Тёмное пророчествоТекст

0
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Испытания Аполлона. Тёмное пророчество | Риордан Рик
Испытания Аполлона. Тёмное пророчество | Риордан Рик
Испытания Аполлона. Тёмное пророчество | Риордан Рик
Бумажная версия
328
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Rick Riordan

The Trials of Apollo: THE DARK PROPHECY

Copyright © 2017 by Rick Riordan

All rights reserved


Серия «Испытания Аполлона»


© Оверина Ксения, перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Урсуле К. Ле Гуин,

научившей меня, что в Дальних Пределах все правила меняются.



1

Лестер (Аполлон)

Спасибо, пока еще смертен

Боги, не жизнь, а ужас


Я понял, что день не задался, когда наш дракон объявил войну Индиане.

Мы уже шесть недель держали курс на запад, но ни один штат не вызывал у Фестуса такой неприязни. На Нью-Джерси он просто не обратил внимания. Пенсильвания ему, кажется, понравилась, несмотря на битву с циклопами Питтсбурга. Огайо он вытерпел, хотя нам и пришлось убегать от Потины, римской богини детского питья, которая погналась за нами в форме огромного красного кувшина с улыбающейся рожицей на боку.

Однако по какой-то причине Фестус невзлюбил Индиану. Он приземлился на купол Капитолия, взмахнул металлическими крыльями и обдал огнем флагшток, испепелив флаг штата.

– Полегче, приятель! – натянул поводья Лео Вальдес. – Мы это уже обсуждали. Нельзя поджигать памятники!

Сидящая за его спиной Калипсо схватилась за бронзовые чешуйки дракона, чтобы удержать равновесие.

– Может, мы уже спустимся на землю? Только на этот раз осторожно!

Несмотря на то что в прошлом Калипсо была бессмертной волшебницей и владычицей духов воздуха, летать ей не особенно нравилось. Порыв холодного ветра метнул ее каштановые волосы мне в лицо, заставив меня моргать и плеваться.

Именно так, дорогой читатель.

Мне, самому важному пассажиру, юноше, который когда-то был великолепным богом Аполлоном, пришлось сидеть на драконе позади всех! О, какие унижения мне приходится терпеть с тех пор, как Зевс лишил меня божественной силы! Мало того, что теперь я стал шестнадцатилетним смертным с жутким имечком Лестер Пападопулос, мало того, что мне пришлось мыкаться на земле и пуститься (брр!) в героический квест, чтобы вернуть себе милость отца, и мало того, что мои прыщи вообще не реагировали на лекарства от угревой сыпи, которые можно купить в аптеке без рецепта, – так ведь еще и Лео Вальдес не давал мне править своим скакуном из небесной бронзы, несмотря на то, что у меня имеются ученические водительские права, выданные штатом Нью-Йорк!

Когти Фестуса заскребли по зеленому медному куполу, который был явно маловат для дракона его размеров. Я вдруг вспомнил, как установил на свою солнечную колесницу статую музы Каллиопы в полный рост, но такая фигурка на капоте оказалась слишком тяжелой, поэтому я спикировал в Китай и сотворил пустыню Гоби.

Лео повернул ко мне заляпанное сажей лицо:

– Аполлон, ты что-нибудь чувствуешь?

– А почему это я должен что-то чувствовать? То, что я был богом прорицания, еще не…

– Это ведь у тебя были видения, – напомнила мне Калипсо. – Ты сказал, что твоя подруга Мэг будет здесь.

Один только звук этого имени причинил мне боль.

– Это не значит, что я могу мысленно определить, где она находится. Зевс аннулировал мой доступ к GPS!

– GPS? – переспросила Калипсо.

– Godly positioning systems, то есть Система божественного позиционирования.

– Ее не существует!

– Ребята, успокойтесь, – Лео погладил дракона по шее. – Аполлон, ты просто попробуй, хорошо? Этот город похож на тот, что был в твоем видении, или нет?

Я поднял глаза к горизонту.

Рельеф Индианы был плоским: поросшие кустарником бурые равнины, испещренные линиями автодорог, тени зимних облаков, плывущих над разросшимися городами. Вокруг нас высилось скромное скопление центральных высоток – башен из камня и стекла, похожих на полосатые лакричные конфеты. (Я сейчас не о вкусных лакричных конфетах, а о тех мерзких, которые целую вечность лежат в вазочке на кофейном столике вашей мачехи. И нет, Гера, с чего ты взяла, что я имею в виду тебя?)

После моего низвержения на землю в Нью-Йорке, Индианаполис показался мне безлюдным и скучным, как если бы один из нормальных районов Нью-Йорка – Мидтаун, например, – растянули до размеров целого Манхэттена, лишили двух третей населения и яростно прошлись по нему струей воды из аппарата для мойки под высоким давлением.

Я не мог придумать ни одной причины, по которой триумвират злых древнеримских императоров заинтересовало бы такое место. Также я не мог понять, с чего бы им посылать сюда за мной Мэг Маккаффри. Однако видения говорили именно об этом. Мне была знакома эта панорама. Я слышал, как мой старый враг Нерон приказывает Мэг: «Отправляйся на запад. Схвати Аполлона прежде, чем ему удастся найти следующий оракул. Если не сможешь привести его ко мне живым – убей».

Знаете, что в этом самое печальное? Мэг была одним из моих лучших друзей. А еще благодаря Зевсову извращенному чувству юмора она стала той полубогиней, которой я служил. До тех пор пока я оставался смертным, Мэг могла приказать мне сделать что угодно, даже убить самого себя… Нет. Лучше даже не думать о таком.

Я поерзал на металлическом сиденье. После долгих недель в путешествии я устал и натер мозоли этим седлом. Мне хотелось найти какое-нибудь спокойное место и отдохнуть. Но этот город не подходил для отдыха. Что-то в его облике внушало мне тревогу, как и Фестусу.

Увы, я был уверен, что мы находимся в нужном месте. Какой бы ни была опасность, если есть хоть одна возможность увидеть Мэг Маккаффри и вырвать ее из лап злодея отчима, я должен был попытаться.

– Мы на месте, – сказал я. – И пока купол не рухнул, предлагаю спуститься вниз.

– Я уже об этом сказала, – проворчала Калипсо на древнем минойском языке.

– Что ж, мои извинения, волшебница! – ответил я на том же языке. – Возможно, если бы тебе являлись полезные видения, я бы прислушивался к тебе почаще!

Калипсо выругалась в мой адрес, напомнив мне о том, как богат был минойский язык, пока его не предали забвению.

– Эй, вы двое, – окликнул нас Лео. – Никаких древних языков. Только испанский или английский. Или механический.

Фестус, соглашаясь, заскрипел.

– Все хорошо, дружище, – успокоил его Лео. – Я уверен, они не хотели нас обидеть. А теперь давай спустимся на землю, м-м?

Красные глаза Фестуса засветились, а металлические зубы завертелись будто сверла. Я представил, как он думает: «Иллинойс звучит сейчас очень заманчиво».

Но дракон взмахнул крыльями и спрыгнул с купола. Мы помчались вниз и приземлились перед Капитолием. Посадка оказалась жесткой: по тротуару пошла трещина, а мои глазные яблоки затряслись, словно заполненные водой воздушные шарики.

Фестус помотал головой из стороны в сторону, пуская из ноздрей спиральные струйки пара.

Поблизости я не заметил никаких непосредственных угроз. По Уэст-Вашингтон-стрит неторопливо ехали машины. Мимо прогуливались пешеходы: женщина средних лет в платье с цветами, коренастый полицейский с кофе в стаканчике с надписью «Café Patachou», подтянутый мужчина в синем костюме из легкой ткани в полоску.

Приблизившись к нам, мужчина в синем приветливо помахал рукой:

– Доброе утро!

– Привет, чувак, – отозвался Лео.

Калипсо наклонила голову:

– И с чего такое дружелюбие? Разве он не видит, что мы сидим на спине у металлического дракона в полсотни тонн весом?

Лео улыбнулся:

– Это все Туман, детка, он застилает смертным глаза. Монстры им кажутся бродячими собаками, мечи – зонтиками, а я – даже красивее, чем есть на самом деле.

Калипсо ткнула Лео большими пальцами в район почек.

– Ай! – вскрикнул он.

– Я знаю, что такое Туман, Леонидас

– Эй, я же просил никогда меня так не называть!

– …но, должно быть, Туман здесь очень силен, раз он может сделать незаметным такое огромное чудовище, как Фестус, да еще с такого близкого расстояния. Аполлон, тебе не кажется это несколько странным?

Я пригляделся к прохожим.

Мне и правда встречались места, где Туман был особенно густым. Небо над полем брани в Трое так заполонили боги, что нельзя было развернуть колесницу, чтобы не врезаться в очередное божество, однако ни троянцы, ни греки не заметили и намека на наше присутствие. Во время аварии на АЭС Три-Майл-Айленд в 1979 году смертные так и не поняли, что часть ядерного реактора расплавилась, потому что Арес и Гефест устроили грандиозное сражение на цепных пилах. (Насколько я помню, Гефест нелестно отозвался об Аресовых расклешенных джинсах.)

Но здесь дело было явно не в густом Тумане. Что-то в местных жителях меня настораживало. Лица у них были очень уж благодушными. Глядя на их глупые улыбки, я вспомнил о древних афинянах накануне дионисий, когда все пребывали в отличном настроении, предвкушая грядущие пьяные дебоши и распутства.

– Лучше бы нам перебраться в менее людное место, – предложил я. – Может быть…

Фестус споткнулся и затрясся, словно мокрый пес. Внутри у него раздался такой звук, будто там слетела велосипедная цепь.

– Нет, только не это! – воскликнул Лео. – Все слезайте!

Мы с Калипсо тут же спрыгнули на землю.

Лео встал перед мордой Фестуса, вытянув руки словно заправский драконий ковбой.

– Все хорошо, приятель! Я просто ненадолго тебя выключу, ладно? Небольшой простой, чтобы…

Фестус изрыгнул мощную струю пламени прямо на Лео. К счастью, Вальдес был огнеупорным. А вот его одежда такой не была. Сам Лео рассказывал мне, что обычно может защитить свою одежду от воспламенения просто силой мысли. Но если его застать врасплох, то этот метод может и не сработать.

 

Когда пламя рассеялось, Лео предстал перед нами едва ли не в чем мать родила: на нем остались только боксеры из асбестовой ткани, волшебный пояс с инструментами и дымящиеся, наполовину расплавленные кроссовки.

– Черт! – завопил он. – Фестус, тут же холодно!

Дракон споткнулся. Лео бросился вперед и дернул рычаг за его левой передней лапой. Фестус начал складываться. Его крылья, лапы, шея и хвост втянулись в тело, бронзовые чешуйки сложились вместе и заправились внутрь. За пару секунд наш роботизированный друг превратился в большой бронзовый чемодан.

Физически это было, конечно, невозможно, но как каждый уважающий себя бог, полубог или инженер, Лео Вальдес не позволял законам физики вставать на своем пути.

Он сердито осмотрел свой новый багаж:

– Вот же ж… Я был уверен, что починил его гироконденсатор! Похоже, мы тут застряли до тех пор, пока я не найду автомастерскую.

Калипсо поморщилась. На ее розовой лыжной куртке сверкали капельки конденсата, оставшиеся после нашего полета в облаках.

– И если мы ее найдем, сколько времени понадобится, чтобы починить Фестуса?

Лео пожал плечами:

– Двенадцать часов? Пятнадцать? – Он нажал кнопку на чемодане, из которого тут же выскочила ручка. – И будет неплохо, если нам встретится магазин мужской одежды.

Я представил, как Лео в боксерах и расплавленных кроссовках заходит в магазин «T.J. Maxx», катя за собой бронзовый чемодан. Так себе зрелище.

Тут со стороны тротуара раздался голос:

– Здравствуйте!

Женщина в платье в цветочек вернулась. По крайней мере выглядела она точь-в-точь как та, первая, женщина. Так что или это была она, или в Индианаполисе множество женщин носили платья с принтом из желто-фиолетовых цветов жимолости и начесы в стиле 1950-х годов.

Она рассеянно улыбнулась:

– Прекрасное утро!

Утро на самом деле выдалось весьма неприглядным: было холодно, облачно, пахло надвигающимся снегопадом, но я подумал, что было бы грубо ничего не ответить.

Я едва заметно помахал ей рукой – так я обычно приветствовал своих почитателей, когда они простирались ниц перед моим алтарем. По-моему, посыл был очевиден: я тебя заметил, жалкая смертная, а теперь убирайся – богам нужно поговорить.

Женщина намека не поняла. Она зашагала вперед и встала прямо перед нами. Крупной ее было не назвать, но что-то в ее телосложении было неправильным. Плечи были слишком широки для ее головы. Грудь и живот выдавались вперед комковатой массой, словно она засунула себе под платье мешок, набитый манго. Длинные и тонкие руки и ноги делали женщину похожей на какого-то гигантского жука. Если бы кто-то опрокинул ее на спину, сомневаюсь, что ей удалось бы быстро подняться.

– Ничего себе! – Она вцепилась в свою сумочку обеими руками. – Какие же вы, детки, хорошенькие!

Помада и тени женщины были ярко-фиолетовыми. Я даже подумал, не страдает ли ее мозг от недостатка кислорода.

– Мадам, – обратился к ней я, – мы вовсе не дети. – Я мог бы добавить, что самому мне более четырех тысяч лет, а Калипсо и того больше, но решил не развивать эту тему. – А теперь, если позволите, нам нужно починить чемодан, и к тому же мой друг крайне нуждается в паре брюк.

Я попытался обойти незнакомку, но она преградила мне путь:

– Вы пока не можете никуда уйти, милый мой! Мы должны как следует поприветствовать вас в Индиане! – Она достала из сумочки смартфон. Его экран светился, как будто кто-то уже ответил на ее звонок. – Это точно он, – сказала она в трубку. – Все сюда! Аполлон здесь!

Легкие сжались у меня в груди.

В былые времена я бы ожидал, что меня узнают сразу, как только я появлюсь в городе. Конечно, местные жители тут же бросились бы приветствовать меня. Они бы пели, танцевали и бросали мне цветы. И сразу же принялись бы возводить новый храм.

Но Лестер Пападопулос такого обращения не заслуживал. Теперь во мне не было ничего от моего прежнего великолепного облика. Мысль о том, что жители Индианы узнали меня, несмотря на спутанные вихры, прыщи и жирок, была одновременно оскорбительной и пугающей. А что, если они создадут мою статую в нынешнем облике и поставят в центре города огромного золотого Лестера?! Остальные боги будут дразнить меня этим целую вечность!

– Мадам, – сказал я, – боюсь, вы перепутали меня с…

– Не скромничай! – Женщина отбросила телефон и сумочку в сторону и вцепилась в мое предплечье с силой штангистки. – Наш повелитель обрадуется, когда узнает, что мы тебя схватили. И пожалуйста, зови меня Нанетт.

Калипсо бросилась в атаку. То ли она хотела меня защитить (вряд ли), то ли ей не нравилось имя «Нанетт». Она ударила женщину по лицу.

Само по себе это меня не удивило. Лишившись бессмертия, Калипсо пыталась приобрести новые умения. Уже выяснилось, что она никудышный боец на мечах и древковом оружии, не очень ловка в обращении с сюрикэнами и хлыстами и плохо справляется с комедийной импровизацией. (Я разделял ее разочарование.) Сегодня она решила попробовать себя в кулачном бою.

А удивило меня громкое ХРУСТЬ! – звук ломающихся костей, раздавшийся, когда ее кулак ударился в лицо Нанетт.

– Ой! – Калипсо попятилась, схватившись за руку.

Голова Нанетт съехала назад. Она отпустила меня, попытавшись поймать собственное лицо, но было слишком поздно: ее голова упала с плеч, звонко ударилась о тротуар и покатилась в сторону, моргая глазами и дергая фиолетовыми губами. Основание головы было сделано из гладкой нержавеющей стали. За ней тянулись обрывки скотча с приклеившимися к ним волосами и невидимками.

– Силы Гефестовы! – Лео подбежал к Калипсо. – Дамочка, – обратился он к катящейся голове Нанетт, – вы своим лицом сломали руку моей девушке! Что вы такое – автоматон?

– Нет, милый, – сказала обезглавленная Нанетт. Ее приглушенный голос исходил не из стальной головы на тротуаре, а откуда-то из-под платья. Над ее воротником, где мгновение назад была ее шея, теперь торчали тонкие белокурые волосы с запутавшимися в них невидимками. – И должна сказать, что бить меня было не очень-то вежливо.

Я запоздало сообразил, что металлическая голова была маскировкой. Точно так же, как сатиры прячут копыта в человеческой обуви, это существо притворялось смертной с настоящим человеческих лицом. Голос исходил откуда-то из живота, что значило…

Колени мои задрожали.

– Блеммия, – проговорил я.

Нанетт усмехнулась. Ее выпяченное туловище зашевелилось под цветастой тканью. Оторвав пуговицы на платье – о чем ни одна благовоспитанная жительница Среднего Запада и помыслить не могла, – она явила нам свое истинное лицо.

Там, где у обычной женщины должен быть бюстгальтер, располагались два огромных выпученных глаза, которые, моргая, смотрели на меня. Из грудины выпирал большой лоснящийся нос. Живот ее рассекал отвратительный рот – блестящие оранжевые губы, зубы, похожие на пустые белые игральные карты.

– Да, милый, – сказало лицо. – И именем Триумвирата вы арестованы!

Все пешеходы на Уэст-Вашингтон-стрит, до этого казавшиеся очень славными, повернулись и зашагали в нашем направлении.

2

Безголовые парни и девы

Не по духу мне Средний Запад

О, глянь, сырный призрак


«Как же так, Аполлон? – могли подумать вы. – Почему ты просто не достал свой лук и не убил ее? Почему не очаровал ее песней и музыкой своего боевого укулеле?»

Да, и лук, и укулеле висели у меня за спиной вместе с колчаном. К сожалению, даже лучшее оружие полубогов нуждается в том, что называется ремонт и уход. Мои дети Кайла и Остин объяснили мне это перед тем, как я покинул Лагерь полукровок. Я не мог просто вынуть лук и колчан из ниоткуда, как делал это раньше, когда был богом. Я не мог сделать так, чтобы по моему желанию в руках у меня появилось прекрасно настроенное укулеле.

Мне пришлось аккуратно завернуть в ткань свое оружие и музыкальный инструмент. В противном случае после полета по дождливому зимнему небу лук искривился бы, стрелы испортились, а во что превратились бы струны укулеле, одному Аиду известно. Чтобы достать их сейчас, мне потребовалось бы несколько минут, которых у меня не было.

Кроме того, я сомневался, что они мне помогут в борьбе с блеммией.

Я не имел дела с этими существами со времен Юлия Цезаря, и с радостью не встречался бы с ними еще две тысячи лет.

Что может сделать бог поэзии и музыки существу, уши которого зажаты под мышками? К тому же блеммии не боятся и не уважают лучников. Эти толстокожие крепыши предпочитают рукопашный бой. Большинство болезней их не берет, а значит, они никогда не просили моей врачебной помощи и не страшились моих чумных стрел. И хуже всего то, что у них нет ни чувства юмора, ни воображения. Будущее их не интересует, а значит, оракулы и пророчества им ни к чему.

Короче говоря, невозможно даже создать существ, менее близких по духу такому привлекательному и наделенному многими талантами богу, как я. (И уж поверьте мне, Арес пытался. Помните гессенских наемников, которых он состряпал в восемнадцатом веке? Брр! Мы с Джорджем Вашингтоном с ними намучились.)

– Лео, – сказал я, – активируй дракона.

– Но я только что запустил энергосберегающий режим!

– Быстро!

Лео потыкал в кнопки на чемодане. Ничего не произошло.

– Я же говорил, чувак. Даже когда Фестус не сломан, если он уснул, его очень трудно разбудить.

«Отлично!» – подумал я. Калипсо склонилась над сломанной рукой, бормоча минойские ругательства. Лео, раздетый до белья, дрожал от холода. А я… ну, я был Лестером. И в довершение всего, вместо того чтобы устрашить наших врагов огромным огнедышащим автоматоном, мы должны были дать им отпор с помощью почти неподъемного железного чемодана.

Я повернулся к блеммии.

– УБИРАЙСЯ, мерзкая Нанетт! – Я постарался изобразить свой прежний голос разгневанного бога. – Только попробуй еще раз поднять руку на мою божественную персону – и я тебя УНИЧТОЖУ!

Когда я был богом, такой угрозы было достаточно, чтобы целые армии обмочили свои камуфляжные штаны. Нанетт же только моргнула карими коровьими глазами.

– А ну не шуми, – проговорила она. Движения ее гротескных губ завораживали. Будто хирургический разрез используют как марионетку. – И вообще, дорогуша, теперь ты больше не бог.

И почему мне все постоянно об этом напоминают?!

К нам приближалось все больше местных. Двое полицейских сбежали со ступеней Капитолия. На углу Сенат-авеню трое уборщиков бросили мусоровоз и ковыляли в нашем направлении, размахивая большими железными мусорными баками. С другой стороны полдюжины мужчин в деловых костюмах пересекали лужайку Капитолия.

Лео выругался:

– А что, в этом городе все металлисты? Я не о музыкантах или рабочих.

– Не волнуйся, милый, – сказала Нанетт. – Сдавайтесь, и нам не придется серьезно вас калечить. Это дело императора!

Несмотря на сломанную руку, Калипсо сдаваться явно не собиралась. С громким воплем она снова бросилась на Нанетт, в этот раз намереваясь поразить ударом карате гигантский нос блеммии.

– Не надо! – вырвалось у меня, но было поздно.

Как я уже сказал, блеммии – крепкие создания. Их трудно ранить, а убить еще труднее. Когда нога Калипсо достигла цели, ее лодыжка, неприятно хрустнув, изогнулась, и она упала, задыхаясь от боли.

– Кэл! – Лео кинулся к ней, по пути бросив Нанетт: – Пошла прочь, грудомордая!

– Следи за языком, дорогуша, – пожурила его та. – А теперь, боюсь, мне придется на вас напасть.

Она подняла ногу в лакированной туфельке, но Лео оказался быстрее. Он создал огненный шар и метнул его словно бейсбольный мячик, целясь точно между глазищ, таращившихся на нас с груди Нанетт. Пламя объяло блеммию, подожгло ее брови и платье в цветочек.

Нанетт закричала, споткнулась, а Лео завопил:

– Аполлон, помоги!

Я понял, что стою, замерев от изумления, что было бы простительно, если бы я наблюдал за разворачивающейся сценой со своего трона на Олимпе. Увы, я был весьма себе внизу, застрял в окопах с низшими существами. Я помог поднять Калипсо на ноги (по крайней мере, на одну ногу), мы закинули ее руки к себе на плечи (все это под дикие вопли Калипсо, потому что я случайно задел ее сломанную руку) и захромали прочь.

Пройдя тридцать футов по лужайке, Лео вдруг остановился:

– Я забыл Фестуса!

– Оставь его!

– Что?!

– Мы не сможем тащить и его, и Калипсо! Вернемся позже. Может быть, блеммии не обратят на него внимания.

– А если они сообразят, как его открыть? – волновался Лео. – Если они его тронут…

– Ааааррррр! – Позади нас Нанетт сорвала с себя обрывки горящего платья. Ниже пояса ее тело было покрыто лохматой светлой шерстью, как у сатиров. Несмотря на тлеющие брови, ее лицо, похоже, не пострадало. Блеммия выплюнула пепел и уставилась на нас. – Это было некрасиво! ВЗЯТЬ ИХ!

 

Бизнесмены наступали нам на пятки, лишая нас всякой надежды на то, что мы сможем не попасть к ним в руки и вернуться за Фестусом.

Нам как героям оставался только один выход – и мы побежали.

Настолько неуклюжим я не чувствовал себя со времени нашей с Мэг Маккаффри смертельной гонки трехногих в Лагере полукровок. Калипсо пыталась помочь, подпрыгивая, словно пого-стик, между Лео и мной, но стоило ей задеть больную ногу или руку, как она взвизгивала и оседала на нас.

– П-простите, ребята, – бормотала она, обливаясь потом. – Похоже, рукопашный бой – это не мое.

– И не мое, – признался я. – Может, Лео сможет задержать их ненадолго…

– Эй, а что сразу я? – проворчал Лео. – Я просто техник – подумаешь, могу разок-другой метнуть огненный шар. Наш боец застрял вон там в режиме чемодана.

– Хромаем быстрее? – предложил я.

До улицы мы добрались живыми только потому, что блеммии двигались очень медленно. Думаю, и я был бы медлительным, если бы мне приходилось удерживать фальшивую металлическую голову у себя… э-э… на голове. Хотя даже без маскировки проворность блеммий явно уступала их силе. У них были большие проблемы с восприятием глубины, так что передвигались они с чрезмерной осторожностью, будто под ногами у них была не земля, а многослойная голограмма. Если бы нам только удалось обхромать их!..

– Доброе утро! – Нас догнал полицейский с пистолетом в руках. – Стойте, или я буду стрелять! Спасибо!

Лео, достав из своего пояса закупоренную стеклянную бутылку, бросил ее под ноги полицейскому, и вокруг того тут же взметнулись языки зеленого пламени. Полицейский выронил пистолет и начал срывать с себя горящую форму, под которой оказалось лицо с лохматыми бровями на груди и брюшной бородкой, которую уже пора было побрить.

– Уф! – выдохнул Лео. – Слава богам, это все-таки блеммия! У меня была только одна бутылка с греческим огнем, ребята. А если я буду и дальше кидаться огненными шарами, то скоро отключусь, так что…

– …нужно найти укрытие, – закончила Калипсо.

Разумный совет, но, похоже, с укрытиями в Индиане было туго. Улицы – широкие и прямые, ландшафт плоский, пешеходов мало, а обзор великолепный.

Мы свернули на Саут-Кэпитол-авеню. Я оглянулся и увидел, что нас нагоняет целая толпа улыбающихся местных с фальшивыми головами. Один из них, строитель, остановился, оторвал бампер пикапа «Форд» и, закинув новую хромированную дубинку на плечо, вернулся в строй.

Тем временем обычные смертные – по крайней мере те, кто вроде бы не стремился убить нас, – шли мимо по своим делам, звонили по телефону, стояли на светофорах, попивали кофе в кафе и совершенно нас не замечали. На углу закутанный в толстое покрывало нищий, сидя на ящике из-под молока, попросил у меня мелочи со сдачи. Я едва сдержался, чтобы не ответить, что сдачи ему скоро дадут наши вооруженные преследователи.

Сердце у меня колотилось. Коленки дрожали. Смертное тело – это ужасно. Мне приходилось терпеть столько неудобств: страх, холод, тошнота, желание заскулить «Не убивайте меня, пожалуйста!». Если бы не лодыжка Калипсо, мы бежали бы быстрее, но просто взять и бросить волшебницу было нельзя. Не то чтобы я испытывал особенную симпатию к Калипсо, не подумайте, но я уже заставил Лео бросить дракона и больше искушать судьбу не хотел.

– Туда! – воскликнула волшебница и указала подбородком на переулок за отелем, напоминающий служебный проезд.

Я вздрогнул, вспомнив первый день в Нью-Йорке, который я провел в облике Лестера Пападопулоса.

– А вдруг там тупик? В последний раз, когда я был в тупике, ничего хорошего не произошло.

– Нужно попробовать, – сказал Лео. – Может, нам удастся спрятаться там или… не знаю.

«Или… не знаю» – так себе запасной план, но ничего лучшего я предложить не мог.

Хорошая новость: это был не тупик. Я ясно видел выход в конце квартала. Плохая новость: двери к погрузочным площадкам отеля были закрыты, так что нырнуть туда мы не могли – вдоль противоположной стены проезда стояли мусорные баки. Ох эти мусорные баки! Ненавижу!

Лео вздохнул:

– Что ж, можем запрыгнуть в…

– Нет! – рявкнул я. – Ни за что!

Мы продвигались по проезду так быстро, как только могли. Я старался успокоить нервы, сочиняя про себя сонет о разных способах, которыми разгневанный бог мог уничтожить мусорные баки. Увлеченный этим занятием, я ничего не видел перед собой, пока не услышал вскрик Калипсо.

Лео остановился.

– Что за… Hijo![1]

От призрака исходило оранжевое сияние. Он был одет в классический хитон, сандалии, я заметил меч в ножнах – ни дать ни взять греческий воин в расцвете лет… только без головы. Правда, в отличие от блеммий, он явно был когда-то человеком. Кровь из раны у него на шее капала на светящееся оранжевое одеяние.

– Сырный призрак! – выпалил Лео.

Дух поднял руку, призывая нас идти вперед.

Будучи бессмертным, я не особенно боялся мертвецов. Если видел одну измученную душу – считай, видел их все. Но что-то в этом призраке меня насторожило. Он всколыхнул какое-то далекое воспоминание, чувство вины за нечто, случившееся тысячи лет назад…

Голоса блеммий позади нас стали громче. Я слышал, как они кричат прохожим: «Доброе утро!», «Извините!», «Какой чудесный день!»

– Что будем делать? – спросила Калипсо.

– Пойдем за призраком, – ответил я.

– Чего?! – взвизгнул Лео.

– Мы пойдем за призраком сырного цвета. Ты же сам всегда говорил: «Да прибудет с вами сыр!»

– Это же шутка, ese![2]

Оранжевый дух поманил нас снова, а затем полетел к дальнему концу проезда.

За нашими спинами раздался мужской голос:

– Вот вы где! Прекрасная погода, правда?

Я обернулся и увидел, что на нас летит, вращаясь в воздухе, автомобильный бампер.

– Ложись! – я схватил Лео и Калипсо, которая снова завопила от боли.

Бампер просвистел над нами и с грохотом рухнул в мусорный бак, вызвав целый взрыв конфетти из мусора.

Мы с трудом поднялись на ноги. Калипсо дрожала, но на боль теперь не жаловалась. Явные симптомы травматического шока.

Лео достал из своего пояса строительный степлер.

– Ребята, бегите вперед. Я задержу их на сколько смогу.

– И что ты намерен делать? – спросил я. – Разложить их по стопкам и сшить?

– Буду кидать в них что под руку попадется! – огрызнулся он. – Или у тебя есть идея получше?

– В-вы оба, прекратите сейчас же, – заикаясь, проговорила Калипсо. – Мы н-никого не оставим. А теперь марш! Левой, правой, левой, правой!

Из проезда мы выбежали на большую круглую площадь. Ну почему жители Индианы не могли построить нормальный город с узкими петляющими улочками, множеством темных закоулков или даже парочкой удобно расположенных бункеров-бомбоубежищ?!

Перед нашим взором предстал фонтан, окруженный кольцом дороги и впавшими в зимнюю спячку клумбами. С северной стороны возвышались высотки-близнецы – очередной отель. С южной виднелось более старое и величественное здание из красного кирпича и гранита, похожее на вокзал в викторианском стиле. С одной стороны вокзала в небо устремлялась часовая башня футов двести высотой. Над центральным входом под дугой мраморной арки мерцало гигантское окно-розетка, заключенное в зеленую медную раму, словно кто-то создал витраж, вдохновившись олимпийской мишенью для игры в дартс (мы, боги, собирались раз в неделю пометать дротики).

От этой мысли на меня навалилась тоска по дому. Я бы отдал сейчас все что угодно, лишь бы оказаться на одной из наших игровых вечеринок, даже если при этом мне пришлось бы слушать, как Афина хвастается заработанными в «Скрэббл» очками.

Я осмотрел площадь. Наш призрачный проводник, похоже, испарился.

Зачем он привел нас сюда? Может, нужно пойти в отель? Или на вокзал?

Но отвечать на эти вопросы мне не пришлось, потому что нас окружили блеммии.

Толпа преследователей наконец нагнала нас. На круговом перекрестке у отеля показалась полицейская машина. Ко входу в отель подъехал бульдозер, его машинист помахал нам и весело крикнул:

– Здравствуйте! Сейчас я по вам проедусь!

Все отступные пути с площади были перекрыты в мгновение ока.

Струйки пота на моей шее превратились в лед. В ушах стоял какой-то противный писк, и я не сразу понял, что это мой внутренний голос причитает «Не убивайте, пожалуйста, не убивайте, пожалуйста!».

«Я не умру здесь, – пообещал я себе. – Я слишком нужен этому миру, чтобы отдать концы в Индиане».

Но мои подкашивающиеся ноги и стучащие зубы, кажется, не были в этом уверены.

– У кого есть идея? – обратился я к своим соратникам. – Прошу, любая блестящая идея!

При взгляде на Калипсо становилось ясно, что сейчас ее самая блестящая идея – сдержать рвотные позывы. Лео поднял свой степлер, которым, по всей видимости, блеммий было не запугать.

1Hijo (исп.) – часть бранного выражения «сукин сын». (Здесь и далее примечания переводчика.)
2Дружище (исп.)
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»