еще были здесь – те, что явились почтить память своих соседей и знакомых, хозяев, которые больше никогда не переступят порог этого дома…

Едва она вошла в гостиную, негромкие разговоры стихли и все присутствующие, включая священника, повернулись в ее сторону. Они будто бы чего-то ждали от нее, но Дженнифер не знала, чего именно. Все, что ей теперь хотелось, – закрыть за собой дверь и не видеть больше эти чужие лица…

– Как ты, деточка? – рядом с ней оказалась их соседка, мисс Уокер – тощая старая дева, с которой они никогда не были дружны, хотя и прожили много лет бок о бок. Но сейчас, в день похорон, она вела себя так, словно числилась первой в списке маминых подруг. Цепкая костлявая рука опустилась на плечо девушки – вероятно, это должно было означать поддержку.

Ничего не ответив, Дженни молча сбросила со своего плеча ее руку и побежала к лестнице, ведущей на второй этаж. Девушка слышала приглушенные голоса снизу, в них ей почудилось осуждение – наверняка говорят о ней. Но теперь Дженнифер все было безразлично, как и то, что, по правилам хорошего тона, она должна была сидеть с гостями, выслушивать их соболезнования и благодарить за участие.

Однако Дженни совсем не хотелось этого, все условности были фальшивыми и ненужными – никто из людей, расхаживающих по гостиной с торжественно-печальными лицами и разглядывающих исподтишка неброскую, но дорогую обстановку, не был по-настоящему дружен с их семьей. И вряд ли кто-то из них всерьез скорбел о потере. Сейчас она чувствовала злость на них и на весь мир, укравший ее поддержку, ее беззаботную и радостную жизнь. Почему, почему пожилая мисс Уокер и дальше изо дня в день будет выгуливать своих собак, смотреть вечерами сериалы и пить чай, а ее молодые, красивые, полные жизни родители останутся лишь воспоминанием? И она никогда – никогда! – не сможет их обнять…

Оказавшись в своей комнате, Дженни заперла за собой дверь и, не зажигая свет, села у окна. Снизу доносились голоса и звуки, но она оставалась безучастной к ним. Даже когда в дверь осторожно постучали и женский голос сказал, что мисс Уокер и миссис Браун останутся здесь на ночь, чтобы ей было спокойнее, Дженнифер не ответила.

Она больше не видела смысла соблюдать какие-то дурацкие правила приличия.

Глава 3. Хищники в темноте

Она не знала, сколько еще прошло времени, прежде чем сон все же начал одолевать ее. Не раздеваясь, Дженни перебралась на кровать и свернулась калачиком в надежде уснуть. У нее это почти получилось, однако легкие звуки шагов за дверью заставили девушку насторожиться. Кто там может быть в такое время? Неужели кому-то из соседок, что решили остаться на ночь, понадобилось зачем-то бродить по дому?

Некоторое время ничего не происходило. Дженнифер опять окунулась в дремоту, но звук шагов повторился снова. Только теперь ей показалось, будто по коридору пробежала большая собака. Сон как ветром сдуло. Дженни села на постели и стала прислушиваться. Долго ждать не пришлось: странные звуки прозвучали вновь, однако на сей раз зверей было двое. В недоумении, замешанном на страхе, она тихонько встала и подошла к двери, не решаясь ее открыть.

Неожиданно и жутко в ночной тишине раздался удар по двери, заставивший ее отпрянуть. За ним последовал короткий рык, будто неизвестное животное, наткнувшись на преграду, рассердилось. С бешено колотящимся в груди сердцем Дженнифер замерла посреди комнаты, а по ту сторону двери монстры начали бесноваться: они рычали и бросались на деревянное полотно, явно не рассчитанное на то, чтобы выдерживать такой натиск. Со страшной силой когти скребли по полу, к этим звукам добавились подвывание и лязг зубов.

Дженни онемела от ужаса. За секунду в ее голове пролетело множество мыслей, среди которых было и недоумение: почему до сих пор к ней не примчались оставшиеся ночевать здесь соседки? Ведь не услышать то, что творилось за ее дверью, было попросту невозможно. Казалось, от страшного шума могли проснуться и люди в соседних домах. Но до сих пор на помощь к ней никто не спешил…

Удар в оконное стекло позади Дженнифер заставил ее отскочить к стене и прижаться к ней спиной. Что это могло быть? Но окно, как и дверь, закрыто и ночная туманная мгла скрывает невидимую угрозу.

Пытаясь унять дрожь, Дженни медленно сделала два шага к окну – и застыла, не в силах пошевелиться. На подоконнике сидел огромный черный ворон. Птица не двигалась и поэтому казалась ненастоящей, будто ее нарисовала на влажном от сырости стекле сама ночь.

Дженни двинула рукой, непроизвольно желая стереть зловещий силуэт, однако, стоило ей шевельнуться, как ворон, взмахнув огромными крыльями, снова ударил клювом в стекло. И вдруг, в черноте ночи, зажглись тлеющими угольками глаза нереальной птицы: с невыразимой злобой ворон пристально уставился на девушку.

Это стало последней каплей: подчиняясь нахлынувшему страху, Дженнифер закричала…

Глава 4. Когда дом больше не защита

Мисс Уокер и миссис Браун сидели на кровати рядом с Дженни. Девушка не могла не заметить многозначительных взглядов, которыми обменивались между собой соседки, пока она доказывала им, что это был вовсе не сон и страшные звери действительно пытались ворваться в ее комнату через дверь, а птица стучала клювом в окно.

Женщины вместе с Дженнифер осмотрели двери и пол в коридоре, но следов когтей, которые должны были там остаться во множестве, не нашли.

– Дженни, дорогая, тебе просто померещилось! – увещевали юную соседку мисс Уокер и миссис Браун. – Вчерашний день оказался слишком тяжелым для тебя…

Их слова звучали настолько убедительно, что девушке даже стало немного стыдно – может, и вправду ей все приснилось? В самом деле – откуда в доме могли взяться собаки или волки, ломившиеся в ее дверь?

Немного успокоившись, она согласилась снова попытаться уснуть, но отказалась от того, чтобы соседки остались в ее комнате. Все-таки ей уже не шесть лет, а шестнадцать! Может быть, она действительно переутомилась и теперь просто стала жертвой кошмара…

Снова заперев дверь, Дженни нырнула под одеяло, однако выключить свет не решилась – слишком уж сильными были недавние переживания. Усталость взяла верх, и вскоре девушка уже спала…

Холодное, пасмурное утро заглядывало в окно серым туманом. Дженнифер наконец открыла глаза. Обе соседки еще были здесь – она увидела их, когда, немного приведя себя в порядок, спустилась вниз. Оставаться дольше они не могли и заторопились, собравшись уходить, но пообещав, возможно, вернуться вечером.

Девушка провела их до двери. Теперь она снова одна.

Повисшая тишина оказалась неожиданно тяжелой и вязкой; чтобы как-то разогнать ее, Дженни включила телевизор. Однако смотреть его не было никакого желания, и, пытаясь чем-то занять себя, она начала раскладывать по шкафчикам вымытую после вчерашнего ужина посуду.

Дженнифер наотрез отказывалась думать о том, как будет жить без родителей – заглядывать далее сегодняшнего дня не хотелось. Обыденная работа немного привела ее в чувство. Девушка убрала в комнатах на первом этаже, до блеска вычистила кухню и даже прибрала камин. Обычно этим занималась их домработница, которая приходила два раза в неделю, но Элисон Паркер, как хозяйка дома, и сама строго следила за чистотой. Она всегда считала, что наведение порядка для девочки – одно из самых полезных занятий, поэтому Дженнифер не боялась любой домашней работы. И теперь выполнение простых действий погружало ее в иллюзию того, что все осталось по-прежнему. Вот сейчас мама откроет дверь и похвалит ее за усердие…

Входная дверь действительно открылась; наверное, вновь пришла одна из соседок. Но Дженни напрасно ждала, пока гостья подойдет к ней – на кухне так никто и не появился. Может, ее ищут в другом месте?

Не выпуская тряпки из рук, девушка выглянула в коридор. Дверь была уже закрыта, а в доме царила тишина – ни звука шагов, ни оклика, ничего…

– Мисс Уокер! – позвала Дженнифер, однако никто не ответил.

И тут она почувствовала чье-то присутствие – позади нее явно кто-то был… Резко обернувшись, девушка остолбенела – прямо перед собой она увидела огромного зверя, напоминавшего собаку. Вернее, он мог бы сойти за собаку, если бы не стоял сейчас на задних лапах, возвышаясь над Дженнифер на добрых полметра. Бурая шерсть свисала вниз грязными клочьями, из передних лап торчали загнутые когти.

От неожиданности и страха Дженни выпустила тряпку из рук и попятилась назад. Зверь, качнувшись на согнутых задних лапах, двинулся следом, не сводя с нее мутных глаз, полных злобы. Интуитивно почувствовав, что медлить нельзя, девушка рванула в сторону и, выскочив на кухню, захлопнула за собой дверь за секунду до того, как с обратной стороны об нее тяжело ударилось громадное тело невероятного чудовища. От следующего удара дверь заходила ходуном, а со стены с грохотом слетела картина. Не теряя времени, Дженнифер бросилась к черному ходу, перепрыгнула ступеньки и оказалась во дворе. Не сбавляя скорости, выбежала на улицу – и едва не сбила с ног миссис Браун.

– Деточка! Что случилось?

– Умоляю вас, вызовите полицию, скорее! В наш дом забрался… там какой-то зверь, он чуть не напал на меня! – закричала Дженни, хватая женщину за руку. – Прошу вас, скорее!

На круглом лице миссис Браун отразилось недоумение пополам с недоверием, но бледная, с горящими перепуганными глазами Дженни выглядела, похоже, слишком убедительно – женщина, достав из кармана вязаного пальто радиотелефон, набрала номер службы спасения.

…Через полчаса после того, как полиция обследовала дом, привлеченные шумом полицейских сирен соседи стали разочарованно расходиться. Дженни время от времени ловила на себе сочувствующие, заинтересованные взгляды. Краем глаза она видела, как люди перешептывались за ее спиной и качали головами. Полиция не обнаружила не только зверя, но и никаких следов его проникновения. Словам Дженнифер никто не верил – девушка понимала это, как и то, что теперь ее считают ненормальной. Будто она могла придумать ужасное чудовище в своем доме лишь ради того, чтобы привлечь к себе внимание…

Теперь ей больше ни с кем не хотелось говорить; через минуту полицейские машины уедут, и она снова останется одна, наедине с собственными страхами, наедине с тем ужасом, что притаился в доме. Притаился в надежде дождаться ее…

Дженни смотрела на свой дом, понимая: она больше не сможет чувствовать себя в нем в безопасности. Он перестал быть ее защитой – его окна выглядели угрожающе. И никто не заставит ее снова войти туда…

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»