Так держать, подруга! (сборник) Текст

3.63
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Так держать, подруга!
Так держать, подруга!
Так держать, подруга!
Бумажная версия
193
Подробнее
Так держать, подруга!
Так держать, подруга!
Бумажная версия
232
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Т. И. Луганцева, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Если царевна – жаба

Глава 1

Таисия пребывала словно в тумане. Она никак не ожидала, что ее лучшая подруга Надежда Рогова, с которой они дружили еще со школы, может так с ней поступить! А ведь она, наивная, доверялась подруженьке во всем.

А началось все месяц назад, когда Надежда познакомила Тасю со своей новой приятельницей Аллой Владленовной Шторм. Да-да, именно так и никак иначе звали новую знакомую.

Тася не любила новые знакомства, она вообще была весьма нелюдима и замкнута. Общалась только с немногочисленными родственниками да с лучшей подругой. Ну, может, была еще парочка знакомых, вот, пожалуй, и всё.

Таисия пришла в кафе на встречу с подругой. Она надеялась расслабиться и приятно провести время, но рядом с Надеждой за столиком сидела совершенно незнакомая женщина. Жестокое разочарование отразилось на лице Таси, но уже через полчаса она уже спокойно общалась с этой улыбчивой женщиной, рассказывая всё о себе и своей жизни.

А рассказать было что.

Детство Таисии ничем не отличалось от детства большинства советских детей. Если бы не одно «но». Почему-то с самого рождения ее невзлюбил родной отец. Он не ходил с Тасей гулять, не баловал игрушками, не покупал мороженое и вообще не общался с ней и всячески игнорировал.

Сначала девочка пыталась понравиться отцу, заслужить его внимание и похвалу, но шли годы и ничем не подкрепленное ее желание постепенно угасло. А когда Тася училась в старших классах школы, отец и вовсе ушел к другой женщине, хотя, казалось, что с мамой Таисии у него были более-менее нормальные отношения. Для Валентины Михайловны уход любимого мужчины стал как гром среди ясного неба, и даже по прошествии двадцати лет она так и не оправилась от удара и сильно переживала предательство мужа.

Когда мать и дочь остались одни, им пришлось очень тяжело. Еда заканчивалась раньше, чем Валентине Михайловне выдавали небольшую зарплату, и Тася надолго запомнила ужасное чувство голода и ожидание момента, когда можно будет что-то купить и поесть.

А отец про них больше не вспоминал и даже ни разу не поинтересовался, живы ли они вообще.

Таисия была не по годам серьезной, собранной и ответственной. И профессию выбрала серьезную – она стала врачом. В те времена образование еще было бесплатным, и умные талантливые люди могли поступить в институт исключительно благодаря знаниям, а не кругленькой сумме в кармане.

Получив диплом психотерапевта, Тася устроилась в городской психдиспансер. Работа с психически неуравновешенными людьми, алкоголиками, наркоманами была тяжелая и, к сожалению, в советские времена плохооплачиваемая.

Правда, за вредность полагалось молоко каждый день и сорок дней отпуска. А потом настали другие времена, зарплаты стало не хватать, и молоко уже не полагалось, хотя увеличенный отпуск остался.

Помимо работы в больнице, Таисия Романовна вела прием пациентов в частной клинике. Впрочем, пациенты были не всегда, и нередко приходилось просиживать в пустом кабинете и заниматься психоанализом собственной личности. А этим Таисия не любила заниматься ни при каких обстоятельствах. Многим людям она помогла вернуться к нормальной жизни, а вот сама была глубоко несчастлива.

Еще будучи студенткой, Тася вышла замуж за мужчину вдвое старше себя. Павел Петрович виделся ей таким надежным, солидным и умным, что все сверстники на его фоне казались просто мартышками в зоопарке. Но по прошествии нескольких лет Тася поняла, что жизнь с мужчиной намного старше не такая уж и радостная. Павел Петрович, как ни крути, был человеком другого поколения, чего-то уже «не догоняющий» по жизни и вечно ворчащий на молодежь.

Вечера он предпочитал проводить с газетой или перед телевизором, а отпуска – на даче. Тасе редко когда удавалось вытащить его в компанию своих друзей, но ее сверстники не находили с ним общего языка и смотрели на Павла Петровича как на питекантропа.

Очень разочаровалась она и в сексуальных отношениях с мужем. Павел Петрович, естественно, был у нее первым мужчиной, поэтому оценить его по достоинству она не могла. Впрочем, достоинств и не было. Уже после пяти лет совместной жизни их контакты стали редкими, а затем и вовсе сошли на нет.

Нельзя было сбрасывать со счетов и то, что Таисия взрослела, а Павел Петрович, как бы печально это ни звучало, – старел.

Вообще, отношения между юной девушкой и взрослым мужчиной всегда развиваются по принципу учитель – ученица. Поначалу обоим это приятно. Но потом ученица вырастает, становится взрослой, уважаемой женщиной, а дома ее продолжают воспитывать: мол, я старше, а значит, умнее, и ты должна меня во всем слушаться и подчиняться. Мужчина уже не замечает, как впадает в старческий маразм, в то время как его супруга, наоборот, пребывает в самом расцвете физических и духовных сил.

Кстати, женщины в таких браках выглядят старше. И даже не столько из-за того, что стилем в одежде пытаются соответствовать солидному мужу, а потому, что меняют свое поведение на более спокойное, степенное. Они даже меньше улыбаются, хотя должны бы хохотать, как молодые девчонки. А вот мужчина, наоборот, выглядит хорошо, молодится, видно, питается энергетикой жены.

К тому же девушки, выходящие замуж за мужчин в возрасте, должны понимать особенности их психологии. Не все, но большинство из них страдают чем-то вроде педофилии, иначе бы они не стали связываться с теми, кто годится им в дочери. Но стоит юной фее превратиться в женщину, как у пожилого мужа начинает угасать к ней интерес.

Сейчас Таисия это прекрасно понимала, но двадцать лет назад не было рядом никого, кто мог бы ее вразумить.

Так и жила она с пожилым мужем, пока в ее жизнь не ворвался молодой, энергичный и зажигательный мужчина. Слава, вернее, Вячеслав Игоревич Лаврушкин, новый врач их больницы, сразу влюбил в себя всех женщин. Не мужчина, а праздник! Он всегда улыбался, дарил девочкам конфеты, шутил, поднимал всем настроение…

У Таисии просто снесло крышу, и не успела она опомниться, как они стали любовниками. Тася словно попала в эпицентр вулкана. Страсть, так долго дремавшая в ней, наконец вырвалась наружу. Скрыть ее было невозможно, и Таисия во всем призналась мужу. Она понимала, что делает ему очень больно, но остановиться уже не могла. Слава ее просто приворожил и разбудил в ней что-то очень сильное и доселе невиданное.

Но счастье Таси оказалось недолговечным. Она узнала, что Слава женат, более того, он переспал еще с несколькими женщинами их отделения, но самое главное – украл из больницы дорогие лекарства и исчез.

Сказать, что Тася впала в шоковое состояние, ничего не сказать. Она вообще не понимала, как могла связаться с элементарным мошенником, прожигателем жизни и просто подонком! Впрочем, на лице у него это написано не было. Если бы он подошел к Тасе и сразу заявил:

– Здравствуй, я подонок! Я решил с тобой отвлечься от размеренной, семейной жизни. Кроме того, ты будешь не одна, с кем я решил отвлечься. Если хочешь сыграть в эту слезливо-сопливую историю о чувствах, симпатиях и – о боже! – любви, то я могу подыграть! Так как? Согласна?

Так нет, навешал лапши на уши… Впрочем, у мужчин всегда один ответ: «Я ни в чем не виноват. Я ей ничего не обещал».

Немного придя в себя, Тася попыталась возобновить отношения с мужем. Вроде как он ее простил, но жить дальше они не смогли.

Павел Петрович проявил малодушие. Если мужчина говорит, что прощает, то должен прощать. Его слова не должны расходиться с делом. А если он говорит, что простил, а сам изо дня в день, при каждом удобном случае припоминает жене ее измену, обзывает, унижает… Это он не простил, это он сломался.

В итоге брак Павла Петровича и Таисии распался окончательно. В одночасье она осталась и без мужа, и без любовника. Конечно, Таисия винила исключительно только себя. А вот ее подруга так не считала.

– Это виноваты мужчины, что тебя окружали! Поверь моему опыту! Папаша лишил тебя детства, муж – юности и секса, а последний, вообще недоразумение, лишил и секса, и семьи, и стабильности, и уверенности в себе! Плюнь на них на всех! Обидно только то, что ты – самая честная и порядочная женщина на свете – прожила свои лучшие годы, так и не став счастливой. – И Надя состроила самое несчастное лицо на свете.

Тася не смогла сдержать улыбку:

– А ты умеешь поддержать, утешить.

– И поднять настроение, – добавила Надежда.

– Точно! – согласилась Таисия.

– Ты же знаешь, что я – оптимистка, – продолжала Надежда с лицом Пьеро, потерявшим свою Мальвину.

– Ты самая оптимистичная оптимистка в мире. Тебе только надо было добавить, что я и матерью не стала и уже не стану, так как вхожу в климактерический возраст.

– Это боль о тебе вывела меня на такие невеселые эмоции, – вздохнула Надя.

– Ничего. Пройдет, – ответила Тася и покривила душой. Потому что ее психика не выдержала таких ударов и с Таисией что-то случилось.

Она перестала верить в чудеса, надеяться на что-то хорошее, замечать доброе вокруг и получать положительные эмоции. Словно на красочный и яркий мир вокруг вылили ведро с серой краской. Конечно, мир не стал совсем черным, кое-где проступали краски, но они изрядно поблекли и потускнели.

Тася не сразу обратила на это внимание, она пыталась не утонуть в своих обидах и хмурых мыслях и думала, что это пройдет, потому что такое состояние не возникло не из чего, а имело на то серьезные причины.

И Тася ждала, когда это пройдет, но становилось еще хуже. Таисию словно затягивало в черную воронку. Она угасала.

– Как ты могла?! – воскликнула Таисия, когда узнала, что женщина, которая пришла с Надеждой в кафе, врач-психотерапевт. – Ты наняла для меня психотерапевта?! – Она с укором посмотрела на подругу. – Ты что делаешь?! Я сама психотерапевт!

 

– Человек сам за собой никогда не может замечать перемен, – возразила знакомая Надежды, Алла Владленовна.

– Я в порядке! Я могу объективно оценить свое состояние! – возмущалась Таисия.

– А ваши близкие так не считают, – не согласилась с ней Алла Владленовна. – Да не волнуйтесь вы так, коллега. Надежда очень переживает за вас, она бы не обратилась ко мне по пустякам. Вы и сами чувствуете, что что-то не так. Вы пережили стресс, больший стресс. Мы охотно помогаем другим людям, а на себя часто машем рукой…

– Ты смотри! – перебила ее Тася. – А я-то думала, какая приятная женщина! Подруга моей подруги! Обманули!

– А я что, не приятная женщина? – криво улыбнулась Алла Владленовна.

– Вы слушали про мою жизнь, про то, что у меня произошло, как врач, а я-то думала – как сочувствующая женщина! Коллега, а вам известно, что вы даже под статью попадаете? Любое психологическое воздействие, любой психотерапевтический анализ поведения человека может быть только с его согласия. А вы занималась изучением моей психики, не взяв с меня подписи!

– Тася, прекрати! Это – моя идея и моя вина! – заступилась за психотерапевта Надежда. – Аллу Владленовну мне рекомендовали как очень тонко чувствующего и интеллигентного человека. Как раз для таких случаев, как твой, – когда человек в здравом уме считает, что с ним все хорошо и никогда не обратится за помощью. Для этого и существует «Тактическая психотерапия»…

– Как-как? – прервала ее Тася.

– Так фирма называется, где я работаю. Позвольте, я поясню, – поджала тонкие губы Алла Владленовна. – У нас в стране всегда что-то было не так с психиатрической помощью.

– Да что вы говорите? – забеспокоилась Тася.

Алла Владленовна не обратила на это внимание и продолжила:

– Во-первых, фактически сто процентов людей уверены, что если человек обращается к психотерапевту, то он ненормальный. А связи-то нет! Многие психические расстройства, поддающиеся коррекции, не делают человека недееспособным.

– Вы мне еще лекцию прочтите! – фыркнула Тася.

Но Алла Владленовна упорно ее не замечала, видимо, понимая ее «болезненное состояние».

– Во-вторых, психические расстройства тем и отличаются от других болезней, что человек их не замечает. Если болит сердце, он идет к врачу-кардиологу, сломал ногу – идет в травмпункт… то есть едет на «скорой». А вот если с психикой что-то не так – сидит дома.

– И что же у меня с психикой? – поинтересовалась Таисия.

– Вас интересует диагноз, коллега? – уточнила Алла Владленовна.

– Именно так, коллега, – ответила Тася, у которой внутри все кипело.

– Тревожно-депрессивный синдром, – ответила Алла Владленовна.

– Твою ж дивизию! – всплеснула руками Тася. – Вот я и докатилась до депрессии.

– Да, я знаю, депрессия очень привлекательное слово для простого обывателя и очень страшное для нас, врачей-психотерапевтов. Потому что если лечение будет не эффективным, то конечным результатом этого диагноза являются полная апатия, абсолютное нежелание жить дальше, потому что это не приносит никакой радости, и как следствие – самоубийство, – развела руками Алла Владленовна под нервный вздох Надежды.

– Думаю, до этого еще далеко. Вы ошибаетесь, коллега! – сказала Тася.

– Зовите меня просто Алла, – предложила Алла Владленовна. – И вообще, давайте перейдем на «ты».

– Я думала, мы общаемся на равных, а оказывается, я была подопытным кроликом, причем без моего согласия, – возразила Таисия. – Или это концепция вашей «шарашки»?

– Ненавязчивая психиатрическая помощь – это наш конек!

– О, да! И все, видимо, рады! – засмеялась Тася, больше всего злясь не на эту импозантную даму, а на свою подругу.

– Не буду лукавить. Не все. Но такая острая, негативная реакция – это тоже признак того, что ты нуждаешься в помощи. Ты же сама все понимаешь! В нашей стране раньше за любое инакомыслие, за нетрадиционную сексуальную ориентацию заключали в закрытые психиатрические лечебницы и там вводили в невменяемое состояние.

– Слава богу, сейчас не те времена! – отрезала Таисия.

– Алла, что ты такое говоришь? Не ругай ее! – вступилась Надежда, но осеклась под строгим взглядом подруги, который красноречиво говорил: «раньше надо было думать».

– Сейчас другое время, но не лучше, – вздохнула Алла Владленовна. – У нас из крайности в крайность. Теперь действует такое законодательство, что без согласия пациента его нельзя ни осматривать, ни госпитализировать, как ты совершенно верно подметила. Только кому от этого стало хорошо? Какое согласие даст человек, находящийся в депрессии? Он только и может сказать, чтобы от него все отстали и оставили в покое. Разве какой-нибудь психопат согласится на то, чтобы лечиться, и даже признать, что он болен? И тогда начинаются проблемы у окружающих их людей. А сделать они ничего не могут, если только заболевший не будет представлять реальную угрозу жизни для себя или других людей. Но это еще надо доказать. То есть он сначала должен кого-то прирезать в припадке или вскрыть себе вены.

– И тогда приходите на помощь вы, люди, прикидывающиеся друзьями, знакомыми? – поняла Таисия. – И лечите, влезаете в душу. А потом – упс! И у человека еще одно разочарование и нервный стресс от того, что он болен – раз, от того, что его знакомый оказался врачом, – два, и, конечно, от предательства близкого окружения – три. Еще вопросы?

– А ты считаешь, что у тебя нет депрессии? – спросила Алла Владленовна.

– У меня трудный период в жизни, – ответила Таисия.

– Это как раз понятно, – качнула головой Алла.

– Нет, ты меня послушай! – прервала наконец-таки их диалог Надежда. – Таисия, ты на себя посмотри!

– Что? – не поняла Тася.

– Что-что? Ты же всегда была красавица! Стройная, высокая блондинка! Мечта любого мужчины! Следила за собой, красила волосы, пользовалась косметикой.

– Я? Я – да. Я такая, – не очень уверенно ответила Таисия.

– Ну! И что с тобой стало? Бледная моль с перепуганными глазами и грустным лицом. Ты когда последний раз волосы красила? У тебя уже полголовы седых волос! Выглядишь старше лет на десять. Ты пугаешь меня!

– Просто я больше ничего не хочу. Не хочу встречаться с мужчинами, не могу смотреть на счастливые семьи… Не верю я в это счастье, и вообще, я больше никому не верю, – с тоской ответила Таисия.

– Ну и скажешь, что это не депрессия? – спросила Надя. – Ты сдулась, как проколотый воздушный шарик! А я, между прочим, за тебя переживаю. Ты подурнела, опустила руки, плюнула на себя! И все это из-за этого паразита, мелкого пакостника. Неужели ты думаешь, что это ты не женщина?! Да это он не мужик! Да и муженек твой тоже хорош! Ты мужчин-то настоящих не видела!

Таисия сидела абсолютно ошарашенная и уничтоженная такой «правдой жизни».

– И не воспринимай нас как врагов, – добавила Алла Владленовна.

– Вы хотите меня лечить? – спросила Таисия.

– Мы хотим помочь. И все будем согласовывать с тобой, – заверила ее психотерапевт.

– Таблетки? – вздрогнула Тася.

– Чем плох антидепрессант в минимальной дозе? – подняла брови Алла Владленовна. – Можно подобрать.

А Тася уже рыдала на плече у подруги:

– Неужели все так плохо?

– Дорогая моя, неужели ты думаешь, что, будь по-другому, я бы обратилась к Алле? Конечно, плохо! Но ты не отчаивайся! Мы обязательно все наладим.

Глава 2

После встречи с Надей и Аллой Владленовной Тася решила принять теплую ванну с ароматной пеной. Раньше это ее всегда успокаивало. Но не в этот раз.

«И руки-то, ноги у меня худые, длинные и нескладные… И вроде как живот наметился… И талия уже не та, и грудь маленькая, и сутулость… – всматривалась Тася в свое отражение в зеркале. – А чего я хочу? Возраст-то какой уже! Да, раньше я так не думала. Слава просто душу из меня вытащил! Раньше я ощущала, что жива как женщина, а теперь чувствую, что никому не нужна, – вела она сама с собой диалог. – Почему моя самооценка так зависит от того, есть у меня мужик или нет? Я сама по себе ничего не значу, что ли? Неполноценная? Может, это потому, что раньше я жила с мужем, плохо или хорошо – это другой вопрос. А теперь осталась одна и потерялась?» – Таисия уже поверила, что на самом деле больна и должна постараться сама выйти из этого состояния.

На работу Тася явилась в хреновом настроении. Она даже хотела зайти к заведующему Василию Николаевичу Копылову и попросить отпуск. Разве могла она нести «доброе и полезное» пациентам, если сама была больна?

В ординаторской она снова уставилась на себя в зеркало. Такой страшной Таисия себя никогда раньше не видела.

– Ну и рожа у меня! – не сдержавшись, вслух произнесла она.

– Как всегда! – отреагировал ее коллега Олег Игоревич, высокий, худой мужчина в очках с толстыми линзами.

– Нет. Мне кажется, много хуже, – не согласилась Таисия, проходя за свой стол.

– Что за настроение? – спросил он.

– И ты заметил?

– Что именно?

– Что я стала страшная, – закусила губу Тася.

– Я заметил, что у тебя плохое настроение, – ответил Олег Игоревич и добавил: – Тебя заведующий для чего-то вызывал. Я по палатам, – и он покинул ординаторскую.

Таисия осталась одна.

Она обвела взглядом кабинет. Только сейчас заметила, насколько убогая у них обстановка.

Дешевые стеллажи из фанеры, заваленные документами и папками, выполняли еще и роль перегородок между столами врачей. Сами столы тоже выглядели не ахти – с обгрызенными углами, словно в них в приступе ярости вонзали свои зубы пациенты. На двух столах столешницы покосились, под ножки были засунуты старые газеты, сложенные в несколько слоев.

На подоконниках пластмассовые горшки с завядшими растениями. А вокруг зеркала без рамы, криво прикрученного к стене, и вовсе висел пластиковый вьюнок. Естественно, весь в пыли.

Вспомнив свое бледное лицо с темными кругами под глазами, дрожащие, обиженные губы, уныло висящие щеки, Таисия вздрогнула. Ну, точь-в-точь как на керамической фотографии на могильной плите!

Она вздохнула, стянула волосы в унылый хвостик и поспешила к заведующему отделением Василию Николаевичу, который ее зачем-то вызывал.

Пока Тася шла длинным, больничным коридором, она окрепла в мысли, что необходимо попроситься в отпуск, пусть даже и за свой счет. Но заведующий встретил ее с распростертыми объятиями.

– Тасечка, проходи, садись! Только на тебя и могу положиться!

– В чем? – растерялась Таисия.

– В работе, конечно! Ты же у меня лучший психотерапевт. – Василий Николаевич сразу же взял быка за рога.

– Я? Не смущайте меня! Я пришла попросить отпуск, – промямлила Таисия.

– В отпуск? Только не сейчас! Дорогая моя, ты режешь меня без ножа!

– А что случилось-то? – поинтересовалась Тася. – Почему сейчас я так нужна?

– Я же говорю, ты мой лучший врач!

– Да ладно… – засмущалась Таисия.

– Ты ответственная, серьезная, порядочная! Нет, Таисия, серьезное дело я могу доверить только тебе!

– Какое дело?

– Присядь и послушай! Обратились ко мне люди прямо оттуда! – округлил глаза Василий Николаевич, указывая пальцем вверх.

Тася подняла глаза и тупо уставилась на дешевый пыльный плафон с тусклой лампочкой.

– Масштабнее бери! – словно прочитал ее мысли заведующий.

– А-а, выше!

– Прямо оттуда обратились! – заговорщически произнес Василий Николаевич, делая ударение на слове «оттуда».

– С того света, что ли? – не поняла Таисия.

– Юморишь? Тася, ты что? С какого «того света»? Из определенных органов ко мне обратились! – Поднятый вверх палец не менял направления.

– От президента? – Таисия сделала понимающее лицо.

– Уже теплее! – обрадовался Василий Николаевич, приглаживая топорщащиеся усы. – Из следственного комитета, из ФСБ, из разведки, до конца не знаю, да и не скажет мне никто правду! Но откуда-то оттуда, сверху, это точно! К нам в больницу доставили человека, который им очень нужен. Кто он и откуда – всё покрыто мраком, всё засекречено, понимаешь? Может, разведчик какой? Гипноз к нему, мне сразу же сказали, применять нельзя. Это будет приравнено к разглашению государственной тайны. Короче, это нельзя, то нельзя… Но дали понять, что человек важности первостепенной Вот как!

– А он, случайно, не того? – покрутила пальцем у виска Таисия.

– Да ты что! Я так понял, что его надо снять с героиновой наркозависимости.

Тася даже присвистнула:

– Ничего себе, разведчик. Я думала, что таких на почетную пенсию провожают или с позором выгоняют, а не лечат в отдельной палате.

– Ну, это не наше дело, – туманно завел глаза к потолку Василий Николаевич. – Наше дело врачебное, помочь, чем сможем.

– А если он не слезет? Вы же понимаете, сколь невелик процент успеха. Как таким людям можно доверять? – поежилась Тася.

 

– Еще раз говорю, это не наше дело. Меня попросили выделить ему лучшего врача, я его и выделяю. Это – ты. А там уж по схеме, как со всеми. Понятно, что очень многое будет зависеть и от него самого. Но это очень важная птица, поверь мне.

– А почему я? – раздраженно нахмурилась Таисия.

– Ну а кто? Я ж говорю, такое «счастье» на нас свалилось.

– Учтите, я не буду перед ним заискивать, несмотря на то, что он блатной, – сразу же предупредила Таисия.

– Да и не надо! Ты же прекрасный врач! Общайся с ним так же, как и со всеми, это устроит всех, – заверил ее заведующий. – Назначь ему всё, что посчитаешь нужным, самое лучшее, и, естественно, все услуги платного отделения им тоже будут оплачены. С деньгами у него полный порядок.

– Я рада за него, – буркнула Таисия, засунув руки в карманы халата.

Василий Николаевич, заметив ее настроение, интерпретировал его по-своему:

– Да нет же, Тася! Ты не напрягайся! Может, он и важный тип, но я имел честь с ним познакомиться, мужчина весьма приятный, абсолютно без звездной болезни. Уверен, что у тебя не возникнет с ним никаких проблем.

– Я тоже на это надеюсь, мне только проблем на работе еще не хватало, – вздохнула Таисия и вышла из кабинета.

Она шла по знакомому до боли больничному коридору и думала, что же ей делать с так неожиданно свалившимся на нее пациентом.

В своем воображении она нарисовала почему-то тучного, мрачного мужчину со следами всевозможных пороков на лице, озлобленного на весь мир. Дай этому блатному всё самое лучшее и сразу, словно по мановению волшебной палочки… Знала Таисия таких «виповских» пациентов, занимающих индивидуальные палаты, и терпеть их не могла.

Вот и нужная палата. Она распахнула дверь и просто остолбенела.

На больничной койке страстно целовались мужчина и яркая лохматая блондинка. Застуканные на месте преступления, они резко отпрянули друг от друга. Девушка одной рукой пыталась одернуть короткую юбчонку, второй застегивала блузку нежно-персикового цвета.

– Стучаться надо, – недовольно буркнула она, приглаживая длинные светлые волосы.

– Мне? – удивилась Тася. – Я вообще-то врач и пришла к своему пациенту в больничную палату, а не в бордель.

Девушка смерила ее презрительным взглядом и обернулась к мужчине:

– Ну, пока! Лечись как следует! Докторша у тебя строгая, не приведи господи! – Она криво ухмыльнулась пухлыми губами с размазанной красной губной помадой и, виляя бедрами, выплыла из больничной палаты, обдав Таисию ударной волной китайского парфюма.

Таисия перевела взгляд на своего пациента, и щеки у нее загорелись, словно от пожара. На кровати сидел мужчина лет тридцати пяти – сорока, с приятным курносым лицом и веселыми темно-карими глазами. Пижамные брюки небрежно висели на узких бедрах, а задравшаяся футболка темно-синего цвета открывала миру накаченный волосатый живот. Почему-то Таисия поймала себя на мысли, что это зрелище ей кажется невероятно сексуальным.

«Что может быть сексуального в мужском мохнатом животе?» – сама себя спросила Таисия, но ответа не нашла.

Мужчина, словно проследив за ее взглядом, одернул футболку. Тася вздрогнула и подняла глаза. Пациент улыбнулся, а она с ужасом отметила, что у него привлекательная белозубая улыбка и ямочки на щеках. Тася почему-то снова впала в ступор. То есть выходило, ей на мужчину нельзя было смотреть ни снизу, ни сверху. Любой взгляд ввергал ее в смущение.

– Точно старая стала, – подумала Таисия.

– Да нет, еще ничего, – сказала мужчина.

– Что? – не поняла Тася.

– Не очень еще старая, говорю, – пояснил он.

– Я вслух это сказала? – испугалась она. – Не обращайте внимания! Это я так.

– Так вы мой доктор? – Мужчина улыбнулся и встал с кровати. – Мне сказали, что дадут лучшего, но я не знал, что это будет женщина. Разрешите представиться – Максим Юрьевич Балагуров, можно просто Максим, лучше Макс. – И мужчина, против всех правил приличия, первым протянул ей свою широкую и теплую ладонь.

Таисия не была маленького роста и хрупкой, но когда пациент приблизился, почувствовала себя именно такой. Мужчина казался и высоким, и широкоплечим. Она тупо уставилась ему куда-то в область кадыка, считая на его накаченной шее сине-багровые пятна неизвестного происхождения.

– Ну, так как вас зовут, прекрасная незнакомка? – спросил он.

– А… Тася… Таисия Романовна, я ваш лечащий врач, – наконец пришла она в себя.

– Очень приятно.

– И не превращайте палату черт знает во что, – буркнула Таисия.

– Я обязательно исправлюсь, – пообещал он, всё так же лучезарно улыбаясь. – По крайней мере, постараюсь.

Таисия прошла к столу и положила на него тонометр.

– Присаживайтесь, я измерю вам давление, – пригласила она пациента.

Максим положил руку на стол, Таисия стала надевать ему манжету и невольно обратила внимание на его вены. Она часто работала с наркозависимыми людьми и видела многое, но с такими изуродованными венами сталкивалась впервые. По всей руке были синюшно-багровые следы и рваные раны с засохшейся кровью.

– Господи, вы что, шилом кололись, что ли? – невольно вырвалось у нее.

Пациент промолчал. Таисии даже страшно было затягивать манжету на таких ранах, но пришлось это сделать.

– Давление слегка повышенное. Голова болит, кружится? Двоение в глазах, шум в ушах? – спросила она.

– Голова иногда болит, а больше ничего, – ответил он, закидывая ногу на ногу.

Таисия профессиональным взглядом внимательно посмотрела на Максима. Ни о каком унынии, депрессии и склонности к суициду не могло быть и речи. Она отметила лишь непонятные пятна на шее да легкий тремор кончиков пальцев.

– Что вас беспокоит? – спросила она.

– Вы не поверите, Таисия, ничего, – засмеялся Максим. – Я вполне доволен жизнью.

– Я вижу. А здоровье? – уточнила она.

– И со здоровьем у меня все в норме. Единственное – очень хочется курить, – ответил он.

– Я не могу это приветствовать, но курение у нас в стране не запрещено, поэтому в курилке в конце коридора на лестнице можете предаваться этому пагубному занятию. Что еще? – Таисия чувствовала себя учительницей шаловливого ученика.

– А еще мне хочется выпить, – вдруг выдал он и рассмеялся. – Шучу! Видели бы вы свое лицо! Вы всегда такая серьезная?

– С рождения, – ответила Тася.

– Так это очень печально, – вздохнул Максим.

– Это с какой стороны посмотреть. Далеко бы мы ушли, если бы все были такими шутниками, как вы, – не согласилась она. – Мне нужны от вас честные ответы на мои вопросы.

– А я честен как никогда! – округлил он глаза. – Пивка бы холодного.

– Какие наркотики принимали? – строго спросила Таисия.

– Героин.

– Как долго?

– Месяца два, точно не скажу.

– Какие еще наркотики пробовали? Курили что-нибудь?

– Нет. Только героин, – ответил Максим. – Это честно. А в обычной жизни я много курил и иногда выпивал.

– Вот бы и дальше продолжали в том же духе. Чего вас потянуло на подвиги? – вздохнула она. – Я вам назначу все анализы на завтрашнее утро, кровь, электрокардиограмму, флюорографию, электроэнцефалограмму.

– Сомневаетесь в работе моего мозга? – уточнил Максим.

– Надо удостовериться, что он есть, прежде чем мы его начнем лечить. – Таисия решила разговаривать на его же языке.

– Вот это вы хорошо сказали! – отметил Максим.

– А еще каждый день у вас будут брать кровь на анализ, на наличие наркотических веществ. И если только хоть раз эти вещества появятся, вы покинете больницу. У нас койко-место занимают те, кто хочет действительно вылечиться. Случайные люди здесь не нужны.

– Чего занимают? Койко-место? – уточнил Максим. – Сурово! Но я не собираюсь в ближайшем будущем принимать наркотики!

– Вот и хорошо! – без всяких эмоций сказала Таисия. – Но мой лозунг «Доверяй, но проверяй!». Если вы не согласны, то нам не по пути!

– Чего же вы меня так в штыки принимаете?! Мне всегда по пути с красивой женщиной.

Таисия решила не обращать внимания на выходки нового пациента.

«И к такому я тоже привыкла! Видно же, что форменный бабник! Фигура, горящие глаза, эти улыбочки, ямочки. Но он четко должен понимать, что всё это не у меня в отделении».

– Вы о чем задумались? – спросил Максим, заглядывая Таисии в глаза.

– О вашем лечении. Ломка есть?

– А вы сами не видите? – усмехнулся он.

– Ведете вы себя, не как наши обычные пациенты, но по некоторым признакам я могу предположить, что есть.

С этой книгой читают:
Как не попасть на крючок
Татьяна Луганцева
176
Квадратные мозги
Татьяна Луганцева
139
Я залезу выше крыши
Татьяна Луганцева
129
Гремучая смесь с колокольчиком
Татьяна Луганцева
149
Наследство
Татьяна Луганцева
119
Развернуть
Другие книги автора:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»