Электронная книга

Убийство на Казантипе

Автор:
5.00
Как читать книгу после покупки
Подробная информация
  • Возрастное ограничение: 18+
  • Дата выхода на ЛитРес: 31 марта 2016
  • Объем: 390 стр.
  • ISBN: 9785447467456
  • Правообладатель: Издательские решения
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Марк Агатов, 2016

© Марк Агатов, дизайн обложки, 2016

© Марк Агатов, фотографии, 2016

Редактор М. Ильин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История первая. Убить миллионера

Среди героев романа есть реальные люди и придуманные автором. Они носят разные фамилии, имена и могут быть похожими на ваших соседей, сослуживцев, знакомых, политических деятелей Окраины и агентов ЦРУ. Но это, конечно же, не они. И чтобы потом не было ненужных разговоров, жалоб и заявлений в суд, автор официально заявляет, что любое совпадение фамилий, имен, географических названий, фирм, организаций, аэропортов и всего остального, что не попало в этот список, – СЛУЧАЙНЫ.

Интерьер. Зрительный зал современного кинотеатра.

Титры на экране: «Сумасшедшие на свободе…».

Окраина. Бандитские девяностые».

Титры идут на фоне подъезжающей к пятиэтажному дому автомашины «Волга».

Водитель выскакивает из машины и услужливо в полупоклоне отрывает заднюю дверцу. Из машины важно выходит мужчина средних лет. На нем дорогой костюм, золотые часы, золотая массивная цепь на шее. В руках он держит кожаную папку. В этот момент к машине подбегают двое мужчин. На них рабочие спецовки, красные строительные каски, перчатки. «Строители» жестоко избивают водителя и пассажира, раздевают их догола, в рот каждому засовывают кляп, руки связывают и жертвы заталкивают вниз головой в мусорные баки. После чего «Волга» на огромной скорости несется по улицам ночного города, подъезжает к трехэтажной даче у моря. Водитель сигналит фарами. Сторож открывает ворота. Из машины выскакивают те же «строители», избивают пьяных охранников дачи. После чего раздевают их догола, связывают и бросают в мусорные баки головой вниз.

Надпись на экране: Окраина. 2014 год. Разгул демократии в Куеве.

Документальные кадры столицы этой страны. Озверевшая толпа заталкивает в мусорные баки народных депутатов Окраины.

Крупный план. Безумные лица мужчин, которые участвовали в обеих акциях.

Идут титры: «СУМАСШЕДШИЕ НА СВОБОДЕ».

Голос за кадром: «Разбойное нападение на миллионера из Казантипа.

Сегодня в 4 часа утра возле собственного дома были жестоко избиты и изнасилованы в извращенной форме при помощи подручных средств первый миллионер Казантипа Сергей Сергеевич Сергеев и его водитель.

По словам потерпевших, на них напали двое строителей в касках. Нападавшие похитили личные вещи, деньги и автомобиль «Волга» господина Сергеева. В эту же ночь на его даче до полусмерти были избиты три сторожа. Они также были доставлены в травматологию с тяжелыми травмами».

Интерьер. Кабинет в милиции. За столом сидят три сотрудника уголовного розыска Журавлев, Канарейкин и Шестаков.

Дочитав до конца заметку, капитан милиции Журавлев положил на стол «Казантипскую неделю» и, бросив взгляд на своих подчиненных, спросил: «И какие у кого мысли на эту тему появились?».

Канарейкин

До этого Сергеев пытался изнасиловать Алису из страны чудес, но не смог по независящим от него причинам. После чего он передал строптивого психиатра охранникам дачи, которые утверждают, что они ничего плохого доктору не сделали.

Журавлев

Осушив стакан с водой.

– Старший лейтенант Канарейкин, а вы не могли бы объяснить, что имели в виду потерпевшие охранники под словами «ничего плохого они доктору не сделали».

Канарейкин

– Насколько я понял из беседы с ними, «ничего плохого» – это групповое изнасилование с нанесением тяжких телесных повреждений.

Журавлев

Наливая второй стакан

– Ну, и где эта докторша?

Канарейкин

– Ни дома, ни в больницах, ни у любовника мы ее не нашли.

Журавлев

Осушив второй стакан.

– Значится так, фразу одну вспомнил из характеристики: «В пьянстве замечен не был, но по утрам жадно пил холодную воду». Это про меня, а для вас будет другая летучая мысль: «Ищите женщину». Канарейкин займется любовником докторши, а Шестаков – мужем. Вопросы – есть? Вопросов – нет. Завтра к одиннадцати жду с любовным романом обоих в этом кабинете. Форма изложения – художественная, желательно, с картинками и фотографиями всех участников. Остальные версии будут отрабатывать более опытные товарищи из прокуратуры.

Семейная пара Бзежинских

В аэропорту Краснолиманска польского профессора Казимира Бзежинского встретил неприметный мужчина средних лет.

– С приездом, профессор. Машина ждет вас, – проговорил он, снимая с тележки два огромных чемодана.

– Ядвига, знакомься. Это Зиновий Говоров, наш технический помощник, – представил мужчину Казимир. – Водитель, фотограф и по совместительству завхоз.

Зиновий пожал протянутую руку и стал бесцеремонно разглядывать женщину. На вид ей было не больше сорока. Большая грудь, узкая талия и широкие бедра – это были ее плюсы. А вот узкий рот и длинный горбатый нос – на большого любителя.

«На очень большого любителя!» – отметил про себя Зиновий. Начальник отдела кадров Клара Пшышка из центрального офиса в Варшаве накануне предупредила Говорова о высокой толерантности Ядвиги Бзежинской к мужчинам.

– У нее при живом муже – сотня любовников. Если положит на тебя глаз – делай, что скажет, не выдалбывайся! А то с работы вылетишь в два счета. Ты у нее в прямом подчинении.

«С таким носом, и сотня любовников, – засомневался Говоров. – Любят же эти бабы приврать. Да кто на нее позарится на трезвую голову. Да и мне столько не выпить».

Говоров поставил чемоданы в багажник белых «Жигулей» и, усадив рядом с собой Ядвигу, сообщил:

– В Краснолиманске я снял для вас двухэтажный частный дом с подвалом и тремя выходами на разные улицы. А также номер «Люкс» в гостинице «Центральной» для офиса благотворительного фонда и личных встреч с жителями Краснолиманска.

– Поехали дом осваивать, – приказала Ядвига, бесцеремонно положив свою руку на колено водителя. – Думаю, что мы сработаемся, Зиновий! Задача номер один, которую перед нами поставило руководство, – создание благотворительного фонда в области медицины, для финансирования национальной программы «Психическое здоровье нации». В ближайшие дни мы должны привлечь к этой работе местных психиатров, набрать волонтеров и составить списки душевнобольных, нуждающихся в помощи фонда. Эту работу мы начнем с Казантипа. У тебя там знакомые есть?

– Психиатров знакомых нет. Можно подъехать к главврачу психбольницы. Думаю, не откажет. Деньги сейчас всем нужны. Тут только одна проблема, они не могут разглашать информацию о тех, кто состоит на учете в психдиспансере, – пояснил Говоров, выезжая на объездную дорогу.

– Никто ничего разглашать не будет. Волонтерами у нас будут работать сами врачи-психиатры и медсестры в свободное от основной работы время, за приличные деньги, – пояснила Ядвига. Ее левая рука скользнула вверх по бедру водителя. – Думаю, никто из них не откажется от дополнительного заработка.

Белая и пушистая

Гарик опоздал на работу минут на пятнадцать. У входа в диспансер его встретила медсестра из регистратуры Елена Ивановна Кравчук. Ей было за пятьдесят, невысокая, полная, с кривыми ногами и плоским лицом.

– Лариса тебя убьет. Она уже пять раз звонила. Машина полчаса стоит. Тебя ждут, ваше святейшество.

– Что за паника? Свет перевернулся? – парировал Гарик.– Ты к Ларисе беги, она тебе сама все скажет, только халат надень и шапочку. Она уже на всех наорала за эти шапочки и косынки, – предупредила медсестра.

– Я что, в хирургии работаю, чтобы в шапочке ходить? Да и нет у меня ее. Дома забыл.

– Эта отмазка не пройдет. Халат и шапочку ты должен в раздевалке оставлять, а не таскать с собой. Она тут такой разгон устроила за халаты.

Гарик не спеша надел халат и пошел к выходу из диспансера.

– Гарик, стой! У тебя другой халат есть? – остановила его Кравчук.

– Зачем мне два халата?

– Этот короткий. Халат должен прикрывать колени, а у тебя куртка, а не халат.

– Зато в нем бегать хорошо и летом не жарко, – недовольно бросил Гарик, направляясь в административный корпус.

Гарику было восемнадцать. Среднего роста, быстрый в движениях, типичный южанин с черными вьющимися волосами. Он нравился девчонкам, но серьезных отношений завести еще ни с кем не успел. Пробовали зацепить его внимание незамужние медсестры в больнице, но он никак не реагировал на эти предложения. Дамы в возрасте его не интересовали.

– Явился, не запылился, – увидев санитара, возмутилась Лариса Ивановна Иванова, главврач психбольницы.

Начальником она была строгим и жестким, а больше всего боялась хаоса и разболтанности. На вид ей было около сорока. Длинные черные волосы, стройная фигура гимнастки, правильные черты лица и огромные глаза делали ее весьма привлекательной. В молодости она танцевала цыганские и испанские танцы. Но красоту Ларисы Ивановны не замечал восемнадцатилетний санитар, для которого она была всего лишь старухой-начальницей.

– Ты когда на работу должен приходить? – начала традиционную проработку подчиненного Лариса Ивановна.

– В три, – буркнул под нос Гарик.

– А сейчас три часа 27 минут. Это как понимать!? Машина полчаса стоит без дела, профессора ждет.

– Я зачет сдавал по хирургии.

– И что, сдал?

– Нет, – не поднимая глаз, тихо произнес Гарик.

– Теперь это что, твоя постоянная отмазка? Ты уже пятый раз опаздываешь на работу из-за зачета. А другого придумать ничего не мог?

– Я говорил хирургу, что мне на работу надо, а он меня на закуску оставил, последним.

– Хорошо, тут изверг хирург виноват, принимаю! А халат у тебя почему на десять сантиметров выше колен? Это тоже хирург, или у вас мода такая? Наклонился, и все, что скрыто, наружу вывалил.

 

– А что мне прятать, я в брюках хожу. Это медсестры колени должны прикрывать и все остальное, – возразил санитар.

– Завтра увижу в этом халате – уволю!

– Ну, я пошел?!

– Куда пошел?! Тебя машина уже полчаса ждет. К социально опасным поедешь, проверять.

– Пусть сестры ходят. Это их работа.

– С врачом поедешь. Побеседовать нужно с каждым больным. У нас помощник прокурора новый. Представление на горздрав написал, что мы не контролируем социально опасных больных, и один из них совершил убийство.

– Из-за Вареника шум подняли. Так я говорил участковому психиатру, что брать его надо. Я его в трамвае видел. Он в колготках женских ехал.

– Чего ж ты не взял его сам. Мог бы пригласить больного в диспансер к доктору на беседу.

– У меня цветы в руках были. На день рождения девчонке в группу вез, а они денег стоят.

– Вот из-за твоей жадности человек погиб. Варенников соседку убил, Марию Павловну.

– Там соседка дура, она дразнила Вареника, психом обзывала. Я предупреждал, что Вареник ее убьет, а она не слушала умного человека. Вот и пострадала баба дурная.

– Так вот, из-за этой дурной бабы и твоей жадности пострадали мы все. Прокурор проверил амбулаторные карты социально опасных больных, а там ни одной врачебной записи за последние три месяца. Поедешь с врачом и за два дня осмотрите всех.

– 48 больных за два дня, на каждого по сорок минут. Это только на одном участке, а у меня зачет по хирургии, когда я готовиться буду. Пусть врачи сами едут. Зачем я им там?

– Ты хочешь, чтоб у меня еще и врача убили на вызове? – Лариса Ивановна подняла трубку и, набрав короткий номер, вызвала участкового психиатра.

Через несколько минут в кабинет балетной походкой вошла стройная красивая молодая женщина, натуральная блондинка в белоснежном нейлоновом халате. От нее пахло дорогими французскими духами.

«Белая и пушистая», – пронеслось в голове у Гарика. Он, не отрывая глаз, смотрел на ее высокую грудь и осиную талию.

– Алиса Викторовна, я вас одну к таким больным посылать не могу, но раз вы изъявили желание, возьмите с собой санитара и будьте с ним построже, а то совсем разболтался, на работу опаздывает, халат в куртку превратил. Нужно подробно описать состояние каждого больного, чтобы нас потом не склоняли на каждом углу.

– Хорошо. Сделаю, – голос у врача был мягкий, бархатный и обволакивающий.

– Алиса Викторовна, на секунду останьтесь.

– Меня в машине найдете, – поднялся со стула санитар.

Гарик вернулся в диспансер, в процедурном кабинете взял длинное вафельное полотенце и направился к машине. По дороге его перехватила Кравчук.

– Фифу видел?

– Кого?

– Врачиху новую. Второй день на работе – уже порядки свои наводит. Курить персоналу у входа в диспансер запретила. Дурной пример больным подаем. Теперь по телефону в рабочее время вести можно только служебные разговоры. А куда вы едете?

– Социально опасных проведать.

– Она сама напросилась. Сегодня на планерке Лариса предписание прокурора зачитала, и разгон участковым сестрам устроила за то, что врачи социально опасных больных месяцами не видят. А эта фифа сама и напросилась. Она познакомиться с больными возжелала.

– У меня зачет по хирургии, когда я готовиться буду. Там в списке только по первому участку 48 человек.

– А всего – двести. Из них 162, отсидевшие за убийство и изнасилования, – продолжила Кравчук. – До конца жизни будешь ездить.

– Ладно, я пошел, а то сейчас искать начнут.

Когда Гарик подошел к медицинскому РАФику, Алиса Викторовна уже сидела рядом с водителем.

– И где вы прохлаждались? – недовольно спросила она.

– В диспансер ходил за инструментом.

– Зачем вам полотенце на поясе?

– Руки вытирать после рукопожатий с больными.

– Гарик, хочу вас предупредить, я противник любого насилия в отношении больных. Любого больного можно уговорить посетить диспансер. Подчеркиваю, любого.

– Вы где специализацию по психиатрии проходили после окончания мединститута? – перебил врача санитар.

– В Краснолиманске.

– Я понял, что не в Ялте. В каком отделении?

– В отделении неврозов. Еще вопросы есть?

– Есть. Вы замужем?

– Для вас это имеет значение?

– Конечно, с незамужней женщиной можно поговорить о жизни и склонить к созданию образцовой советской семьи.

– Со мной вы будете говорить только о работе! – повысила голос Алиса. – Теперь, слушайте инструктаж. Сейчас мы едем к Луговому Петру Ефимовичу. Я войду к нему в квартиру первой, а вы постоите за дверью. Я буду говорить с ним одна.

Водитель завел мотор, и медицинский автомобиль стал набирать скорость.

– У меня нескромный вопрос созрел, Алиса Викторовна, а о чем вы будите говорить с Луговым? Дело в том, что Петя Петушок отсидел за убийство и изнасилование восьми женщин. Двадцать лет назад его «опустили» в Краснолиманском СИЗО.

– Я знаю об этом. Его три месяца назад выписали из отделения для психохроников. А недавно соседи написали жалобу в горздрав.

– Получается, вы в курсе всего. А вы не боитесь пополнить список любимых женщин Лугового? Такая красивая, и туда же.

– Я доложу Ларисе Ивановне, что вы меня оскорбляли в присутствии водителя.

– Если вы это считаете оскорблением, тогда извините, погорячился, – улыбнулся Гарик. – У меня от одного вашего вида слова изо рта не те выскакивают. Такая красивая, и рядом со мной.

– Я старше тебя на шесть лет. Я врач, а ты всего лишь санитар, поэтому думай перед тем, как открыть рот в моем присутствии! – неожиданно взорвалась Алиса Викторовна. – Вот когда ты окончишь институт, получишь диплом врача, пройдешь специализацию, вот тогда мы будем говорить с тобой на равных. А пока ты никто и зовут тебя никак! И на таких женщин, как я, можешь даже не смотреть.

– Не надо так нервничать, доктор, – пошел на попятную Гарик. – Я просто хотел предупредить вас, что Лугового очень сильно возбуждают женщины модельного типа. А на блондинку к ужину он может среагировать весьма неадекватно.

– Обойдусь без твоих предупреждений!

Водитель затормозил у старинного двухэтажного дома. Алиса Викторовна, схватив карточку больного и молоточек невропатолога, первой выскочила из машины.

– Зверь баба! – покачал головой водитель. – Ты лучше не заводись с ней. Житья не даст, но красивая, спасу нет. Повезло кому-то, ее по шерсти надо гладить, и никогда не спорить.

– Ладно, я пошел, знаток хренов, – открыл дверь автомашины Гарик. – Машину загони во двор. Клиента тащить далеко придется.

– Ты что, забирать его будешь?

– А что с ним делать. Он соседку преследует. Полюбить хочет, красивую, а когда она его послала, пообещал устроить конец света.

Первой в квартиру к убийце вошла Алиса Викторовна. Большая светлая комната была завалена всяким хламом. Сам хозяин возлежал на кровати в атласном женском халате. Увидев врача, он спустил ноги вниз и неожиданно заговорил стихами:

– Женщина, ваше величество, о, неужели ко мне.

О, ваш приход, как пожарище, душно и трудно дышать.

Так проходите, пожалуйста, что на пороге стоять.

– Я ваш новый доктор. Пришла познакомиться, лекарство выписать, – тихо произнесла Алиса. – На что жалуетесь?

– Лекарство, это хорошо, а новый доктор лучше. Вы ближе подойдите, а то я слышу плохо, – прошептал Луговой.

Алиса остановилась в метре от больного. Она была уверена, что своим видом очаровала убийцу. В этот момент открылась дверь, и на пороге появился санитар. Реакция больного была моментальной. Он выхватил из груды тряпок топор и замахнулся им на врача.

Особняк на Пролетарской

– Ты быстро-то не гони, – попросила Ядвига. – Я город хочу посмотреть. Это Казимир здесь жил уже, а я впервые на Окраине.

– Справа от нас «Розочка», – сказал Казимир.

– «Розочка» – это что? – спросила Ядвига.

– Город сумасшедших. Там шестнадцать отделений на десять тысяч коек. Кстати, в этой больнице работает господин Старков.

– Это тот, который придумал «эликсир любви»? – уточнила Ядвига.

– Да. Наши эксперты признали это лекарство перспективным, но оно требует серьезной доработки. Надо будет встретиться с ним и передать заключение экспертов, – пояснил Казимир.

– К Старкову поедем вместе. Я на него хочу посмотреть. Довольно странный интерес у него проявился к женщинам на старости лет, – сообщила Ядвига.

– Ничего странного. Он не только психиатр, он еще и в кооперативе подрабатывает сексопатологом, поэтому и занялся этой темой, – пояснил Казимир. – Идея-то сама по себе неплохая. Старков попытался изготовить препарат для женщин, при помощи которого можно получать оргазм при общении с любым мужчиной, даже самым неопытным в этих вопросов.

– И что, получилось в итоге, Казимир? Ты правду скажи! Пусть и Зиновий узнает! – возмутилась Ядвига, схватив водителя за причинное место.

– В итоге получилось не совсем то, что он хотел сделать.

– Он сделал совсем не то, что обещал, Казимир! У русских всегда так, что бы они не делали, в результате получается автомат Калашникова, – рассмеялась Ядвига. – Старков делал «эликсир любви», чтобы помочь женщинам, а сделал лекарство для насильников-извращенцев.

– Не спорю. «Эликсир» надо доработать. Мы испытывали его на польских проститутках в Варшаве. Женщина-то удовольствие получает, но сама в процессе практически не участвует. Она полностью обездвижена при полном сохранении сознания.

– Этот эликсир больше подходит насильникам, чем сексуально-озабоченным дамам. Я была против того, чтобы давать грант за этот препарат, но мужчины из нашей комиссии увидели перспективы для его использования в странах бывшего СССР. Еще бы, добавил несколько капель эликсира в чай, и дама уже не может сопротивляться. Это ж какая выгода! Не надо цветы дарить, конфеты, водить в ресторан и уговаривать «послушать музыку» у него дома. Раздевай, и пользуйся, сколько хочешь. В Европе такие лекарства попадают под запрет, – пояснила Ядвига.

– А на Окраине запрещены только наркотики и яды. «Эликсир любви» под этот запрет не попадает, потому что он не лекарство, а биологически активная добавка, БАД.

– Мы уже приехали, – сообщил водитель, въезжая во двор стоящей в некотором отдалении от других домов двухэтажной средневековой крепости с колонами. – Только не пугайтесь, это не средневековое старье, это новодел под старину. Внутри там современные апартаменты со всеми удобствами.

– А на воротах кто? – спросила Ядвига.

– Охрана из кооператива «Титан», если не понравятся – заменим на других. Я их предупредил.

– Это хорошо, что предупредил. Надо посмотреть на эту охрану. Теперь, о твоей работе. Завтра нам с тобой предстоит поездка в Казантип, а Казимир займется созданием такого же фонда в Краснолиманске. Рабочий день для водителя у нас начинается в 10 утра и заканчивается в 22 часа. Так что завтра я тебя жду к десяти утра.

Кодирование

Алиса стояла в метре от вооруженного топором безумца и не знала, что делать. Еще секунда, и страшное оружие могло обрушиться на ее голову.

Времени на размышления у Гарика не было, путь к больному преграждала врач, и тогда санитар в два прыжка подскочил к доктору, схватил ее левой рукой за волосы и со всей силы швырнул женщину под стол. Алиса Викторовна ничего подобного не ожидала от санитара, и больно ударившись носом о ножку стола, заплакала.

Больной тут же попытался ударить топором санитара, но промахнулся. Гарик, не теряя времени даром, пальцами правой руки со всей силы ткнул Луговому в глаза, после чего, набросив ему на шею полотенце, стал душить больного. Двухметровый детина рухнул на пол вместе с санитаром. Луговой отбивался до тех пор, пока у него изо рта не пошла кровавая пена и начались судороги. Санитар на минуту ослабил удавку, Луговой с шумом всосал внутрь спертый воздух и широко открыл глаза. Прямо перед ним в двадцати сантиметрах в окровавленном нейлоновом халате лежала красавица врач, которую он хотел приласкать топором. Кровь вытекала из ее разбитого носа тонкой струей. Женщина плакала и с ужасом смотрела на перекошенное злобой лицо убийцы.

– Доктор, сеанс метания топоров закончен, вы можете встать и привести себя в порядок, – улыбаясь, проговорил санитар.

Женщина выбралась из-под стола. Ее белоснежный халат был залит кровью, по лицу текли слезы и кровь.

– Вы платочком зажмите свой прекрасный носик, а то мы тут утонем в вашей крови, – продолжал давать советы из-под стола Гарик.

С большим трудом санитару удалось вытащить на середину комнаты брыкающегося больного.

– Вам помочь? – тихо спросила Алиса. – Может, водителя позвать?

– У нас водитель из интеллигентов, белая кость. Его дело баранку крутить. Он сюда не пойдет.

– Почему?

 

– Потому что у каждого своя работа. Вы мужика возбудили, я – успокоил, а Костя сейчас во сне гуляет по Стамбулу. Идите в машину и не плачьте. А мы с вашим несостоявшимся любовником еще пообнимаемся в прихожей, – пробормотал санитар, в очередной раз, затягивая удавку.

До машины санитар тащил больного минут двадцать.

– Сто килограммов весит, не меньше, – сообщил он шоферу. – Другой бы уже успокоился, а этот гад так и норовит в морду заехать своей тупой башкой. Доктора изувечил.

В приемном покое больному сделали уколы, выкупали его и переодели в больничную пижаму, после чего отвели в изолятор. Минут через сорок санитар спустился в диспансер, вошел в кабинет врача-психиатра. К тому времени Алиса Викторовна сменила халат, умылась, приняла валерьянку, подкрасила губки и успокоилась. Увидев Гарика, она стала благодарить его за то, что он спас ей жизнь. Санитар долго смотрел на шикарную блондинку, потом подошел к ней вплотную, обнял за плечи, и поцеловал так, как это делают герои-любовники в американском кино. Первую минуту женщина пыталась вырваться из его цепких рук, но Гарик не отпускал ее, вдавливая в себя с неимоверной силой. Алиса чувствовала на себе каждую его мышцу. До замужества она мечтала о таком муже, сильном, смелом, способном подчинить своим желаниям любую женщину. Но замуж вышла за другого, комплексующего по любому поводу интеллигента. Неожиданно Алиса обняла Гарика за шею и сама стала его страстно целовать. Она просто сходила с ума от его рук, губ и, как ей казалось, стальных мышц юноши.

– Теперь ты поняла, кто в доме хозяин, – прошептал в самое ухо врачу санитар.

Гарик чувствовал себя победителем, но задерживаться в кабинете не стал. Он вышел, не попрощавшись, так же быстро, как и вошел в ее кабинет. Алиса ошеломленно смотрела ему вслед. Только сейчас она поняла, что произошло. Ее била дрожь. Она не могла успокоиться. Восемнадцатилетний мальчишка оказался не только сильнее врача. Своим поцелуем он неожиданно пробудил ее тайные желания, о которых она никому не рассказывала и от которых кружилась голова в далекой юности.

10 книг в подарок и доступ к сотням бесплатных книг сразу после регистрации
Уже регистрировались?
Зарегистрируйтесь сейчас и получите 10 бесплатных книг в подарок!
Уже регистрировались?
Нужна помощь