3 книги в месяц за 299 

Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948Текст

16
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948
Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 588  470,40 
Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948
Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948
Аудиокнига
Читает Николай Стариков
299 
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Стариков Н.В., 2019

© Издание, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Вступление

Фигура Сталина, без сомнения, является одной из самых масштабных в нашей истории. Споры вокруг личности, поступков и деяний этого человека не утихают спустя почти семь десятилетий после его смерти. Казалось бы, личность вождя народов изучена со всех сторон. Много пишут, снимают, дискутируют по поводу массовых нарушений законности в 1937–1938 годах, об индустриализации и коллективизации. Неплохо освещена роль Сталина в ходе Великой Отечественной войны.

Но до сих пор в его биографии есть периоды, которые широкому читателю почти неизвестны. Что тогда происходило во внутренней жизни, какие вопросы стояли на повестке дня международной политики, знают лишь единицы специалистов.

Сталин не был добрым дедушкой, как не был и кровавым тираном. Сложная личность и еще более сложная эпоха.

Сталин до войны изучен неплохо.

Сталин в ходе войны известен в наибольшей степени.

Сталин после войны является загадкой.

Цель этой книги – рассказать о важнейших годах жизни нашего государства, которые мы знаем очень мало или не знаем совсем. Ну, а поскольку Советский Союз того времени был сталинским проектом во всех смыслах этого слова, то через изучение того, что происходило в те годы, мы лучше поймем и узнаем и Иосифа Виссарионовича и свое государство.

Что он планировал, что говорил, какие задачи ставил? Кого наказывал, а кого награждал? Что происходило в этот период в мире и в самом Советском Союзе?

Сталин был политиком мирового уровня, это признают все, вне зависимости от отношения к нему. А запущенные политические процессы растягиваются на многие годы, иногда десятилетия. Поэтому, чтобы понять логику событий, мы должны отказаться от простого следования хронологии. Иначе рискуем ничего не понять.

Сталинские послевоенные годы – вот что мы будем рассматривать в рамках этой книги.

Год 1945

Руководить – значит предвидеть.

И. В. Сталин

Сталин и памятники

Рассказывая о том, что делал Сталин в каждом послевоенном году, невозможно упомянуть всего, коснуться всех аспектов сложнейшей мировой политики, дипломатии, экономики и восстановления народного хозяйства. Придется выбирать самое значимое, наиболее интересное и менее изученное.

Начнем же с того, что видим сегодня. Что до сих пор напоминает о подвигах нашего народа, его героях и свершениях. Это – памятники.

Сразу после Победы было принято решение увековечить ее – соорудить монумент в столице поверженного Третьего рейха. С тридцатиметровой высоты на Берлин и сегодня смотрит бронзовая статуя советского воина-освободителя. Именно освободителя и спасителя, а не завоевателя. На руках у солдата – девочка. Так выглядит памятник, что возвышается в Трептов-парке, на месте захоронения пяти тысяч наших солдат, погибших при взятии столицы фашистской Германии. Памятник установлен на постаменте из трофейного гранита. Камень был заготовлен на берегу Одера по приказу Гитлера для памятника… победы над Советским Союзом[1].

История монумента в Трептов-парке обросла множеством легенд и напрямую связана со Сталиным. После решения возвести «Памятник воинам Советской Армии, павшим в боях с фашизмом» был объявлен конкурс. Его победителем стал Евгений Викторович Вучетич – не только выдающийся скульптор-монументалист, но и солдат Великой Отечественной. Он ушел добровольцем на фронт рядовым в первые дни войны, а к концу 1942 года уже имел звание капитана. При штурме города Любань Ленинградской области получил тяжелую контузию. После войны он станет автором знаменитых памятников «Родина-мать зовет» в Сталинграде, «Родина-мать» в Киеве и многих других, в том числе нескольких памятников Сталину, которые были демонтированы и уничтожены в хрущевский период.

Вучетич вспоминал, что сразу после Потсдамской конференции его пригласил к себе К. Е. Ворошилов, который посоветовал сделать центральной фигурой монумента Сталина. Скульптор поступил мудрее и сделал два эскиза. На одном – Сталин. На втором – воин-победитель со спасенной немецкой девочкой на руках[2].

В бронзе была отражена реальная история, произошедшая 26 апреля 1945 года. Двадцатидвухлетний сержант Николай Иванович Масалов, знаменщик 220-го гвардейского стрелкового полка 79-й гвардейской стрелковой дивизии, спас из-под шквального огня ребенка. Сам он позже так описывал эти события: «Под мостом я увидел трехлетнюю девочку, сидевшую возле убитой матери. У малышки были светлые, чуть курчавившиеся у лба волосы. Она все теребила мать за поясок и звала: «Муттер, муттер!» Раздумывать тут некогда. Я девочку в охапку – и обратно. А она как заголосит! Я ее на ходу и так, и эдак уговариваю: помолчи, мол, а то откроешь меня. Тут и впрямь фашисты начали палить. Спасибо нашим – выручили, открыли огонь со всех стволов». Сержант был ранен в ногу, но девочку донес до своих[3].

Донес – рискуя жизнью и прикрывая ребенка своим телом.

Знавший войну не понаслышке, скульптор Вучетич глубоко осознавал величие подвига Николая Масалова. Аналогов ему не было ни в американской, ни в германской, ни в какой иной армии[4]. И потому-то сделал два эскиза.

На первом – Сталин. На втором – солдат с девчушкой.

Оба эскиза выставили для обзора в одном из залов Московского Кремля. Посмотреть работу скульптора пришло много народа. Все столпились около полутораметровой скульптурной фигуры генералиссимуса и громко высказывали свое одобрение. Обернутую в целлофан фигуру солдата с девочкой будто не замечали.

Появился Сталин. Не торопясь прошел вокруг эскизов, повернувшись к скульптору, спросил:

– Слушайте, Вучетич, вам не надоел этот… с усами? – и показал мундштуком трубки в лицо полутораметровой фигуры.

– Это пока эскиз, – попытался кто-то заступиться за скульптора.

– Автор был контужен на фронте, но не лишен языка, – прервал Сталин и устремил взгляд на фигуру под целлофаном. – А это что?

– Это тоже эскиз, – ответил Вучетич.

– Тоже и… кажется, не то же, – заметил Сталин. – Покажите…

Вучетич снял целлофан с фигуры солдата.

Оглядев эскиз памятника, Сталин улыбнулся и сказал:

– Вот этого солдата мы и поставим в центре Берлина на высоком могильном холме… Пусть этот великан в бронзе, победитель несет на своей груди девочку – светлые надежды народа, освобожденного от фашизма.

Только знаете, Вучетич, автомат в руке солдата надо заменить чем-то другим. Автомат – утилитарный предмет нашего времени, а памятник будет стоять в веках. Дайте ему в руки что-то символичное. Ну, скажем, меч. Увесистый, солидный. Этим мечом солдат разрушил фашистскую свастику. Меч опущен, но горе будет тому, кто вынудит богатыря поднять этот меч…[5]

Так было принято решение. Как и почти все, связанное с именем Сталина, эта история превратилась в легенду. Однако то, что именно Сталин порекомендовал скульптору заменить солдату автомат на меч, известно достоверно. Макет памятника скульптор направил в Ленинград, где изготовили 13-метровую 72-тонную фигуру Воина-освободителя. Открыли «Памятник воинам Советской Армии, павшим в боях с фашизмом» 8 мая 1949 года.

Заметим, что хотя Сталин лично отклонил вариант своего изображения, на водруженном памятнике он все-таки присутствует. На стенах шестнадцати каменных саркофагов высечены его цитаты на русском и на немецком языках.

Будете в Берлине – обязательно зайдите…

Другая история с известным памятником, уже московским, точно так же стала легендой.

Творил в Советском Союзе скульптор Сергей Михайлович Орлов. Работал он в фарфоре, фаянсе и сухой глине. Его миниатюры в гротескно-лубочном духе раскрывали сюжеты русских сказок («Гусляр», «Лесовичок») или актуальные социально-бытовые проблемы («Беспризорник», «Любовь при НЭПе», «Хулиган танцует»). В 1935-м на Дмитровском фарфоровом заводе начали тиражировать его пепельницу «Обезьянка». В 1938 году Орлов создал триптих «Конек-Горбунок». Пытался от малых форм перейти к большим, и в годы Великой Отечественной войны изготовил из фаянса статую Александра Невского. Однако в 1943 году вернулся к излюбленной «сказочной» теме: «Сказка о рыбаке и рыбке» и «Иванушка на Коньке-Горбунке»[6].

 

В 1946 году к выставке детской игрушки мастер изготовил глиняного обливного петушка. На эту выставку министр иностранных дел СССР товарищ Молотов как-то привел делегацию американских дипломатов. Одному из них петушок приглянулся. Недолго думая Молотов снял его со стенда и вручил иностранцу.

По завершении выставки автор пришел за своим экспонатом, и тут выяснилось, что игрушку подарили. Сергей Михайлович Орлов пришел в ярость: «Я делал петушка для советских детей, а не для американских империалистов. Верните петушка!» Чтобы замять скандал, руководство выставки предложило ему 400 рублей. Орлов с гневом отказался и написал жалобу в МИД СССР. Оттуда пришел ответ, что игрушка подарена важному американскому гостю, вернуть ее нельзя, но готовы заплатить за нее автору 4000 рублей. «Я делал петушка для советских детей, а не для американских дипломатов», – заявил Орлов и вновь потребовал вернуть свое творение. Он продолжал жаловаться и в итоге написал письмо товарищу Сталину, в котором попросил «вернуть мою птичку, сделанную для советских детей, а не для буржуев».

Через некоторое время около его дома остановилась большая машина. Однако доставила она его не на Лубянку, как заподозрит «подготовленный» читатель, а в Кремль. Огорошенного Орлова привели на заседание Политбюро.

– А вот и наш скульптор зашел к нам. Какое у вас дело, товарищ Орлов? – обратился к нему вождь.

Сергей Михайлович рассказал, как сделал обливного петушка из глины для советских детей, а его подарили американскому буржую.

– Да, – покачал головой Сталин, – товарищ Молотов совершил ошибку, и мы должны сделать ему строгое замечание и указать, чтобы впредь он игрушки, созданные для советских детей, не отдавал заокеанским богачам.

В этот момент в зал вошел член президиума Академии художеств Борис Владимирович Иогансон.

– А вот, кстати, и наш художник пожаловал, – кивнул Сталин. – Товарищ Иогансон, я слышал, что готовится памятник Юрию Долгорукому. Есть такое мнение: поручить сооружение памятника товарищу Орлову. Как вы полагаете, товарищ Иогансон, справится мастер с такой задачей?

– Конечно, товарищ Сталин, раз вы поручаете, то справится.

– А вас, товарищ Орлов, устроит гонорар за этот памятник в размере 40 000 рублей? Ну, вот и хорошо. Так и запишем[7].

Таким образом и определился автор памятника князю и основателю Москвы Юрию Долгорукому, что сегодня стоит напротив здания мэрии Москвы на Тверской (тогда – Советской) площади столицы. Сталину понравилась принципиальность скульптора, и он поощрил его столь оригинальным способом.

Осталось разрешить проблему профессиональную. Скульптор Орлов работал всю жизнь в малых формах, делал фарфоровые композиции и петушков из глины. Большие конные памятники он делать просто не умел. Ведь «Иванушка на Коньке-Горбунке» из фарфора это отнюдь не «Юрий Долгорукий» из бронзы. Опыта у Сергея Михайловича Орлова не было, а памятник ему нужно было делать крайне ответственный. Его закладка планировалась осенью 1947 года, как один из основных элементов празднования 800-летия Москвы. Поэтому в качестве соавторов к Орлову были прикреплены опытные скульпторы Николай Львович Штамм и А. П. Антропов. Так что памятник Юрию Долгорукому, который за прошедшие годы стал одним из символов столицы, – плод поистине коллективного творчества.

История удивительная, просто потрясающая. И при этом справедливость была Сталиным соблюдена, а имя скульптора Орлова вписано в архитектурную историю столицы СССР. Но, может быть, это всего лишь легенда? Однако как иначе объяснить, почему конный памятник князю-основателю Москвы делал автор фарфоровых миниатюр, а в подмастерьях у него ходили два известных скульптора-крупноформиста?

А как же конкурс? Конечно же, его объявляли. Однако после решения товарища Сталина победитель был предопределен, победа «группе Орлова» на конкурсе была практически обеспечена: «В связи с празднованием 800-летия Москвы Орлов принял участие в конкурсе на создание памятника Юрию Долгорукому (1947–1949), и его проект (совместно с ним над фигурой коня работали А. П. Антропов и Н. Л. Штамм) победил – несмотря на сильную конкуренцию»[8].

В том же 1946 году С. М. Орлов получил Сталинскую премию. Некоторые источники говорят, что за свои фарфоровые миниатюры, другие – что за проект будущего памятника.

Понравившийся Сталину своей принципиальностью, скульптор Орлов изготовил еще один монумент. В 1955 году в Твери был открыт памятник путешественнику Афанасию Никитину, изготовленный снова «в соавторстве». А далее, читаем мы, «в 1960-е годы слава покинула его, как и многих других художников и архитекторов, чей расцвет пришелся на “сталинскую” эпоху»[9]. Вероятнее всего, Хрущев отодвинул в сторону мастера, которого выдвинул Сталин. Мелко, но очень похоже на Хрущева, который через несколько недель после смерти вождя отправил за решетку его сына Василия Сталина.

Мелочность и мстительность Хрущева, кстати, ярко проявились и в истории с памятником Юрию Долгорукому. Монумент был открыт в Москве 6 июня 1954 года, уже после смерти Сталина. Легенда гласит, что участие Сталина в создании памятника не закончилось выбором в качестве его автора Сергея Михайловича Орлова. Когда скульптор принес Сталину на утверждение окончательную версию памятника, тот произнес знаменитую фразу:

– Почему у вас, товарищ Орлов, Долгорукий сидит на кобыле? Жеребец подчеркнет мужественность основателя Москвы.

После этого у коня появились соответствующие атрибуты. Однако ненадолго. Хрущев, которому памятник не нравился, как и все, связанное с именем Сталина, потребовал «укоротить» то, что Сталин просил добавить. Мол, слишком большое и реалистичное. После чего коня Долгорукого оскопили.

На этом Никита Сергеевич не остановился. В начале 60-х годов речь зашла о демонтаже памятника по идеологическим мотивам – мол, монумент князю на Советской площади (так тогда называлась Тверская) идейно чужд нашему строю… В 1962 году даже вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О воссоздании к 7 ноября 1964 года монумента Свободы на Советской площади»[10]. Памятник Юрию Долгорукому убрали бы с его места, если бы раньше с места не убрали Хрущева.

Так что основатель столицы пережил своего недоброжелателя.

Парад Победы и Сталин

24 июня 1945 года в Москве состоялся Парад Победы[11]. По Красной площади прошли представители всех фронтов и всех родов войск советских Вооруженных Сил. Кульминацией стал неожиданный и торжественный момент: «Внезапно смолкает оркестр. Раздается резкая дробь барабанов. К трибуне подходит колонна бойцов. У каждого в руках – немецкое знамя. 200 плененных вражеских знамен несет колонна. Сейчас они – единственное, что напоминает о былых полках и дивизиях Гитлера. Поравнявшись с трибуной, бойцы делают поворот направо и презрительным жестом, с силой бросают вражеские знамена на мостовую, к подножию Мавзолея…»[12] Сталин стоял наверху, а к его ногам летели знамена немецких дивизий. При этом штандарты нацистских дивизий падали не на мостовую Красной площади, нет! Их кидали на специальный помост, чтобы они не коснулись брусчатки главной площади страны. После парада сам помост и даже перчатки тех, кто кидал знамена, сожгли[13].

Трогательный штрих Парада Великой Победы. Одного бойца 14-й штурмовой инженерно-саперной бригады пронесли в буквальном смысле на руках. Вернее, на кителе. А еще точнее – на кителе самого Верховного главнокомандующего. И этой чести удостоился… легендарный пес-сапер по кличке Джульбарс. Уникальная восточно-европейская овчарка обнаружила 7468 мин и около 150 снарядов[14]. Она участвовала в разминировании Владимирского собора, а также могилы Тараса Шевченко в Киеве, замков Праги и дворцов Вены. Сколько жизней и памятников сохранил уникальный нюх этой собаки, точно сказать невозможно. Начал свою службу Джульбарс в марте 1943 года на воронежском аэродроме и нес ее так великолепно, что через два года, 21 марта 1945 года, был награжден медалью «За боевые заслуги», – случай в Красной Армии уникальный. В других армиях подобных минно-розыскных собак не было. 20 февраля 1944 года Генштаб Британской армии обратился в наш Генштаб с просьбой поделиться опытом подготовки таких собак[15].

 

Незадолго до конца войны пес получил ранение и потому сам передвигаться не мог. Об этом было доложено маршалу К. К. Рокоссовскому, который рассказал историю Сталину. Тогда-то вождь и приказал пронести уникального пса на своем военном кителе вслед за рядами собак минно-розыскной службы. Джульбарс поправился и в 1946 году даже появился на экранах страны в фильме «Белый Клык» по роману Джека Лондона. Зная любовь и внимание Сталина к кинематографу, можем предположить, что утверждение на главную роль произошло не без его благословления.

Решение о проведении Парада Победы было принято Сталиным в середине мая. Командующие фронтами просили на подготовку два месяца, но Сталин отвел только один. Потому что приказ о проведении Парада Победы он наметил опубликовать 22 июня 1945 года. В этот символический день он и вышел за подписью Верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза И. Сталина.

Почему не Сталин, а Жуков принимал этот исторический парад? Ответ прост. Принимать торжество по тогдашним правилам следовало в конном порядке – это сегодня парад принимают на автомобилях. А Иосиф Виссарионович был уже не молод. Кроме того, и ранее, до войны, парад принимал нарком обороны. Глава государства находился на самом почетном месте и оттуда приветствовал войска и народ. С некоторыми изменениями так проводятся парады и по сей день. И никто, кстати, не требует, чтобы президент лично объезжал шпалеры построенных войск.

Если Парад Победы в Москве широко известен, то другой, в поверженном Берлине в июле 1945 года, подзабыт. А напрасно. Как известно, Сталин вел открытую политику в отношении союзников, выделив им зоны оккупации в германской столице. Предложили им провести в Берлине и совместный парад. Его должны были принимать главнокомандующие оккупационными войсками союзных армий в Германии. Парад наметили на 7 сентября 1945 года, но в последний момент союзники известили о невозможности участия своих главнокомандующих. Когда Г. К. Жуков доложил об этом Сталину, тот ни капельки не удивился:

– Они хотят принизить политическое значение парада войск стран антигитлеровской коалиции. Подождите, они еще не такие будут выкидывать фокусы. Не обращайте внимания на отказ союзников и принимайте парад сами, тем более что мы имеем на это прав больше, чем они[16].

Так Жукову довелось принять второй Парад Победы. А гвоздем его стали 52 новейших советских танка ИС-3 (Иосиф Сталин), которые проехали по берлинской брусчатке у Бранденбургских ворот, произведя неизгладимое впечатление на «союзников»…

«Культ личности»

Через два дня после Парада Победы в Москве – 26 июня 1945 года – указом Президиума Верховного Совета СССР было установлено новое высшее воинское звание – Генералиссимус Советского Союза, «персонально присваиваемое Президиумом Верховного Совета СССР за особо выдающиеся заслуги перед Родиной в деле руководства всеми вооруженными силами государства во время войны». На следующий день, 27 июня 1945 года, звание было присвоено Сталину. Из каких соображений?

Ненавистники Сталина, не в силах оспорить его совершенное равнодушие к материальным благам, пытаются выставить его человеком тщеславным и падким на почести. На самом деле, в отличие от Брежнева, Сталин слабости к наградам не испытывал и превыше всего ценил скромность. Когда в середине 30-х годов бывший чекист, секретарь Ростовского обкома пришел на прием в Кремль, надев целый иконостас орденов, Сталин ему заметил: «Вам, товарищ секретарь, вторую грудь нужно будет заказать»[17].

Маршал Конев так описывал заседание, на котором Сталину рассказали о намерении присвоить ему звание генералиссимуса. Убедить Сталина смог только Рокоссовский, который заявил, что поскольку они со Сталиным оба маршалы, у Сталина нет мер воздействия на него в случае необходимости.

В ходе разговора Иосиф Виссарионович в своей манере встал и начал прохаживаться, говоря о ситуации в третьем лице: «Хотите присвоить товарищу Сталину генералиссимуса. Зачем это нужно товарищу Сталину? Товарищу Сталину это не нужно. Товарищ Сталин и без этого имеет авторитет. Это вам нужны звания для авторитета. Товарищу Сталину не нужны никакие звания для авторитета. Подумаешь, нашли звание для товарища Сталина – генералиссимус. Чан Кайши – генералиссимус, Франко – генералиссимус. Нечего сказать, хорошая компания для товарища Сталина. Вы маршалы и я маршал, вы что, меня хотите выставить из маршалов? В какие-то генералиссимусы? Что это за звание? Переведите мне…

Пришлось тащить разные исторические книги и статуты и объяснять, что это в четвертый раз в истории русской армии после Меншикова, еще кого-то и Суворова. В конце концов он согласился»[18].

После того как решение о «повышении» вождя было принято, окружение Сталина начало заниматься изготовлением его нового мундира. Как это происходило, поведал в мемуарах заместитель начальника Генерального штаба генерал Сергей Матвеевич Штеменко. Прибыв на доклад в Кремль, он встретил в приемной Сталина главного интенданта Красной Армии генерал-полковника П. И. Драчева.

«Он был одет в пышную военную форму неизвестного нам покроя. Мундир был сшит по модели времен Кутузова, с высоким стоячим воротником. Брюки же выглядели по-современному, но блистали позолоченными лампасами. Когда, удивленные столь опереточным нарядом, мы остановились и посмотрели на странный костюм, Драчев тихо сказал нам: «Новая форма для генералиссимуса…»[19].

В кабинете у Сталина находились члены Политбюро. Закончив доклад, начальник тыла ВС генерал армии А. В. Хрулев попросил у вождя разрешения показать присутствующим новую военную форму.

– Давайте, вот и Генштаб посмотрит, – сказал Сталин.

Тут в приемную в «новой форме для генералиссимуса» вошел П. И. Драчев.

– Кого это вы собираетесь так одевать? – спросил Хрулева Сталин, заметно помрачнев.

– Это предлагаемая форма для генералиссимуса, – ответил А. В. Хрулев.

– Для кого? – переспросил Сталин.

– Для вас, товарищ Сталин…

«Верховный главнокомандующий велел Драчеву удалиться, а сам, не стесняясь присутствующих, разразился длинной и гневной тирадой. Он протестовал против особого возвышения его личности, говорил, что это неумно, что никак не ожидал того от начальника Тыла»[20].

В конце разговора Сталин якобы сказал: «Я вам не клоун», – и продолжил носить маршальский китель, так никогда и не надев помпезную форму.

Продолжение мемуаров Штеменко дает немалую пищу для размышлений:

«Еще раз, уже после войны, на заседании Высшего Военного Совета, председателем которого был И. В. Сталин, а секретарем довелось быть мне, всем присутствующим пришлось выслушать выступление Сталина по вопросу скромности руководителей и недопустимости зазнайства и мании величия: на этом заседании рассматривалось письмо, поступившее на одного из видных военных. Таким образом, И. В. Сталин, хотя и неоднократно высказывался как письменно, так и устно против зазнайства, отрыва руководителей от масс, нескромности, сам, тем не менее, решительно не пресекал непомерное возвеличивание своей личности»[21]..

Вопрос, как Сталин относился к тому, что сегодня называется «культом личности», к постоянному возвеличиванию своей персоны, – один из ключевых к пониманию Иосифа Виссарионовича. Многие мемуаристы пишут, что Сталин возмущался по поводу своего «культа». Но – не пресекал его, что называется, на корню и раз и навсегда. Почему? «Было бы наивным утверждать, что И. В. Сталин имел только положительные качества. Даже он сам, эти слова приведены мной в повествовании, говорил, что люди в Сталине видят только одно хорошее, но таких людей на свете нет», – заметил в своих мемуарах маршал А. Е. Голованов[22].

У нас есть возможность послушать самого Сталина, который в 1937 году в беседе с немецким писателем Лионом Фейхтвангером ответил на этот вопрос[23].

«Фейхтвангер. Как человек, сочувствующий СССР, я вижу и чувствую, что чувства любви и уважения к вам совершенно искренни и элементарны. Именно потому, что вас так любят и уважают, не можете ли вы прекратить своим словом эти формы проявления восторга, которые смущают некоторых ваших друзей за границей?

Сталин. Я пытался несколько раз это сделать. Но ничего не получается. Говоришь им – нехорошо, не годится это. Люди думают, что это я говорю из ложной скромности.

Хотели по поводу моего 55-летия поднять празднование. Я провел через ЦК ВКП(б) запрещение этого. Стали поступать жалобы, что я мешаю им праздновать, выразить свои чувства, что дело не во мне. Другие говорили, что я ломаюсь. Как воспретить эти проявления восторгов? Силой нельзя. Есть свобода выражения мнений. Можно просить по-дружески. Это проявление известной некультурности. Со временем это надоест. Трудно помешать выражать свою радость…

Фейхтвангер. Я говорю не о чувстве любви и уважения со стороны рабочих и крестьянских масс, а о других случаях. Выставляемые в разных местах ваши бюсты – некрасивы, плохо сделаны. На выставке планировки Москвы, где всё равно прежде всего думаешь о вас, – к чему там плохой бюст? На выставке Рембрандта, развернутой с большим вкусом, к чему там плохой бюст?

Сталин. Вопрос закономерен. Я имел в виду широкие массы, а не бюрократов из различных учреждений. Что касается бюрократов, то о них нельзя сказать, что у них нет вкуса. Они боятся, если не будет бюста Сталина, то их либо газета, либо начальник обругает, либо посетитель удивится. Это область карьеризма, своеобразная форма “самозащиты” бюрократов: чтобы не трогали, надо бюст Сталина выставить.

Ко всякой партии, которая побеждает, примазываются чуждые элементы, карьеристы. Они стараются защитить себя по принципу мимикрии – бюсты выставляют, лозунги пишут, в которые сами не верят. Что касается плохого качества бюстов, то это делается не только намеренно (я знаю, это бывает), но и по неумению выбрать. Я видел, например, в первомайской демонстрации портреты мои и моих товарищей: похожие на всех чертей. Несут люди с восторгом и не понимают, что портреты не годятся. Нельзя издать приказ, чтобы выставляли хорошие бюсты – ну их к черту! Некогда заниматься такими вещами, у нас есть другие дела и заботы, на эти бюсты и не смотришь»[24].

1https://www.culture.ru/materials/162106/pamyatniki-podpolkovnika-vucheticha
2Позировал скульптору другой солдат – Иван Одарченко из Тамбова, служивший в Берлинской комендатуре. И русская девочка Света – трехлетняя дочь коменданта Берлина генерала Котикова.
3За свой подвиг Н. И. Масалов получил 7 мая 1945 года орден Славы III степени. https://kulturologia.ru/blogs/080517/34468/
4И в этом наша разница – о «разнице» см.: Стариков Н. Ненависть. Хроники русофобии. СПб.: Питер, 2018.
5«Красная звезда», 12 января 1999 г.
6https://farfor-antik.ru/peoples/S_Orlov/
7Борев Ю. Сталиниада. Рига: Паритет, 1991. С. 267–268.
8https://farfor-antik.ru/peoples/S_Orlov/
9Астраханцева Т. Л. Искусство в современном мире / Сост. М. П. Лазарев. Вып. 3. М., 2009. С. 76.
10В 1912–1918 годах на площади стоял монумент герою Русско-турецкой войны 1877–1878 годов генералу Скобелеву. Осенью 1918 года памятник «слуге царизма» уничтожили, а на его месте появился 26-метровый трехгранный обелиск в честь советской конституции. В июне 1919 года он был дополнен статуей Свободы работы Николая Андреева. 22 апреля 1941 года монумент был разрушен под предлогом расчистки площади, так как изготовлен был наспех, из недолговечных материалов низкого качества. Голова статуи Свободы ныне хранится в Третьяковской галерее. Вот такая «чехарда» памятников была там, где ныне восседает на коне Юрий Долгорукий.
11Это был второй парад за период войны, идея которого полностью принадлежала Сталину. Первый 7 ноября 1941 года.
12«Правда», 25 июня 1945 г.
13Знамя Победы, привезенное в Москву 20 июня 1945 года, должны были пронести по Красной площади. Однако те боевые фронтовики, кто водружал его над Рейхстагом, получив право пронести его по Красной площади (Неустроев, Егоров, Кантария и Берест), прошагали на репетиции так нескладно, что маршал Жуков решил Знамя на Параде не выносить. Первый раз Знамя вынесли на парад в 1965 году.
14Подготовкой уникального пса-миноискателя занималась жена известного советского кинолога Александра Павловича Мазовера – инструктор служебного собаководства Дина Соломоновна Волкац. За свой труд во имя Победы была награждена орденом Красной Звезды.
15http://www.moslit.ru/nn/0615/12.htm
16Лавренов С. Я., Попов И. М. Крах Третьего рейха. M.: ACT, 2000. С. 331.
17Борев Ю. Сталиниада. С. 72.
18Симонов К. Глазами человека моего поколения. М.: Правда, 1990. С. 316.
19Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М.: Воениздат, 1989. С. 554.
20Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. С. 554.
21Там же. С. 554–555.
22Голованов А. Е. Дальняя бомбардировочная… Воспоминания Главного маршала авиации 1941–1995. – М.: Центрполиграф, 2007. С. 569.
23Лион Фейхтвангер был в СССР два раза: в 1929 году и в декабре 1936 – феврале 1937 года. После второй поездки он написал книгу «Москва 1937».
24Фейхтвангер Л. Москва 1937. Отчет о поездке для моих друзей. М.: Худ. литература, 1937. С. 38.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»