Уведомления

Мои книги

0

S-T-I-K-S. Лучник (свежак)

Текст
Из серии: S-T-I-K-S
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
S-T-I-K-S. Лучник (свежак)
Лучник (свежак)
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 398  318,40 
Лучник (свежак)
Лучник (свежак)
Аудиокнига
Читает Александр Поликарпов
249 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Каменистый Артём (Мир S-T-I-K-S, его устройство и терминология)

© Шмаев Валерий

© ИДДК

* * *

Пролог

Чуть более девяти годков назад.

– Ну и на какой неприличный орган мне этот мелкий звездюк? – возмущённо проскрипел приехавший недавно гранд-майор.

Последнее слово прозвучало несколько иначе, но Платон Гордеев ни капельки не обиделся. Росточком он и правда не удался, и до физических стандартов корпуса пластунов немного не дотягивал, однако сюрпризов экзаменаторам приготовил мама не горюй. И даже не все из этих сюрпризов пока реализовал.

– Нет! Вы только посмотрите на эту деревенщину! Ты из-за этого обалдуя меня в свою тьмутаракань вызвал? Мать-перемать… в-мать-на-батянин-мать-батяню-мать-кошку-Мурку-мать-собаку-Лорда-мать-кошка-Мурка-собаку-Лорда-(как такое вообще возможно?) – мать-и-бедную-бабушку в придачу (святую женщину, между прочим).

Выдавший эту, скажем так, совсем не интеллигентную тираду мужчина был возмущён, но возмущённым не выглядел. Просто общение подобным образом давно стало практически профессиональным сленгом для хорошо послуживших отечеству воинов.

Двое всё повидавших на своём веку старших офицеров стояли у распахнутого окна и недоумённо взирали на развалившегося на скамейке в тени раскидистого клёна малолетнего коротышку. Пожилой, седой как лунь, губернский военком в привычном всем повседневном полевом камуфляже и кряжистый гранд-майор элитной имперской дивизии пластунов. Первой Гвардейской дивизии Его Императорского Величества отдельного корпуса пластунов.

Ну, да. Эстетом Платон Гордеев не выглядел. Поношенные охотничьи джинсы – их в народе бредунами кличут, чёрная безразмерная футболка-алкоголичка и камуфлированная куртка горного стрелка, видимо, купленная на распродаже списанного армейского шмотья.

Обут в растоптанные говнодавы, выданные тридцать с лишком лет назад егерю имперских угодий. Сия не имеющая сноса обувка, вероятнее всего, передаётся в данной семье из поколения в поколение по наследству. Этим ботинкам сносу нет, если в них не разгуливать по лаве только что проснувшегося камчатского вулкана.

На непокрытой, в такт неслышной со второго этажа музыки, качающейся голове, видавшие виды потёртые наушники, а на простодушном лице цветёт по-детски мечтательная улыбка.

– Деревенщина говоришь! – Военком сказал это пугающе спокойно и тут же продолжил. – Этот «мелкий звездюк» прямо сходу изъявил желание служить в первой гвардейской дивизии пластунов, где, как оказалось, служили его отец и любимый дедушка. Кстати, оба кавалеры «Десантного» и «Чёрного» крестов. Отец, правда, «Чёрным крестом» награждён посмертно. Вот и получил он от меня задание искупаться в городском фонтане, пройдя восемь кругов охраны от местных городовых до гренадёров тяжёлого штурмового полка. Гренадёры за городом квартируют и с удовольствием согласились поучаствовать в развлечении. На свою голову. Да и я, старый недоделок, посмеяться удумал. Никому это не удавалось – все на гренадёрах среза́лись. А в тот день как раз разведывательный эскадрон под командованием ротмистра Чернова вяло бил баклуши на теоретических занятиях. Командир полка отрядил мне в помощь разведчиков и милостиво разрешил пойманного «диверсанта» слегка покошмарить. Необходимо было срочно почистить полковые сральники, а собственных солдат привлекать под это дело моветон-с.

– И что? – в голосе гранд-майора прозвучало любопытство.

– Прошёл все посты, но как прошёл, мерзавец! Сунул денег водителю ассенизаторского экраноплана с полным контейнером высококачественных экскрементов и попросил подождать его рядом с парком развлечений, что располагается сразу за комплексом зданий нашего ГВП. А сам – урод! – военком в сердцах сплюнул в окно. – Вырубил офицерскую группу быстрого реагирования, с комфортом расположившуюся в комнате психологической релаксации, упёр из оружейки скафандр высшей биологической защиты и доехал до фонтана у губернаторского дворца с комфортом. Ни один пост говнососку не проверил, даже гренадёры побрезговали. Они его только сканером проверили, а универсальный сканер небиологический скафандр в упор не замечает. После чего этот деревенский ухарь отстрелил закреплённые на контейнере дымовые гранаты и залез в фонтан. Дым рассеялся – экраноплана с фекалиями и след простыл, а он в фонтане плещется прямо в скафандре. Едрить его в бога душу мать. Удод деревенский! Мать его ети раз по девяти, бабку в спину, да деда в плешь. Пришлось списывать все эти художества на внеплановую проверку сил охраны города. Иначе скандала было не избежать. Зато фонтан почти сутки благоухал всеми ароматами общественных туалетов парка развлечений, пока его зубными щётками не отдраили проштрафившиеся гренадёры. Они, кстати, уже третьи сутки всем полком в полной боевой выкладке бегают по полигону. Сам понимаешь, как теперь разведэскадрон «любят» в полку. Городовые тоже в стороне от раздачи подарков не остались. У каждого из участвовавших в оцеплении недоумков на ближайшие полгода новая должность образовалась – воскресный квартальный дворник. Господин городской полицмейстер пообещал лично их работу проконтролировать. Ну а ГБР во главе с ротмистром Смолянским уже третьи сутки в карцере отдыхают. Это кроме подпоручика Засветова. Ему звездюк шейные позвонки со смещением вынес – и подпоручик будет теперь целый месяц изучать изнутри госпитальные порядки. Господин генерал-майор медицинской службы, начальник окружного госпиталя, клятвенно пообещал мне лично консультировать ежедневную постановку этому героическому воину клизмы со скипидаром и патефонными иголками. Даже не представляю, где он их в таком количестве возьмёт. Все остальные господа офицеры, расписывающие «пулю» на необременительном дежурстве, насладились изрядной порцией сонного газа и в ближайший месяц примутся перенимать у гренадёров опыт чистки городских фонтанов и всех отхожих мест ГВП. Зубные щётки я, так и быть, куплю мужественным господам офицерам за собственные средства. Очень хочется посмотреть, знаешь ли, как утончённый ротмистр Смолянский, стоя в четырёхточечной фривольной позе, будет вычищать унитазы за кандидатами в доблестные императорские войска. Этот звездюк резкий как понос. Вчера в столовой пробил «фанеру» старшему унтер-офицеру Бергману за неудачно сказанные им слова в адрес собственных родственников звездюка – унтера еле откачали. А что мы этому малолетнему засранцу предъявим? Он в своём праве – ещё гражданский, да и видеофиксаторы в столовой всё до последнего звука записали. Поскольку «мелкий» в данное время гражданское лицо, то он может совершенно безбоязненно поделиться этой воняющей фекалиями историей с каким-нибудь писакой и скандал вспыхнет до небес. В этом случае Бергману придётся принести официальные публичные извинения через «Губернские Новости» и покинуть наши ряды. Сам знаешь, какое у гражданской публики отношение к вербовочным пунктам. Только поэтому этого деревенского звездюка никто пока не прибил, а он только молчит, гадёныш, и всем дружески улыбается. Заодно и я «посмеялся»: ты бы слышал, как меня на личном приёме драл губернатор за все эти чудачества. Пару связок я новых услышал. Хорошо, что его превосходительство из наших – двадцать пять лет командовал штурмовиками в Ченстохоновском гвардейском корпусе. Пришлось рассказать всё от начала до конца. Губернатор сразу в эту пикантную историю не поверил, а потом посмеялся и сказал, что рекомендацию в учебный штурмовой полк выпишет собственноручно. Мне только такого позора не хватает на мою седую голову, – военком прервался, угрюмо глядя в только ему ведомую точку на плацу.

Гранд-майор прекрасно понимал своего сослуживца и наставника. После такого конфуза хоть стреляйся. Если кандидат в корпус пластунов без попытки сдачи нормативов будет отправлен в штурмовой корпус, полковнику останется только уйти в отставку. Да и то, если сам успеет. Господа офицеры могут и на дуэль вызвать до смерти виновника несмываемого для большей части офицеров-пластунов позора. Великолепное завершение многолетней карьеры.

– А этому «герою» на всё по хрену, – продолжил полковник. – Он уже третий день ваньку валяет: жрёт как не в себя, тренируется да спит от отбоя до подъёма. Но есть одна необъяснимая странность… Два дня он всё своё свободное время на тренажёрах проводил, а как ты приехал, на скамейку переместился. Как чувствует, что ты по его душу подтянулся.

– Погоди, Старый! Как ты говоришь, его фамилия? – Спросил озадаченный гранд-майор.

– Вспомнил наконец-то? Платон Гордеев. Сын Тихона Гордеева – героя Акадийского конфликта. Старший сын Тихона пропал без вести в провинции Эль-Джашуд. Дослужился до старшего унтер-офицера во втором разведывательном батальоне. Погиб смертью храбрых – остался прикрывать остатки своей разведгруппы и сгинул с концами. Сам помнишь, какая мясорубка тогда была. Посмертно награждён орденом Святого Георгия. Средний сын – магистр Нижегородского технологического университета. А это младшенький – ему всего двадцать один год, но он уже чемпион Империи по стрельбе из боевого лука, а в прошлом году стал третьим по пластунскому десятиборью. Видимо, поэтому семья Гордеевых постановила, что в армию идти ему, а не среднему сыну. Тот недавно женился и у него двойня родилась. Так что по поправкам к императорскому уложению от двадцать седьмого года средний сын со службой пролетает и служить отечеству младшему Гордееву.

– Ладно. Давай на него посмотрим, – всё так же, не отрывая взгляда от необычного призывника, задумчиво сказал гранд-майор, а мелкий звездюк встал и, не торопясь, направился прямо к центральному входу в ГВП.

Как будто чувствовал, что говорят именно о нём.

Глава 1

Отставной гранд-прапорщик Первой Гвардейской Императорской дивизии пластунов Платон Гордеев подкинул пару поленьев в топку древней печки и закрыл массивную чугунную дверцу.

«Посмотрели», – Платон усмехнулся, воскрешая в памяти такие далёкие, но невообразимо приятные для него события.

 

До входа призывник так и не дошёл, как будто растворившись в знойном мареве июльского полудня. Дежурный по контрольно-пропускному пункту старший фельдфебель Каледин божился, что мелкий звездюк через дежурный караул не проходил.

Расстояние от скамейки на Аллее Погибших Героев до КПП сто тридцать два метра. Пропасть просто нереально, но звездюк как сквозь землю провалился.

Просмотрели записи камер наружного наблюдения. Деревенский увалень, не торопясь дошёл до крыльца, вышел из поля зрения фронтальных видеофиксаторов и… исчез. Куда делся этот мелкий засранец, никто так и не понял. Обзорные видеофиксаторы, что стоят на углах здания, мигнули и отключились на две минуты семь секунд, что само по себе было чрезвычайным происшествием околовселенского масштаба.

Военком поднял техников видеоконтроля, дежурную роту и три учебные роты призывников и устроил для всего персонала вверенной ему части весёлую развлекательно-познавательную игру под названием «найти мелкого звездюка, пока не началось».

Зная, что господин полковник влёгкую устроит это «началось» всем служащим ГВП, включая привлечённых на время призыва гражданских специалистов, звездюка искали с просто-таки фантастическим рвением.

Полтора часа всё это сборное стадо, возглавляемое медленно закипающим, как самовар, господином полковником, изображало лёгкий детский крик на лужайке. Результат – хрен по деревне. То есть, удивителен своей непредсказуемостью.

Одного призывника ударило током на тактическом симуляторе. Какого мужского полового органа он там делал, никто внятно объяснить так и не сумел. Шестеро споткнулись об унтер-офицерские кулаки, и один старший фельдфебель удостоился дружеских поглаживаний от не далее как четырьмя минутами ранее отодранного господином полковником штабс-капитана Гельшмана-Ревельского.

В принципе, через пару дней из санчасти старшего фельдфебеля выпишут, а несколько позднее обязательно в извращённой форме поимеют за то, что тактический симулятор вообще бьёт током всяческих остолопов.

Обед с весёлым свистом пролетел мимо всех участников этого необычного для служащих ГВП времяпровождения, отчего все резко полюбили «эту деревенщину». Эпитеты в адрес юного, но такого необычного призывника были много разнообразнее и значительно эмоциональнее.

Через один час тридцать девять минут доведённый собственными подчинёнными до белого каления господин полковник, сопровождаемый всё больше недоумевающим гранд-майором, вошёл в свой собственный кабинет и обнаружил мелкого звездюка спокойно сидящего за столом губернского военкома и неспешно попивающего чай из личного самовара хозяина кабинета.

Надо сказать, что господин полковник оказался человеком железной выдержки и просто-таки поразительного такта – всё же, благородных кровей. Военный аристократ, князь по происхождению, даже почти не ругался. Только задал простой и логичный вопрос: «Как, мля?» раскрасив его всевозможными деепричастными оборотами, невообразимыми предлогами и разнообразнейшими местоимениями.

– Ой, господин полковник! – простодушно ответил призывник. – У ваших техников стоит такая древняя защита от проникновения, что было грех не воспользоваться таким нежданным-негаданным, но очень своевременным подарком. Вот глядите – кнопочку нажимаете, и видеофиксация неожиданно отключается. Включается автоматически через две минуты и семь секунд. Ровное время на блокировку ставить было нельзя – было бы слишком заметно. Я в техническом отделе на одном из блоков видеоконтроля пристроил маленький, но хитрый приборчик. Стои́т он так, что ваши технические лоботрясы в жизни сами не найдут. За две минуты можно черепашьим шагом доковылять до угла – боковой видеофиксатор тоже случайно отключился, – дёрнуть за закреплённую леску и с крыши прямо вам на голову свалится верёвочка с узелками. Дальше дело самопальной, но от этого не менее работоспособной техники. По верёвочке я зашёл в ваш кабинет. Огромное спасибо вам за открытую форточку в вашей комнате отдыха. Кстати, девочка на плакате выше всяческих похвал! А саму верёвочку с леской в это время смотал простенький приборчик, установленный на крыше моим братом, Володимиром. Он полночи потратил, чтобы его туда присобачить. Вернее, полночи мы заходили и уходили с территории вверенного вам подразделения, а само присобачивание заняло восемь минут и, если мне память не изменяет, тринадцать секунд, но это уже ненужные для вас подробности. Можно было бы зайти и выйти много быстрее, но тогда потери личного состава главного вербовочного пункта нашей губернии, которым вам выпала честь командовать, были бы значительно бо́льшими. Мы постарались этого избежать. Вы невнимательно читали моё личное дело. Мой брат – магистр Нижегородского университета и профессор кафедры автоматики и робототехники. Должен же он был мне хоть чем-то подсобить, раз я за него в армию отправляюсь. Мне, в общем-то, не влом, но семейные традиции надо соблюдать неукоснительно, а одна из них гласит: «Брат всегда должен помогать брату». Вот мы друг другу и помогли, – в голосе Платона прозвучала издёвка. – И, господин полковник! Вы позволите? – призывник встал, подошёл к оторопевшему военкому и выдернул у него из погона тоненькую булавочку с тёмно-зелёной, в цвет самого погона, головкой. – Можете не беспокоиться, господин полковник, аппаратуру из вашего кабинета я уже забрал. Вам она более ни к чему, а мне на службе отечеству может и пригодиться, – последняя фраза добила не только господина полковника, но и ошарашенного происходящим гранд-майора Сабирова.

Ох, как Платону Гордееву целый год «учебки» икалось это выступление! Гранд-майор ничего не забыл, а некоторые моменты и приукрасил. И в первую очередь зачитал имперский указ прямо перед строем учебного полка.

Указ от шестого августа одна тысяча девятьсот двадцать седьмого года не давал ни полковнику-военкому, ни гранд-майору Сабирову ни единого шанса отказаться от столь необычного новобранца. Согласно вышеупомянутому указу родственники отслуживших в дивизиях пластунов имели право проходить службу в тех подразделениях, в которых пожелали, если проходили вступительные испытания. Платон Гордеев все нормативы перекрыл в полтора раза. Молодой был – неопытный, а от того не всегда умный.

* * *

Кавалер двух «Чёрных Крестов» и ещё полутора десятков имперских и иностранных наград Платон Гордеев тяжело встал со скамьи и, припадая на правую ногу, вышел из избушки на свежий воздух. Хороши всё же эти имперские имплантаты – работают лучше настоящих конечностей. Правой ноги у отставного гранд-прапорщика не было по колено, а правой руки по плечо. Да и так шрамов за семь лет не самой спокойной службы набежало изрядно.

В последней операции пожевало его прилично и сейчас, в свои неполные тридцать лет, выглядел Платон дряхлым, но по какой-то причине ещё живым стариком. Попасть под «Молот Аллаха» и остаться в живых дьявольское везенье. Кровному врагу такого не пожелаешь. Думал, уже не выкарабкается. Почти год в столичном госпитале, да год дедовых мазей, порошков, заговоров, настоек и целебного лесного воздуха подняли Платона на ноги, но прежнего здоровья так и не вернули.

В порядок его слегка привели, однако нынче как в детстве и юности не побегаешь – не развалиться бы по дороге. Правда, всегда под руками экраноплан Сикорского. К сожалению, гражданская модель, но переделанная под нужды имперской егерской службы. До тысячи восьмисот килограммов в просторном багажном отсеке и трёх седоков он тащит легко, плавно и беззвучно, но, опять же, к сожалению, невысоко и не сильно быстро – не более пятидесяти пяти метров и не быстрее ста двадцати километров в час.

Сразу после госпиталя предлагали Платону место старшего инструктора в учебном центре корпуса пластунов, после полугодичного отпуска, разумеется, но его потянуло домой. К деду на заимку.

Отставной унтер-офицер Евлампий Гордеев вот уже более сорока лет служил имперским егерем в Куусамском природоохранном заповедном комплексе, что находится на севере Великого княжества Финляндского. Вот к нему-то Платон и направился.

Егерем его оформили быстро, определив к деду в напарники. Не сильно деду требовался нужен помощник, но было ему уже восемьдесят семь лет, и прожил он после того, как Платон встал на ноги, всего четыре месяца – как будто ждал внука.

Может, и правда ждал, а перед смертью показал вот эту избушку, рядом с которой находилось убежище. Нет не так – семейное Убежище семьи Гордеевых.

Об этом месте, согласно семейной традиции, должен был знать только старший сын, но Георгий сгинул на северо-востоке Африканского континента. Средний – Володимир, в армии не служил и теперь уже не будет. Оставался только Платон. Теперь вечный хранитель этого тщательно замаскированного и максимально упакованного противоатомного бункера.

Впервые спустившись на первый уровень необычно укрытого от посторонних глаз Убежища, Платон слегка выпал в осадок (то есть, мягко говоря, был удивлён). Это был трёхуровневый схрон высшей радиационной и биологической защиты. (То-то дед последние сорок лет служил в одном и том же месте – хватило времени обустроить всё по высшему разряду).

Теперь Платону стало понятно, как дед умудрился такое Убежище отгрохать. Разумеется, имперский егерь делал это не сам, а подал заявку на строительство бункера в имперское управление спецстроя. Земля вокруг навечно была дарована императором семье Гордеевых за особые заслуги. Платон лично копию указа видел. Правда, эта дарственная была, как в народе говорят, палкой о двух концах – один из представителей семьи должен служить в имперских егерях.

Первый этаж был скорее техническим. Здесь на специальных магнитных якорях стояли все четыре экраноплана – два личных и два служебных. Служебные стандартные – на полторы тонны, а вот личный экраноплан деда оказался грузовым.

Эта небесная колесница легко таскала в своём просторном багажном отсеке целых одиннадцать тонн. За каким экзотическим овощем деду понадобился такой грузовик, Платон не спрашивал – быть посланным в далёкие дали (на дальнюю за́имку, к примеру) новоиспечённому егерю имперских угодий совершенно не хотелось.

Стояла здесь и специальная станция подзарядки силовых блоков экранопланов – встроенные в систему энергоснабжения Убежища мощные генераторы, соединённые с портативным ядерным реактором, располагавшемся на самом нижнем техническом этаже бункера.

Ещё в этом ангаре находились морозильные лари, подвесные лодочные моторы, лодки и тому подобные мелочи, но бо́льшая часть складских помещений этого уровня всё равно была пуста. Имелась на этом уровне и служебная оружейная комната. Словом, дед разместил здесь всё то, что могло понадобиться срочно, и всегда должно быть под руками.

Второй уровень – жилой, состоял из восьми комфортабельных комнат, десяти санузлов, двух саун, двух комнат отдыха, кухонного отсека, столовой с очень недурственным баром и разнообразных продуктовых и вещевых запасов.

И, наконец, третий – оружейный, учебно-тренировочный и непосредственно семейный. В последнем лежали личные вещи, а в основном оружие, награды и трофеи всех когда-либо служивших императору Гордеевых.

Оружия и боеприпасов здесь хранилось великое множество. Начиная от старинного фитильного дульно-зарядного джезайла, взятого прапрадедом Платона в конце девятнадцатого века где-то в Персии, и заканчивая трофеями и личным оружием самого гранд-прапорщика.

Были здесь и охотничьи и боевые луки Платона – его давняя страсть. Целая коллекция – луки композитные, спортивные, сложносоставные, блочные и рекурсивные, хотя последние Платон не любил и стрелял из них крайне редко. До службы в армии, разумеется. Теперь для него это недосягаемое удовольствие – имплантат хоть и хороший, но непривычный, и учиться стрелять приходится по новой.

Тяжёлый блочный лук, снятый с трупа пакистанского инструктора из подразделения «Чёрный Аист», Платон повесил на стенку своего постоянного жилища, а не держал в хранилище. Ну, и стрелял из него с каждым днём всё лучше и увереннее, воскрешая позабытые за девять лет навыки.

Хорошо было на улице – удачно дед избушку поставил. Крохотная полянка, окружённая вековыми соснами, короткая, метров в двадцать, тропинка, ведущая к не слишком большому, но глубокому озеру с прозрачной и чистой водой, да озорной ручеёк, несущий свою ледяную струю в это самое озеро.

Поздний вечер и сгущавшиеся сумерки, воздух, наполненный прохладой и запахами соснового леса. Всё такое привычное и до боли в сердце родное. Вот шумно ворохнулась крупная рыба в садках у причала – в специально построенных загородках плескались сибирский осётр и стерлядь.

Дед любил разводить рыбу, предпочитая её любому мясу. Да и чёрные «рыбьи яйца» деликатес не из последних. Имперский егерь, кстати, чёрную икру не любил – перекормили в детстве. Каждый день по малолетству до самой начальной школы в него дед с бабушкой (царство им небесное) эту отраву запихивали.

 

Сейчас Платон с чувством лёгкого омерзения припомнил целый отсек в Убежище, заставленный литровыми банками с ненавистным «лакомством». Дед излишки икры всегда солил и откладывал до лучших времён, как будто к голоду готовился.

О! Надо эти излишки Володимиру отправить. У него двое спиногрызов подрастают, теперь их очередь этой гадостью давиться.

Платон присел на вросшую в землю скамеечку, поставленную около ступенек крыльца, и тут же рядом нарисовался неизменный спутник любого имперского егеря – грысь. Генномодифицированная рысь, выведенная в институте специальной генетики имени Бочкарёва.

Привычная всем лесная красавица весит максимум тридцать пять килограммов, самки до двадцати, но эти особи, специально выведенные для работы в егерской службе, были и умнее, и крупнее, и сильнее, и выносливее обычных. И вообще, в этих генетически изменённых животных заложено столько, что Платон сам удивлялся фантазии институтских генетиков. И это касалось не только рысей, но и служебных пород собак, соколов и даже гепардов с ягуарами.

Для внутреннего общения с генетически изменёнными животными существовали самые разнообразные приборы, но Платон пользовался только простым радиофицированным ультразвуковым пультом с десятком запрограммированных команд.

Грысей Платон любил с детства, поэтому очень быстро нашёл общий язык со своими помощниками, а вот пару грысей деда пришлось уложить в один гроб с их хозяином. Образно, конечно же. Ни с кем другим они работать более не могли и в случае гибели егеря становились неуправляемыми и подлежали немедленному уничтожению. Так сказать, во избежание. Случались, знаете ли, кровавые прецеденты.

Егерям полагалась пара таких помощников. Самка Шуша (сорок семь килограммов боевого веса, а в данном случае те же самые сорок семь килограммов плюшевой нежности) сейчас тёрлась о колено Платона и мурчала, как маленький моторчик. Ейный муж – Тигр, как и все нормальные мужики, где-то шлялся. Видимо, опять ловил рыбу.

Как эта наглая усатая морда (пятьдесят четыре, впрочем, уже пятьдесят шесть килограммов хитрости, наглости и верности) умудряется таскать из садков стерлядь, Платон особенно не вникал – для первого помощника и одного из самых лучших друзей ничего не было жалко. Лишь бы калорийное мясо юной стерляди шло на пользу этому пятнистому, волосатому чудовищу.

Посидев с десяток минут, Платон встал и направился в дом. Завтра вставать задолго до расцвета – надо выспаться. Шуша неслышно скользнула следом – она предпочитала спать в тепле, а вот Тигр будет всю ночь нарезать круги вокруг дома. Лучшей охранной системы Платон не знал – грыси со своими проводниками служат в различных армейских подразделениях, и в дивизиях пластунов встречаются достаточно часто.

Впрочем, нападения Платон не опасался. Мелкое животное грыси съедят, о крупном предупредят, а вооружённого человека, тайком подбирающегося к охраняемому ими объекту, просто-напросто убьют. Женщины, дети, домашние животные и невооружённые мужчины у грысей навечно занесены в графу «крупные животные».

Правила посещения охраняемых имперских территорий были крайне жесто́ки и выполнялись неукоснительно и согласно букве закона. Посещение имперских природоохранных заповедных комплексов без специально выдаваемого пропуска и сопровождения дежурного егеря было категорически запрещено, и все граждане Империи с самого рождения это прекрасно знали.

Любого человека, пойманного на охраняемых территориях с оружием или запрещёнными орудиями лова или охоты, егеря расстреливали на месте без суда и следствия, и грыси им в этом активно помогали. Происходило это с обязательной видеофиксацией нарушений, орудий преступления и, собственно, самого процесса уничтожения преступника.

Личные видеофиксаторы были обязательным атрибутом каждого работника, а служебные квадрокоптеры «Око», оборудованные по последнему слову техники, неизменными и беспристрастными помощниками. Это чёрным по белому написано в уставе имперской егерской службы. Ну а у грысей подобные действия намертво прописаны на генетическом уровне, и они всегда поступают согласно заложенной в них программе.

Спал Платон плохо, несмотря на принятые стимуляторы. Где-то вдалеке грохотал гром, мелькали отдалённые всполохи и снилось отставному гранд-прапорщику, что его разведывательно-диверсионную группу опять накрыли из установок залпового огня боеприпасами с модифицированной химической гадостью.

Платон даже проснулся на несколько мгновений, а потом снова провалился в спасительное для него беспамятство. Ненадолго. За двадцать минут до побудки Платон услышал невнятный зов и, ещё окончательно не проснувшись, понял, что обе грыси плотно прижались к нему, забравшись между его накачанным телом и стеной дома.

Грыси чего-то боятся? Да быть такого не может – они не знают чувства страха. Открыв глаза, Платон почувствовал чужой кислотный запах. Воняющая химическая дрянь наполняла комнату и, казалось, висела в ней прозрачным маревом. Впрочем, это, наверное, придуманное – в комнате было темно. Платон щёлкнул выключателем прикроватного светильника, но свет не загорелся, что выглядело достаточно странно.

Автономные аккумуляторы заряжены под завязку – сам вчера заряжал. Пришлось на ощупь идти к печке за спичками и зажигать свечу, стоявшую на столе. Такие свечи разложены по всему дому, а на складах убежища их несколько тысяч штук. Так сказать, на всякий случай.

Едва комнату озарило дрожащее пламя, Платон огляделся. Туман и кислый запах ему не почудились. Белесые нити, истончаясь прямо на глазах, ещё висели в углах комнаты, а запах потихонечку пропадал.

И, чёрт возьми! В единственное окошко сквозь неплотно задёрнутую занавеску пробивался тусклый свет раннего утра. Какой на хрен свет? В четыре утра в сентябре месяце. Вот это номер!

Платон стремительно, насколько позволяло его сегодняшнее состояние, оделся и подпоясался. На левое бедро привычно легла открытая кобура с трофейным «Глоком» под девятимиллиметровый отечественный патрон. Несколько шагов до двери Платон преодолел не хромая – поутру ходить было значительно легче. Отодвинуть засов и распахнуть дверь ещё пара мгновений и…

Ёрш твою мать через семь пар потных портянок оглоблей в дышло! Фраза, которую выдал отставной гранд-прапорщик следом за привычным дедовским выражением, заставила бы покраснеть всех обитателей любого женского монастыря, включая кошек, собак и ёжиков. Да и в мужской святой обители многие были бы очень сильно удивлены. Особенно кошки и ёжики.

На улице стоял не сентябрь, а раннее утро безоблачного лета – старинный ртутный градусник, прикреплённый к перилам крыльца, показывал четырнадцать градусов тепла. И это немыслимое безобразие вместо ранних заморозков – на этой широте сентябрьские заморозки не редкость.

Остальная обстановка была привычна. Небольшая поляна никуда не делась, лишь трава на ней обзавелась мелкими капельками росы, рыба плескалась в недалёком отсюда озере, мелкие пичуги перекликались в прибрежных кустах. Чуть постояв и не решившись спуститься с крыльца, Платон вернулся в комнату и принялся готовить завтрак – подобные новости следовало тщательно пережевать. Ничего путного в голову не приходило, а удивляться отставной гранд-прапорщик разучился давно и, как ему казалось, навечно.

Уже заканчивая трапезничать, Платон услышал частый треск выстрелов. Перестрелка возникла внезапно и не только не прекращалась, но наоборот, набирала обороты.

Стреляли много и со вкусом. Крупнокалиберные пулемёты заглушали частый перестук штурмовых винтовок. Взрывы гранатомётов перечёркивали скороговорку крупняков. Звуки пусковых установок похожи на немецкий «Вильгельм Густлофф» (в просторечье «Виля») и одноразовые гранатомёты «Шершень». Изредка, в общей канонаде, выделялись резкие выстрелы крупнокалиберных снайперских винтовок.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»