Как мы портим наших детей: коллекция родительских заблужденийТекст

3
Отзывы
Читать 21 стр. бесплатно
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

У меня есть ответы на все твои вопросы, но, клянусь, ты не будешь их слушать, пока тебя не разгладит Великим Катком Жизненного Опыта.

Ричард Бах. «Мост через вечность».


Будучи детьми, все мы мечтаем, что, когда вырастем, вспомним все ошибки наших родителей и не повторим их ни за что!

Однако как только на руках оказывается наше собственное чадо, немедленно выясняется, что все гораздо сложней, чем казалось когда-то: и дети все разные, и родители – живые люди с трепетными нервами, да и память у многих короткая.

Поэтому освежим ее в данной книге, где собрана коллекция родительских ошибок.

Зачем? Чтобы научиться быть объективными и исправлять свои заблуждения и промахи вовремя, а еще – по-настоящему вырасти: ведь если у одних из нас хватает личностной зрелости свои ошибки отслеживать и анализировать, то другие с убийственной настойчивостью наступают на одни и те же грабли.

С видами «граблей» мы с вами и познакомимся сейчас подробно.

Глава 1
Коллекция наказаний

– А там есть трудности?

– Еще какие!

– А опасности?

– Сколько угодно!

«В стране невыученных уроков» – мультфильм Ю. Прыткова.

Главное оружие родителей – нет, не пистолеты или хотя бы рогатки. Главное – это наказания!

Некоторые свято уверены в их силе и действенности, других же этот термин отталкивает, ассоциируясь исключительно с насилием и подчинением.

Действительно, многие наказания – пирровы победы по сути своей: они свидетельствуют, что добром и разумом мы не смогли добиться от ребенка желаемого поведения. Ну – или не успели. Да, вот такие мы – неидеальные. Но возможно ли это вообще? И все ли наказания следует «отменить»?

Как всегда, истина не лежит с краю. Главное – помнить: имеет смысл стремиться быть хорошими родителями, а не образцово-показательными. Перфекционизм, как мы все хорошо знаем, – это дорога к неврозу: вы ведь не Господь Бог, чтобы предусмотреть и пресечь все на свете, но и не Мать Тереза, чтобы все на свете простить.

И, тем не менее, хотя мы и уверены в том, что истинное воспитание должно строиться на любви и доверии и обязано апеллировать к разуму, а не к тому месту, на котором сидят, излишне гуманистически настроенные родители регулярно беспомощно разводят руками, констатируя: «Никаких слов мой сын не слышит», «Я ей фразу – она мне двадцать» или «Дочка, даже если выслушает меня, все равно сделает по-своему».

Однако и сторонники драконовских мер обескуражены бывают не меньше: «Сколько его ни лупи, все равно не доходит», «Она постоянно хамит и огрызается в ответ», «Хоть кол на голове теши»…

Что же получается? «Мир без границ» – штука неэффективная: и родители чувствуют себя, как на пороховой бочке – ведь дети растут неуправляемыми, и сами чада обречены таким воспитанием на нелегкую судьбу. «Беспредельщиков» и «пупов земли» не любит никто, и если родители вынуждены терпеть и пожинать плоды своих педагогических усилий, то окружающие и сама жизнь рихтуют жестко, разрушая стереотип «мне все можно» – порой беспощадно.

Но ведь «ежовые рукавицы», сомкнутые нами на детском тельце, ранят его и уродуют душу ничуть не меньше, вынуждая ребенка, подобно колобку, бежать из родительского дома куда подальше с риском угодить в пасть какого-нибудь хищника.

Как же быть? Реально ли это вообще – справиться со своими детьми? Ведь просто разводить руками и констатировать факт собственного педагогического бессилия, признавать свое поражение – это не выход. Как же обозначить им границы дозволенного, чтобы не превратить их мир в тюрьму, но и самим не стать заложниками концепции «это же ребенок, ему можно»?

Попробуем разобраться по принципу «от противного». В данном случае – от самого противного – от наказаний. Проанализируем арсенал средств, наиболее часто используемых нашими соотечественниками, на предмет их эффективности и перспективности и попробуем прийти к выводу, что на самом деле имеет смысл использовать.

Итак, что такое непослушание по сути своей? Это может быть бунт или протест против «неподобающего обращения». Но чаще это проверка границ дозволенного, изучение законов действия человеческой психики и построения человеческих отношений, которые «наследнички» отрабатывают в первую очередь, конечно же, на нас, родителях, – с целью определить, насколько мы душевно сильны и морально устойчивы, а значит, насколько надежны в тех ролях (защиты и опоры, а также нравственных ориентиров), которые на себя берем, рожая детей.

А что такое наказания на самом деле? Наказания – это попытки обрисовать эти самые границы дозволенного. Вроде бы дело это правильное, отчего же работает данный механизм не всегда с гарантией и иногда не так, как мы предполагаем, давая порой совершенно неожиданные эффекты и последствия, обратные ожидаемым?

Видимо, где-то мы «даем осечку». Где и как именно? Давайте разбираться.

Прошли те времена, когда ребенок считался чем-то вроде неполноценного, незавершенного взрослого, этаким чистым листом, на котором удобнее всего писать розгами. Еще столетие назад (и уж тем более – веками ранее) особых прав у ребенка не было – одни лишь обязанности, а за любые проступки неотвратимо полагались наказания, причем порой и жестокие, и унизительные. Жестокость порождала жестокость: люди, воспитанные в страхе и погоняемые кнутом, строили мир вокруг себя в соответствии со своими представлениями о жизни как о суровом испытании, о жестокости – как о естественной и неотъемлемой его составляющей. Видимо, в первую очередь этим объясняются болезненные ритуалы и обряды наших предков, жестокие пытки и казни, уготованные тем, кто вступал в конфликты с обществом или с властью, – и одновременно приятие такого положения вещей человечеством, получавшим в массе своей удовольствие от кровавых зрелищ на протяжении веков.

Однако с тех пор мир существенно переменился. Педагоги и психологи доказали, как пагубно влияют жесткое принуждение и унижение, побои и запугивание на малышей, как закрепляются эти детские травмы в нашем сознании и становятся нашими постоянными спутниками в жизни, существенно ее усложняя… Итог – в последние десятилетия случился парадоксальный переворот в подходе к воспитанию: наказание и жестокость отождествили и постарались по возможности от них отказаться – совсем. В результате подросло поколение детей, выросших в парадигме «мир вращается вокруг меня, и что бы я ни делал, мне за это ничего не будет», и мы получили новую проблему: общество людей уже не агрессивных, а равнодушных, безразличных и эгоистичных. Даже сложно сказать, что страшнее, так как безразличие в перспективе всегда заканчивается жестокостью. Выходит, мы придем к тому же, от чего ушли? И почему – потому что отказались от наказаний?

Опять же, видимо, да. Вспомним, с чего мы начали наш разговор: наказания по сути своей – это установление границ дозволенного в этом мире. Не рисуют их родители – нарисует жизнь, сработает принцип естественного отбора.

Однако какими они должны быть, наши современники уже не знают точно. Мы живем во времена перемен, в том числе и на переломе воспитательных стереотипов и концепций, и уже определенно знаем, «как не надо» – но еще очень слабое понятие имеем, как же следует воспитывать детей.

По данным опроса Левада-Центра[1], наказав ребенка, испытывают чувство вины и облегчение одновременно около 25 % наших соотечественников, испытывают именно чувство вины – 38 %, испытывают в большей степени облегчение лишь 8 %, и еще почти 30 % не чувствуют ни того, ни другого (видимо, воспринимая наказание лишь как правильную реакцию на проступок, и не более того, что является наиболее здоровым подходом к вопросу).

К слову, чувство вины возникает преимущественно у женщин (42 % опрошенных ответили так), а чувство облегчения больше проявляется у мужчин (10 %).

Еще в прошлом веке этот показатель – «облегчение у мужчин, наказывающих своих детей» – был существенно выше: традиционно основой семейного уклада были страх и послушание перед главой семьи, это считалось нормой, и мужчина, наказавший ребенка, ощущал удовлетворение от выполненного долга, а не муки совести от того, что причинил ему боль (насколько это правильно или неправильно, мы еще неоднократно обсудим на страницах этой книги).

Современные отцы уже достаточно давно переложили веками принадлежавшее им право осуществления наказаний на женщин, а те с этим правом не знают толком, что и делать: и «сердце кровью обливается», и «достал, паршивец». Противоречивые чувства, одним словом. Почему? Потому что столетиями «полицейские функции» принадлежали не мамам, а папам, и это было правильно, поскольку и эмоциональности в процесс привносилось меньше (а значит, не страдал так явно принцип справедливости), и последовательности было больше (а значит, не страдала эффективность). Женщина, поддавшись эмоциям, может за один и тот же проступок и подзатыльник дать, и рукой махнуть, может прочитать часовую нотацию, а может окатить демонстративным ледяным молчанием. Как быть ребенку, как не потеряться в такой непоследовательности, как впитать основные ориентиры на тему «Что такое хорошо и что такое плохо?», как твердо усвоить, что вот это самое – нельзя никогда, если раз пять уже «прокатило»?

 

Как, наконец, сохранить какие-либо ориентиры, если родители сами не уверены в правильности своих действий? Ведь, наказывая детей, наши современницы ощущают и чувство вины («Я – плохая мать!»), и чувство страха («Если я накажу его, он меня перестанет любить!»)…

Психологи из Австралии Дэвид Эпстон и Майкл Уайт провели любопытный тест: предложили заполнить анкету, состоящую из «зеркальных» вопросов: «Испытывали ли вы чувство вины из-за того, что слишком долго кормили ребенка грудью?» – «А из-за того, что слишком рано перестали это делать?»; «Считали ли себя виноватой, потому что вышли на работу сразу после рождения детей?» – «А из-за того, что слишком долго оставались дома?»; «Чувствуете ли себя виноватой из-за слишком сильной эмоциональной близости с ребенком?» – «А из-за того, что на самом деле далеки от него?». Эта анкета дает возможность наглядно сделать выводы о степени противоречивости установок социума, в котором мы живем. Им невозможно соответствовать – следовательно, невозможно и не испытывать чувство вины…

Кроме того, не только общественные ожидания – и сами родители существенно изменились за последние сто лет: если еще недавно они удовлетворялись лишь послушанием и уважением со стороны детей, то теперь для ощущения психологического комфорта и собственной полноценности и состоятельности как родителя нам необходима любовь детей и их дружба. Именно поэтому родители пытаются построить отношения с детьми «на равных», то есть наделив всех членов семьи равными правами, что оказывается нежизнеспособной конструкцией в силу неравных обязанностей, неравной ответственности за семью и неравного жизненного опыта.

Опрос, проведенный среди читателей журнала Psychologies, свидетельствует о том, что в России примерно по 10 % родителей придерживаются полярных взглядов – что «без наказаний невозможно эффективное воспитание» и что «любые наказания недопустимы» – и еще 14 % слишком поддаются эмоциям: могут наказать, но потом сожалеют об этом. Однако большинство подходит к вопросу адекватно, полагая наказания приемлемыми, если они оправданны и не чрезмерны. А опрос, проведенный Левада-Центром в 2007 г. о частоте наказаний, также демонстрирует близкую картину: часто наказывают детей около 10 % россиян, никогда – 13 %, остальные – по ситуации: «в исключительных случаях» – около 30 %, «иногда» – примерно 45 %.

Что же касается «арсенала средств», применяемых нашими соотечественниками, то в лидерах оказались физические меры: отшлепать ребенка считают правильным 62 %, выпороть ремнем – 14 %, дать пощечину – 2 %.

Значительная часть россиян уверены в эффективности лишения ребенка чего-либо для него существенного: удовольствий и развлечений, прогулок – 37 %, просмотра телевизора или игр на компьютере – 20 %, карманных денег – 14 %, сладостей – 11 %, решают конфисковать любимую игрушку – 7 %. Есть даже приверженцы одного из наиболее старинных правил Домостроя: отправить провинившегося ребенка спать без ужина считают правильным 1 % опрошенных.

Некоторые высказываются за методы изоляции: перестать разговаривать считают нужным 17 %, запереть в комнате – 5 %.

В этой книге мы подробно поговорим об эффективности – в кавычках или без – этих способов педагогического воздействия.

Известный американский психолог Эрик Эриксон установил прямую связь между эмоциональным здоровьем детей и уверенностью в своей воспитательной концепции их родителей. Если же родители и сами не знают, как правильно, а тем более, не могут договориться между собой о том, на что и как они реагируют, вырасти здоровой и полноценной личностью ох как непросто.

Ведь ребенку важно чувствовать себя защищенным, это – базовая потребность детства. И защита эта подразумевается не только как блокирование любых неприятностей из внешнего мира, но и как защита от саморазрушения, от своих собственных агрессивных порывов, пока еще не сформировалось умение помогать себе самостоятельно и регулировать поведение своими силами. В качестве такой защиты выступают определенные житейские правила и нормы, нарушать которые нельзя никому – ни детям, ни взрослым (об этом стоит особенно крепко помнить!), и ответственность за выполнение порядка именно на родителей и возложена. Более того, если никаких санкций вслед за нарушением не последует, ребенок теряет ориентиры относительно «можно и нельзя» и ощущает себя беззащитным – и перед самим собой, и вообще перед миром, в котором нет никаких четких законов и от которого никогда не знаешь, чего ждать. Проводя аналогию, отмечу, что, если выпустить мальчишек с мячом на поле, объяснить правила и ввести штрафы на неспортивное поведение, получится футбол. А если упустить объяснения и штрафные баллы, то будет игра без правил (если она вообще состоится)…

В русском языке не зря слова «наказание» (санкции за невыполнение) и «наказ» (предписание, инструкция) – однокоренные. И наказание следует за неисполнением «наказа», то есть в случае нарушения правил, известных ребенку. А значит, на самом деле воспитание – это отработка принципа ответственности за свои поступки. До ребенка необходимо донести такую мысль: «Ты можешь выбрать любое поведение, но отвечать за его последствия (перед родителями, перед сверстниками, перед своим телом и душой), тебе неизбежно придется». Причем важна именно последовательность родителей и неизбежность последствий, поскольку на примере нашего общества мы прекрасно знаем, что бывает, когда строгость законов с лихвой компенсируется необязательностью их исполнения.

Однако весь фокус не только в том, ЧТО мы делаем, но и в том – КАК.

Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад, и даже из самых лучших побуждений мы можем испортить ребенку и психику, и жизнь вообще. Ведь суть в том, чтобы при любых обстоятельствах уважать личность ребенка, то есть – не унижать, не оскорблять и не срывать на сыне или дочери свои обиды и злость за факт выявления родительской некомпетентности.

И здесь есть 5 правил, важность которых трудно переоценить.

Во-первых, твердость и последовательность – не синонимы жестокости и неумолимости, и, если мы не улавливаем эту грань, вреда от наших санкций будет не меньше, чем от их отсутствия.

Во-вторых, справедливость кары и ее соразмерность поступку прямо определяют эффективность того, что мы делаем: если за опоздание из школы домой на 10 минут и за обман, оскорбление брата или одноклассника следует одно и то же наказание – оно неадекватно, и, стало быть, дискредитируется и наш авторитет как арбитров, и само понятие о справедливости.

Есть и третий фактор – степень раскаяния. Если ребенок искренне и глубоко сожалеет, переживает, даже горюет о своем поступке – он наказал уже себя сам, и куда строже, чем могли бы мы как родители. Так стоит ли подливать масла в огонь? Но если чадо отделывается дежурно-фальшивым: «Ну, извини», наказание необходимо хотя бы для того, чтобы включилось осознание проступка (и тут важно не перейти грань адекватности, чтобы вместо раскаяния не вызвать озлобленность).

В-четвертых, важен и еще один аспект: ребенок должен быть уверен в том, что родители любят его, что бы он ни натворил. Что осуждают они его ПОСТУПОК, а не ЕГО САМОГО. Что наказывают за его вину, а не потому, что его не любят.

И последнее: ребенку чрезвычайно важно понимание, что мы, родители, найдем в себе силы простить его. Не станем спотыкаться о проступок и навсегда ставить на ребенке крест, а пойдем дальше, сделав выводы и исправив по возможности последствия. Не будем припоминать все предыдущие грехи при каждом удобном случае, а ограничимся конкретным прегрешением при «разборе полетов». Словом, для ребенка важна уверенность в нашем великодушии.

Как видите, нюансов множество, и учесть их все сгоряча, на эмоциях, сложно. Именно поэтому и существуют такие книги, как эта, чтобы мы уже заранее «переварили и усвоили» необходимую для взаимопонимания информацию и в критический момент сумели отреагировать правильно, а не как попало.

Так какие же наказания адекватны и действенны?

Традиционно самыми эффективными являются наказания «от самой жизни». Их предпочитают философски настроенные родители, полагающие, что ребенок не глуп и сам способен разобраться в том, что такое хорошо и что такое плохо. Выскочил раздетый на улицу – лежи в постели с температурой и глотай таблетки. Дергал девчонок за косички и насыпал им песок за шиворот – смирись с тем, что никто из них не хочет с тобой теперь водиться, а на твоем портфеле написали краской: «Артем – дурак». В школе сачковал и расслаблялся, не прислушиваясь к родительским аргументам о пользе образования – не обижайся, что пути в престижные места работы и в вузы для тебя закрыты. Словом, умел покататься – умей и саночки возить, то есть данный метод отлично учит детей принимать на себя ответственность за любые свои поступки и их последствия, воспитывая самостоятельность и помогая взрослеть. Жизнь делает все сама, справедливо полагают родители, придерживающиеся этой теории, и они правы, но лишь отчасти. С одной стороны, нужно быть совсем уж дремучим субъектом, чтобы постоянно наступать на одни и те же грабли. Но, с другой стороны (и это мы отлично знаем по себе) далеко не всегда получается учиться на своих или чужих ошибках, а ведь совершение даже одного промаха может быть фатальным, если он реально опасен (а в таких ситуациях маленький ребенок оказывается регулярно), и у слишком уж отстраненно-созерцательных родителей ребенок рискует как минимум своим здоровьем. Ребенку-дошкольнику сложно «отвечать за все свои поступки», поскольку воля у него еще только формируется, а умение предвидеть последствия своих действий тоже пока слабенькое в силу ограниченности жизненного опыта – так что не перекладывайте на него свою долю ответственности. Спокойно наблюдать за тем, как ребенок дразнит явно недружелюбно настроенного бродячего пса, сигает с мостика в незнакомом озере, топит в ведре котенка, чтобы посмотреть «что будет», или же крадет чипсы в магазине, не стоит, поскольку последствия всегда предсказуемо негативны, а то и трагичны.

Еще один вариант эффективного наказания – «лишение значимого» – в широком смысле слова. Лишая ребенка удовольствия и подкрепляя объяснениями, почему это случилось, мы добиваемся куда большего, чем применяя грубую силу или оскорбления, однако фокус здесь в том, что силен этот аргумент лишь для тех, кто знает только такой тип наказаний. Ведь тот, кого регулярно гоняют ремнем или веником, вполне вероятно, и за наказание-то подобные санкции не посчитает, хмыкнув что-то вроде: «Да не очень-то и хотелось». На самом деле – хотелось, и очень, это всего лишь защитная реакция… Но мы-то рассчитывали добиться не построения защиты, а осознания и раскаяния… А значит, «торпеда» в данном случае мимо прошла. Правильный вывод отсюда не тот, что «бить лучше», а тот, что «физические наказания обесценивают любые другие», и битый ребенок – существо, до которого любые другие, более «слабые» аргументы доходят с трудом. Родители в таких случаях говорят, что «мало дали» и что «до него вообще ничего не доходит», но ведь они сами спровоцировали такую ситуацию… Проводя аналогию, можно сказать, что если лечение пустячной простуды мы начинаем сразу с мощных антибиотиков, то тем самым лишаем организм шансов справиться с болезнью самостоятельно – и впоследствии, кроме «лошадиной дозы» лекарств, действительно ничего уже не поможет.

С этим видом санкций (лишение чего-то важного) тесно связана еще одна воспитательная необходимость – строго контролировать адекватность наказания проступку, ведь несправедливость моментально обесценит все наши педагогические потуги. Чувство меры в данном случае – это наше все: если за единожды забытую «сменку» в школе выставляют неуд по поведению за всю неделю, а дома по этому поводу ребенка лишают возможности пойти на день рождения к другу, то ребенок сделает из всего случившегося единственно возможный вывод: мир чудовищно несправедлив, и это заставляет его не меняться самому в лучшую сторону (стать внимательнее), а ощетиниваться и занимать оборонительную позицию.

И помните: ограничивать ребенка можно в удовольствиях или бонусах, но ни в коем случае нельзя отказывать в удовлетворении жизненно важных потребностей. Жестоко и, к слову, противозаконно лишать сна, еды, прогулок – вы не надзиратель концлагеря, а родитель, и как бы малыш ни был виноват, держите себя в руках и не скатывайтесь в Средневековье. Чувство меры и здравый смысл – главные рычаги управления ребенком.

Но наиболее эффективны наказания, направленные на «ликвидацию последствий» проступка. Это, во-первых, дает ребенку прочувствовать ответственность за него, а во-вторых, делает это наглядно и образно, то есть в максимально доступной для ребенка форме. Отскребая от небрежно брошенной жвачки пол, отмывая свой стол, испачканный красками, стирая измазанные во время игры в футбол брюки, ребенок злится на себя (и, возможно, на вас), но одновременно исправляет положение и избавляется от этого чувства – повод, как говорится, исчезает на глазах.

 

Важно осознавать и собственную мотивацию: «правильным» будет наказание с целью объяснить и не допустить повторения проступка, а не с целью «отвести душу» – эти моменты дети чувствуют отлично. Наказания с целью унизить, «поставить на место» – поступки недостойные, они говорят не о нашей правоте, а о нашем бессилии.

И конечно, мы должны понимать, что любое наказание – это последнее средство (после напоминания и предупреждения), поскольку маленький ребенок контролирует свои поступки пока еще недостаточно хорошо, а воля пока не сформирована в должной мере. Если мы будем сразу «хвататься за оружие», то рискуем вступить с ребенком в отношения позиционной войны, в которой нет победителя. Ведь очень важно определить для себя, чего именно мы хотим от своих детей: послушания любой ценой или же понимания.

А напоследок – коротенькое руководство относительно того, что делать, если праведным гневом вас «накрыло» уже сейчас. Ведь пока мы читаем книги, вроде бы все понимаем прекрасно, но когда ребенок в третий раз красит кошку гуашью или режет в лапшу отцовские галстуки, все наши знания куда-то испаряются, поскольку вскипает разум возмущенный…

Раз: глубоко дышим и считаем как минимум до пяти. (Вообще традиционно советуют – до 10, но не все из нас флегматики.) Вентиляция легких ведет к насыщению крови (а значит и мозга) кислородом, что включает разум и не дает разбушеваться эмоциям, а еще предоставляет нам небольшую отсрочку реакции, что помогает хоть немножко успокоиться и сгоряча не наломать дров.

Два: предоставляем проштрафившемуся право голоса – ведь даже в суде дают слово обвиняемому, а вы ведь не относитесь к сыну или дочке как к преступникам, не так ли? К слову, в процессе «дачи показаний» может выясниться, что ваш ребенок не так виноват, как вам показалось вначале, или же вина на самом деле лежит вовсе и не на нем. Начинать «процедуру» лучше не зловещим: «А ну, рассказывай!!!», а по возможности нейтральным: «Так как все было на самом деле?» – иначе вряд ли стоит рассчитывать на искренность и вообще на диалог.

Три: если еще есть необходимость, высказываем свои претензии и «накипевшее», но не за все пять или десять лет, что ваше чадо живет на свете, а за конкретный проступок, который вас расстроил или возмутил. Высказанный негатив дает возможность «выпустить пар», и вам может стать настолько легче, что и необходимость в суровом наказании отпадет. Ведь на самом деле львиную долю подзатыльников дети получают не собственно за провинность, а за истрепанные нервы родителей, за невысказанные их переживания.

Четыре: выбираем санкции соразмерно проступку, обязательно объясняем ребенку, в чем состоит его ошибка, и главное – как можно исправить ситуацию.

1Опрос проведен в 46 регионах России, в нем приняли участие 1600 человек старше 18 лет.
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»