3 книги в месяц за 299 

Что говорят нам Евангелия о Воскресении ХристовомТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Что говорят нам Евангелия о Воскресении Христовом? | (Алфеев) Митрополит Иларион
Что говорят нам Евангелия о Воскресении Христовом? | (Алфеев) Митрополит Иларион
Что говорят нам Евангелия о Воскресении Христовом? | (Алфеев) Митрополит Иларион
Бумажная версия
220 
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

РЕКОМЕНДОВАНО К ПУБЛИКАЦИИ ИЗДАТЕЛЬСКИМ СОВЕТОМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ


На 1-й странице обложки: Христос выводит праведников из ада. Фреска церкви Санта-Мария-Новелла, Флоренция, XIV в.

На 2-й странице обложки: Сошествие во ад. Икона Андрея Рублёва. 1408-1410-е гг. (ГТГ).

На 3-й странице обложки: Пасхальное богослужение в Храме Христа Спасителя. Фото: Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси, 2012 г.



© Иларион (Алфеев), митр., 2018

© Издательский дом «Познание», 2018

© ООО «РК Галерия», оформление, 2018

Предисловие

«Отче наш», первая книга серии «Читайте Евангелие», была посвящена главной для всех христиан молитве, дарованной Самим Спасителем. Вторая книга этой серии, которую читатель держит в руках, посвящена главному событию нашего спасения: Воскресению Иисуса Христа из мертвых. Память об этом событии пронизывает всё церковное богослужение, всё православное богословие; оно не только отмечается с особым торжеством в день Святой Пасхи, но и вспоминается каждый день в молитвах и священнодействиях; памятью о нем наполнены святоотеческие творения. Жизнь православного христианина призвана стать свидетельством миру о Воскресении Христовом, которое открыло каждому человеку путь к духовному возрождению и воссоединению с его небесным Отцом.

События, связанные с Воскресением Христовым, подробно изложены в каждом из четырех Евангелий. В церковном богослужении все евангельские повествования о Воскресении разделены на одиннадцать зачал, которые по очереди читаются по одному на каждом воскресном всенощном бдении. При этом внимательным читателям Священного Писания часто приходится сталкиваться с одной и той же проблемой: каждый из Евангелистов уделял особое внимание одним событиям, связанным с Воскресением Христовым, и опускал другие события, либо же излагал те же самые события с другими подробностями. Выстроить целостную и последовательную картину на основании свидетельств всех четырех Евангелистов оказывается довольно трудно.


Четыре Евангелиста. Миниатюра

Ахенского Евангелия. Ок. 820 г.


Таким читателям, стремящимся к более глубокому и целостному пониманию Священного Писания, и призвана помочь эта книга. В ней сравниваются между собой евангельские повествования, которым дается необходимый исторический и богословский комментарий. При этом мы опираемся как на святоотеческие творения, так и на распространенные в современной библеистике теории, которые нами критически разбираются и оцениваются. В основу этой книги легла последняя глава из нашей шеститомной монографии «Иисус Христос. Жизнь и учение», к которой мы отсылаем читателя для получения более подробной библиографической информации по разбираемым здесь вопросам.

Введение

Самый большой парадокс, связанный с воскресением Иисуса Христа, заключается в том, что этого события никто не видел. Все четыре Евангелиста утверждают, что Иисус воскрес, но ни один из них не рассказывает, как это произошло. В тот момент, когда рано поутру в первый день недели женщины приходят к погребальной пещере, где было положено тело Иисуса, они обнаруживают, что тела там нет. Но каким образом оно исчезло, Евангелисты не рассказывают, потому что прямых свидетелей у этого события не было.


Символы Евангелистов. Христос и апостолы.

Мозаика конхи апсиды церкви Санта-Пуденциана, Рим. Ок. 400 г.


Другой парадокс связан с тем, как в Евангелиях изложен материал, посвященный явлениям воскресшего Иисуса. На первый взгляд кажется, что между Евангелистами слишком много расхождений, чтобы их показания можно было сшить в единую повествовательную ткань. На поверку, однако, сходства оказывается гораздо больше, чем различий. Наибольшие отличия наблюдаются, как всегда, между, с одной стороны, версиями синоптиков, с другой – версией Иоанна. И тем не менее согласование разных свидетельств, вопреки мнению многих ученых, не представляет собой невыполнимую задачу. «Без сомнения, повествования четырех Евангелий о воскресении представляют проблемы для тех, кто попытается их гармонизировать, – пишет исследователь. – Тем не менее вовсе не очевидно, как думают многие критики, что невозможно достичь правдоподобного согласования параллельных мест в Евангелиях»[1].

В этом мы убедимся в настоящей книге, в которой сначала последовательно рассмотрим все свидетельства Евангелистов о воскресшем Спасителе, а затем попытаемся богословски осмыслить эти свидетельства как на основе раннехристианской экзегетической традиции, так и в свете современной научной дискуссии.

1. Пустой гроб

Согласно всем четырем Евангелиям, первыми исчезновение тела Иисуса из гробницы обнаружили женщины. Иоанн упоминает только одну: «В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба» (Ин. 20:1). Матфей говорит о двух женщинах у гроба:

По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб. И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые; Ангел же, обратив речь к женщинам, сказал: не бойтесь, ибо знаю, что вы ищете Иисуса распятого; Его нет здесь – Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и пойдите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите. Вот, я сказал вам. И, выйдя поспешно из гроба, они со страхом и радостью великою побежали возвестить ученикам Его (Мф. 28:1–8).

У Марка свидетелями отсутствия тела Иисуса в гробнице становятся три женщины:

По прошествии субботы Мария Магдалина и Мария Иаковлева и Саломия купили ароматы, чтобы идти помазать Его. И весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца, и говорят между собою: кто отвалит нам камень от двери гроба? И, взглянув, видят, что камень отвален; а он был весьма велик. И, войдя во гроб, увидели юношу, сидящего на правой стороне, облеченного в белую одежду; и ужаснулись. Он же говорит им: не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись (Мк. 16:1–8).

Наконец, в рассказе Луки фигурируют три женщины, названные по имени, и другие, не названные:

В первый же день недели, очень рано, неся приготовленные ароматы, пришли они ко гробу, и вместе с ними некоторые другие; но нашли камень отваленным от гроба. И, войдя, не нашли тела Господа Иисуса. Когда же недоумевали они о сем, вдруг предстали перед ними два мужа в одеждах блистающих. И когда они были в страхе и наклонили лица свои к земле, сказали им: что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть. И вспомнили они слова Его; и, возвратившись от гроба, возвестили все это одиннадцати и всем прочим. То были Магдалина Мария, и Иоанна, и Мария, мать Иакова, и другие с ними, которые сказали о сем Апостолам (Лк. 24:1-10).

Итак, первое и наиболее очевидное различие между четырьмя свидетельствами о пустом гробе заключается в том, что в каждом из четырех евангельских повествований фигурирует разное количество женщин: только Мария Магдалина упоминается всеми четырьмя Евангелистами, Матфей добавляет к ней «другую Марию», Марк – Марию Иаковлеву и Саломию, а Лука – Марию, мать Иакова, Иоанну и других («другая Мария» скорее всего идентична Марии Иаковлевой, хотя встречались, как мы увидим ниже, и иные толкования).


Воскресение Христа и жены у гроба. Фреска Фра Анджелико.

1440–1441 гг. Конвент Сан-Марко, Флоренция


Время описываемого события у всех четырех Евангелистов одно и то же: утро дня, следующего за субботой. Однако обозначается это время по-разному. Матфей употребляет выражение ὀψὲ δὲ σαββάτων, τῇ ἐπιφωσκούσῃ εἰς μίαν σαββάτων (букв. «в вечер суббот, когда светало в одну из суббот»; в славянском переводе: «в вечер же субботный, свитающи во едину от суббот»). Марк употребляет три выражения: διαγενομένου τοῦ σαββάτου («по прошествии субботы»), λίαν πρωῒ τῇ μιᾷ τῶν σαββάτων (букв. «весьма рано в одну из суббот», с лав. «зело рано во едину от суббот») и ἀνατείλαντος τοῦ ἡλίου («когда взошло солнце»). У Луки говорится: τῇ δὲ μιᾷ τῶν σαββάτων ὄρθρου βαθέως (букв. «в одну из суббот глубоким утром»). Иоанн пишет: τῇ δὲ μιᾷ τῶν σαββάτων… πρωῒ σκοτίας ἔτι οὔσης (букв. «в одну из суббот… утром, когда была еще тьма»).

 

Выражение μία σαββάτων («одна из суббот»), фигурирующее во всех четырех Евангелиях, означает «первую из суббот», то есть первый день недели: в Римской империи этот день именовался днем солнца, в христианской традиции он получит название воскресенья. Субботний покой закончился, и женщины утром приходят ко гробу. Однако если, согласно Иоанну, они приходят, когда еще темно, то у Матфея начинает светать, а у Марка уже взошло солнце.

Во всех четырех Евангелиях говорится, что к моменту прихода женщин камень был отвален от гроба. Но только у Матфея повествуется о том, как это произошло: ангел, сошедший с небес, «приступив, отвалил камень от двери гроба»; свидетелями этого стали стражи, которые испугались и «стали, как мертвые». Этот эпизод у Матфея вкрапляется в повествование о женщинах, пришедших ко гробу, однако текст позволяет предположить, что он произошел еще до их прихода и что к моменту их появления у гробницы стражи там уже не было. Такое понимание косвенно подтверждается последующим упоминанием о страже у Матфея (Мф. 28:11).

Об ангеле (ангелах) в каждом из синоптических Евангелий упоминается по-разному. Только у Матфея употреблено слово «ангел», и ангел изображен сидящим на камне. У Марка говорится о юноше в белой одежде. У Луки – о двух мужах в одеждах блистающих. Описание ангела у Матфея («вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег») отчасти напоминает описание Иисуса в момент Преображения (Мф. 17:2: «и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет»). Описание двух мужей у Луки перекликается с описанием в книге Деяний апостольских двух мужей в белой одежде, явившихся ученикам после того, как Иисус вознесся на небо (Деян. 1:10). Два ангела будут упомянуты и в рассказе Иоанна (Ин. 20:12): этот рассказ, имеющий самостоятельную значимость, мы рассмотрим позже.

Речь ангела (ангелов) близка по содержанию у трех синоптиков, но приведена в трех различных редакциях. У Матфея и Марка она начинается соответственно призывами: «не бойтесь» и «не ужасайтесь», после чего ангел говорит женщинам, что они ищут распятого Иисуса; у Луки два мужа задают женщинам вопрос: «что вы ищете живого между мертвыми?». У всех трех синоптиков ангел затем возвещает женщинам о том, что Иисус «воскрес» (ἠγέρθη) и что «Его нет здесь» (οὐκ ἔστιν ὧδε). При этом у Матфея и Марка ангел указывает на место, где лежало тело Его, а у Луки два мужа напоминают о том, что Иисус предсказывал Свое воскресение (ссылка на Лк. 9:22: «…сказав, что Сыну Человеческому должно много пострадать, и быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и быть убиту, и в третий день воскреснуть»). Речь ангела у Марка и Матфея содержит повеление возвестить ученикам (у Марка «ученикам и Петру») о том, что они увидят воскресшего Иисуса в Галилее. Завершается речь словами: «вот, я сказал вам» у Матфея, «как Он сказал вам» у Марка.


Триптих «Воскресение Христа».

1922 г. М. В. Нестеров. (Тульский областной художественный музей)


Завершение всего эпизода тоже имеет отличия в трех синоптических Евангелиях. У Матфея женщины со страхом и радостью побежали от гроба, чтобы возвестить ученикам о том, что видели. У Марка они, выйдя, побежали от гроба, их объял трепет и ужас, но они «никому ничего не сказали, потому что боялись». У Луки женщины, вернувшись от гроба, «возвестили всё это одиннадцати и всем прочим». У Иоанна

Мария Магдалина бежит к двум ученикам и говорит: «унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его» (Ин. 20:2). Таким образом, если у Матфея говорится только о намерении женщин исполнить повеление ангела и возвестить ученикам то, что они увидели, то у остальных Евангелистов налицо расхождение – у Марка они не исполняют повеление ангела, у Луки исполняют, а у Иоанна Мария Магдалина лишь свидетельствует о том, что видела пустой гроб.

Перед нами типичный и яркий пример четырех свидетельских показаний об одном и том же событии. Они разнятся в деталях, но сходятся по существу. При чтении Евангелий нельзя забывать: наличие разногласий между Евангелистами в деталях при сходстве по существу говорит не против, а, наоборот, в пользу реальности описываемых событий. Если бы речь шла о мистификации, авторы, несомненно, позаботились бы о том, чтобы сверить информацию. Расхождения свидетельствуют о том, что никакого сговора между Евангелистами не было. Свидетель имеет принципиальное отличие от обычного историка: свидетель говорит о том, что видел; и его рассказ всегда окрашен личным отношением к происходившему. Свидетели никогда не являются в полной мере сторонними наблюдателями: они воспринимают себя участниками события, даже если не участвовали в нем напрямую; вспоминая событие, человек переживает и вольно или невольно интерпретирует его.

В случае с рассматриваемым эпизодом мы имеем дело не со свидетельствами четырех очевидцев, а с четырьмя рассказами, основанными на свидетельствах очевидцев. Мы не знаем, сколько было исходных свидетельств – от одного (Марии Магдалины) до четырех (Марии Магдалины, Марии Иаковлевой, Иоанны, Саломии) и даже больше (если считать Марию Иаковлеву и «другую Марию» за два разных лица и если добавить потенциальное свидетельство упомянутых у Луки «других с ними»). И мы не знаем, каким образом эти исходные свидетельства трансформировались в устах тех, чьи рассказы легли в основу евангельских повествований. Именно указанными факторами – вероятным наличием нескольких исходных свидетельств, вероятным наличием одного или нескольких передаточных звеньев между исходными свидетелями и авторами Евангелий – и объясняются указанные выше разногласия.

При этом общий контур истории остается одинаковым во всех четырех Евангелиях. Первыми свидетелями пустого гроба оказываются женщины, и Евангелисты не скрывают этого, несмотря на то что женщины в иудейской традиции считались ненадежными свидетелями. У Марка особо отмечается, что женщинам не поверили – впрочем, не потому что следовали в этом иудейским представлениям, а потому что сама принесенная ими весть казалась ученикам-мужчинам невероятной, несмотря на то что они много раз слышали от Учителя предсказания о Его воскресении.

Кто понимается под «другой Марией» в Евангелии от Матфея? Она упоминается в этом Евангелии дважды: в рассказе о погребении (Мф. 27:61) и в рассказе о воскресении (Мф. 28:1). Обычно под «другой Марией» понимают Марию, мать Иакова и Иосии, о которой в параллельных местах говорит Марк (Мк. 15:40 и 16:1).


Реставрационные работы в Кувуклии на Гробе Господнем завершились в 2017 г.

(Фото: Русская духовная миссия в Иерусалиме)


Однако существует и иное, достаточно позднее, толкование, согласно которому другая Мария – это Богородица. Такое толкование мы встречаем, в частности, у Григория Паламы (XIV век):

Итак, все женщины пришли после землетрясения и бегства стражи, и нашли гроб отверстым, и камень отваленным, но когда предстала Матерь Дева, тогда было землетрясение и отваливался камень, и гроб отверзался, и стерегущие присутствовали, хотя и были потрясены ужасом, так что после землетрясения, придя в себя, немедленно устремились в бегство. Богородица же, не испытывая страха, обрадовалась, видя происходящее. Я думаю, что ради Нее первой Живоносец открыл оный гроб… И ради Нее Он послал ангела, дабы он воссиял как молния, так чтобы пока еще было темно, благодаря обильному свету ангела, Она увидела не только пустой гроб, но и плащаницы, положенные в порядке и многообразно свидетельствующие о воскресении Погребенного[2].

Данное толкование, получившее распространение на православном Востоке во II тысячелетии, является попыткой объяснить факт отсутствия в евангельских повествованиях о воскресении Христа какого-либо упоминания о Деве Марии. До Григория Паламы подобное же толкование встречалось у Феофилакта Болгарского (XII в.), считавшего, что Богородица упоминается у Марка под именем Марии, матери Иакова и Иосии[3]. В синаксарии (поучении) на праздник Святой Пасхи говорится: «Вообще нужно сказать, что в разное время приходили ко гробу жены, в числе которых была и Богородица; ибо она и есть Мария, которую Евангелие называет Иосиевой, – этот Иосия был сын Иосифа»[4].

1Blomberg С. A. The Historical Reliability of Johns Gospel. Issues and Commentary. Illinois, 2001. P. 259.
2Григорий Палама. Омилия 18, в Неделю мироносиц.
3Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Матефея 27.
4Триодь цветная. Синаксарий Пасхи.
Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»