Электронная книга

Виагра для ЦРУ

Автор:
5.00
Как читать книгу после покупки
Подробная информация
  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода на ЛитРес: 31 марта 2016
  • Объем: 380 стр.
  • ISBN: 9785447467531
  • Правообладатель: Издательские решения
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Марк Агатов, 2016

© Марк Агатов, дизайн обложки, 2016

© Марк Агатов, фотографии, 2016

Редактор М. Ильин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Смерть на Казантипе

Среди героев романа есть реальные люди и придуманные автором. Они носят разные фамилии, имена и могут быть похожими на ваших соседей, сослуживцев, знакомых, политических деятелей Окраины и агентов ЦРУ. Но это, конечно же, не они. И чтобы потом не было ненужных разговоров, жалоб и заявлений в суд, автор официально заявляет, что любое совпадение фамилий, имен, географических названий, фирм, организаций, аэропортов и всего остального, что не попало в этот список, – СЛУЧАЙНЫ.

Кадры из многосерийного фильма «Сумасшедшие на свободе».

Натура. Темная аллея парка.

На втором плане дерутся два здоровых мужика, не защищаясь и даже не пытаясь уйти от удара. Эта драка похожа на настоящий кулачный бой, когда побеждает сила, а не хитрость или техника. Внезапно один из дерущихся падает на землю. Следом за ним падает без сознания второй мужчина. От места драки отделяется фигура третьего мужчины. Он бежит мимо оператора вглубь парка. На месте драки появляется ярко накрашенная женщина в черном платье. Увидев лежащих на земле мужчин, она бросается к ним, пытается оказать помощь.

Женщина (кричит громко)

Вызывайте «Скорую»! Он умирает!

Натура. Улицы города. По улицам на большой скорости едут милицейские машины с включенной сиреной.

Первым к месту драки приехал милицейский патруль, минут через пятнадцать там появились врачи «скорой». Убитым оказался пятидесятилетний мужчина. Рядом с ним на земле без сознания лежал восемнадцатилетний парень. В правой руке у него были зажаты нунчаки. Милиционеры сфотографировали участников драки, отобрали нунчаки у молодого человека и повезли его в горотдел милиции. Женщину к следователю повезли на другой машине. Женщина была не в себе.

– Это не его нунчаки. Он не мог убить. Моего мужа убил кто-то другой. Это ошибка. Он сибиряк, там дерутся на кулаках, – беспрерывно твердила она.

– Свидетельницу привезли, – доложил сержант милиции. – Но у нее что-то с головой. Несет какую-то чушь про нунчаки и своего мужа.

– Давай в камеру ее, чтоб чего не устроила, – приказал дежурный. – Сейчас следователя вызову. Пусть решает, что с ней делать.

Женщину посадили в камеру вместе с двумя проститутками. Проституткам было скучно, и они стали приставать к задержанной.

– Эй, ты, лохушка, сигареты дай. Ну, чего молчишь, к тебе уважаемые люди обращаются, или хочешь прямо тут получить в лобешник? – пригрозила крашеная блондинка в короткой юбке.

Женщина молчала, а может, она на самом деле ничего не слышала.

– Я к кому обращаюсь! – заорала проститутка. – Встань, когда с тобой говорят…

Но договорить блондинка не смогла. Женщина, вскочив на ноги, неожиданно со всей силы ударила ее по лицу. Удар был настолько сильным, что та, пролетев по воздуху метра три, рухнула на пол в дальнем углу камеры.

– Наших бьют! – завизжала ее подружка, ярко раскрашенная брюнетка.

Но кричала она недолго. Женщина ударила по лицу вторую проститутку так, что она оказалась на полу рядом с подругой. И тут обе проститутки, не сговариваясь, завизжали на всю милицию: «Убивают! Насилуют! Спасите!».

К камере бросились два милиционера. Женщина посмотрела на них невидящими глазами и тихо спросила: «И где ваш следователь? Долго я тут буду воспитывать этих уродин?».

Женщину тут же вывели из камеры и повели на второй этаж к следователю. Следователь, толстый рыхлый мужчина с лейтенантскими погонами, грыз семечки. Не поднимая головы, указал на стул и тут же стал заполнять протокол допроса свидетеля.

– Фамилия, имя, отчество, – спросил следователь.

– Мамаева Алиса Викторовна.

– Место проживания?

– Прииск Восточный.

– Вы там и прописаны? Не в поселке, не в деревне?

– У нас старателей и обслугу прописывают по прииску.

– Этого не может быть, прописывают по месту жительства. На самом прииске жилых домов-то нет.

– Это местные менты придумали, чтобы люди с приисков не могли золото увезти на материк. В каждом аэропорту прописанных на прииске старателей и обслугу догола раздевают, – пояснила женщина.

– Понятно, а теперь вопросы по этому делу. Знаете ли вы тех, кто участвовал в драке? – спросил следователь.

– Погибший – мой гражданский муж Мамонов Иван Иванович, а второй – его племянник Угаров Алексей Петрович.

– Племяннику сколько лет?

– Восемнадцать.

– Значит, совершеннолетний, – сделал вывод следователь. – Из-за чего конфликт начался? – Алексей выпил две рюмки водки. Хотел еще, а муж запретил. Ну, и сцепились на этой почве. Вышли поговорить. Вот, и поговорили, – обреченно махнула рукой Мамаева.

– Еще что-то добавить хотите?

– Да, запишите. Алексей моего мужа не убивал. У нас дерутся только на кулаках. Ни самбо, ни каратэ на прииске не проходит. Побеждает тот, кто сильнее в кулачной драке, – зачастила женщина. Ей казалось, что она приводит очень важный аргумент.

– Это на прииске, а здесь они могли и ножи достать, – возразил следователь.

– Не пойдет мой муж на племянника с ножом.

– А племянник?

– И племянник тоже. Он не убивал. Это не его нунчаки. Он только с самолета, через восемь обысков прошел, пока сюда летел. Там не то что нунчаки, нож перочинный отбирают. У него в паспорте тоже клеймо с прииска, как у нас.

– Нунчаки он здесь мог приобрести в аэропорту, у таксиста, в гостинице, – забросив в рот горсть семечек, продолжил следователь.

– Поймите вы, он драться нунчаками не умеет. Это ж японское оружие. Недалеко от места драки я видела трех мужчин. Один из них убийца. Надо их найти, – повысила голос женщина.

– Я не пойму одного. Убили вашего мужа, а вы защищаете убийцу. Вы о муже сейчас должны плакать и рыдать, а не его убийцу защищать! А может, у вас были особые отношения с племянником? – спросил следователь.

– Нет у меня с ним никаких отношений, – возмутилась женщина.

– А мы у него спросим и про нунчаки, и про жену дяди.

– Я так поняла, что настоящего убийцу вы искать не будете?

– А зачем его искать после того, как взяли с поличным? – улыбнулся следователь. – Тут и так все понятно. Двое подрались. Вы говорите, из-за водки, а официанты утверждают, что из-за женщины. Муж ваш на голову выше племянника и сильнее его. Вот племянник и уровнял шансы нунчаками. Все просто. Тем более, что орудие убийства было зажато в его руке. Это видели сотрудники милиции, врачи «скорой» и трое свидетелей. И племянник у вас непростой. Мы его паспорт пробили по базе данных, а там судимость за убийство в тринадцатилетнем возрасте. Вы не знаете, кого он убил?

– Не знаю. Первый раз слышу.

Десятники и сотники

Профессор из Польши Казимир Бзежинский сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги.

– И что за открытие она сделала, что ты не можешь оторваться от этой писанины? Уже одиннадцать ночи, ты что, до утра будешь сидеть за столом? – недовольным голосом спросила его супруга. В Краснолиманске она называла себя Ядвигой Бзежинской. Официально штатный сотрудник ЦРУ Ядвига Бзежинская числилась работником польского благотворительного фонда и занималась созданием «открытого общества на Окраине».

– Похоже, мы недаром потратили деньги, – радостно потер руки Казимир. – Она предлагает большую группу в сто человек строить из десяти десяток. За каждой десяткой закрепить десятника. Причем первые две десятки создать из хорошо внушаемых проблемных женщин.

– Проблемных, это каких?

– Неудачницы, разведенки, старые девы и больные неврозами. А руководить этими десятками должны медсестры или санитарки, имеющие опыт работы в стационарах психбольниц. Они быстро найдут с ними общий язык.

– Это не реально, – встав с кровати, произнесла Ядвига. На ней была длинная ночная рубашка с глубоким вырезом на груди. – Где мы столько санитаров наберем. Да и светить их в роли руководителей я бы не стала. Они двух слов связать не могут.

– Ты меня невнимательно слушала. Нам нужны всего лишь два опытных сотрудника психбольницы для ближнего круга.

– А остальными десятками кто будет руководить?

– Кто угодно. Первые две десятки занимают места рядом с богиней. Они создают ажиотаж вокруг нее: плачут, кричат, бьются в истерике. Эти настроения передаются остальным. Здесь важно добиться безоговорочного подчинения богине. В качестве вспомогательного средства – ритмичная музыка, хоровое исполнение религиозных песен.

– Но даже в таких группах будет немало тех, кто не последует за живым богом. И будут критично воспринимать все, что происходит на сцене, – засомневалась Ядвига.

– Она и этот вариант предусмотрела. Есть препараты, которые повышают внушаемость и снижают возможность реально оценивать ситуацию. Их можно подмешивать в воду или в еду. Почему бы не раздать каждому участнику по пирожку с повидлом.

– Старков тоже на химии был повернут, – подошла к супругу Ядвига. – Они, что, из одной научной школы?

– Нет. Из одного дурдома. Они оба работали в советской психбольнице, а там все просто. На каждый диагноз – специальный набор психотропных лекарств, «сухой бром» и никакого психоанализа. Там в палате главный – санитар. Больные должны бояться его. Я вначале понять не мог, почему санитар, а не врач. А потом мне объяснили популярно. В этих отделениях, где лежат особо опасные больные: убийцы, грабители, насильники – никто не хочет работать. Маленькие оклады, низкий уровень престижа. Вот и остается в палате на 60 коек один санитар вместо трех по штатному расписанию. Отсюда и ужесточение режима, и широкое использование аминазина, инсулина и электрошоков. Для них это вынужденная мера. Поэтому в своих работах, что Старков, что Самойлова, на первое место ставят лекарства, которые воздействуют на психику.

 

– Эту идею я поддержу. Раздали на входе всем по бутылочке с водой и, как говорят в России, дело в шляпе, – громко рассмеялась Ядвига. – Да и у нас проблем меньше. Пойди, найди в штатах настоящего проповедника, способного молитвой увлечь толпу. Это штучный товар. У нас же другие задачи. Мы должны в столице Окраины устроить «конец света», используя местные кадры. Захватить действующий храм, осквернить его и отправить в рай большинство участников. Тут без химии не обойтись. Только о конечной цели наша ученая дама знать не должна. Смотри, не проболтайся. Она работает с нами из-за денег.

Пусть думает, что это безобидные игры разума, научный эксперимент, психология малых групп.

Спасти убийцу!

Покинув милицию, Алиса прямиком направилась в психбольницу. В кабинете главврача горел свет. Алиса быстро поднялась на второй этаж. За столом сидела Лариса Ивановна. Годы ничуть не изменили ее. Как была высокая, стройная жгучая брюнетка, так и осталась. Ни седого волоска, ни морщинки.

– Вы ко мне – официальным голосом спросила главврач.

– Ты чего, не узнала меня, подруга? Алиса я. Работала здесь после института, – быстро заговорила женщина.

– Алиса? Никогда б не признала. Алиса же фотомодель, красавица – 90—60—90, – удивилась Лариса Ивановна.

– А тут бабища с красной рожей. Только не подумай чего, это не от пьянки. Там морозы зимой, кожа краснеет, – пояснила женщина.

– Ладно, ты к нам на отдых или навсегда?

– Хотела навсегда, а теперь не знаю, что делать. Мы с мужем деньжат поднакопили и решили на материк перебраться. Вот я и предложила ему в Казантип слетать на разведку. Тут море, тепло, фрукты. Да и работу найти нетрудно. Он механик по машинам, на прииске любую технику чинил – от бензопилы до электростанции.

– Твоего мужа вроде Иваном звали?

– Ага, того, кто меня отсюда увез, так же звали, – кивнула головой Алиса. – Только мужем моим он не был никогда.

– Погоди, а этот?

– С Иваном я на прииске познакомилась. В отличие от всех остальных – нормальным мужиком был, – помрачнела Алиса.

– Почему был?

– Убили его сегодня.

– Может, выпьешь со мной? У меня коньяк есть армянский, еще не открывала, – предложила Лариса Ивановна.

– Мне все равно, что армянский, что грузинский. Я пью все, что горит, – обреченно махнула рукой Алиса.

– Так с мужем что случилось? – доставая из сейфа бутылку, спросила Лариса.

– Я ж говорю, убили его сегодня. Мы с мужем пошли ужинать в ресторан гостиницы, а тут племянник его нарисовался. Дома не захотел оставаться. Полетел вслед за нами. Выпили, как водится, поговорили, а потом они пошли покурить. Ну, и там, слово за слово, короче, подрались. Я когда прибежала, Иван уже не дышал, а племянник – без сознания. Теперь обвиняют пацана в убийстве. У него нунчаки в руках оказались, но он не убивал. На прииске свою состоятельность доказать можно только в кулачном бою. Никаких приемов, ножей, топоров. Если в драке засекут топор или нож, кончат на месте и в тайгу выкинут, как собаку. Даже хоронить не будут. А ты чего мне, подруга, в этот наперсток налила? Стакан давай. У нас на прииске рюмок нет.

– У меня нет стакана, из чашки будешь?

– Да хоть из горла. Давай помянем. О мертвом теперь можно только хорошее говорить, – поднесла ко рту чашку Алиса. – А племяша жалко. Хороший пацан был, он мне Гарика напоминал.

– Ты, что, любила его? – пристально посмотрев на коллегу, спросила Лариса.

– Я ему вместо матери была. У меня же сын здесь остался. Вот и заменил он мне сына на прииске.

– Не похожа ты на любящую мать, – наполнив чашки коньяком, засомневалась Лариса. – Может, он на почве ревности мужа твоего прикончил?

– Мужики без ревности не могут. Иван меня ко всем ревновал, и к пациентам, и к соседу, и к племяннику, и даже бил за него дважды прилюдно. Но это нормально. На прииске если мужик бьет бабу, значит, любит. И вот теперь я свободна. Не представляю, что можно сделать, чтобы пацана спасти. Они же прессовать его начнут, а племяш борзый, прибьет кого-нибудь из следаков. Наливай еще по одной.

Женщины выпили молча, без тостов. Закусили.

– По старой памяти, с ментами помочь сможешь? – понизив голос, спросила Алиса.

– Нет. Я в такие дела не лезу. Тем более, что его с поличным взяли, – отрицательно качнула головой Лариса.

– Значит, не поможешь! Честно говоря, я и не надеялась на тебя. А вот навредить – это два пальца об забор. Помнится, со свадьбой ты меня здорово подставила, – поднялась из-за стола Алиса.

– Я при чем тут? Ты ж сама с голубоглазым Иваном в Сибирь сбежала от Виктора. Поменяла сорокалетнего врача на молодого сибиряка-старателя, с выдающимися подробностями, – напомнила подруге Лариса.

– Никуда я не сбегала. Похитили меня не без твоей помощи. Ты ж меня послала к той старухе акт обследования составить, а там, откуда ни возьмись, – племянник фальшивый объявился. Или забыла?

– И дальше что случилось? – пристально посмотрела на Алису главврач психбольницы.

– Дальше много чего было, – задумчиво произнесла Алиса. – Иван, тот, неделю насильно держал меня в своей хате. Вот и рассказал о том, что было на самом деле. И о врачихе старой, которая в постели у него экзамен принимала, как целовала его. Все рассказал о тебе, все! А потом умер, вместе со своими подробностями.

– Врет он все, не было у меня с ним ничего. Он за справкой ко мне пришел, вот я и отправила тебя жилищные условия нашей больной обследовать, – испуганно посмотрев на Алису, проговорила главврач.

– Ему резона не было врать! – покачала головой Алиса. – Он правду мне рассказал, и о том, что ты фотографировала меня с ним в постели, и как лекарство в вино подсыпала, и как уколы делала. Но это все в прошлом, а кто прошлое помянет, тому глаз вон! Мы же с тобой подруги?

– Подруги, – подтвердила Лариса. Этой встречи она боялась всю жизнь и не знала, как вести себя дальше с Алисой.

– Вообще-то, другая на моем месте благодарила бы тебя. Представляешь, меня за эти годы такие мужики любили, что тебе и не снилось. Здоровые, сильные, красивые – настоящие сибиряки. Такой уж если обнимет, так обнимет! Не то, что твои казантипские уроды.

– Нет худа без добра. Я же знала, что тебе там понравится, – разливая коньяк по чашкам, сказала Лариса.

– Ты прямо Ванга какая-то. Ведьма-предсказательница. А если бы мне там не понравилось, что бы ты говорила тогда? – неожиданно возмутилась Алиса.

– Ничего бы не говорила. Я помогла осуществить твои самые сокровенные желания. Если б не я, то не было б у тебя здоровых красивых мужиков с выдающимися подробностями, и я бы не завидовала тебе в этом кабинете.

– Ладно, проехали. А ты чего так поздно сидишь на работе? – неожиданно сменила тему разговора Алиса.

– ЧП в Казантипе. Уфологи у нас на развалинах АЭС семинар проводили, а среди них каждый второй сумасшедший со справкой. Короче, три трупа нашли на развалинах с вырезанными сердцами. Вот и таскают ко мне этих уфологов. Я уже пятнадцать человек в больницу отправила на обследование.

– Жуть какая. Я после того людоеда на вареное мясо смотреть не могла. А личная жизнь как, спишь с кем? – выливая остатки коньяка в чашку, спросила Алиса.

– Сплю одна, а личная жизнь наладилась.

– Это как?

– Любовник у меня есть, дневной.

– Женатик, что ли?

– Ну, типа того, но на жену он после меня уже и не смотрит.

– Ты в своем репертуаре. Могла б и постоянного мужика завести.

– Так он и есть – постоянный.

– Слушай, мне тут знающие люди говорили, что у тебя выход на председателя горисполкома есть. Может, через него вопрос с пацаном решишь? – вернулась к главной теме Алиса.

– Не станет он убийцу спасать от справедливого наказания. Сама подумай, ты ему кто: мать, дочь, жена? Да и отношения у меня с ним чисто служебные.

– А мне говорили, что ты у него в любовницах, – подошла вплотную к Ларисе Алиса. – Ты случайно не о нем вещала мне сейчас?

– Врут завистники. Предисполкома молодой, красивый, темпераментный. При высокой должности, опять же, женат и морально устойчив.

– И фамилия его Денисов, – продолжила Алиса. – Может, мне к нему на прием записаться? Рассказать, что случилось. Я же тут когда-то первой красавицей горздрава была.

– Алиса, на землю спустись. Ты себя в зеркале давно видела?

– Каждый день смотрю, и что?

– После таежного прииска ты уже далеко не первая, и не красавица. Так что выбрось эту идею куда подальше. Мужики с прииска, похоже, тебе на пользу не пошли.

– Клевещешь, подруга. А рожа красная у меня – не от водки и мужиков, а от мороза. Я ж южанка, а там зимой морозы за сорок. По деревням к больным на санях поездишь каждый день – тот еще загар! Да и еда там вся из банок. Ни яблок тебе, ни груш, ни мазей для лица омолаживающих. Один вазелин на все случаи жизни.

– Чего же ты назад сразу не вернулась?

– Не могла я вернуться, потому что серьезные люди за моим похищением стояли. Да и цель я перед собой поставила: рассчитаться со всеми сполна! – неожиданно закричала Алиса.

– И что, рассчиталась? – напряглась Лариса.

– С теми, кто в тайге, – полностью, до копейки. Ни одного живого не осталось, а вот с казантипскими – разговор еще предстоит особый и долгий. Ты чего побелела лицом, Лариса? Испугалась чего или коньяк перепутала с отравленным?

– Нормально у меня все. Это не коньяк. Голова заболела.

– Голова – это пустяк. Хуже, когда в коньяк клофелин лучшая подруга добавляет и насильника подгоняет в самый неподходящий момент. Так, может, поможешь мне с пацаном? Переговори со своим любовником. Он в моей судьбе тоже поучаствовал тогда. Если поможет, бог ему все грехи простит, даже самые тяжкие. Пусть позвонит ментам. Племяш не виновен.

– Звонить он никуда не будет. Время сейчас не то, когда по звонку из исполкома вопросы решали. Сейчас с ментами напрямую надо договариваться. У них хозрасчет, идейных в милиции не осталось, – встала из-за стола Лариса.

– Ладно, проехали. Не хочешь по-доброму, будет по-плохому. Мне Гарика адрес нужен, – сменив тон, попросила Алиса.

– Он там же живет, где и жил. Сама найдешь или помочь?

– Найду.

После того, как Алиса покинула кабинет, Лариса Ивановна тут же набрала телефон Денисова.

– Александр Львович, я вынуждена обратиться к вам в столь поздний час с неприятным сообщением.

– Что у тебя, Лариса?

– Алиса в городе появилась, ну та, которую мы на прииск отправили, – понизив голос до шепота, сообщила Лариса.

– И как она выглядит?

– Ужасно. Я ее сразу и не узнала. Типичная алкашка с красным лицом.

– Из-за нее ты решила звонить в исполком? – возмутился Денисов.

– Дело в том, что она приехала в Казантип для того, чтобы отомстить тем, кто сломал ей жизнь.

– Флаг ей в руки. Она ничего не докажет, – повысил голос Денисов.

– А она ничего доказывать не собирается, Александр Львович. Все участники операции с той стороны уже мертвы.

– А ну-ка, повтори, что ты сказала?

– Мухин заходил ко мне вчера предупредить о ее приезде. Так он сказал, что все сибиряки, кто имел отношение к ее похищению, – погибли. И она только что сказала мне об этом. Все до единого!

– Приезжай прямо сейчас. Обсудим и примем решение.

10 книг в подарок и доступ к сотням бесплатных книг сразу после регистрации
Уже регистрировались?
Зарегистрируйтесь сейчас и получите 10 бесплатных книг в подарок!
Уже регистрировались?
Нужна помощь