Цусимские хроники. Новые землиТекст

7
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Цусимские хроники. Новые земли
Цусимские хроники. Новые земли
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 418 334,40
Цусимские хроники. Новые земли
Цусимские хроники. Новые земли
Цусимские хроники. Новые земли
Аудиокнига
Читает Игорь Пронин
219
Подробнее
Новые земли | Протасов Сергей Альбертович
Новые земли | Протасов Сергей Альбертович
Новые земли | Протасов Сергей Альбертович
Бумажная версия
298
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Однако, только выйдя из третьего тоннеля, головной паровоз угодил под ружейный огонь из засады и едва смог заползти обратно в его тень. Соскочившие с него разведчики организовали заслон у входа, где уже рвались снаряды шестидюймовок «Олега» открывшего заградительный огонь.

С остановившегося эшелона штрафники быстро сгрузили несколько ящиков взрывчатки, сложив ее под колеса парившего пробитым котлом паровоза-разведчика, и запалили шнуры, после чего сняли заслон и дали задний ход. Когда уже отъехали на полверсты от черного зева тоннеля, рвануло так, что показалось будто поезд подпрыгнул на рельсах. С «Олега» хорошо видели, как взрывом вышибло огромные тучи пыли с обеих сторон тоннеля и обрушило свод его северного входа, что полностью исключало вероятность погони.

Крейсер, выпустив еще несколько снарядов, развернулся и лег на обратный курс, а десантники, пятясь по рельсам назад, уже в спокойной обстановке заминировали и подорвали оба оставшихся тоннеля и вернулись в город, но на этот раз уже угодив под ружейный огонь на окраинах. Пробитый пулями паровоз едва дотащил свои опустевшие вагоны до станции. Трое штрафников из прикрытия подрывной команды были ранены, один убит.

Ожидавшихся атак остатков японского гарнизона на занимавших круговую оборону на железной дороге и в порту моряков так и не было. Со станции на тех же трофейных повозках подрывная команда вместе с охранными отрядами и пулеметами вернулась в порт, взорвав паровозы, вагоны на рельсах, склады и стрелки. Сразу начали свозить людей на крейсера и транспорты. Обратно на корабли десант вывезли уже за один раз. Катера тащили по паре кинугасов, а баркасы шли на веслах.

За время «круиза» по рельсам к тоннелям, на рейде Наойецу перегнали к «Иртышу» и «Корее»» и даже к «Богатырю» все, что могло быть полезно при перевозке грузов с берега на корабль и обратно, и что было можно поднять на палубы пароходов и крейсеров их грузовыми стрелами. Это все постоянно принимали на борт и сразу раскрепляли по-штормовому, на всякий случай. Вернувшийся флагман отряда также приступил к приему трофеев.

Довольно быстро на обоих крейсерах ростры и палубы на шканцах были дополнительно завалены плоскодонными кинугасами. Они были неказисты на вид, но прекрасно построены и хорошо держались на волне, обладая приличной вместимостью до 50 человек. При необходимости они могли использоваться даже для перевозки лошадей и прочих грузов. Более крупные лихтеры опускались в трюмы и поднимались на палубы транспортов, также уже забитые уложенными в два ряда суденышками.

Все, что не могли взять с собой из порта сразу после возвращения подрывников подожгли, так же как и портовые склады, предварительно выпустив пленных. К дыму пожаров на станции добавился еще и густой шлейф с берега. Несмотря на то, что пожары начали тушить сразу после отхода последних русских шлюпок и с крейсеров этому никак не препятствовали, они только набирали силу.

К наступлению темноты все уже были на борту. Пароходы и крейсера дали ход. Аккуратно выйдя на большие глубины, отряд разделился. Добротворский приказал транспортам следовать сразу к русскому побережью, отказавшись от осмотра залива Тояма, поскольку толку от ночного рейда было мало, а он опасался скорого появления японских крейсеров, которые, по его мнению, непременно караулили где-то поблизости. Воспользовавшись тем, что тучами совершенно закрыло луну, пароходы должны были за ночь как можно дальше уйти в море.

Крейсера, тем временем, повернули на север, идя вдоль, едва видимого в темноте справа по борту, берега. Где-то слева, милях в двенадцати – пятнадцати был остров Садо. Зарево пожаров в японском порту уходило за корму, но его отсветы, отражавшиеся в тучах, еще долго были видны. Беспроволочный телеграф принимал сигналы японского телеграфирования, из чего был сделан вывод о близком присутствии японского флота, хотя они и были слабыми.

Почти сразу после отхода от Наойецу наткнулись на большую трехмачтовую шхуну, груженную рыбой, жмыхом и циновками. Остановивший ее «Олег» спешно ссадил японцев в шлюпку, а шхуну потопил огнем из 75-мм орудия. Пленных с нее не брали, спеша быстрее покинуть этот район.

В течение часа пытались связаться по радио с Владивостоком, чтобы запросить дальнейших инструкций, но безуспешно, несмотря на то, что до него было гораздо меньше обещанных немцами 600–700 миль гарантированной связи. Имевшуюся на борту сдаточную команду радиотелеграфа вызвали к Добротвоскому, где они получили серьезное внушение, после которого ковырялись со своей техникой всю ночь и половину следующего дня, пока не удалось, наконец, отправить в штаб депешу и получить квитанцию о ее приеме. Но к этому времени крейсера уже шли к родным берегам.

Пока специалисты исправляли радио, Добротворский, не имея четких приказов сверху, собрал из офицеров крейсера военный совет. На нем обсудили сложившуюся ситуацию, и в итоге, уже после полуночи, было принято решение все же продолжить рейд и действовать далее по первоначальному плану. Даже если японцы и были близко, не связанные ничем, крейсера имели все шансы оторваться от погони.

Всю ночь шли ввиду берега экономическим ходом. Сигнальные вахты были усилены, но кроме двух гирлянд из слабых огней, являвшихся видимо рыбацкими флотилиями, никого больше не видели. Никаких навигационных и других огней на берегу также не заметили.

С рассветом ввели в действие все котлы, чтобы иметь возможность дать полный ход. К этому времени уже открылся входной маяк Ниигата. Пока приближались к порту, достаточно развиднелось, чтобы разглядеть на его совершенно открытом рейде три небольших парусных судна, стоявших на якорях, два парохода тонн по 300–350 и множество рыбацкой мелочи.

Вероятно, о возможном появлении крейсеров местные власти были предупреждены, так как каботажники были уже под парами и сразу начали движение к устью реки Агано, явно намереваясь там спастись от наших снарядов, а на большей части небольших судов начали ставить паруса и выбирать якоря.

Подойдя на 30 кабельтовых, «Олег» и «Богатырь» открыли огонь из 152- и 75-мм. орудий. Рейд быстро пустел. Мелкая парусная мелочевка расползалась вдоль берега и втягивалась вверх по реке Агано, а также более мелководной Шинано, впадавшей в море менее чем в двух милях к юго-западу от порта. Ответного огня не было, поэтому вскоре крейсера подошли ближе и застопорили машины, чтобы иметь оптимальные условия работы для расчетов.

Стреляли не часто, но максимально прицельно. Старались не задеть городских кварталов, поэтому большая часть снарядов ложилась с недолетами на рейде. Из-за утренней дымки результатов огня толком не видели, хотя по докладам артиллерийских офицеров из рубок на мачтах всплески были все время где-то у бортов разбегавшихся суденышек. Три из них, стоявшие в порту, возможно даже затонули, так как их мачты быстро пропали из вида. За 40 минут выпустили в общей сложности 172 снаряда и начали отходить, взяв северный курс. На отходе обстреляли маяк, добившись даже прямого попадания, после чего его верхняя площадка обрушилась.

Море было спокойным. Видимость около 80–90 кабельтовых. Считая свой отряд достоверно обнаруженным противником еще вчера и в любой момент ожидая появления японских броненосных крейсеров, могущих отрезать его от Владивостока, Добротворский решил не терять время на осмотр острова Садо, а направился полным ходом строго на северо-запад, прочь от берега.

Вскоре слева по курсу из легкой дымки, все еще державшейся над водой, стали видны вершины остроконечных гор острова Садо, а немного погодя справа открылись много уступавшие им по высоте вершины возвышенностей острова Авасимура.

Встреченную спустя час шхуну, шедшую судя по курсу из залива Рецу, потопили артиллерией, после того как ее покинул экипаж. Возиться с досмотром и захватом пленных не стали, так как считалось, что все передвижения отряда уже давно отслеживаются противником с все еще видимого за кормой японского берега и обоих островов слева и справа по курсу, а потому возможно скорое появление противника.

Хотя слышанного вчера японского радиотелеграфирования сегодня не было, многие думали, что береговые посты могут быстро навести японцев на нас и без этого. И радио они не пользуются, чтобы не выдать своего присутствия. По горизонту никаких дымов или парусов, принадлежащих каботажникам, не видели. Вероятно, после набега на Наойецу японцы задержали все промысловые суда в портах и приостановили прибрежное судоходство.

Перед обедом, когда уже прошли между островами Садо и Авасимура, наконец-то удалось известить штаб о результатах рейда и получить приказ о возвращении. Крейсера начали склоняться еще больше к западу, продолжая отход к Владивостоку. К этому времени на «Олеге», несмотря на проведенный уже дома основательный ремонт главных механизмов, буквально пожиравших уголь на большом ходу, топлива оставалось в обрез лишь на обратную дорогу и резервные 300 тонн на случай боя.

Это вынудило снизить ход до экономического, едва пропали из вида вершины гор острова Садо, и отказаться от планировавшегося сопровождения своих транспортов на заключительном этапе их перехода, так как прийти до истечения контрольного срока в точку рандеву отряд уже не успевал.

На этом активная фаза операции для этой пары крейсеров закончилась. Если не считать небольшой заминки со связью, то все прошло даже лучше, чем ожидалось. После снижения хода «Олег» и «Богатырь» все же разделились и занялись поиском судов западнее японских берегов, но более никого не встретили и вернулись во Владивосток вечером 11 июня, переждав 8 часов у острова Аскольд, пока не разошелся туман.

Поскольку, опасаясь возможного перехвата крейсеров японцами, на последнем участке перехода и во время вынужденной стоянки у Аскольда во всех котлах держали пар на марке, чтобы иметь возможность немедленно дать полный ход в случае появления неприятеля, то в бухту Новик «Олег» вошел уже на последних лопатах, буквально под метелку вычистив все свои угольные ямы. Причина такого перерасхода топлива была в низком качестве изготовления котлов, два из которых потекли за время рейда.

 

А группа встречи конвоя к этому времени уже привела вспомогательные крейсера и пароходы в залив Ольги, но в отличие от Добротворского, у Егорьева и его подопечных возникли серьезные трудности, несмотря на то, что с крейсерами Уриу так и не встретились. Был момент, когда казалось, что потери всех призов и «хлебного» немца не избежать. Буквально на волоске все висело.

Глава 6

Предварительный план возвращения вспомогательных крейсеров во Владивосток был разработан еще до их отделения от эскадры на переходе из Индокитая к Цусиме. Каждый пароход-крейсер получил свой район поиска и инструкции. В конце мая они должны были собраться вместе в заранее назначенной точке юго-восточнее острова Сикоку и идти к своей новой базе через Цугарский пролив или Курильские острова.

Но при этом, попутно, планировалось атаковать тихоокеанские коммуникации противника и восточное побережье Японии. Крейсеру «Терек» отводился район поиска, примыкавший к Осакскому заливу, «Рион» должен был уничтожить железнодорожные мосты в лагуне Хамано, чуть южнее входа в Токийский залив. Остальные 2 крейсера скрытно выдвигались для поиска японских судов и контрабандистов к северо-востоку от Токийского залива, где должны были начать действовать одновременно с атакой на мосты Хамано, чтобы не встревожить раньше времени японскую береговую оборону.

Первым в точку рандеву 30 мая прибыл «Кубань». Он покинул эскадру раньше всех еще 8 мая, оставшись с перехваченным пароходом «Ольдгамия», для охраны и перегрузки угля. Но из-за погоды провести бункеровку удалось лишь на следующий день, после чего крейсер отпустил своего подопечного в самостоятельное плавание и приступил к поиску, двинувшись в Тихий океан.

С 14 мая он действовал на торговых путях Йокагама – Гонолулу. Но все время держалась отвратительная погода. Видимость не превышала 2–3 мили, а шторм достигал 7 баллов. Единственный встреченный пароход даже не стали преследовать, из-за невозможности высадки досмотровой партии.

Только 27 мая около двух часов пополудни, уже двинувшись к месту встречи, в проливе Биллингтон обнаружили дым на горизонте, оказавшийся германским пароходом «Сурабайя», шедшим из Гамбурга с грузом муки для Владивостока. Капитан парохода с радостью согласился проделать остаток пути под охраной русского вооруженного парохода. Далее оба судна следовали уже вместе.

На следующий день появился «Терек». Он был более удачлив. Утром 23 мая он встретил британский пароход «Икона», везший 70 000 мешков рангунского риса, а также 22–120-мм и 16–57-мм орудия. После досмотра и снятия экипажа пароход был потоплен подрывными патронами. Обременять себя опекой тихоходного транспорта капитан второго ранга Панфероев не решился, рассчитывая на новые более значимые трофеи.

Однако следующим остановленным судном оказался американский пароход «Ямайка», встреченный только через несколько дней. Правда, контрабанды там не оказалось. Зато его капитан рассказал, что у Курильских островов, откуда он сейчас идет, появились дозорные японские суда, блокирующие проливы. Более до истечения времени крейсерства контактов не было.

После встречи все три корабля разошлись веером, держась в 6–7 милях друг от друга, чтобы перекрыть больший сектор моря, для скорейшей встречи с остальными двумя нашими крейсерами, и двинулись на восток. На встречу с пароходами, везущими запрещенные грузы, никто уже не рассчитывал. Наоборот. Опасались, что японцы предпримут активные поиски, и потому спешили убраться подальше.

К рассвету 1 июня станции беспроволочного телеграфа начали принимать обрывки чьих-то телеграмм. Они шли с неравными промежутками времени и походили на обмен информацией между отдельными судами. Хотя станции, работавшие в эфире, были подобны тем, что стояли на «Тереке» и «Кубани», была объявлена боевая тревога, и оба вооруженных парохода держались рядом с «Сурабайей». Но вскоре все разрешилось.

Минный квартирмейстер Чугунов с «Кубани» в трескотне атмосферных помех разобрал позывные «Днепра» и «Риона». А вскоре удалось полностью принять и сами телеграммы, в которых указывалось их место по счислению, всего примерно в 35 милях восточнее. Уже к обеду удалось установить надежную радиосвязь, и к вечеру все крейсера собрались вместе.

За те два дня, что ушли на сбор всего отряда, экипаж «Кубани», измотанный затяжным штормом, успел, хотя бы немного отдохнуть. Теперь можно было сказать, что отряд вспомогательных кораблей полностью боеспособен, и даже пополнился численно. Вновь прибывшие корабли привели с собой два трофейных парохода.

«Днепр», оперировавший в Желтом море, после того как проводил в Шанхай наши разгруженные пароходы от эскадры, 22 мая перехватил пароход «Сент-Кулдо» с грузом контрабанды, а действовавший южнее «Рион» привел пароход «Силурним», взятый им в качестве приза еще 21 мая.

По результатам подведения итогов «Рион» оказался самым удачливым из всех. Кроме трофея, он 16 мая перехватил еще и германский пароход «Тетартос», потопленный после осмотра. Его груз, преимущественно из запрещенных к ввозу в Японию грузов, и почти пустые угольные ямы не оставляли выбора. Экипаж перевезли на борт крейсера и теперь ждали удобного момента для переправки его на берег.

С последними двумя крейсерами в точку рандеву пришел также наш пароход «Граф Строганов», доставивший свежие продукты, почту из Шанхая и достоверные сведения о цусимском бое. До этого приходилось довольствоваться устаревшими и противоречивыми сведениями из иностранной прессы. Уже на подходе к району сосредоточения пароход обнаружили с «Кубани» и проводили до точки сбора.

Его появление в этом районе было совершенно неожиданным. Никакого дополнительного снабжения или новых инструкций изначальным планом не предусматривалось. Но вскоре выяснилось, что его капитану прибывшим из Владивостока посыльным офицером от Рожественского был доставлен пакет с приказом следовать в точку рандеву и сообщить командирам крейсеров последние новости о сложившейся ситуации и предварительные итоги боев в Цусимских проливах и их окрестностях.

Также капитану парохода было приказано передать приказ о скорейшем возвращении вспомогательных крейсеров во Владивосток, для чего запрещалось задерживаться в ранее назначенных районах поиска, ограничившись лишь запланированным набегом на коммуникации и побережье.

В полученном приказе говорилось, что атака железнодорожных мостов и дамб в лагуне Хамано является приоритетной и, в случае наличия возможности проникновения в лагуну, должна быть выполнена в любом случае. Считалось, что в ходе продолжения кампании такой возможности больше не представится, из-за чего упускать ее было нельзя.

Встретившись, все семь судов легли в дрейф, а на борту ставшего теперь флагманом отряда «Риона» состоялось совещание командиров, на котором был доработан изначальный план возвращения. Диспозиция в принципе на менялась. Но теперь, сразу после атаки Хамано, намеченной на утро 24 мая, все корабли должны были в течение суток покинуть район поиска, произведя там как можно больше шума, и следовать сразу к Цугарскому проливу.

По новому плану, с «Кубанью» и «Днепром» шли все тихоходные призы и «хлебный немец», поэтому их главной задачей была их охрана, а не рейдерство. Действия на вражеских коммуникациях сводились к их простому пересечению в северном направлении с осмотром моря лишь на ширину видимости. К западному устью пролива эта часть отряда должна была прибыть к 9 июня.

К этому времени туда уже должны будут подойти остальные корабли отряда, закончившие выполнение своих задач. Там предполагалось провести разведку или, воспользовавшись сведениями, полученными от возможных пленных, приступить к форсированию пролива, либо двинуться к Курильским островам. Но это было нежелательно, поскольку неминуемо вело к потерям.

В случае невозможности форсирования пролива из-за противодействия противника или погодных условий после 10 июня пришлось бы избавиться от, имевших малый запас угля призов и налегке уходить к проливам Кунасири или Буссоль и уже через Охотское море идти во Владивосток.

Немецкий пароход в этом случае, следовал уже самостоятельно, по усмотрению его капитана, чтобы не сковывать своей медлительностью остальных. На этом настоял сам его капитан, считая, что это будет для него безопаснее. Он предполагал проскочить в стороне от схватки наших крейсеров с японскими дозорами.

Спустя два часа, тепло простившись с «Графом Строгановым», который должен был из Шанхая отправить телеграмму во Владивосток с намеченным планом действий рейдерского отряда и высказанным пожеланием об организации встречи силами флота в районе средней части пролива Цугару, дали ход, двинувшись на северо-восток.

«Терек» вскоре отделился, отправившись к проливу Кии, а главный отряд довернул восточнее, избегая встреч и уходя от любого дыма на горизонте. Свою позицию вполне удалось сохранить в тайне. По радио также не было отмечено никаких признаков беспокойства со стороны противника.

На следующий день, так же тихо ушел и «Рион». После ухода обоих крейсеров все так же не было отмечено никаких всплесков активности со стороны японцев. Мелкие каботажные суда все так же изредка попадались на глаза и уничтожались, после снятия их экипажей. К ночи 2 июня был остановлен почтово-пассажирский пароход «Югири-мару», шедший с островов Рюкю. Исходя из этого, решили, что развертывание прошло скрытно и, соответственно, успешно. На него перевезли всех пленных и готовились отпустить, как только позволит обстановка.

К рассвету 4 июня, все так же скрытно, удалось занять исходные позиции. Первым в контакт с противником вступил «Терек», еще накануне перехвативший английский пароход «Джина» у пролива Кии. Англичане настолько не ожидали встретить в этих водах русские крейсера, что в ответ на требование остановиться лишь ответили, что следуют в Осаку со срочным грузом для арсенала.

Когда же приблизившийся «Терек» лег на параллельный курс, показав свой кормовой флаг, и повторил требование остановиться, «Джина» прибавила хода, разогнавшись до 13,5 узлов, но оторваться от нашего трехтрубного парохода – крейсера не смогла. После двух выстрелов под нос англичанин все же застопорил ход, однако, начал передавать по радио свои координаты и описание остановившего его русского крейсера. Поскольку в радиорубке «Терека» на тот момент еще не несли постоянной вахты минеры, это заметили лишь поднявшись на борт, когда «Джиной» уже был получен ответ с одного из японских дозорных судов.

Осмотр выявил на борту наличие контрабандного груза в виде селитры, стальных отливок и пикриновой кислоты. Спустя два часа «Джина» под управлением русского экипажа уже шла в кильватер «Тереку» на северо-восток вдоль японского побережья. До ночи видели несколько дымов под берегом, но приближаться не рискнули, опасаясь выскочить на мель, не имея точных навигационных карт. Встречные рыбацкие джонки и шхуны не останавливали, и они отворачивали прочь, едва разглядев Андреевские флаги.

Уже с утра 4 июня радиотелеграф начал принимать непонятные, но регулярно повторяющиеся передачи, исходящие от станции английского образца. Видимо, это был сигнал тревоги. Горизонт вскоре стал совершенно пуст, несмотря на то, что крейсера находились на оживленных морских путях, и командир «Терека» капитан второго ранга Панферов принял решение прервать поиск и идти на соединение с основной группой, чтобы не рисковать новым призом.

Тем временем «Рион» незаметно приблизился к своей цели. Он появился у лагуны Хамано перед самым рассветом. Шторм, преследовавший «Кубань» немного восточнее этого района полторы недели назад, стих. Лишь тяжелая океанская зыбь раскачивала пароход. Высадке ничто не мешало. Берег молчал. Не было даже ожидаемого запроса о национальной принадлежности судна. Японцы явно не ожидали нападения. Хотя вполне возможно, все это было лишь ловушкой.

Приблизившись, сколько позволяли глубины, с крейсера спустили 5 шлюпок, двинувшихся на веслах к ближайшему мосту. На гафеле был поднят американский флаг, но на эту уловку особо не надеялись, ожидая либо семафора с берега, либо сразу залпа из чего-нибудь серьезного. Однако баркасы на веслах спокойно продвигались вперед.

На берегу десант сразу встретил японский патруль. Но подошедшие к кромке прибоя пятеро солдат и офицер, оказавшиеся вплотную к шлюпке, с которой по-английски спрашивали: «Где можно набрать пресной воды?», были быстро обезоружены и скручены нашими моряками, одетыми в грязные рабочие робы, по которым невозможно было определить национальную принадлежность.

Далее пришлось побегать. Японцы сразу поняли, что флаг на пароходе «липовый», и попытались отбить нападение. Но наши действовали быстрее. Часть десантников блокировала ближайшую казарму охраны, пресекая попытки покинуть ее дружными винтовочными залпами, а две оставшиеся шлюпки, не задерживаясь, двинулись к опорам моста закладывать подрывные патроны.

 

Яростная перестрелка у казармы продолжалась более получаса, пока не закончилось минирование, после чего десант начал отходить к шлюпкам, подав сигнал ракетами на крейсер. По этому сигналу стодвадцатки «Риона» дали залп, пытаясь прикрыть отступление штурмовой группы, но снаряды легли с большим перелетом. Второй залп накрыл наши же шлюпки, до которых еще не успели добраться десантники. Осколками снарядов и камнями две шлюпки сильно побило, но из людей никто не пострадал. Под этим «дружественным огнем» моряки были вынуждены залечь, отстреливаясь от наседавших японцев, затем продолжили отход перебежками.

После второго залпа крейсер прекратил стрельбу, так как из-за качки точное прицеливание оказалось невозможным, и с него теперь просто наблюдали, как под ружейным огнем баркасы медленно отгребали от берега. В этот момент сработали подрывные заряды.

Поскольку взрывчатки на это дело было отпущено с запасом и всю ее пустили в дело, разрушения оказались серьезными. Одна опора была полностью разрушена, вторая, хотя и устояла, но была сильно повреждена, а один из опиравшихся на нее пролетов моста все же рухнул в воду. В итоге в лагуну упали три пролета моста, полностью прервав сообщение по суше с южными районами империи.

Наши же пробитые шлюпки едва дошли до борта «Риона». Получасовая перестрелка не осталась без последствий. Хотя всех пострадавших и удалось вытащить к баркасам, к моменту отхода в них оказалось семеро раненых, причем трое тяжело. Пока добирались до судна, японцы подстрелили еще четверых, один из которых умер почти сразу.

Подняв с воды свои шлюпки, «Рион» дал полный ход, взяв курс на юг-юго-восток. Капитан второго ранга Троян был намерен как можно скорее пересечь пути подвоза грузов к Токийскому заливу в непосредственной близости от входа в пролив Урага. Он считал, что там наверняка еще продолжается движение судов.

Его предположения вполне оправдались. Перед обедом встретили и потопили большую шхуну, вскоре еще одну. Экипажи приняли на борт, предполагая провести их тщательный допрос при первой же возможности. Сделать это сразу было невозможно, поскольку языка нашего врага никто на крейсере не знал. На этом успехи закончились.

Уже вечером открылся остров Косима, а южнее его дым парохода. Немедленно начали сближение. Пароход, как ни странно, тоже повернул навстречу. Видимость была неважной, поэтому разглядеть его не удавалось. Когда до него оставалось примерно две мили, он вдруг отвернул немного влево и открыл огонь из двух орудий правым бортом. Теперь стало видно, что на его корме был поднят японский военно-морской флаг.

«Рион» принял вызов. Он так же положил руля влево и начал отвечать. Противники сближались на встречных курсах, явно собираясь разойтись правыми бортами. Японец был однотрубным двухмачтовым судном примерно в 3500–4000 тонн. Имел по одному среднекалиберному орудию в носу и корме и две пушки меньшего калибра на надстройке в середине корпуса. Он, видимо, уступал «Риону» в скорости, но старался удерживать дистанцию, стреляя залпами. Причем стрелял он очень хорошо.

Если наши снаряды, выпускаемые на глазок и вразнобой, ложились где попало, то его двухснарядные залпы почти все время давали накрытия. Несмотря на превосходство в количестве пушек над японцем, русский трехтрубный красавец-крейсер явно проигрывал этот поединок. Вскоре «Рион» получил первое попадание в надстройку позади мостика. Затем были еще два в борт за полубаком и в шлюпочную палубу.

Когда японский вспомогательный крейсер, уже проскочил наш траверз и начал смещаться за корму, в «Рион» попал четвертый снаряд, вызвавший пожар между второй и третьей трубами.

«Рион» не предпринимал попыток лечь на параллельный курс со своим противником, намереваясь уже выйти из этого, складывающегося явно не в нашу пользу, боя. Однако японец, не желая упускать свою цель, начал ворочать через правый борт и сокращать дистанцию, двинувшись наперерез. Только когда до него стало менее двадцати кабельтовых, наш ответный огонь стал более точным, хотя попаданий по-прежнему не было видно.

Вскоре с запада, на фоне садящегося солнца, показался дым еще одного судна, явно идущего в нашу сторону. Огромный корпус русского парохода представлял собой очень хорошую цель, и, вероятно, попадания на этом не закончились бы. Но вскоре японец потерял «Рион» из вида в вечерних сумерках, продолжая стрелять, видимо, только по отсветам пожара. Но теперь все его снаряды проходили мимо.

Не став искушать судьбу, Троян приказал изменить курс. Благодаря этому встречи со вторым обнаруженным судном удалось избежать. И без того на крейсере не успевали исправлять повреждения. Пожар на шлюпочной палубе тушили больше часа. Справиться с огнем удалось лишь когда снизили ход до малого и набегавший воздушный поток перестал его раздувать.

За ночь никого более не встретили, а на следующий день нагнали основную группу на параллели Мито. Чуть позднее подошел и «Терек» со свежим трофеем. Здесь провели совещание на борту «Риона», неожиданно серьезно пострадавшего при встрече с единственным японским дозорным судном на подступах к Токийскому заливу, к тому же сильно уступавшим ему по всем статьям. Из этой встречи можно было сделать только один вывод, и его сделали. Двинувшись дальше на север, начали интенсивные артиллерийские учения. Для тренировки комендоров в качестве щитов использовали две сильно пробитые в Хамано шлюпки, спущенные идущим впереди «Рионом».

Сдрейфовав мимо всего конвоя, они были поочередно и почти безрезультатно обстреляны всеми калибрами со всех четырех крейсеров. Множество всплесков вокруг мишеней не привели к их потоплению. Разрывов снарядов на воде почти не было. Только у армстронговских и шнейдеровских 120-мм фугасов «Кубани» и «Терека» взрыватели срабатывали как надо. Прямых попаданий в баркасы при стрельбе всего с 3–5 кабельтовых ни с одного из крейсеров так и не добились, и они благополучно сдрейфовали за корму отряда не разбитыми.

После неудачных стрельб, возникшие сомнения в боеспособности отряда заметно окрепли. Тем не менее, Троян решил атаковать залив Сендай, так как считалось, что там нет никакой береговой обороны, и это поднимет боевой дух команд. Тревога у ворот Токийского залива вполне могла и не затронуть здешнее прибрежное и промысловое судоходство. К гавани расположенного в нем порта Сиогама приближаться было опасно, так как там могли быть мины, но пощипать малый каботаж и рыбацкие флотилии возможность имелась.

Для большей безопасности снова разделились. «Рион» и «Терек» остались при пароходах для их охраны, а «Кубань» и «Днепр» двинулись к порту. Договорились встретиться с конвоем на сороковой широте в пятидесяти милях от берега к полудню 7 июня.

Однако планировавшийся набег не состоялся, так как еще на подходах к заливу Сендай юго-восточнее острова Аджисима наши вспомогательные крейсера наткнулись на корабль береговой обороны «Такао», явно несший дозорную службу. При попытке его обойти он начал преследование и открыл очень точный огонь из своих скорострельных шестидюймовок, чем вынудил их отойти.

Не встретив более никого, незадачливые рейдеры прибыли в точку рандеву, где уже полным ходом шла погрузка угля на «Джину». Несмотря на свежую погоду, с огромными трудностями за ночь с каждого парохода-крейсера отправили на англичанку почти по 20 тонн угля, потеряв при этом один баркас, разбитый волнами. Людей с него удалось спасти благодаря пробковым жилетам, удержавшим их на воде.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»