Космический маршал. Очень грязная историяТекст

1
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Чем был хорош такой камуфляж – его простой трансформацией в обратную сторону. Пропитанная специальным составом салфетка возвращала собственное лицо, а компоненты именно этих, нестойких, спреев разрушались сами за пару часов.

Теперь одежда. Прямая юбка в пол с широким поясом и запахом прямо поверх узких сверху, но расклешенных книзу брюк. Длинный пиджак с плечевыми подкладками и воротником-стойкой на обтягивающую футболку.

Пятнадцать минут, и на меня из зеркала смотрела чуть усталая женщина средних лет, корни которой явно находились здесь, на Приаме.

Последний штрих – «набор диверсанта». Микроампулы в гнезда комма и браслета на левой руке. Химия безвредная, без последствий после ее применения, но способная дать запас по времени. И, что самое главное, в списке запрещенных отсутствовала, так что специальными сканерами не обнаруживалась.

Чип полевого интерфейса я подключила еще на лайнере, сейчас только перевела в активный режим. Лазовски обещал, что наши тени появятся на Эстерии раньше нас, а свое слово он держал.

У меня в запасе было еще целых три минуты, когда я вышла в гостиную. Шаевский оглянулся – на нем был легкий костюм из хлопка, какие здесь носил если не каждый, то двое из троих точно, окинул быстрым и весьма рассеянным взглядом, направился к выходу.

Я фыркнула от удовольствия, приятно, когда тебя оценивают вот так… без слов, профессионально. У самого пиджак двойной, да и рукава отстегиваются одним движением, как и воротник. А уж как он «играл» своим телом, меняя внешнее восприятие лишь изменением походки и наклоном плеч, я видела не раз. Взгляд не успевал замечать метаморфозы, позволяя ему просто мгновенно уходить от чужого внимания.

До офиса розыскников добирались на подземке. Можно было и наземным транспортом – на Приаме он не только сохранился, но и использовался чаще, чем довольно дорогие здесь кары, но я уговорила Виктора сбежать от царившего на поверхности зноя.

Препараты должны были за день-другой привести организм в норму, заставив адаптироваться к влажному и довольно жаркому климату. Столица планеты находилась близко к экватору, со всеми вытекающими из подобного соседства прелестями. Но пока это не произошло, я бы предпочла места попрохладнее.

Виктор спорить со мной не стал, хотя его самого, похоже, этот момент нисколько не смущал.

Нужная нам станция была метрах в трехстах от двадцатиэтажного Управления, но он вышел раньше. Мне показалось, что за нами опять следят. Шаевский не заметил ничего подозрительного, но предпочел поверить, чем потом сожалеть. Должен был дожидаться меня на аллее Славы, та находилась как раз напротив здания.

В легкие дохнуло огнем, как только я переступила границу тени. Термодатчики одежды переключились на режим охлаждения, но мне было достаточно видеть, чтобы воображение дорисовало все остальное.

Это был не страх – память об одном из давних дел, но иногда накатывало. То ли как воспоминание, как чуть не сдохла в пустыне на Асатоне, то ли как иногда возникающее желание бросить все и зажить нормальной жизнью.

Первое было так давно, что можно воспринимать как вытянутый на тройку экзамен по экстремальным ситуациям, второе – как испортившееся настроение. Перспектива топать километр под палящим солнцем энтузиазма не добавляла.

– Слежка, – шепот Виктора, раздавшийся в полевом интерфейсе, едва не заставил вздрогнуть. Еще один намек на то, что мне пора приводить себя в норму. Вела себя, как… туристка на отдыхе.

– Те же?

Пауза была слишком долгой, вместо того, чтобы расслабиться, заставляла напрячься. Как-то все шло… не так.

– Нет. Уровень хуже. Но интересую их я, а не ты.

Выругалась я про себя. Оставила одного, без прикрытия… Тут же усмехнулась, нашла о ком беспокоиться.

– Жди, поиграем!

Усмешку Шаевского я проигнорировала. Знала, что он и сам способен избавиться от любопытных, но пока его способности демонстрировать не стоило. Мало ли где пригодятся чужие ошибки.

Как только дошло до дела, мысли о жаре отступили, словно их и не было. Теперь я точно знала, как назывались некоторые выверты собственного организма – скукой.

Добравшись до площади – у нас в запасе оставалось минут семь, осмотрелась. Виктора заметила сразу, тот стоял у стелы и делал вид, что изучает список имен.

Впрочем, мог и изучать. Среди них значился некий Вирис Шаивский, который вполне мог оказаться родственником того Шаивского, роль которого сейчас исполнял мой вроде как стажер.

– Один – есть. Второй… – Я еще раз окинула сектор, сличая то, что видела глазами, и данные сканеров полевого интерфейса. – Второго – нет.

– И не было, – самодовольно хмыкнул Виктор, давая понять, что проверял меня.

Говорить, что я ему припомню эту выходку, не стала. Зачем пугать раньше времени.

Ответила спокойно:

– Поняла. Иди. Первый подъезд.

Тот не заставил себя ждать. Ладонью коснулся темного монолита, отступил на шаг, вздохнул, резко развернулся…

Хотелось крикнуть: «Браво», но я обошлась томным: «Умница».

Больше не оборачиваясь, Виктор направился через всю площадь наискосок, как раз, чтобы обогнуть здание Управления и уйти на соседнюю улицу.

Я тоже двинулась – наперерез тому мужчине, настолько пристально интересовавшимся моим спутником, что не замечал ничего вокруг. Это не то что непрофессионализм, а сплошное дилетантство.

Или… нас просто изучали?

Отбросив мысль как несущественную – в выигрыше оставались при любом раскладе, не дойдя с десяток шагов, остановилась, рассматривая пустой дисплей комма. Потом попятилась, подняла голову, повела взглядом перед собой, словно выискивая ориентиры.

Столкнулись мы как раз в тот момент, когда Виктор оказался напротив нужного ему подъезда.

Я вскрикнула, мужчина обернулся, в глазах вспыхнула ярость, но… грубые слова с его губ так и не сорвались. Вместо этого он смущенно опустил взгляд: выглядела я немолодо, он же, как если бы годился мне в сыновья.

– Госпожа, прошу меня простить, я…

Остановила его жестом, грустно, но нежно улыбнулась.

– Это я виновата, – развела руками, – никогда не была в столице.

Он клюнул тут же:

– Вы что-то ищете? Вам помочь?

Отношение к женщинам на Приаме было двойственным. Много ограничений, но… пройти мимо и не прийти на выручку было постыдно.

– Да, – кивнула я, опустив взгляд. – Мой сын… – Я замолчала, тяжело вздохнув. Так и не подняв глаз, закончила чуть слышано: – Он был в службе розыска. Меня просили…

Упоминание о службе розыска было ему неприятно, я это ощутила душной волной, но мужчина, тем не менее, уточнил:

– Вы ищете Управление?

Я только ниже опустила голову. Самое главное, ничего не говорить, давая додумать подробности собеседнику.

Визави мои надежды оправдал:

– Так вот же оно, – повернулся он к зданию. – Вы просто смотрели не в ту сторону.

Он был не прав, но я его разубеждать не собиралась.

Глава 2

Острое желание кого-нибудь прибить выглядело бесперспективным. Единственный, кто находился в пределах досягаемости – Шаевский, а его было жаль. Бесценный как напарник, он к тому же не скрывал схожих с моими помыслов и тоже держался из последних сил, признавая за мною право продолжать дальнейшее существование рядом с ним.

И ведь винить некого. Про мертвых, исстари сложилось, или хорошо, или… ничего.

Хорошо и хотелось бы, но не зная лично – трудно. Оставалось просто молчать.

Новость, ради которой нас вызвали в кабинет старшего розыскника Иари Куиши, с нынешнего утра исполняющего обязанности командира группы дознания, была из ряда отвратительных.

Я бы сказала – самых отвратительных, даже если не имела отношения лично к нам. После таких как раз и возникала буквально физическая потребность кого-нибудь пристрелить.

Ну, или поднять всех вокруг на уши, найти эту суку, а потом сдувать пылинки, получая от этого извращенное удовольствие, пока будешь вытягивать из него всю душу. А когда не останется ни одного вопроса, потому что он выложит тебе даже то, о чем только смутно догадывался, пойти и нажраться до беспамятства, чтобы, наконец, отпустило. Хоть немного.

Прошлой ночью, во время нападения на квартиру, где находились наши несостоявшиеся подопечные, были убиты они сами, бывший начальник Куиши, по вызову которого мы и прилетели на Приам, и… еще четверо из охраны.

До восьмой жертвы добрались в местном доме подследственных. Им был тот самый разговорчивый тип, на которого службой розыска возлагались большие надежды.

И ни следов, ни подозреваемых. Кто-то сработал идеально чисто.

– Дай им прийти в себя.

Резко оборачиваться и объяснять, что до этого я и сама способна додуматься, не стала. Виктор все прекрасно понимал, просто пытался разрядить обстановку.

Лететь на другой конец галактики лишь для того, чтобы узнать, что в твоих услугах больше не нуждаются… Это могло кого угодно выбить из колеи.

Оно и выбило. Нас обоих. У Виктора просто оказалось лучше с самообладанием.

– Лазовски доложишься сам?

Мы уже с полчаса как вернулись в номер, но продолжали молчать, переосмысливая состоявшийся разговор.

Впрочем, ломать голову над двойным смыслом не приходилось, все было достаточно ясно. Им пока что не до нас. Когда будет – никто не знал.

– Доложусь, – настораживающе спокойно отреагировал на мою просьбу Шаевский. – Когда узнаю, где в это время будешь ты.

Сделанную им паузу я оценила, как и прозвучавший в ней намек.

Развернулась к нему:

– Хочу побродить по городу, пока еще не совсем поздно.

Виктор стоял в центре комнаты и насмешливо смотрел не меня:

– Пойдешь искать журналиста?

Удивленно приподняла бровь:

– Неплохо для стажера!

Тот криво усмехнулся:

– Но предсказуемо для тебя. Действуешь шаблонами, наставник.

Вместо того чтобы огрызнуться, нахмурилась:

 

– Думаешь, это может быть провокацией?

Шаевский неопределенно повел плечом:

– Чем бы это ни было, у нас еще есть время до возвращения.

Мысль была интересной и многообещающей.

– Что-то задумал? – качнула я головой, не веря в то искреннее недоумение, которое он продемонстрировал в ответ. – Давай обойдемся без пыток!

– Ну… – промямлил тот и… выдал, заставив меня задохнуться от смеха: – Мы здесь – не там!

Кажется, моя реакция ему понравилась, Виктор даже улыбнулся. Но продолжил уже серьезно.

– У женщины двойное подданство. Союз может потребовать участия нашей стороны в расследовании.

– Но я не…

Его скептический взгляд был весьма красноречив.

Будь проклят этот Зерхан! При отсутствии фактов, на голом энтузиазме, но я вытянула всю подноготную происходящего там. Говорить после этого, что не гожусь в сыскари, – отдавало позерством.

Шаевский моих душевых метаний словно и не заметил. Он вообще старался лишний раз не напоминать о тех событиях.

– Зато я вполне могу сойти за розыскника. А ты в это время поработаешь в моей тени.

Я прикусила губу, обдумывая предложение. Чем дольше размышляла, тем заманчивее выглядело.

Вот только…

Подошла вплотную к Шаевскому, приподнялась на носочки, наблюдая, как меняется выражение его лица, становясь из весьма равнодушного – предвкушающим.

Все-таки мы с ним нашли друг друга.

– Тебе Куиши не показался идиотом?

Виктор придержал за талию, потом, словно нехотя, отпустил.

– Был в ярости – точно, но чтобы идиот…

– Вот и мне не показался, – закончила я жестко. – Будешь докладываться Лазовски, предупреди, что без его решения мы в игру не вступим. – Помолчала, прикидывая, стоит ли связываться со Штормом или пока еще терпит. По всему выходило, что торопиться не стоило, нужную нам информацию можно было получить и другим способом. – Не хочешь озадачить Ромшеза подноготной нашего нового знакомого?

Виктор закатил глаза, развел руками и… кивнул. Тоже чувствовал, что пахнет жареным. Так или иначе, но мы окажемся втянутыми в эту историю. Чем больше будем знать, тем всем спокойнее.

– Через сколько мне тебя найти?

Я бросила на Виктора влюбленный взгляд. Где ж он раньше был?!

Усмехнулась собственной мысли. Он и Валанд были практически ровесниками. Но одного я воспринимала мальчишкой, другого – мужчиной. И даже причину знала. На одного реагировала живущая во мне шальная девчонка, которая грезила полетами и подвигами, другого продолжала вспоминать жаждущая стабильности и узнавшая цену любви женщина.

Шаевский как-то предлагал мне устроить случайную встречу с Марком, не верил сам, но пытался убедить меня, что чудеса случаются…

Рассказать о своем разговоре с врачом, который и вытащил Валанда, я Виктору так и не смогла. Вывод того был категоричным: этот участок памяти уничтожен полностью.

А познакомиться с ним вновь я не решилась. Страх оказался сильнее надежды.

– Дай мне часа четыре. Раньше не управлюсь.

Во взгляде Шаевского появилась нехорошая такая задумчивость.

– Ты хоть помнишь, что у нас с тобой нет дипломатической неприкосновенности? Если что, извинениями не отделаешься – вышвырнут за милую душу.

И все это, продолжая серьезно смотреть на меня.

– Никакого почтения к наставникам, – грустно вздохнула я. – Интересно, как я без тебя десять лет в службе существовала?!

Виктор все-таки не сдержался, улыбнулся.

– Ты, главное, не отключайся, чтобы если что…

– «Если что» на сегодня отменяется, – хмыкнула я и сбежала в комнату. Переодеваться. Предстоящая прогулка требовала чего-то более демократичного, чем наряд, который я использовала днем.

Когда вновь появилась в гостиной, Шаевский полулежал в кресле и дирижировал руками, работая сразу на трех внешних экранах планшета. Заприметив меня, вместо того, чтобы снизить яркость бокового, извернулся, рассматривая.

Мой внешний вид его явно удовлетворил, выглядел он довольным.

Резкое движение кистью, я только и успела заметить, как на карте города потухли два из трех секторов.

Пришлось подойти ближе.

– Мог и спросить, – проворчала недовольно.

– Так не интересно, – отозвался Виктор, поднимаясь. Бросив планшет на кресло, подошел к столу. Отметив, как я поморщилась, нахмурился. – Ваша журналистская братия на трезвую голову секретами делиться не будет.

Усмехнулась. Горько.

– Это они ради Мирайи могли бы из шкурки вылезти, а ради непонятно какой – залетной, лишнего движения не сделают. На большее, чем просто познакомиться, я и не рассчитываю. Но если тебе будет спокойнее…

– Будет! – жестко отрезал Шаевский, на миг сбрасывая маску шалопая.

Если хотел напомнить, какой он на самом деле, зря старался. Ни на мгновение не забывала.

Объяснять и доказывать не стала. Просто подошла, стянула пиджак с одного плеча, подставляя его для инъекции.

Моя покладистость сделала свое дело, следующую фразу он произнес уже значительно мягче:

– Антидот капсулированный, рассчитан не только на алкоголь, но и на химию. – Я кивнула, мол, поняла, о чем именно он говорил. После некоторых веществ, вроде как случайно оказавшихся в твоем бокале, себя уже и не вспомнишь. – Держит восемь часов, при слабом опьянении нейтрализует без побочных эффектов, так что пару коктейлей ты себе можешь позволить без проблем. Чем выше концентрация…

Пришлось перебить, воспоминания о том, как мы надрались с погибшим на Зерхане Иштваном Руми, были еще достаточно свежи:

– Как скажешь… мамочка!

Вместо того чтобы меня одернуть, тот неожиданно расхохотался. Попыталась «поймать» ассоциацию – не смогла. Но выглядело настолько заразительно, что невольно заулыбалась и я.

Результат Шаевского не впечатлил. Сквозь смех прорыдал:

– Мамочка у нас с тобой теперь одна – Ровер. Еще бы узнать, с кем нагулял таких отморозков?

Тут уже не выдержала и я. Сначала кхыкала, пытаясь проглотить рвущиеся из груди стоны, потом буквально упала на Виктора, надеясь, что он удержит, а не рухнет на пол вместе со мной.

– Со Славой! Штормом! Больше не с кем!

Оставалось надеяться, что сам виновник веселья никогда не узнает о связи, которую мы ему приписали.

* * *

Когда убеждала Виктора, что моя затея – скорее попытка развеяться, чем задел на что-то серьезное, лукавила. Не сильно – откровенная ложь с Шаевским вряд ли прошла бы. Использовала недосказанность. В эмпатии он был сильнее меня, это накладывало определенные ограничения на наши взаимодействия, о которых я старалась не забывать.

Да, все было именно так, как сказала – появление новенькой в баре, где обычно собирается журналистская братия, могло мало кого привлечь. Было лишь одно «но» – Союз в этой части галактики воспринимался чем-то диковинным, находящимся на другом краю света. Не спасали даже туристы, их ручеек был все еще совсем тонким.

При таком раскладе даже не самая известная среди пишущих особ просто обязана была вызвать интерес. Именно на этом я и собиралась сыграть.

Когда вошла в зал, до полуночи – именно в это время, по уверениям информатора Валенси, там появлялись самые важные личности – оставалась еще пара часов. Как раз осмотреться и дать привыкнуть к себе.

Направилась сразу к стойке бара. Сделав вид, что не замечаю чужих взглядов, забралась на высокий стул, выбрав тот, что ближе к углу. Достаточно темно, чтобы вроде как исчезнуть из поля зрения завсегдатаев, но при этом видеть все и всех в задней, зеркальной панели. Бутылки наблюдению нисколько не мешали, скорее, создавали определенный антураж.

Встретившись взглядом с барменом, чуть склонила голову – готова сделать заказ. Тот извинился перед мужчиной, с которым перебрасывался репликами – вряд ли того интересовала выпивка, больше хотелось выговориться – подошел ко мне.

– В наших правилах называть себя. – Вежливо улыбнулся. – Я – Сиши.

– Я – Лиз, – прищурилась я, разглядывая парня внимательней. Мой пристальный интерес его не смутил. – Могу рассчитывать на «Иллюзию»?

Коктейль считался безалкогольным, что не делало его дешевым. Экзотические фрукты, из которых получали сок прямо при клиенте, переводили его в разряд весьма дорогих.

Таким выбором решала сразу две проблемы: заявляла о себе, как о солидной клиентке, и лишала возможности добавить лишнее в бокал. Малейшее нарушение рецептуры тут же меняло цвет напитка, буквально «вопя» о подделке.

Прежде чем ответить, бармен уточнил:

– Я могу удостовериться в вашей платежеспособности?

Менталитет приамцев. Пока не стала своей, будут обращаться вежливо, но… жестко сохраняя дистанцию. Можно бить себя в грудь, доказывать, что ты вполне состоятелен, считать оскорблением… не поможет.

Когда спросила у Валенси, как войти в узкий круг, та отправила меня к Джессике Уэлри. Мол, логикой не объяснить, кто сможет помочь, так только знаменитая ведьма.

Подруга ошибалась. Потребовалось всего несколько минут, чтобы я разгадала загадку. На мой взгляд, это называлось единством духа. Нужно было просто быть одним из них.

Я – была, так что имела хороший шанс получить доступ к их сердцам раньше, чем закончится мое пребывание на Приаме.

Усмехнувшись, протянула кредитку, в углу которой сверкал снежно-белым на черном фоне символ Союза:

– Можете списать сразу две «Иллюзии» и положенные вам чаевые.

Сиши качнул головой, приложил ладонь к груди в жесте извинения:

– Мы рады принимать у себя такую гостью. Первый коктейль за счет заведения.

Отказываться я не стала. Убрав кредитку в паз комма, развернулась к стойке боком. Прошлась взглядом по полупустому залу.

– У вас всегда так тихо, или это мне повезло?

– Так вы за развлечениями? – чуть разочарованно протянул он. Потом задумался на мгновение, улыбнулся: – Или… с редакционным заданием?

Невольно качнула головой, подсматривая за ним из-под полуопущенных ресниц.

– Кто, кроме журналиста, сумел бы найти это заведение?! – Вали предупредила и об этом. Ни на одной карте столицы бар не был отмечен. Кроме той, конечно, которую нам с Виктором дал Вано. – Не угадали, Сиши. Жду, когда муж сменит гнев на милость. Мы здесь на отдыхе.

Бармен, тонкой струйкой вливая в нагретый стакан дымящуюся холодом жидкость, бросил на меня понимающий взгляд. Потом заметил, словно невзначай:

– Ему стоит поторопиться.

Закинув голову назад, искренне засмеялась, успев заметить, что наша беседа с Сиши вызывает у окружающих явный интерес.

Нет, вели они себя в рамках приличий, но за те несколько минут, что бармен развлекал меня разговором, ни один из посетителей даже не сделал попытки приблизиться к стойке.

Похоже, мое будущее здесь зависело именно от этого юноши.

– Считаете, у него могут быть… проблемы?

Тот, пожав плечом, пододвинул мне коктейль:

– Мужчины на Приаме темпераментны, красивая женщина не останется без внимания.

На этот раз улыбаться я не стала, недовольно дернула уголком губы. Пора было менять ритм разговора.

– У нас в «Иллюзию» добавляют ледяную крошку мякоти манго. Без нее вкус не тот.

Мгновение напряженной тишины и… из-за спины раздался голос:

– А ведь госпожа права, Сиши! Не ожидал…

Вместо того чтобы оглянуться, дождалась, когда зардевшийся (я прямо-таки и поверила) бармен рассыплет по поверхности напитка коралловые кристаллы, приняла стакан, сделала глоток, посмаковала его и лишь когда на языке растаяли льдинки, оставив мягкое послевкусие, взглянула на остановившегося рядом со мной мужчину.

Появился он как раз из затемненного угла позади меня. Если бы не легкое движение воздуха, его приближения я бы даже не заметила. Ни запаха одеколона, ни эмоций, на которые можно было бы опереться. Про шаги вообще не стоило говорить, звучащая фоном музыка их без труда глушила.

– Говорят, здесь принято представляться…

Чуть выше меня, голова тщательно выбрита, а вот на щеках и подбородке небольшая щетина, которая его совсем не портила. Скорее стиль, чем небрежность. Как и одежда, которая напомнила бы форму приамской армии, если бы не дорогая ткань.

– Виас Риашти, владелец этого заведения. – Он сделал шаг в сторону, чтобы я могла его лучше рассмотреть, поклонился, как было принято на Приаме. Довольно низко, как радушный хозяин кланяется дорогому гостю. – Вы позволите загладить оплошность моего бармена и пригласить вас за столик? Все, что вы сегодня закажете, будет моим извинением.

Я с недоумением посмотрела на него. Усмехнулась с вызовом.

– Принять ваше приглашение – признать его вину! Но ведь рецептов этого коктейля – три, и Сиши приготовил по одному из них. К тому же, он помог мне ощутить уют этого бара и дал важный совет. Не в моих правилах платить неблагодарностью за оказанное внимание.

Пока говорила, добавляя в свой голос томных ноток, наблюдала не столько за Риашти – тот слушал с интересом и едва заметно улыбался, а за барменом. Его руки постоянно двигались. Он что-то переставлял, перекладывал, перебирал…

 

Нервничал? По ощущениям был совершенно спокоен. Демонстрировал рабочий энтузиазм? Незаметно, чтобы его беспокоило присутствие шефа.

Или… пересказывал содержание нашего разговора?

Удостовериться в своей правоте мне не удалось, хоть я и была в ней уверена. Как только замолчала, Риашти поклонился еще раз, и, как недавно Сиши, приложил ладонь к груди.

– Тогда я прошу разрешения присоединиться к вам. Будем считать компромиссным вариантом.

Отказываться от такой удачи не стала, жестом указала на соседний стул.

– Если не отвлекаю вас от дел, буду только рада.

Фраза ответа не предполагала, его и не последовало. Пока я делала еще один глоток, Риашти устроился напротив.

Когда садился, у меня появился дополнительный аргумент, чтобы связать его с вояками. В череде рациональных, идеально выверенных движений одно было корявым.

Ранение или… протез.

Вроде подробности и ни к чему, но привычка все замечать уже успела стать натурой.

– И кто вам поведал о моем заведении? – полюбопытствовал Риашти, когда Сиши подал ему стакан. Судя по запаху, там было что-то очень крепкое.

Поморщившись, словно была обескуражена его прямолинейностью, пальцем на матовой поверхности стойки написала: Валенси.

Не поверив – брови взлетели вверх, добавляя выражению его лица некую двойственность, вывел тем же способом: Шуэр и поставил вопросительный знак.

Отсалютовала ему стаканом, кивнула.

– И как она? – в его взгляде была… горечь сожаления.

Валенси умела зажигать в чужих сердцах страсть и уходить, оставляя после себя пепел.

Если бы не Вано… Его стоило объявить героем уже за это.

– Выглядит счастливой, – выдала я, нисколько не щадя мужского самолюбия. – Приветов не передавала, я была уверена, что не попаду сюда.

– И что же изменилось? – тут же поймал Риашти намек. Ни одного глотка своего пойла он еще не сделал.

– Поругалась с мужем, – лукаво призналась я, наконец-то заметив то, что не давало мне покоя последние минут пять.

Взгляд! Осторожный – лишь чуть коснуться, убедившись, что я никуда не делась, но напряженный.

Это было не его место, и тот, кто следил за мной, это понимал.

* * *

Когда появился Виктор, я уже успела про него забыть. Виас оказался очень приятным собеседником, да и не он один. Мы сначала весьма мило поболтали вдвоем, потом перебрались за столик. В одиночестве оставались недолго, компания быстро разрослась, желающих пообщаться с прибывшей из Союза барышней оказалось много.

Именно этого я и добивалась, когда пришла сюда. При таких условиях можно услышать немало любопытного.

Разговор шел по кругу. Меня спрашивали о Союзе, я интересовалась Приамом. Отвечали то с шутками, то настолько серьезно, что возникала ассоциация с глубоко скрытым противоборством. Каждый раз, когда происходило нечто подобное, Риашти удавалось одной фразой сгладить впечатление от грубого слова или слишком резкого суждения.

Оценив, насколько тонко и незаметно он контролирует ситуацию, к вопросу об армейской специальности я добавила еще один – до каких высот дослужился. Оставлять его без ответа надолго не собиралась. Не поможет Валенси с ее связями, напомню о себе Шторму. Думаю, он не упустит шанса хоть как-то реабилитироваться передо мной.

Пусть я и не видела особых причин для своей настойчивости, но что-то такое витало в воздухе, заставляя не упускать ни малейшей детали.

К паре «Иллюзий» добавилось еще два коктейля, слабоалкогольных. От Виаса мое желание сохранить рассудок в трезвом состоянии не ускользнуло, но, насколько я видела, его это вполне устраивало. Сам он только подносил стакан к губам и хорошо, если смачивал их крепким местным напитком, название которого я, в конце концов, записала, так и не сумев повторить.

О своем приближении Шаевский не предупредил. Не то чтобы мы с ним договаривались, но оба считали, что даже плохая импровизация лучше хорошего постановочного спектакля.

С моментом угадал.

Мы как раз обсуждали блистающую на Приаме Люсию Горевски, ну и не совсем сошлись во взглядах на ее талант. И ведь никто не отрицал, что она – гениальная актриса, спорили из-за мелочей. Здесь она могла бы сыграть более правдоподобно, там – неловкий жест, тут – неудачно прозвучавшая нота.

Дошло до смешного, кто-то из сидящих за столом бросил сгоряча: «Сам бы попробовал».

Слово за слово, и… мы решили попробовать. Сами.

Тот факт, что изображать Люсию подрядился мужчина – кажется, его представляли, как Айси, – никого не смутил. Ну а мне… так получилось, досталась роль ее партнера.

Публика, в большинстве своем находившаяся в изрядном подпитии, замерла в предвкушении.

Я, в образе брутального индивида, сложив руки на груди, окидывала всех грозным взглядом, Риашти, с трудом сдерживая улыбку, дирижировал оркестром – такт отбивали ладонями по столу, Айси, фальцетом – у Люсии глубокое контральто – пытался убедить меня, что все, в чем я его обвинял, одно сплошное недоразумение.

Я – не верила.

В порыве экспрессии мой визави кинулся мне в ноги, уткнувшись в колени и рыдая, призывал кары на голову того, кто посмел осквернить его честное имя.

Заигрались мы настолько, что резкое: «Элизабет!» восприняли, как еще одну реплику.

Потом был рывок, меня откинуло к стене, секунда, и между мною и Виктором оказался Риашти.

Если у него и был протез, то полностью адаптированный. Двигался он, как кошка. Мягко и беззвучно.

– Кто вы такой?

Я «попыталась» сдвинуть Виаса, но это оказалось сложной задачкой. Скала, тело словно камень.

Техника управления внутренней энергией!

Если уж непредвзято, то ничего удивительного. Насколько мне было известно, обучали во всех воинских подразделениях Приама. Другое дело, что Виас владел ею просто великолепно.

Но даже это не делало его исключением, скорее подтверждало то, что я уже успела заметить. Риашти предпочитал быть лучшим.

Виктор едва держал себя в руках. И опять, не внешне – внутренне. Расслаблен, как перед броском.

– Я? – Язвительная улыбка. – Муж этой особы! – Кивок в мою сторону. – Быстро же она нашла себе заступника!

Впору аплодировать. Вот кому на сцене выступать! Играть обезумевших ревнивцев.

Риашти сделал шаг в сторону, но так, чтобы не открыть меня полностью.

Вопросительный взгляд, и я, вздохнув, кивнула, подтверждая сказанное напарником.

Ситуацию это изменило незначительно.

– Вы на Приаме, господин муж, – спокойно, но холодно произнес Виас, отметив, как я нервно передернула плечами. – Здесь недопустима грубость по отношению к женщине. И я имею все основания вызвать стражу и сделать ваше пребывание в нашем секторе весьма коротким.

– Вот как? – Улыбка Шаевского выглядела… снисходительной. Можно было начинать гордиться собой – такого кадра привела в службу! – Но разве это мешает нам поговорить по… мужски?

И ведь не скажешь, что события развивались слишком быстро. Два горячих парня… Шаевский вписывался в Приам, делая себя своим. Методы другие, но для результата не имело особого значения.

– А победителю приз? – невинно поинтересовался Риашти и, подставляясь, развернулся ко мне.

Это стало концом мирных переговоров.

Я видела каждое их движение, но лишь потому, что была тренирована для этого.

Двигались они быстро и удивительно гармонично. Пряча за незатейливостью и шаблонностью техники свои возможности, пытаясь свести все к минимальным воинским навыкам и… выдавая себя.

Для чего это нужно Виктору, я знала. Подобное скрытое афиширование, как и разыгранная им ревность, были весьма удачными приемами в нашем положении, когда еще неизвестно, какой из образов окажется полезным в дальнейшем.

Муж и жена? Точно!

Нужна будет любящая пара – мало ли, чего в жизни не бывает. Плохое настроение, неудачная шутка, даже банальная усталость станет прекрасным объяснением срыва. А потребуется определенная свобода, так всегда можно сказать, что такая сцена – далеко не в первый раз. И с каждым последующим становится все тяжелее справляться с его яростью. Чем не повод для будущего развода?

А вот ради чего сдерживал себя хозяин этого бара? Вряд ли опасался покалечить. Должен был уже понять, что его соперник не так-то прост.

Загадки. Опять загадки… из ничего.

Мне не стыдно было признаться, но с Шаевским в качестве напарника я чувствовала себя очень уютно. И уверенно. Этот момент не был исключением. Все, что не увидела я, сейчас вытаскивал из окружающего он.

Размышления не мешали внимательно наблюдать за их развлечениями. Надеюсь, публике тоже не было скучно. Вмешиваться не торопился никто.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»