Электронная книга

Кольцо приключений. Книга 5. Кольцо парадоксов

Автор:
Как читать книгу после покупки
Подробная информация
  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода на ЛитРес: 13 августа 2015
  • Объем: 140 стр. 1 иллюстрация
  • ISBN: 9785447414900
  • Правообладатель: Издательские решения
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Олег Васильевич Северюхин, 2017

© Олег Васильевич Северюхин, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4474-1490-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Северюхин Олег

Глава 1

Все было по-домашнему. Поезд. Вечер. Двое в купе. Мужчина и женщина. Оценка друг друга взглядами. Женщина стелет свою постель первой. Мужчина в коридоре. Открывается дверь в купе. Очередь мужчины стелить свою постель. Вдруг вагон качнулся на стрелках туда-сюда. Резко. Женщину толкнуло к мужчине. Он поддержал ее и не почувствовал желания женщины освободиться из его объятий. Запомнилась ягодка ее груди, как бы впившаяся в его тело. Он ее поцеловал. Она ответила. Зачем две постели, когда они не хотят разъединяться? Был порыв и этот порыв вел их, знакомя между собой два совершенно незнакомых друг другу тела, и эти тела нравились друг другу. Нравились – это мало сказано. Тела возбуждали друг друга, хотели обладания друг другом, и хозяева тел совершенно не противились этому.

Была страсть. Неуемная. Жаркая. Страсть, ослабляющая контроль и освобождающая движения. Он не заметил, как женщина в порыве страсти сжимала его руку и совершенно непроизвольно крутила небольшой серебряный перстень на его руке. Внезапно у мужчины потемнело в глазах, и он обнаружил себя на травянистом лугу, голого, лежащего на обнаженной женщине.

– Боже, – пронеслось молнией в его голове, – как хорошо, что сейчас лето, а не зима. Да и мало радостного от того, что не зима. Ночь. Нигде не огня. Звезды ясные. Погода будет хорошая, а под утро роса, которая и освежит, и простудит. Это хорошо в компании у костра раздеться и пробежаться по траве недалеко от огня.

Он посмотрел на светящийся циферблат часов «Секунда». Шестнадцатое. Среда. Пять минут после полуночи.

Женщина находилась в ступоре. То ли ей казалось, что продолжается какой-то страшный сон, но почему в этом сне с ней рядом человек, с которым ей было хорошо, но она совершенно не предполагала связываться с ним в другое время, кроме приятного времяпровождения в дороге.

Счастливо и безмятежно жили Адам и Ева в раю. Но однажды Змей предложил им попробовать плоды с дерева познания, узнать, что такое хорошо и что такое плохо. Съели они одно яблочко на двоих и поняли, что они голые. Сшили себе набедренные повязки из листьев фиги, и опоясались ими. Увидел это Бог и стал с пристрастием проводить дознание. Адам признался, что это Ева дала ему откусить плодов познания, а женщина призналась, что это Змей обольстил ее.

Разозлился Бог, вызвал к себе Змея и проклял его на веки веков: «будешь ползать на чреве своем и есть прах земной, люди же будут тебя ненавидеть и бить, а ты будешь жалить их в пятки».

Досталось и Еве: «тяжела будет беременность твоя, в муках будешь рожать детей своих, а муж твой будет господствовать над тобой».

А больше всех досталось Адаму: «в поте лица будешь добывать хлеб свой насущный, прах ты есть и в прах возвратишься».

Большой грех совершили люди. Вкусив от дерева добра и зла, они могли протянуть руки к дереву жизни, чтобы стать бессмертными, как боги, и умеющими отличать добро от зла.

Сшил Бог Адаму и Еве одежды из кожи и выслал из Рая, но почему же нас он выкинул из уютного купе, в чем мать родила?

У меня из одежды только «Сейка» на металлическом браслете, а у моей спутницы золотой крестик на цепочке. Сколько раз она прокрутила мой перстень и на что нажимала? Где мы? В каком времени? Что нас ожидает? К чему нам нужно готовиться? Как нам придется выживать? Вопросов больше, чем на любом экзамене, и единственная оценка по результатам – жизнь.

Думай, человек, тебя Бог и матушка-эволюция развивала в течение многих веков и тысячелетий, чтобы ты мог находить выходы из любой создавшейся ситуации. Чтобы в любой ситуации ты принимал решения не к самоуничтожению, а к продолжению жизни, потому что с пресечением жизни некому будет думать и вообще мыслительный процесс будет невостребованным.

Думающие лишайники или грибы новых цивилизаций не строят, они убивают то, что не относится к их виду и живут для того, чтобы жрать, и жрут для того, чтобы жить.

Вдалеке виднелся лес. Но что нас ожидает в лесу? Не известно. Может, в лесу нам будет хорошо, а, может, будет очень плохо. В лесу можно выломать палку для защиты, если у тебя будет на это время. Лучшее – враг хорошего, поэтому пока не будем дергаться, а будем пытать согреться друг о друга, сидя на остывающей земле.

Глава 2

Спать мне не пришлось. Почти. Вероятно, так же в первые дни пребывания на земле спали Адам и Ева. Ева, то есть моя подруга, сидела у меня на коленях, а я старался обнять все ее тело, чтобы защитить от ночной прохлады, которая оборачивается холодом, если человек не двигается.

Я сидел и внимательно слушал ночь. Запахи я определить не мог, потому что духи моей спутницы были очень тонкими, приятными и не давали учуять запах пространства.

Через какое-то время я стал чувствовать, что мерзну со спины, и этот холод проникает сквозь меня до женщины. Я стал вспоминать когда-то слушанные мною лекции по психологии и о чудесах аутогенной тренировки. Главное – перестать воспринимать действительность. Отключиться и сосредоточиться только на себе, на созерцании своего тела. Сначала нужно расслабиться. Лучше начинать с большого пальца на левой ноге. Сказать ему, что он отдыхает, что он расслаблен и что по нему начинает течь тепло, как будто кто-то надел на него пуховый чехольчик и этому пальцу очень хорошо и комфортно.

Через какое-то время уговариваний пальца, я почувствовал, что палец начало покалывать точно так же, как замерзшая на холоде рука при попадании в тепло будто бы пронизывается невидимыми стальными иглами.

Так же я «разговаривал» со всеми пальцами на левой ноге, а затем на правой ноге. Точно так же я проходил все мышцы на голенях и бедрах, как бы руками встряхивал их и раскладывал по телу в ненапряженном состоянии. Так можно и лечить себя. Все расслабленные органы слушаются своего хозяина. Все органы нужно уговаривать как маленьких детей, договариваться с ними о правилах игры, а вот, например, с печенью, нужно обходиться более сурово и командовать ею, чтобы она более активно пропускала через себя кровь и очищала ее.

Сердце во время таких тренировок начинает биться ровно и с уменьшенной частотой. Обязательно нужно расслабить язык, потому что он вслед за вами проговаривает все, о чем вы думаете, и не дает мышцам тела расслабиться полностью.

Понаблюдайте за собой. Когда вам не спится, то язык у вас напряжен, и он прижат то к зубам, то к верхней части неба. Стоит вам расслабить язык, как тревожные мысли исчезнут сами по себе, и вы уснете спокойным сном.

Я расслабил язык и стал управлять своим телом, как знакомым агрегатом, который знаю в целом-то неплохо. Я стал регулировать температуру тела и перестал чувствовать прохладу ночи. Я чувствовал тепло в моих руках, ногах, не было застоя крови в той части тела, которая держала на себе женщину. Было такое ощущение, что я как масляный радиатор источал тепло не только для себя, но и для всей Вселенной, которая молчала вокруг.

Я размышлял о том, что мне нужно делать завтра. Мне кажется, что не бывает таких людей, которые бы не задумывались о завтрашнем дне. Пусть я голый, но я не беспомощный. У меня есть часы, механические, со стрелками, с их помощью я смогу определиться по сторонам горизонта.

Если кто-то этого не знает, то кратко расскажу. Если время до обеда, а вернее до одного часа пополудни, то часовую стрелку мы направляем на солнце, а угол между часовой стрелкой и часом дня делим пополам. Линия, которая делит пополам угол, называется биссектрисой, и она указывает на юг. Точно также и после часа дня. Часовая стрелка на солнце, угол между часовой стрелкой и часом дня снова делим пополам. Биссектриса указывает на юг. Продолжение биссектрисы в обратную сторону – на север. А дальше все просто. Становитесь лицом на север. По правую руку – восток, по левую – запад. Солнце встает на востоке, а заходит на запад.

 
Я показал ему, где запад – там закат,
А в это время нас попутала ЧэКа…
 

Так, к слову пришлось. Как мнемоническое правило по определению сторон горизонта. Песня старая, времен культа личности. Надеюсь, что такое культ личности, объяснять не надо?

Я посмотрел на небо и увидел Полярную звезду. А все ли знают, где она? Сомневаюсь. Находите Большую Медведицу. Она в виде ковша из семи крупных звезд. Через две крайние звезды от ручки ковша мы мысленно прокладываем прямую линию и откладываем на ней пять отрезков по размеру стенки ковша. Конец пятого отрезка укажет на Полярную звезду в созвездии Малой Медведицы. Малая Медведица тоже состоит из семи звезд и представляет собой маленький ковшик, вернее, джезву («турку») для варки кофе на огне. А вот от чашечки горячего и ароматного кофе я бы не отказался. Желание было таким сильным, что я даже ощутил горячий запах размолотого кофе, который мне кажется более приятным, чем самые изысканные духи.

Есть еще способы определения сторон горизонта по Луне, но это более сложная технология, связанная с фазами луны и со временем суток.

Второе. Часы на металлическом браслете. Браслет не трудно разобрать и у меня будут три стальные пластинки от замка. Заточив их на камне, я получу три маленьких режущих предмета, что позволит мне с трудом, но вырезать и обработать хорошую палку в виде копья и пойти на охоту, оставив женщину для безопасности на дереве.

Инстинкт охотника есть в каждом мужчине. Трудно убить первую добычу, потом это превращается в ремесло. Мне уже довелось побывать в разных переделках, но в такой переделке я еще не был.

 

Сначала поедание пищи в сыром виде без соли и термической обработки. А что сделать? Сидеть и кричать: официант, меню! Сейчас, вот он бежит к вам с подносом и с полотенцем через руку. Чего изволите, господа питекантропы?

Голод не тетка. Червей жрать будем. Внутренности выдавили – и в рот. Белок и нужные для жизнедеятельности микроэлементы.

Посмотрите на чукчей. Думаете, у них такие извращенные вкусы, что они любят рыбу с душком, то есть ту, в которой начался активный процесс разложения? Ничего подобного. В процессе гниения и брожения, как хотите называйте, образуются микроэлементы, которые мы получаем из овощей и фруктов, и которые всегда были недоступны народам Севера.

Методом проб и ошибок они нашли оптимальный вариант снабжения своего организма нужными микроэлементами. И кто им это подсказал? Медведь. Медведь прикапывает свою добычу и как только она начинает издавать аромат, так медведь сразу бежит к своему тайнику полакомиться. И северные народы попробовали. Привыкли. Даже почувствовали пикантный вкус. Чем не сыр «рокфор» или сырая японская рыба. Северные народы тоже рыбу в сыром виде едят, и ничего, нахваливают. Сейчас японцы нам суши завезли и всякую полусырую рыбу. А наши от удовольствия хрюкают, поглощая это.

Как это Козьма Прутков говаривал по этому поводу?

 
Спросили однажды ханжу:
Вы любите сыр?
Да, я в нем вкус нахожу.
 

Сначала и к сыру относились как к сырой рыбе. А потом ничего – привыкли. Ко всему привыкает человек. Привык и Герасим к городской жизни.

Затем займемся сбором конопли или крапивы. Вымачивание их в воде. Размягчение. Разделение на волокна. Скручивание волокон в нити, нитей в жгуты и веревки. Изготовление тетивы для лука. Благо совсем недавно мне пришлось изготавливать луки и учить людей воевать ими. Изготовление деревянного крючка и вязание одежды. С течением времени можно изготовить и ткацкий станок. Простой, но эффективный. Человек уже не будет бос и гол.

Затем поиск камней с повышенным содержанием кремния. Древние люди не знали, что искали и на кремний вышли совершенно случайно, когда, стукая камень о камень, готовили себе каменные рубила.

Искровысекание – это одно из главных открытий человечества. Огонь, добытый от удара молнии, был подарком Богов или судьбы, но кремень стал краеугольным камнем человеческого развития. Все пошло с него. И эволюция пошла семимильными шагами, переходя с миллионолетнего счета на тысячелетний.

Огонь позволит готовить пищу, выпаривать воду и получать соль, обжигать острие копья и делать его более твердым. А дальше все пойдет уже по накатанной колее.

Глава 3

– Доброе утро, а я уже проснулась, – игривый голосок вывел меня из процесса созерцания и размышлений. – Я спала как на печке, и еще никогда мне не было хорошо, – сказала моя спутница, потом огляделась по сторонам, сморщила свой носик и заплакала.

Мне только этого не хватает. Сейчас будут устраиваться сцены, а зрителей нет.

– Тебя хоть как зовут-то, – спросил я. Вчера события развивались так стремительно, что о выяснении имен и речи не шло. У страсти есть одно имя – Страсть.

– Татьяна, – сквозь слезы произнесла женщина.

 
В любом романе есть Татьяна,
И для нее есть добрый гений,
Печальный демон без изъяна
С известным именем Евгений.
 

– Вот и чудненько. Вставай и готовь мне завтрак, – сказал я и помог ей подняться. – Можешь не закрываться, здесь нас никто не увидит. Если стесняешься меня, то я тебя не стесняюсь, и меня вообще ничего не стесняет, кроме того, в каком времени мы находимся.

– Сейчас, наверное, часов семь утра, – сказала Татьяна, – у тебя же часы на руке.

Я посмотрел на нее так, что женщина, кажется, начала понимать реальность того, что с нами произошло.

– Я не знаю, – сказала она, – но знаю, что с нами произошло что-то ужасное и что я скажу мужу?

– А больше тебя ничего не волнует? – продолжал размышлять я. – Мы Бог знает где, неизвестно в каком времени, а тебя волнует то, что ты скажешь своему мужу. Ты можешь представить, кто сейчас выскачит на конях из-за того вот пригорочка? И кем ты будешь в чужих руках? Рабыней у богатой дикарки или десятой наложницей у местного князька, и если ты не будешь кричать от страсти по ночам, то тебя будут лупить плетью. И чтобы этого не произошло, постоянно держись рядом. Держись обеими руками за меня. Называй меня Адамом, а я буду называть тебя Евой. И не думай, что я тронулся умом. Вбей себе в сознание, что мы с тобой оттуда, – я показал пальцем в небо, – и что здесь мы оказались не по своей воле. А на шее у тебя знак твоего отца с его портретом. Учти – это наше спасение.

– Я поняла, а из чего мы будем готовить себе завтрак? – сказала женщина.

Мы были голодны, и каждый час усиливал чувство нашего голода. Как это у Некрасова: «В мире есть царь, этот царь беспощаден, Голод названье ему». Пусть мы голые, но пока мы хозяева положения. Мы находимся в относительной безопасности, пока нет никого рядом. Мы находимся в том месте, где пролегала железная дорога. Дорога построена примерно в 1900 году. Я же не нашел никаких следов присутствия здесь человека.

Я поднялся на пригорок и всмотрелся в синюю даль. Чистый воздух, никаких следов присутствия человека в относительно густонаселенном с древних времен районе.

Ох, уж эта страсть, ни я, ни она не помним, сколько раз крутилось колечко. В старые времена здесь жили скифские племена. Но то ли еще не было великого переселения народов, то ли этот участок земли пока не освоен скифами, и искать нам здесь нечего.

Обосновываться в чернеющем вдалеке леске тоже не имеет смысла. Нужно двигаться во времени назад до какой-то исторической вехи, чтобы определиться в обстановке и совместить приятное с полезным: и посмотреть на историю, и домой вернуться. Если будет интересно, то можно и задержаться на какое-то время.

Я посмотрел вниз. Татьяна что-то искала на поле. Все-таки инстинкт собирательства никогда не исчезнет из современного человека. То, что заложено в нас генами предков, является нашей основой и позволяет нам выживать в любой обстановке. Я помахал ей рукой, и она быстрым шагом пошла ко мне в надежде, что я отыскал что-то спасительно.

– Что нашел? – спросила она, запыхавшись.

– Нашел, – жестом показывая, чтобы она подошла поближе, – обними меня покрепче и закрой глаза.

– Ну, как ты можешь думать все об одном и том же? – возмутилась она. – У меня совершенно нет никакого желания.

– Я тебе уже говорил, чтобы ты во всем слушалась меня, – мой голос не предвещал ничего хорошего, и Татьяна подошла ко мне, обняв покорно руками.

Я нажал на узор на печатке и повернул кольцо на один оборот влево. В глазах потемнело, но в обстановке вокруг ничего не изменилось.

Здорово! Скифы в этих местах появились еще за три с половиной тысячи лет до Рождества Христова или, как говорят ученые люди, до нашей эры. Это куда же нас занесло? Покрутила бы Татьяна, Ева моя, колечко посильнее, и мы бы с ней сейчас бегали по полю, спасаясь от динозавров. Не шутите со временем, мужики.

Откручивать назад тысячу лет сразу рискованно. Кто его знает, какие процессы будут проходить в наших организмах, и кем мы будем к тому времени, когда нужно будет остановиться.

Я сделал пять полных оборотов кольца, удерживая печатку, и вдруг вдалеке увидел дым. Что-то горело. И это было недалеко. Километров пять. Мы уже собрались было идти в сторону дыма, как вдруг сзади я услышал топот копыт. К нам приближались пять всадников в темных одеждах и островерхих колпаках. Подъехав к нам, остановились и стали смотреть на нас, явно не понимая, как здесь могли очутиться чужие люди с белыми лицами.

Я поднял вверх руку с вытянутым указательным пальцем и показал пальцем в небо, потом указательным и средним пальцем показал как бы наши шаги с неба на землю. Яснее ничего не скажешь. Я попробовал сказать им, что мы дети Бога, но мой язык был им непонятен, а шикарная прическа Татьяны и ее фигура привлекала их внимание больше, чем мои попытки что-то им объяснить. Я притянул к себе испуганную женщину и приготовился крутить кольцо, если намерения всадников будут носить явно враждебный характер.

Старший из всадников спешился, подошел к нам, сложил вместе ладони рук, приложил их ко лбу, к груди и к животу, приветствуя нас. Что-то в этих жестах мне напоминало индийское приветствие, но если это скифы, как я предполагал, то это вполне возможно, потому что скифы относились к индоевропейской группе народов.

Речь этих людей была и вроде бы знакомая, и совершенно незнакомая, но по наитию можно было ухватить, что они не испытывают к нам вражды и предлагают поехать с ними к какому Таргитаю.

Я кивнул головой. Сейчас же нашлись две накидки, сшитые из овчинных шкур, которые накинули на нас. Татьяну взял к себе и посадил впереди себя молодой парень с курчавой бородкой, а мне предложено было сесть сзади старшего.

Трудно ездить пассажиром на крупе лошади позади всадника, это не очень удобно самой лошади и крайне неудобно пассажиру. Я держал всадника за пояс и видел, что он понемногу подпрыгивает и опускается в шкуру, заменяющую седло в тот момент, когда лошадь ставит на землю правую переднюю ногу. Затем он как бы сбивает ритм и начинает опускаться, когда лошадь ставит на землю левую ногу, облегчая лошади выполнение ее задачи по перевозке всадника, и сохраняет силы лошади. Кто знаком с кавалерией, то знает, что этот способ езды называется рысью, а действия всадника называются «облегчением под правую или под левую ногу». Вот откуда к нам пришла и теория, и практика верховой езды. Я тоже сжал ногами круп лошади и стал в такт ее шагам приподниматься и садиться под правую или под левую ногу так же, как и тот, кто управлял лошадью.

Глава 4

То, что горело, оказалось общим костром, вокруг которого собрались около сотни людей. Мужчины, женщины дети. Все с огромным любопытством смотрели на меня. Судя по тому, что повсюду рядом с повозками с тентами были тюки, группа только что приехала на это место и выслала разведчиков по сторонам, чтобы убедиться, что им никто не угрожает, они не вторглись в чьи-то владения и им не придется оружием отвоевывать место для своего существования.

Почему я так говорю? Мне кажется, что у этой группы людей недостаточно большая численность, чтобы расширять свои пределы агрессией в отношении соседей. Хотя, иногда говорят, что наглость берет города. А вид у этих людей был не совсем миролюбивый. Жизнь такая. В каждом встречном нужно видеть врага, нацелившегося на твое имущество. Врагом может быть и тот, кто постоянно находится рядом с тобой и считается как бы своим. Я не описываю характер взаимоотношений этих людей между собой, а говорю о современных нравах, которые присущи этим людям. Если сказать по-другому, то пещерные нравы являются основой взаимоотношения людей на более высшей стадии развития. Разве что вместо пещер у людей есть отдельные дома, коттеджи, особняки, апартаменты, элитные квартиры, просто квартиры, хрущобы, а характер взаимоотношений остался тот же. Гены.

Люди были одеты в какую-то внешне однообразную одежду, в которой летом не жарко, зимой не холодно и в случае сражения эта одежда будет и защитой. Какой-то разнооттеночный материал, наподобие шерсти, элементы одежды из кожи. Одним словом, как всепогодная солдатская шинель.

Если взглянуть на них издалека, то их одежда чем-то напоминает форму спецназа: короткие, туго перепоясанные кожаные куртки, кожаные или шерстяные шаровары с завязками (в России их называют штрипками) у щиколоток и короткие сапожки-скифики (прямо как армейские ботинки с высокими берцами). Только у этих сапог не было спереди никаких шнурков, просто кожаные завязки по верху. Одежда отличалась по цвету, вышивкой на шерсти, тиснению на коже и наличию металлических украшений. У мужчин на поясе висели короткие мечи, как у римских гладиаторов, у кого-то были колчаны с луками, кто-то держал в руках копье.

Все настороженно смотрели на нас. Детские мордочки испуганно выглядывали из-за своих матерей. К нам вышел мужчина лет за сорок, в одежде с вышивкой и металлическими украшениями из желтого металла. Не все то золото, что блестит. Я пробу не видел и не буду утверждать, что это золото. Он вытянул руку в сторону и нас и что-то начал говорить на неизвестном для меня наречии.

Язык не тюркский, к европейским отношения не имеет. Греческий? Не похоже? Латинский? Тоже нет, хотя я снова услышал слово Таргитай, потом Панай. Слова знакомые, где-то я слышал раньше. Потом мужчина воздел руки вверх и что-то закричал. Толпа подхватила этот крик.

Как только крик стих, я попытался снова указательным пальцем левой руки показать вверх и указательным и средним пальцем показать движение ног сверху вниз. В это время моя накидка упала, и я предстал перед всеми во всей своей красе, что мне досталась от моих папы и мамы. Толпа замерла. Мне же никак нельзя было молчать. Если бы я замолчал, то это могло быть воспринято как наличие тайных замыслов. Я снова накинул на себя войлочную накидку и, вскинув вверх правую руку, обратился к ним с речью космонавта, вступающего в контакт с обитателями далекой планеты.

 

– Сограждане! Уважаемые наши предки! Мы встретились с вами на необъятных просторах Причерноморья в те благие времена, когда промышленность и цивилизация не уничтожала безвозвратно все то, что приготовлено нашей планетой для нашего счастливого проживания. Мы свидетели того, что стало с нашей планетой и мы прибыли к вам, чтобы научить вас жить лучше. Мы не хотим, чтобы у вас происходила техническая революция, которая бы повлекла изменение общественных отношений и вызвала социальные революции, которые во все времена сопровождались потоками крови, а ваши времена будет сопровождать массовым уничтожением несогласных. Вот, спросите вашего вождя, – и я указал рукой на выступавшего передо мной мужчину, – он хочет того, чтобы вы объявили ему импичмент и поставили на голосование кандидатуру другого вождя на альтернативной основе. И я вам отвечу за него – нет! И еще три раза нет? Зачем менять то, что обеспечивает вам вполне сносное существование? Если же он, – я снова указал открытой ладонью левой руки на вождя, – продастся Западу, – правой рукой, по-ленински, я указал в сторону запада, – пойдет войной на дружественные вам племена, то здесь вы должны сказать, что этот человек несет вам не счастье, а несчастье, заставляя вас воевать с теми, чьи дети живут в этих племенах, а их жители являются вашими кровными родственниками. А представьте себе, что этот же вождь, – красноречивый жест в сторону вождя, – отдаст вашу территорию в подарок на день рождения соседнему вождю и даже не спросит вас об этом, а соседний вождь начнет на этой земле морально унижать ваших сородичей, то что же скажете вы? Правильно, вы скажете, что нам не нужен такой вождь! Даешь выборы? Даешь честные и демократические выборы! Ура, товарищи! Наше дело правое, мы победим!

Я закричал «ура» и толпа подхватила этот крик, что удивило не только меня и Татьяну, но больше всего удивило самого вождя. Ни он, никто другой ни слова не поняли из моего доклада о текущем моменте, но та уверенность, с которой я произносил то, что происходит в нашем мире, у наших ближайших соседей, убедило в моей правоте всех людей.

Первый раз они видели таких людей с белой кожей, а у женщины русые волосы и голубые глаза. Такие есть только у Богов. А то, что я обращался в сторону Запада, говорило только о том, что у меня есть поддержка от кого-то, типа НАТО, и что со мной шутки плохи.

Это понял и вождь. Он махнул рукой и из толпы вышли три старца с ковриками из кошмы, свернутыми в трубку. Вождь что сказал им. Они сели прямо перед нами, расстелили перед собой коврики и разбросили на них какие-то предметы. У одного это были струганные и неструганные палочки и веточки. У другого – разноцветные камешки. У третьего – маленькие косточки. Все они глубокомысленно созерцали то, что же у них получилось, а все терпеливо ждали их приговора. Потом все трое что-то начали говорить, показывая то на нас, то на вождя, то на Запад. Шутки шутками, ну совсем как представители ОБСЕ, ПАСЕ и ЕС, которые убеждали вождя, что с НАТО ссориться не надо, а эти люди, вероятно, пришли от того, пальцем вверх, кто этими всеми ЕС и НАТО руководит. Лучше не злить этого, кто там наверху.

Результатом раздумий было приглашение нас к столу вождя. Из его личных запасов нам были выданы штаны и куртки. Татьяне все подошло как нельзя лучше, а вот мне все было коротко. Я был немного высоковат, да и пошире в плечах. А они, если судить по местности, где мы их встретили, являются алано-скифами. Практически, это предки наших осетинов.

Нас накормили вареным мясом, приправленным какими-то травами, что в принципе было неплохо при практически полном отсутствии соли, но солеными были кусочки сыра, которые подавались к мясу. Когда ты голоден, то все бывает очень вкусно.

Для нас устроили небольшой шатер из веток, покрытых кошмами. Татьяна сразу провалилась в глубокий сон, а я вышел, попросту говоря, до ветру. Было тихо, светили звезды, слышно, как скрипят повозки с кибитками, в которых кто-то разными голосами издавал страстные звуки. Жизнь шла своим чередом. Старшие занимались продолжением своего рода, а младшие учились тому, как это нужно делать.

10 книг в подарок и доступ к сотням бесплатных книг сразу после регистрации
Уже регистрировались?
Зарегистрируйтесь сейчас и получите 10 бесплатных книг в подарок!
Уже регистрировались?
Нужна помощь