Царские указы, или Необычные похождения Царя всея Русси. Часть 6. Своё роднееТекст

0
Отзывы
Читать 13 стр. бесплатно
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Юрий Пашанин, 2018

ISBN 978-5-4490-5177-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Конкретный набор

Шварц В. Г., «Русский посол при дворе римского императора» (фрагмент), 1866 г.


 
Ублажая лиц посольских,
Барабамских, датских, польских,
Замечая взгляд их кислый,
Царь пришёл к печальной мысли:
 
 
«Чтобы Руссь не напрягали
Ни Рима, ни Португали,
Чтоб жилось спокойно трону,
Надо ехать в Лиссабону.
 
 
Коль ослабли мы войсками,
В закромах лишь лук пучками,
Я не знаю лучше дела
Как в сием убрать пробелы.
 
 
Раз в таких делах прореха,
Прямо сяс готов я ехать.
Что со мною сталось, право?
Говорю я сыпиляво.
 
 
Есть у нас такие люди,
Языком при речи блудят.
Что ни слово, то коряво.
Нам такие не по нраву.
 
 
Всех бы в перечень поставить,
Кто свистит и кто картавит,
Дать им время суток трое,
Чтоб самих себя отстроить.
 
 
В детстве люди все благие,
Только в юности другие.
А под старость люди эти
Будут вовсе не в примете.
 
 
В речи правильной дикие,
Как ни есть, они такие.
Чтоб не быть мне с ними в паре,
Мы сейчас вокруг пошарим.
 
 
Где-то тут была микстура
В языках лечить культуру.
Только горло прополощешь,
Говорить с ней будет проще, —
 
 
Потихоньку из-под койки
Царь достал флакон настойки
И в себя напиток оный
Влил не меньше полфлакона.
 
 
Это было к позитиву,
Из чего он сделал вывод,
Сколько внутрь ни поступало,
Важность всю не понимал он. —
 
 
Для ворогов обольщенья
Важен сей канал общенья.
Каждый пусть на встрече ентой
Вкусит хмеля элементы.
 
 
На хмельные нужно яства
Деньги тратить не бояться
И без всякого обмана
Доставать их из кармана.
 
 
Наведя плетень на тень, я
Деньги трачу без стесненья.
А сейчас гораздо, кстати,
Проще будет деньги тратить.
 
 
Со хмельным Россея в норме.
Всё б разлить в какие формы,
Чтобы всё смотрелось ладно,
Интересно и наглядно?
 
 
Если вот заняться трями
Срочно этими вещями,
То, глядишь, и темпом оным
Подготовлюсь к Лиссабонам.
 
 
Русский хмель иных не хуже.
С ним я там не сяду в лужи.
На своём сужу примере,
В нашем хмеле я уверен.
 
 
Хоть и был бы пьяным в стельку,
Я бы с ним провёл недельку
От безделья или в праздник
По местам Европным разным.
 
 
Эрудиции бы ради
Разгуляться в ихнем граде.
А чтоб жизнь прошла недаром,
Посетить хотя бы пару.
 
 
Если буду только где я,
Завсегда помолодею.
Я ж не против ублажений
Человеческих движений.
 
 
В этом деле надо всем бы
Нам набрать большие темпы,
Во хмельном Россейском горне
Сохранив культуры корни.
 
 
Но таким бы поворотом
Не нанесть бы вред Европам.
Идентично приумножив,
Будут выглядеть негоже.
 
 
Вот спились бы безвозвратно,
Было б очень мне приятно.
Среди тем обменов разных
Темы боле нет прекрасней.
 
 
Слышал я, что в ихней крови
Нету силы и здоровья.
Предложу им от недуга
Чаще видеться друг с другом.
 
 
Пусть они Европой дружно
Скажут только, что им нужно.
Нам любой рецепт не сложен
И чем сможем, тем поможем.
 
 
Кто чего захочет, всем мы
Перешлём на эти темы.
Заключу на спирт и брагу
Хоть какая-то бумагу.
 
 
На развитие благое
Мы найдём им и другое.
Чтоб не быть меж нами клиньев,
У Россеи много линий.
 
 
Хмель в делах всегда молодчик —
Он реальный переводчик.
И в затратах без дефекта,
И хороший для эффекта.
 
 
Свой вопрос о мире скользкий
Я начну через посольских.
Не уверен, но, возможно,
Отказать им будет сложно.
 
 
На халяву в этом плане
Много в каждом есть желаний.
Напрягу своё терпенье.
Голос их не красит пенье.
 
 
Воют все как будто девы.
Хорошо, послов хоть девять.
Их послушать под гитару
Я могу ещё там пару.
 
 
Их достоинство известно —
Перепьют и ищут место,
А затем, скрывать не буду,
Тянет тех посольских к блуду.
 
 
И чинят они без спросу
Эти быстрые вопросы.
Мозг запудрят девкам где-то,
Только будущего нету.
 
 
Я смотрю на это шире —
Мне б друзей побольше в мире, —
 
 
Сделал выдох Царь устало. —
 
 
Я по миру ездил мало.
 
 
Где ж рядиться мне в дорогу?
Ведь обязанностей много, —
 
 
Царь потёр легонько темя. —
 
 
А на это нужно время.
 
 
Но теперь в Европы бездну,
Что со всех сторон полезно,
Я, здоровью не переча,
Повезу с собой на встречу.
 
 
Может, строить мир-то новый
Будет проще всем с хмельного?
Нет сомненья в этом даже.
Это то, что всех нас свяжет».
 
 
Царь взялся за дело смело.
Сделал, что сумел он сделать,
И набор трудов конкретных
Уложил с собой в карету.
 

Своё роднее

Маковский К. Е., «Из повседневной жизни русского боярина в конце XVII века», 1868 г.


 
Повкушав услад и быту
На нерусской стороне,
Царь приехал весь разбитый
С заграничного турне.
 
 
Зашвырнул корону в угол
Он, со всей махнув руки,
Так, что мыши с перепугу
Проглотили языки.
 
 
«Котелком» уж Царь «не варит»,
Отказал и верх, и низ.
Стал «грузить» он девку Варю
Как «достал» его круиз:
 
 
«Веришь, Варь, у них в хоромах
Здесь же стол и здесь сортир.
Я хоть сам мужик не промах,
Не видал таких квартир.
 
 
Мне бы впору удивиться,
Что такой мне вышел форт.
Это в ихней загранице
Обзывается комфорт.
 
 
Я ко всем у них причудам,
Даже к нужному горшку,
Чтоб узнать, вода откуда,
Приложил свою башку.
 
 
А горшок-то двухведёрный.
Долго ждать мне не пришлось —
Я шнурок какой-то дёрнул,
Всё наверх и поднялось, —
 
 
Царь осёкся виновато. —
 
 
Чем облит я был по бровь,
Догадайся уж сама ты.
Только вспомню – стынет кровь.
 
 
Жалко, белый и пушистый
На полу лежал палас.
Был бы он и дальше чистый,
Каб не ихний унитаз.
 
 
Трудно там без перевода.
С басурманами беда —
Слов не спросишь у народа,
Если вдруг идти куда.
 
 
Вот в Россее где товары?
Точно! В лавке! Где ещё ж?
А у них, поверишь, Варя,
Только в шопе и найдёшь.
 
 
Что ни слово – срам полнейший.
Прочитать – и то с трудом.
За каким я ездил лешим
В заграничный их дурдом?
 
 
Их маркизы и мамзели,
Леди, пани, фройлены
То ль какое пили зелье,
То ль объелись белины.
 
 
На мордах повсюду пятна.
А одежды – срамота.
На своих смотреть приятно.
Наша девка сама та.
 
 
И во всём другом, я понял,
Не дадим мы слабину.
Едут пусть хоть из Японий
Посмотреть мою страну.
 
 
А комфорт и мы устроим.
У страны крепки тылы.
Надо – золотом покроем
И сортиры, и столы».
 
 
Царь к губам своим приставил
Золотой нательный крест,
Тут же мысленно представил,
Как он сам со злата ест.
 
 
Что от жёлтого металла
Вся казна пуста давно,
Даже Варька это знала,
Но смолчала всё равно.
 

Звуки от скуки

Маковский В. Е., «На бульваре», 1886 г.


 
Каждый день в Царя светлице
Пышногруда, круглолица,
В час, когда проснулся он,
Наводила девка «шмон.
 
 
А пока та девка «шмонит»,
Кнопки жмёт он на гармони
И зачем-то бьёт, не знам,
Балалайку по струнам.
 
 
Девка в шутку: «Ты в гармони
Лучше всяких филармоний.
Как начнёшь на ней играть,
Веселее убирать».
 
 
Отвечает Царь: «Эх, Варя!
Мне бы скрипку Страдивари.
Я б освоил в сей момент
Заграничный инструмент.
 
 
Из неё бы я без муки
Выводил такие звуки!
А сейчас я, просто смех,
Только рву гармони мех.
 
 
Мало двигать этим мехом.
Жать бы кнопки для успеха.
Ну, а их здесь, прям беда,
С двух сторон и в два ряда».
 
 
Девка вновь Царю: «А, может,
Раз тоска по звукам гложет,
Убери гармонь с пути,
Балалайку покрути.
 
 
Там лишь струны на катушке.
Дёргай их и пой частушки.
Если в тягость дёргать три,
Две возьми да убери».
 
 
Царь в сердцах: «И то ведь дело!
Ты куда досель глядела?
Хоть гармонь тогда освой,
Каб дала совет-то свой.
 
 
На гармоневой коробке
Только две оставлю кнопки
Вместе с дырочкой двойной —
Справа, слева по одной.
 
 
Взяв тогда гармоню в руки,
Я издам такие звуки,
Что семи не хватит нот
И до пяток аж проймёт».
 
 
После всех модернизаций
Перед Варей показаться
Царь решил, как рассвело,
С инструментом наголо:
 
 
«Помнишь, как в гармони рылись,
До чего договорились?
Заработал инструмент.
На сие теперь патент».
 
 
Не переча Государю,
Снова слушать стала Варя,
Как в гармони той одна
Выла жалобно струна.
 

Против смуты

Перов В. Г., «Суд Пугачева» (фрагмент), 1875 г.

 

 
У Царя в мозгу зараза
Сочинять с утра Указы.
В думах Царь сидит опять —
Что б в Россее поменять?
 
 
И тому дано случиться,
Пролетела мимо птица.
Царь как глянул птице в хвост,
По спине прошёл мороз:
 
 
«Уж-то снова смута трону?
Кто ж так выкрасил ворону?
Это ж явно, ёшкин кот,
Мне протест, а мож, байкот.
 
 
Вон сколь в перьях яркой краски,
И башка прикрыта маской,
В маске перья хохолком,
Клюв, гляди, и тот крючком.
 
 
Изловить смутьяна, оный
Эдак выставил ворону,
А вороне, что чудна,
Перья чистить дочерна».
 
 
Зря кого-то Царь ругает.
Птица то была другая —
Без дозволенных бумаг
С попугаем шастал маг.
 

Зараза

Дмитриев-Оренбургский Н. Д., «Стрелецкий бунт», 1862 г.


 
На Русси творятся страсти —
Слух идёт из уст в уста,
Будто скоро Царской власти
Надерут срамны места.
 
 
У Царя трясутся руки,
Не идут еда и сон.
Лишь каки услышит звуки,
Прикрывает попу он.
 
 
А кого Царю бояться?
Нет ворогов у страны.
Но не след над тем смеяться —
Беды метят от Луны.
 
 
Всем привиделось такое!
Тут людям какой уж смех.
Нет в стране теперь покоя
От лунатиков для всех.
 
 
Прилетают каждой ночью,
Нарушая сон страны.
Россеянам нет уж мочи.
Наложил и Царь в штаны.
 
 
«И ведут себя как баре.
Обнаглели, иху мать.
Из людей уже гербарий
Начинают собирать.
 
 
Что же делать с этим гадом?
Их ловить – мартышкин труд.
А они своим зарядом
В порошок, поди, сотрут, —
 
 
С головой в раздумьях оных
Царь метался будто лев. —
 
 
Может, нет чертей зелёных
И опасность просто блеф?
 
 
Тут уже не до указов.
У Царя теперьча долг
Погубить сею заразу.
Только как, не взять мне в толк?
 
 
Может, на ночь под кровати
Полезать иль в погреба?
Схоронит от ихней рати
Наша русская изба.
 
 
Есть в Русси обычай давний —
На избах у всех дворов
Закрывать на окнах ставни
Каждой ночью от воров.
 
 
Вот таким теперь макаром
Пусть себя укроет люд.
Хоть секрет сей очень старый,
Срочной почтой всем пошлют».
 
 
Может, быль то, может, небыль.
Да теперь уж всё равно.
Лишь Луна взойдёт на небо,
Ставни ставят на окно.
 
 
Хоть блюдёт и сам такое
Наставление вдвойне,
Всё же нет Царю покоя —
Вдруг кто явится извне?
 

Кому нужна Держава

 
Символ власти в подходящий
Царь кидал обычно ящик.
Смотрит как-то в ящик ржавый —
Нету скипетра с Державой:
 
 
«Были здесь вчера как будто
Царской власти атрибуты.
Кто ж увёл из этой тары
Все мои аксессуары?
 

Неизвестный художник, «Портрет царя Алексея Михайловича Романова».


 
Спёрли, чай – теперь не сыщешь.
Там же злата на полтыщи.
Их теперь уж не укупишь,
Ведь в казне-то фиги кукиш.
 
 
Что касается меня, то
Вещь хотя не из приятных,
Точно новостью не стала.
Все охочи до металла.
 
 
Как ни глянь, одно расстройство.
У Державы ж шара свойства.
Мож, её кто взял на пробу
Поколоть орехи чтобы?
 
 
Что ж! Народу-то в угоду
Подождать могу полгода.
А к чему ещё приложат,
Им не хватит года, может?
 
 
Ну, а скипетром уважат
Не орех, а камень даже.
Строит, может, что-то кто-то?
Иль ещё кака работа?
 
 
Только кто ж взялся с утра-то
Мне, Царю, чинить растраты?
День начался – уж непруха.
Мож, чё видела Варюха?»
 
 
У Варюхи глаз намётан:
«Ведь вчера была суббота.
Через край ты принял где-то.
Печь топить, а тяги нету.
 
 
Ты сказал, костьми я лягу,
Обеспечу печке тягу,
И, тряся бородкой рыжей,
Влез с Державою на крышу.
 
 
Но Державой тягу печи
Ты, видать, не обеспечил
И в трубу заходом вторым
Запустил и скипетором.
 
 
Хоть и был в делах ты прыткий,
Все пусты твои попытки.
Только вон одёжа в саже.
Не берёт и мыло даже».
 
 
Улыбаясь не манерно,
Царь моргать стал тиком нервным:
«Что ж я в панике-то, право?
Ну, кому нужна Держава?
 
 
Как же рад такой я вести,
Что Держава-то на месте».
 
 
Тут же чёрную от сажи
Обнял Царь свою пропажу.
 
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»