3 книги в месяц за 299 

Обычный ночной диалогТекст

0
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Дизайнер обложки Ирина Иванова

© Маша Куцкова, 2018

© Ирина Иванова, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4493-3480-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Эссе, рассказы

Эстетика уходящих поездов
или поцелуй по-итальянски

Всё это о чём-то ином, но тогда, когда она мчалась, захлёбываясь впопыхах своим фиолетовым шарфиком и тёмно-каштановыми волосами ей было не до осмысления происходящего во всей его необъятной красе. Она знала лишь: в 20:43 поезд отправляется, и чувствовала убийственную тяжесть своего гигантского чемодана, в который, разумеется, положила лишь самое необходимое и это самое необходимое весило всё больше и больше в прогрессии 100 метров на каждые 20 секунд по нарастающей.

Её спасение было рядом, на расстоянии 637 км, она это чувствовала, главное – не опоздать. Медленное движение поезда, изумленно-нервная проводница, чемодан, любезно заброшенный сострадательным очевидцем вдогонку черным каблукам прямо в тамбур. Фуф.

Недоумение глаз и неожиданный покой вагона. Едет навстречу судьбе. Вернее навстречу разделительной полосе между этапами судьбы. С ней всегда так бывало – в непрерывных потоках непредсказуемостей и, сопровождавших её вечно, нестабильнойстей, был маленький островок покоя в стиле Кортасара: любимый город. И она знала, что столь желанное ею счастливое безумие, в объятиях которого удивительным образом существовали, как ей казалось, её друзья, растворит печаль разочарований от несбыточного. В который раз несбывшегося несбыточного.

Дальше всё как обычно: день-ночь-день-ночь-ночь-ночь и, кажется, снова день. «Ты молодеешь!», «Мы скучали!», «А может к нам, а, насовсем?», чмок-чмок, обнимашки и «Как же я вас люблю!». Неделя в режиме in lovе. Архитектура, картины, фри-джаз, кружевной зонтик, сальса, рояль, кто-то поёт совсем рядом. Счастье ничегонеделания и плескания в радужных фонтанах эмоций. Всё как она любит. Фейерверк гипертрофированных чувств. Неглубоких и недлительных. Но необходимых ей. Фонтаны к небесам и пространство взвихряется её бурлящей энергией…

И вот наступает момент, когда все устают. Все, кроме неё. Реальность растаскивает обожателей в уголки локальных задачностей, из которых, как мы знаем, строится жизнь, и она остается одна. «Ты знаешь, я сегодня занят», «Забегай вечерком», «Приезжай почаще», как мило, и ей остаётся лишь улыбаться. И она улыбается и наблюдает внутри себя очередную, ожидаемую, впрочем, кончину лихорадочной радости и, якобы, сопричастности. Возвращение. Кажется придется опять думать о своей жизни. Fuck. Ну почему опять? Неужели нельзя быть вот так всегда? Всегда в вихре ни к чему не обязывающего, бесшабашного запоя жизнью, когда не считаешь, как говорится, ни денег, ни дней. А теперь ей пора. Пора в реальность.

И вот уже три часа до поезда в тягостную непонятность. И проводить, как выясняется, некому. Дотащив себя и чемодан до бара, в котором есть шанс немного продлить мгновения беспечности, она, спустя недолго, потягивает глинтвейн. И тут появляется он. Ангел спасения, в тельняшке, непосредственно-открытый и с теплым сердцем. Он итальянец и он любит, когда жарко. Глинтвейн усугубляется коньяком и минуты мчат с предельной скоростью по финишной прямой. Улыбки, её звонкий смех, галантность, у вас красивые руки, вы слышали эту рапсодию Брамса, у вас прекрасный английский, неужели такая девушка может быть одинокой? И страстное желание продолжения того, что неумолимо идёт к концу. И вот опять. Стук каблуков, локоны и фиолетовый шарфик всё так же стремятся попасть внутрь её тонких губ, льёт дождь, и тепло как в мае, они бегут и адский чемодан неуклюже спотыкается по лужам. Провожает. Имена – неважно. Что тут вообще может быть важно? Она вся – ощущение. Она вся – признательность. Он весь – великодушие. Он весь – служение. Поезд вот-вот и их краткий прекрасный союз прорывается в реальность исступленным поцелуем. Она прощается с ним и с несбыточным. Он прощается с ней и тоже, вероятно, с несбыточным. Рациональность побеждает и неожиданный покой вагона вносит знакомый диссонанс, и приближает обыденность. И теперь она уже никуда не опаздывает. И лишь 637 км очарования поцелуем по-итальянски и попытками совместить счастливое иррациональное со строгой действительностью. Так и живём.

Переступить границу

Уже который день Лора стояла и ждала его в том самом месте, где они встретились в прошлый раз. Она стояла уже полчаса, но он все не появлялся. Из-за угла выходили мужчины и женщины, дети, все по-своему прекрасные, по-своему несчастные, она всматривалась в надежде, что вот сейчас выйдет он, в своей неизменной синей куртке, с растрепанными волосами, с тоненьким шарфиком в бело-сиреневую полоску и вечно нечищенными ботинками. С его мягким взглядом и теплым голосом. С его робостью и в то же время готовностью бороться со своей робостью.

Нет, они вовсе не договаривались о встрече сегодня, нет. Более того, он сказал ей, что если она не изменится ради него, он не придет. Она любила его безгранично, и готова была на все ради него. И он знал это. Но ему было этого мало – он хотел, чтобы ради него она предала саму себя, чтобы она отказалась от своей веры и своих идеалов. Лора должна была отречься от себя самой ради него. Такова была его любовь в тот момент.

Но жизнь сделала её очень сильной и научила одному главному правилу: никогда и ни при каких обстоятельствах не сдаваться и не терять веру в себя. Жизнь научила её быть верной себе, даже если это стоило ей больших проблем, чьего-то расположения, материальных потерь, непонимания и жестокой критики в её адрес. Это все теперь только делало её еще сильнее. Она поняла, что не сможет никому доказать верность своего пути, поняла, что все равно её не понимают и не будут понимать и приняла это как данность.

Она поняла, что одна из главных проблем людей в том, что они все хотят друг друга изменить и переделать. Ей эта иллюзия больше не грозила. Лора полюбила по-настоящему. И ей открылась эта главная истина – когда любишь по-настоящему, тогда принимаешь в любимом все. Это не вызывает никакого протеста. Просто ты принимаешь его эгоизм, его жестокость, его неспособность понять. Ты принимаешь его право на ошибки. Потому что мы все такие. Просто ты видишь в нем все его прекрасные и сложные черты, и любишь его целиком, потому что не можешь иначе. Именно так она и любила.

Прямо сейчас, когда ждала и не ждала его появления из-за угла. Да, она любит его. И да, она будет верна себе всегда. Он сказал ей, что любит её, но не может быть с ней. И она знала, что он любит её, и его страх мешает ему быть с ней. Он все равно должен прийти.

В эту пору их весны в ноябре, в это время их рассвета среди тьмы и хаоса вокруг. Так уж случилось, что ей посчастливилось перейти через границу своего страха чуть раньше, чем ему. Ему еще предстоит сделать этот шаг, самый важный шаг в его жизни – шаг к истинной любви, свободной от условии, ожидании, требовании и зависимости.

Она внутри себя уже сделала этот шаг вместе с ним – держась за руку, они перешагнули эту черту, которая тут же исчезла едва они оказались за ней. Граница растворилась как линия на песке, смытая морем, и они оказались в безграничном пространстве любви и свободы. Оставалось лишь ждать, когда он сделает этот шаг в реальности.

Это может произойти в любой момент, потому что она верит в любовь и в то, что иначе и быть не может когда любишь. Именно поэтому она ждет его здесь и прямо сейчас, потому что, кто знает, может это его походка мелькнула только что там, в стороне? Ах, нет, ошиблась. Ну да ладно, вот сейчас-то он точно появится.

Лора вообразила, что вот берет старый железный ключ, вкладывает в его руку и он открывает этом ключом крепкую клетку, в которой находится его сердце. Замок заржавел, а прутья клетки такие толстые и крепкие – конечно, ведь разве можно так просто справиться со всей это болью в жизни! Нужна хоть какая-то защита. Без клетки никак. Но это ничего, хоть замок и скрипит, а все же открывается, и вот последний поворот и дверца распахивается, а он, еле держась на ногах, видит как тысяча прекрасных белых птиц вылетают из этой клетки, стремясь ввысь. И он стоит, измученный и лишенный сил и просто смотрит на этот безумный вихрь свободных птиц и на то как клетка исчезает на его глазах, прутья становятся все тоньше и тоньше, пока наконец не растворяются окончательно. И он чувствует слезы на своем лице, которые он не может себе запретить, хоть и был бы рад…

Тут какои-то рекламщик подошел к ней с предложением нелепой и совершенно ненужной ей услуги, она поблагодарила его и попросила оставить её в покое, подумав, что, вот, пожалуйста, ходит человек и предает себя. Прямо сейчас делает что-то очень странное, что-то совсем ему неподходящее, что-то, что на самом деле унижает его величие. А все эти банальные рекламные листовки? Глупые и дешевые газетные заголовки, омерзительные в своей однозначности агитации и лозунги, которые мелькают тут и там?

Это все примеры того как люди предают себя день за днем. Предают, сидя там, где не хотят, делая то, что ненавидят, соглашаясь на то, что презирают, давая себя уговорить на то, с чем абсолютно не согласны.

Как же мы все боимся быть самими собой, думала она. Почему-то все мы ждем, что кто-то даст нам право быть самими собой, а его нам никто не дает, просто потому что только мы сами можем его дать себе. А после того как дали себе это право, утвердить его и не позволить вторгнуться кому-бы то ни было. Это глубокое уважение себя и своей истинной сути. Важнее этого ничего не может быть на свете.

Даже.. любовь? Она задумалась, но лишь на мгновение. Потому что истинная любовь существует только там, где это уважение присутствует. Один лишь шаг, маленькая уступка – и любовь превращается в зависимость, а любящие друг друга – в жертву и палача, который делает вид, что он спаситель. Как много людей пошли на эту уступку, потеряв самоуважение, а вслед за этим и уважение любимого!.. Потому что не может быть любви между палачом и жертвой. И жизнь вновь и вновь дает возможность восстановить свое самоуважение, попытаться снова и снова быть сильным и защитить свою суть, и удары продолжаются, и мы либо становимся сильнее, либо унижаемся все дальше, пока это не сломит волю окончательно. И тогда мы умираем, чтобы родиться и пытаться вновь.

 

Пока каждый не поймет этого, пока каждый из нас не научиться уважать себя и принимать себя абсолютно, мы не сможем любить друг друга действительно глубокой и зрелой любовью.

Все эти мысли составляли полотно её будней. И было непонятно, как же так долго все это могло быть непонятно? И ведь ему, её голубоглазому воину, оставалось еще одно маленькое усилие, чтобы понять. Как же он будет счастлив! Как же он засияет своим величием и внутренней свободой! Это будет прекрасно.

Лора улыбалась при этой мысли, продолжая стоять, опираясь на перила и всматриваясь во встречные лица.

А если вдруг нет? Что, если он позволит страху победить себя? Что, если он не придет? Нет, нет, это невозможно. Это просто абсурд.

Губы пересохли, а по телу, под курткой и шарфом потихоньку текли и впитывались в складки кофты капельки пота. Ноги немного устали, а продавцы магазинчиков вокруг все чаще поглядывали на нее с недоумением. Ну и пусть, откуда им знать, что она ждет своего любимого, которого искала всю жизнь. Какая им разница? Она будет так стоять каждый день, и неважно, что он не знает где она его ждет, ведь в конце концов они ни о чем не договаривались. Но сомнении быть не может. Он появится рано или поздно.

А время все шло. Так же как и люди, которых становилось все меньше и меньше. Она ощущала в себе странную смесь любви, грусти и уверенности. И продолжала ждать. До тех пор, пока последний магазин не закрылся и вежливый охранник не поинтересовался, ждет ли она кого-нибудь? И что пора закрывать торговый центр, ведь день подходит к концу и даже те, кто предавал себя весь день, уходят домой, получая еще один свободный вечер на то, чтобы, может быть, опомниться и что-то изменить в своей жизни.

И вот она побрела к выходу, медленно, все еще надеясь. Еще один день. Не беда, днем раньше, днем позже, она может подождать. Ради этого стоит ждать. Она могла бы и поехать к нему сама, найти его, попытаться убедить его.. Но это бессмысленно. Это шаг, который он должен сделать сам. Закрылась дверь за спиной и она медленно двинулась в сторону дома. Может он не успел до закрытия и сейчас должен подойти? Наверное он где-то рядом, просто немного опоздал.

Посекундно оглядываясь, она прошла мимо домов, завернула в нужный поворот, все еще разыскивая его глазами и по-прежнему не находя. Прошла знакомой дорогой к самому дому и со спокойной уверенностью вошла в подъезд. Еще один день. Значит завтра, это случится завтра. Пусть. Лора подумала про свою темную тихую квартиру, где ей так хорошо, про славного ласкового кота, который всегда ждал её и достала ключи. Ключи. Зачем они вообще нужны? Дверцы лифта открылись и она сделала шаг.

Шаг в его объятия.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»