3 книги в месяц за 299 

Музеефикация историко-культурного наследия РоссииТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Во второй половине 1980-х гг происходит постепенное освобождение исторической науки от догматических представлений и появляется возможность введения в научный оборот ранее недоступных для исследования и публикаций источников, возвращения из небытия фактов и имен, нового осмысления известных фактов и постановки новых теоретических проблем. В области истории музейного дела этапным событием стала публикация в 1991 г. 2-томного сборника «Музей и власть»[39], посвященного одной из важнейших проблем истории музейного дела – государственной музейной политике. Под этим углом авторы статей рассматривают историю музейного дела в России и СССР почти за 300 лет, выявляя закономерности этого процесса. Анализируются программные и идеологические установки государства, касающиеся музейного дела на разных этапах и имеющие основополагающее значение для судеб недвижимых памятников, находившихся в составе музеев. Понятие «музеефикация» утвердилось в профессиональном языке музейных специалистов после организации в СССР первых музеев-заповедников, т. е. с конца 1950-х гг. Однако в 1960—1970-е гг. проблемы музеефикации ставились и обсуждались в основном специалистами по охране и реставрации памятников истории и культуры. Серьезный вклад в изучение вопроса внесли выпуски трудов НИИ культуры «Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры». Процесс становления музееведения как научной дисциплины при этом шел параллельно, проблематика музеефикации затрагивалась специалистами-музееведами лишь эпизодически.

В то же время процесс музеефикации в музейной практике активизировался, и недостаточное включение музейных специалистов в его осмысление и прогнозирование начало восприниматься как тормозящий фактор. Во второй половине 1970-х – 1980-е гг. появляется целый ряд публикаций музейных специалистов, посвященных отдельным проблемам музеефикации. Российское музееведение 1980-х гг. целью музеефикации объявляло «сохранение и рациональное использование в системе культурной пропаганды» памятников истории и культуры. Одновременно из определения музейной деятельности была по-прежнему исключена область, связанная с недвижимыми объектами, музейная деятельность объявлялась направленной на «сохранение, изучение и использование движимой части национального достояния»[40].

Музейная практика 1980-1990-х гг. принесла новые подходы к сохранению и актуализации наследия, в сферу музейных интересов активно включаются целые ансамбли, среда, ландшафты, объекты нематериального наследия. Эти процессы нашли отражение и осмысление в 1990-е – начале 2000-х гг. в значительном числе музееведческих трудов, посвященных отдельным аспектам музеефикации (Шулепова Э. А. – музеефикация культурно-исторического наследия как оптимальный способ сохранения и ретрансляции овеществленного социокультурного опыта региона, Е.К. Дмитриева – проблемы музеефикации мемориальных объектов, О.Г. Севан – музеи под открытым небом, Н.М. Булатов, А.И. Мартынов – музеефикация археологии, М.Е. Каулен – музеефикация культовых памятников и объектов нематериального наследия, Н. А. Никитина – музеефикация литературно-мемориальных комплексов и т. д.). В 1990-е гг. в «Российской музейной энциклопедии» автором этих строк музеефикация определена как «направление музейной деятельности и охраны памятников», а цель ее определена как «максимальное сохранение, выявление историко-культурной, научной, эстетической ценности объектов и их активное включение в современную культуру».

В 1980-1990-е гг в условиях возрастающего интереса специалистов и общественности к проблемам культурного наследия появился ряд значительных работ, исследующих проблемы памятниковедения. Поднимаемые авторами проблемы охраны, использования, актуализации, реставрации и консервации культурных ценностей находятся в непосредственной связи с темой настоящей работы[41]. Особо следует отметить важность для осмысления исследуемой темы публикаций В.Ф. Козлова[42] по истории охраны и трагической судьбе памятников в 1920-1930-е гг. Работы построены на изучении значительного массива источников и содержат глубокий анализ исторической обстановки, в которой происходило разрушение памятников архитектуры, в том числе музеефицированных, в конце 1920-х – 1930-х гг, и идеологических причин, инициировавших эти разрушения. Значительными для заявленной темы являются теоретические исследования Э.А. Шулеповой[43] по современным проблемам сохранения и использования регионального наследия и музеефикации памятников архитектуры, А.Н. Дьячкова[44] по теории памятниковедения, особенно содержащийся в них аксиологический подход к исследованию культурных ценностей.

Значимые с точки зрения осмысления и оценки наследия исследования, повлиявшие на научные проекты и практическую экспозиционную работу музеев, были осуществлены в области искусствоведения. Выдвижение в качестве основного объекта искусствоведческого исследования в конце 1970-х – 1980-х гг. идейно-образной стороны произведения[45]инициирует обращение музейных работников к реконструкции в экспозициях идейно-образного строя исторического интерьера, а утверждение функционально-типологического метода в исследовании памятников архитектуры в конце 1980-х – начале 1990-х гг.[46] коррелирует с возникшим в обществе стремлением вернуть храмам, усадьбам, монастырям, хотя бы частично, утраченные изначальные функции.

 

В 1960-1970-е гг на страницах музееведческих изданий разворачивается дискуссия о природе мемориальности и определении категории мемориального музея. Расширительное толкование понятия мемориального музея как музея, созданного для увековечения исторического события или лица вне зависимости от его нахождения на мемориальном месте и обладания подлинными мемориальными объектами, предложили Ю.Ф. Кононов и В.М. Хевролина[47]. В этом случае отсутствовала обязательная связь мемориального музея с музеефикацией мемориального объекта.

В 1973 г. исследование группы мемориальных музеев исторического профиля, среди которых особое внимание уделялось историко-революционным музеям, было проведено С.А Каспаринской[48]. Серьезной заслугой автора стали анализ значительного массива источников, в основном опубликованных, введение в научный оборот фактологического материала и формулирование ряда теоретических положений, касающихся особенностей мемориальных музеев. Критикуя позицию Кононова и Хевролиной, С.А Каспаринская предложила следующее определение: «Мемориальным музеем мы считаем музей, посвященный какому-либо событию или лицу, расположенный на памятном месте (дом, усадьба, место сражения и т. д.) и располагающий комплексом мемориальных предметов, воссоздающих в полном объеме или частично обстановку, в которой произошло событие или жил и работал выдающийся человек»[49]. Главной целью создания мемориальных музеев автор считала «воссоздание на памятном месте реальной обстановки, в которой произошло важное для истории страны событие, либо среды, в которой жил и творил великий человек», исходя из этого конкретный профиль музея, связанный с тем или иным видом человеческой деятельности, проявляется только в «дополнительной экспозиции», а принципы организации основного мемориально-бытового комплекса являются общими для мемориальных музеев любого профиля[50]. С. А. Каспаринская предложила также классификацию мемориальных музеев, разбив их на 4 группы в зависимости от сохранности мемориального здания и обстановки. «Эталоном» мемориального музея автор считает музей, расположенный в полностью сохранившемся или частично реконструированном здании, «с сохранившейся в неприкосновенности мемориальной обстановкой»; напротив, музей, «расположенный в реконструированном здании, интерьер которого также представляет собой научную реконструкцию», С. А. Каспаринская признает «мемориальным условно»[51].

В 1980-х гг в связи с остро ощущавшейся музейными работниками-практиками потребностью пересмотреть существовавшие методы и приемы музеефикации памятников архитектуры и началом работы над рядом экспозиционных проектов, кардинально отличающихся от решений предшествующих лет, обозначается тенденция осмыслить проблему музеефикации интерьеров на теоретическом уровне. Появляются статьи А.И. Аксеновой[52], С.В. Карпова[53], Т.М. Кольцовой[54], М.Т. Майстровской[55], А.И. Михайловской[56], Н.Н. Павловой[57], А.С. Соустина[58], Н.Н. Чураковой[59], посвященные отдельным проблемам экспонирования внутреннего пространства архитектурных памятников, а также экспозиционным решениям интерьеров конкретных памятников. Ряд работ, посвященных теории и истории музеефикации памятников, методам предпроектных исследований, перспективам применения в исторических интерьерах технических средств, был опубликован автором настоящего исследования. Рассмотрению взаимосвязей экспозиционной и экскурсионной интерпретации в музеях-соборах Московского Кремля посвящена статья Е.Г. Гараниной[60]. Автор статьи формулирует «проблемно-исторический» принцип показа интерьера культового памятника, который реализуется в сложном сочетании ансамблевого и тематического методов при ведущей роли ансамблевого. Выводы формулируются на материале экспозиции Успенского собора и, безусловно, являются важным шагом в осмыслении на теоретическом уровне проблемы интерпретации интерьера.

В 1980-1990-е гг. проблема музеефикации также поднималась исследователями в работах, посвященных другим музеологическим проблемам. Следует выделить разработку Т.П. Поляковым[61] проблем экспозиции как специфического вида искусства и связанного с этим синтетического образно-сюжетного (художественно-мифологического) метода, применяемого в том числе при проектировании экспозиций в мемориальных домах и культовых зданиях. Эти концепции являют собой самостоятельное и перспективное направление в экспонировании интерьеров. Значимые выводы об интерьере храма как одном из исторических истоков музейной экспозиции содержатся в исследованиях Т.П. Калугиной, посвященных художественному музею[62].

 

При проведении анализа экспозиций в интерьерах музеефицированных памятников как коммуникационной системы автор опиралась в качестве теоретической базы на исследования по теории музейного дела – прежде всего на зарубежные и отечественные коммуникационные концепции музея[63], предлагающие две модели механизма работы музейной экспозиции как канала музейной коммуникации. Первая интерпретирует музейную коммуникацию как общение между культурами (современной и моделируемой в экспозиции)[64], другая (аксиологическая) модель рассматривает музейный предмет прежде всего как объект ценностного восприятия, а музейную экспозицию в целом – как средство приобщения зрителя к аксиологии собственной культуры[65]. Значимыми для осмысления процесса музейной коммуникации и специфики проектирования экспозиции музеефицируемого памятника представляются концепция музея как ритуала[66], теоретические модели музейного проектирования[67], концепция музея как аксиологического фильтра[68], исследования границ и методов применения в экспозиции музея технических средств[69].

В конце 1990-х – 2000-х гг. появляется ряд исследований, в том числе диссертационных, посвященных проблеме музеефикации памятников архитектуры, археологии, а также городской среды.

В 2006 г. была защищена диссертация О.П. Постернак[70]. Работа посвящена проблеме музейной политики Советского государства в отношении религиозного культурного наследия и опыту музеефикации религиозных комплексов в 1920-х – 1930-х гг. в Москве. В рамках данной темы рассматриваются деятельность комиссий Наркомпроса и взаимоотношения как интеллигенции и власти, так и интеллигенции и церкви в сфере охраны памятников религиозного искусства. На основе архивных источников, мемуарной и исследовательской литературы автор делает вывод о том, что гражданская позиция общества помешала созданию в Москве антирелигиозных музеев. В то же время деятельность представителей Главнауки находилась под жестким идеологическим контролем. В этих условиях сотрудники Главнауки содействовали сохранению монастырских и храмовых комплексов, перемещению в художественные музеи произведений религиозного искусства, приданию статуса памятников культуры церковным сооружениям и переводу религиозного искусства в категорию культурной ценности. Автор подчеркивает, что в исследуемый период музеи оказались единственно возможной формой сохранения религиозного искусства и культуры дореволюционной России в Советском государстве.

1980-е гг ознаменовались появлением ряда исследований по проблемам музеефикации памятников архитектуры и градостроительства и организации музеев под открытым небом, авторами которых являлись в основном архитекторы[71]. Такое «архитектурно-реставрационное» осмысление этой проблематики вполне закономерно для периода бурного роста и развития сети музеев-заповедников, концепции которых разрабатывались архитектурными проектными или реставрационными мастерскими. В это время само дело музеефикации было сосредоточено в руках архитекторов.

Обобщению опыта проектирования и строительства в РФ музеев под открытым небом на основе свезенных памятников посвящена работа О.Г. Севан[72]. Автор формулирует основные принципы построения музеев под открытым небом, примененные в разных областях РФ. В Костроме отбор и размещение перевезенных построек проводился исходя из «коллекционного» принципа показа наиболее высоко-художественных образцов; в «Малых Корелах» был принят «региональный» принцип создания микромоделей поселений, соответствующих историко-культурным зонам Архангельской области, с восстановлением исторического ландшафта и культурной среды; в «Хохловке» Пермской области «региональный» принцип был совмещен с «тематическим» – сектора-деревни сочетались с промышленными, сельскохозяйственными, охотничьими комплексами.

Значительный массив исследований посвящен проблемам русской усадьбы, в том числе – музеефикации усадебной культуры[73].

Проблемам музеефикации культовой архитектуры посвятила ряд работ автор этих строк[74].

В 1990-е – 2000-е гг. остро встала проблема охраны памятников. Активная, даже агрессивная застройка населенных пунктов, сопровождающаяся вторжением в историко-культурную среду поселений, перестройкой и сносом памятников под видом «реставрации», нарастающей подменой подлинных объектов историко-культурного наследия новоделами и стилизациями, остро поставила вопрос о законодательной базе охраны памятников, о границах реставрационного вмешательства в ткань памятника и методах и критериях реставрации. Эта ситуация потребовала «вспоминания», анализа и доведения до широкой общественности знаний о взглядах на проблемы реставрации и реконструкции, существовавших в прошлом и существующих на сегодняшний день. Появляется целый ряд сборников законодательных актов и научных статей, монографий, учебных программ. Кроме того, охрана памятников проходит становление в качестве учебной дисциплины, которую преподают на ставших многочисленными кафедрах музейного дела. Наконец, в 2005 г. история и современное состояние охраны памятников были обобщены и оформлены М.А. Поляковой в виде учебного пособия[75]. Охрана памятников предстает в этом учебном пособии, которое по широте охвата материала может считаться также монографией, как специфическая междисциплинарная область знания в контексте культурной политики Российского государства. М.А. Полякова анализирует процесс формирования представлений о памятниках и научной базы их охраны. Книга содержит также обширный биографический материал, посвященный музейным работникам, коллекционерам, реставраторам и архитекторам, внесшим заметный вклад в дело охраны памятников в России. Эта часть пособия представляется весьма актуальной в контексте современного стремления преодолеть «обезличенность» музейного дела. Широкое освещение получила в пособии роль научной общественности в сохранении историко-культурного наследия России. В рамках поставленной задачи автор касается проблем музеефикации, которая рассматривается как важное направление охраны памятников.

В ряде работ рассматриваются проблемы музеефикации определенных типов памятников.

Проблемы музеефикации памятников археологии рассматривались в трудах Н.М. Булатова, ГА Федорова-Давыдова, Д.Б. Шелова[76], авторами была проанализирована зарубежная и российская практика, разработана типология методов музеефикации археологических памятников и организации археологических музеев. Музеефикации памятников археологии посвящено также диссертационное исследование А. Медведя[77]. Медведь предложил хронологию истории музеефикации памятников археологии, типологию археологических объектов музеефикации, остановился на основных методах музеефикации археологического наследия.

Рассмотрению проблем недавно появившихся в российском музейном деле объектов музеефикации – памятных мест и мемориальных объектов, связанных с памятью жертв политических репрессий, – посвящены публикации О.Е. Черкаевой.[78]

Особое развитие получает в 1990-е гг. историческая регионалистика. История музейного дела отдельных регионов становится объектом исследовательских интересов на местах и в центре. Наиболее значимой с этой точки зрения следует признать монографию и докторскую диссертацию Э. А. Шулеповой[79], показавшей методические основы подхода к исследованию памятниковой среды региона в ее исторической ретроспективе. На примере отдельно взятого региона автор продемонстрировала роль музеефикации, понятой в самом широком смысле этого слова, как действенного механизма трансляции социокультурного опыта местного сообщества.

Появляется целый ряд работ по истории музейного дела, авторами которых выступают местные исследователи. Многие регионы обретают своих историков музейного дела, и глубокие исследования исторического развития музейной деятельности регионов становятся основой, позволяющей создать цельную картину развития музейного мира России в ее исторической ретроспективе. Музеефикация недвижимых, нематериальных и средовых объектов не становилась специальной темой этих исследований, однако фактический материал по истории музеефикации, как правило, недвижимых памятников региона входил составной частью в эти работы.

История музеев Костромского края нашла отражение в работах Л.И. Сизинцевой[80]. Автор ставила целью не только описание генезиса и развития музейного дела в Костромском крае «от обозначения протомузейных форм в отношении к предметному миру – до создания развитой музейной сети и ее последующего уничтожения»[81], но выработку основ анализа музейной деятельности и их апробацию на конкретно-историческом материале. Обращаясь к основным положениям теории деятельности, автор переключает внимание с функционирования музея как учреждения (институциональный подход) на деятельность человека как субъекта музейной деятельности. Среди выявленных С.И. Сизинцевой фактов истории музейного дела следует выделить анализ возникновения в XVII–XVIII вв. традиции показа при царских посещениях Костромского Ипатьевского монастыря келий Келарского корпуса, связанных, по легенде, с пребыванием в монастыре М.Ф. Романова, постепенно приведшей к музеефикации этого памятника.

На основе многочисленных и разнообразных документальных источников, результатов социологических исследований, анализа деятельности многочисленных музейных учреждений Сибири написаны исследования О.Н. Труевцевой[82]. О.Н. Труевцева уделяет особое внимание муниципальным музеям и предлагает основанную на историческом опыте и структурно-функциональном анализе модель оптимального функционирования муниципального музея. В ряду эмпирических описаний сибирских музеев находится место музеям, созданным на основе музеефикации. Историю сибирских музеев более раннего времени рассматривает в своем исследовании О.Н. Шелегина[83]; в ее труде, опирающемся на предложенный ею адаптационный подход, рассматривается в ряду других история ряда сибирских музеев под открытым небом.

Диссертационное исследование и ряд публикаций И.В. Котляровой посвящены процессу формирования и развития музеев во взаимосвязи с общекультурными процессами региона на материале Воронежского края[84].

В 2005 г появляется исследование С.Ф. Махрачева по истории музеев Тамбовской области[85].

Проблемам функционирования музея в культурно-исторической среде провинциального города, его роли в трансляции социокультурного опыта, становлении самосознания горожан посвящены специальные главы в коллективных монографических исследованиях «Российская провинция: среда, культура, социум», осуществленных Лабораторией историко-культурной среды российских городов Российского института культурологии[86].

Среди исследований последних лет на постсоветском пространстве выделяется небольшая монография Д. Кепина[87]. На страницах работы автор доказывает высказанный в самом начале тезис: «Наилучший путь сохранения недвижимых объектов первобытной культуры, их экспонирования и музеефикации – демонстрация открытых во время проведения археологических раскопок памятников как музейных экспонатов на месте их существования (in situ)»[88]. Анализ зарождения и развития музееведческого знания на Украине представляется самостоятельным, новым и представляющим значительный интерес за пределами Украины: следует признать, что Д. Кепин знакомит широкую научную общественность с практически не известной ей музеологической школой. Формы и методы музеефикации, выработанные в процессе осознания необходимости сохранения и актуализации памятников первобытной культуры в разных странах Европы, – главное содержание монографии; анализ этих форм и методов является серьезной заслугой Д Кепина. Особое внимание уделяет автор сохранению и демонстрации археологических памятников in situ в условиях археодромов и археологических парков. Нельзя не согласиться с автором, что особо перспективны экспозиции первобытной археологии, созданные на основе экоэтноархеологического подхода. Дискуссионным представляется вопрос о правомерности широкого включения макетов и реконструкций в археологические экспозиции под открытым небом, отстаиваемой автором.

Музеефикация археологических памятников Башкортостана нашла отражение в монографии и докторской диссертации И. Минеевой[89]. Автор анализирует методы сохранения и включения в современную культуру археологического наследия, уделяя особое внимание созданию археологических заповедников как оптимальному способу решения этой актуальной проблемы.

Экомузеология в нашей стране разрабатывалась в 1990-е гг главным образом сибирскими исследователями, в первую очередь В.М. Кимеевым[90]. Теоретик и практик экомузеологии, Кимеев рассматривает экомузей в первую очередь как лабораторию совершенствования методов регуляции отношений человека и его природного окружения и саморегуляции отношений внутри социума на основе исторического опыта.

Проблемы музеефикации литературно-мемориальных усадебных комплексов стали темой исследований Н. А. Никитиной[91]. Эта проблема рассматривается автором преимущественно на материале Музея-заповедника Л.Н. Толстого «Ясная Поляна», работе в котором она отдала много лет.

Отечественное музееведение обратилось к проблемам нематериального наследия на рубеже 1980-1990-х гг., и значительная роль в их разработке принадлежала исследователям НИИ культуры (с 1992 г – Российский институт культурологии). С начала 1990-х гг. российские исследователи отмечали игнорирование этих сюжетов как упущение теоретического музееведения; отдельные сюжеты, связанные с нематериальным наследием, становятся объектами внимания специалистов, работающих над теоретическим осмыслением феномена ландшафта и разработкой теории и методики сохранения и использования историко-культурных и природных территорий. Эти исследования сосредоточены в Российском институте культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева. Разработанная в стенах этого института теория уникальных историко-культурных территорий включает сохранение существующих традиций и форм деятельности, а также населения как носителя этих традиций[92]. Проблемы нематериального наследия рассматривались начиная с конца 1990-х гг. автором этих строк[93]. Первым российским научным форумом, в центре внимания которого стояли проблемы нематериального наследия, стала проведенная в Туле в 2004 г. кафедрой музейного дела Академии переподготовки работников искусства, культуры и туризма, Военно-историческим музеем-заповедником «Куликово поле» при участии других музеев Тульской области Всероссийская научно-практическая конференция «Музей и нематериальное культурное наследие»[94]. В 2011 г. появилась диссертация Г.К. Белугиной «Актуализация нематериального культурного наследия в музейно-выставочной и туристско-рекреационной деятельности (на примере Ивановской области)»[95]. Исследование сконцентрировано на культурологическом осмыслении проблем актуализации нематериального культурного наследия в региональном аспекте, в основном на материале музейной театрализации, праздников и фестивалей, то есть форм, полученных методом моделирования и конструирования; автор трактует понятие «нематериальное наследие» очень расширенно.

Обобщение опыта музеефикации археологических и этнографических памятников содержится в трудах одного из основателей первого в России историко-культурного заповедника, созданного по типу исторического парка – «Томской писаницы» в Кемеровской обл., – А.И. Мартынова[96]. В трудах А.И. Мартынова теоретически обосновывается необходимость ландшафтного подхода к использованию, в т. ч. музеефикации археологических памятников, что явилось важным шагом в осмыслении задач комплексной музеефикации. Опираясь на богатый практический опыт, автор разрабатывает методику музеефикации памятников археологии и этнографии, уделяя основное внимание музейному использованию как оптимальному пути сохранения редких и уникальных объектов – памятников наскального искусства. А.И. Мартынову принадлежит также честь разработки уникального метода создания контактных копий произведений наскального искусства, которые, будучи точными воспроизведениями объектов, музеефикация которых по причине их местонахождения невозможна, а угроза сохранности в условиях воздействия экологических факторов и вандализма велика, оцениваются музееведами в качестве «вторичного оригинала».

Проблемы комплексного развития музеев-заповедников, государственного регулирования образования и деятельности музейных учреждений, созданных на основе музеефикации, приобретают в начале нового столетия все большую актуальность.

Важное значение для разработки теоретических основ музеефикации имеют исследования, проводящиеся специалистами в области охраны, реставрации и консервации памятников. В рамках информационно-аксиологического подхода к культурным ландшафтам как объектам наследия, разработанного Российским научно-исследовательским институтом культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, были разработаны терминология и типология ландшафтов, принципы идентификации и исследования ландшафтов различного типа, принципы сохранения и использования средовых объектов наследия, основы управления культурными ландшафтами[97].

Проблемы мемориализации и формирования и динамики современной сети мемориальных музеев ставятся в публикациях И.В. Чувиловой[98]. Автор показывает новые тенденции в развитии идеи мемориализации и деятельности мемориальных музеев России, ставит проблему двойственности в природе мемориального музея, представляющего собою одновременно памятник и социокультурное учреждение, нацеленного как на сохранение мемориального наследия в его первозданной неприкосновенности, так и на интерпретацию этого наследия в соответствии с вызовами времени, провозглашающего неповторимость и невоспроизводимое мемориального предмета – и наполняющего экспозиции новоделами и типологическими вещами. И.В. Чувилова подчеркивает важную роль мемориальных музеев в поддержании культурной региональной идентичности, социальную значимость деятельности мемориальных музеев, отстаивающих права музея оставаться институтом социальной памяти. По мысли исследователя, в центре современных тем музеефикации – личность, миропорядок, природа.

В первое десятилетие нового века появился ряд крупных публикаций энциклопедического и справочного характера, в которых сделано обобщение значительного объема накопленных к этому моменту музееведческих знаний. Разбросанная по их страницам информация по отдельным проблемам музеефикации, по истории превращения в музеи архитектурных, археологических, промышленных памятников, по музеям РФ, созданным на базе музеефикации, дала возможность обобщения материала на новом уровне и дальнейших исследований[99].

По сравнению с другими направлениями музейной деятельности музеефикация занимает особое положение. Практика музеефикации складывалась в музеях позже остальных направлений. Если все остальные направления музейной деятельности представляют собою определенные этапы работы с наследием (его выявление в среде бытования, перенос в музейную среду, хранение, исследование, презентация и интерпретация через экспонирование, процесс общения с наследием музейной аудитории), то музеефикация представляет собой направление, выделяемое по принципу характера объектов наследия. В то же время процесс музеефикации включает в себя целый ряд этапов, среди которых выявление в среде бытования, создание вокруг объекта и/или в нем музейной среды, обеспечение сохранности и поддержания физического состояния, исследование, презентация и интерпретация путем создания экспозиций (при этом экспозиции могут выступать в качестве дополнения к показу интерьера или экспонирования под открытым небом самих объектов), организация процесса коммуникации с музейной аудиторией. Очевидно, что эти этапы музеефикации по сути совпадают с этапами работы музея с движимым наследием.

Итак, сегодня следует признать, что музеефикация является столь же важным направлением музейной деятельности, как и фондовая, экспозиционная, культурно-образовательная деятельность. Музей – очень действенное средство освоения среды обитания человеческого сообщества, фактор стабилизации ее качеств, во всем мире он признан как инструмент решения многих важных социальных проблем. Сегодня развитие музеев на местах, в небольших социумах способствовало бы решению ряда проблем социальной адаптации, консолидации общества, снятия напряжений. Для этого необходимы усилия уже существующих музеев, энтузиастов, управленцев, ученых. Один из необходимых шагов – теоретическое осмысление проблемы музеефикации в рамках музееведения.

39Музей и власть. Ч. 1–2. М., 1991 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
40Музейные термины. Терминологические проблемы музееведения. Сб. науч. тр. ЦМР СССР М., 1986. С. 78, 81.
41Восстановление памятников архитектуры (Проблемы реставрации) / Под ред. Д.С. Лихачева. М., 1981; Галай Ю. Г. Губернские и областные органы охраны памятников в РСФСР //Памятники истории и культуры Верхнего Поволжья. Н.-Новгород, 1991. С. 269–278; Галай Ю. Г.. Правовая охрана культовых памятников в первые годы советской власти // Памятники истории и культуры Верхнего Поволжья. Тезисы докладов региональной научной конференции. Горький, 1990. С. 36–44; Глаголев А. И. О ценности памятника культуры в ее экономическом выражении // Памятниковедение: Теория, методика, практика. М., 1986. (Сб. науч. трудов / НИИ культуры). С. 76–97; Жуков Ю. Н. Становление и деятельность советских органов охраны памятников истории и культуры. 1917–1920. М., 1989; Забицкая О.Л. Основные направления деятельности ЦГРМ в области охраны и реставрации архитектурных памятников // История и теория реставрации памятников архитектуры. М., 1986. С. 56–64; Из истории охраны и использования культурного наследия РСФСР. М., 1987 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры); Проблемы исследования, реставрации и использования архитектурного наследия сопредельных областей: Межвузовский сборник. Петрозаводск, 1985; Проблемы охраны и современного использования памятников архитектуры: Международный коллоквиум ИКОМОС, ЭССР (Таллин, 4–7 июня 1985 г.). Таллин, 1987 и др.
42Козлов В.Ф. Трагедия монастырей: год 1929 // Московский журнал № 1, 1991. С. 32–41; его же: Москва безбожная // Московский журнал, № 3, 1991. С. 66–72; его же: Судьбы памятников архитектурной старины в 1920-х – начале 1930-х гг (По протоколам ЦГРМ // Археографический ежегодник за 1991). М., 1992. С. 240–244. и др.
43Шулепова Э. А. Памятники истории и культуры в системе музеев-заповедников //Вопросы охраны, реставрации и пропаганды пмятников истории и культуры. М., 1982. (Сб. науч. трудов / НИИ культуры); Шулепова Э. А. Памятники культуры в контексте истории // Памятники в изменяющемся мире. М.,1993. С. 6–10 (Материалы международной научно-практической конференции).
44Дьячков А. Н. Памятники в системе предметного мира культуры // Памятник и современность. Вопросы освоения культурного наследия. М., 1987 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры). С. 41–60.
45Ильин М. А. Русское шатровое зодчество. М., 1980.
46Вагнер Г. К.Искусство мыслить в камне. Опыт функциональной типологии памятников древнерусского искусства. М.: Наука, 1990.
47Кононов Ю.Ф, Хевролина В. М. Мемориальные музеи, посвященные деятелям науки и культуры СССР (1917–1956 гг.) // Очерки истории музейного дела в СССР. М., 1963.
48Каспаринская С. А. Мемориальные музеи исторического профиля // Историко-революционные и литературно-мемориальные музеи. Труды НИИ культуры. Вып. 12. М., 1973. С. 3–87.
49Каспаринская С. А. Указ. соч. С. 4.
50Там же. С. 5.
51Там же. С. 6.
52Аксенова А. И. Музейные экспозиции в зданиях – памятниках архитектуры // Музейное дело в СССР Актуальные проблемы архитектурно-художественного проектирования экспозиций исторических и краеведческих музеев. М., 1983. С. 108–111 (Сб. науч. трудов / ЦМР СССР).
53Карпов С.В. Памятник архитектуры как объект музеефикации // Актуальные вопросы советского музееведения. М.,1987. С. 40–49. (Сб. науч. трудов / ЦМР СССР).
54Кольцова Т. М. О некоторых принципах и задачах музеефикации интерьеров культовых памятников (на примере Архангельской обл.) // Актуальные проблемы развития историко-архитектурных и природных музеев-заповедников. Архангельск, 1983. С. 70–71 (Тезисы докладов II Межреспубликанской школы-семинара молодых ученых по проблемам современного музееведения).
55Майстровская М.Т. Музейная экспозиция и памятник // На пути к музею XXI века: Музеи-заповедники. М.,1991 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
56Михайловская Л.Л. Вопросы экспозиции в памятниках архитектуры // Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры. М.,1982. С. 32–44 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
57Павлова Н. Н. Монастыри и музеи. Исторический экскурс в поисках моделей освоения историко-культурного наследия // На пути к музею XXI века: Музеи-заповедники. М.,1991. С. 202–211 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
58Соустин А. С. К вопросу о приспособлении памятников архитектуры под музей // Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры. М.,1982. С. 8–17 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
59Чуракова Н. Н. К вопросу о восстановлении культовых интерьеров в музеях под открытым небом // Актуальные проблемы развития историко-архитектурных и природных музеев-заповедников. Архангельск, 1983. С. 81–82.
60Гаранина Е. Г. Специфика современной интерпретации музея-памятника // Музееведение. Проблемы культурной коммуникации в музейной деятельности. М.,1988. (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
61Поляков Т. П. Актуальные проблемы содержания и формы музейной экспозиции: Автореф. дис… канд. истор. наук. М.,1988; его же: Сценарий экспозиции «Произведения русского религиозного (культового) искусства как отражение мировоззрения, художественного вкуса, высочайшего мастерства, культуры народа XVII–XIX вв…» или «Сокровища Успенского монастыря» // Культура в современном мире: опыт, проблемы, решения. М., 1990. С. 72–81 (Информационный сборник / ГБЛ).; Поляков Т. П, Никишин Н. А. Музей-заповедник «Исток Волги»: научная концепция и предложения по реализации. М., 1988.
62Калугина Т. П. Истоки экспозиции художественного музея и его культурно-коммуникативная функция // Проблемы культурной коммуникации в музейной деятельности. М.,1989. С. 68–83 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры); Калугина Т.П. Историко-типологическое исследование экспозиции художественного музея: Дис. канд. исторических наук. М.,1991.
63Бонами З. А. Основы музейной коммуникации // Формы и методы научно-просветительной работы музеев. М.,1986. С. 50–52. (Сб. науч. трудов / ЦМР); Ванден-Бранден Ж.-П. Мой опыт работы с посетителями // Museum. 1984. № 144. С. 62–63; Гнедовский М. Б. Современные тенденции развития музейной коммуникации в капиталистических странах: теория и практика. М., 1986 / Сер. «Музейное дело и охрана памятников» / Обз. инф. № 1; его же: Музейная коммуникация и музейный сценарий // Музей и современность. М.,1986. С. 127–133; Качиа Ф. Коммуникация и музей. Интервью с д-ром Хансгердом Келленкемпером // Museum. 1984. № 141. С. 14–18.
64Генисаретскиий О И. Сценарное и художественное проектирование музейных экспозиций // Культура и искусство в СССР: Изобразительное искусство. М., 1984. С. 3–4 (Обзорн. информация / ГБЛ, вып. 4). Экспозиции / /Декоративное искусство СССР, 1975, № 10. С. 40–43.; Розенблюм Е. А., Дмитриева Е. К Художественное проектирование музейных экспозиций. М., 1988.
65Дукельский В.Ю. Памятники истории и культуры в системе музейной деятельности // Памятниковедение: Теория, методология, практика. М., 1986. С. 98–107 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
66Гнедовский М.Б. Музейная коммуникация и ритуал // Некоторые проблемы исследования современной культуры. М., 1987. С. 35–44 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры).
67Генисаретский О. И. Ук соч.; Глазычев В. Л. Новая грамматика экспозиции // Декоративное искусство СССР, 1975, № 10. С. 40–43.; Розенблюм Е. А., Дмитриева Е.К. Художественное проектирование музейных экспозиций. М., 1988.
68Pomian K. Der Ursprung des Museums. Vom Sammein. Berlin, 1988.
69Бенеш И. Использование в музеях аудиовизуальных средств. // Museum. 1982. № 3. С. 48–51; Бычкова Л.С. Активизация восприятия музейной экспозиции с помощью комплекса технических средств // Искусство музейной экспозиции: Современные тенденции архитектурно-художественных решений. М., 1982. С. 92–100 (Сб. науч. трудов / НИИ культуры); Гуральник Ю.У. Практика и перспективы использования в музее аудиовизуальной техники // Искусство музейной экспозиции. М., 1982. С. 87–91. (Сб. науч. трудов / НИИ культуры); Позднякова Р. А. Применение звуковой и проекционной техники в музеях: Информацион. письмо / НИИ музееведения и охраны памятников. М.,1967. 16 с.
70Постернак О.П. Музейная политика России и судьба религиозного культурного наследия в 1920-х – 1930-х гг. (по материалам Донского и Страстного монастырей). Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 2006.
71Ополовников А. Музеи деревянного зодчества. М., 1968. Самсонова Е. Д. Принципы организации историко-краеведческих музеев в памятниках архитектуры. Автореф. дис…на соиск. канд. арх. М., 1986; Барановский Е. Ю. Проблемы формирования заповедных зон исторической городской среды // Музееведение. На пути к музею XXI века: Музеи-заповедники. М., 1991 (Сб. науч. тр. / НИИ культуры. С. 47–62; Севан О. Г. Методика сохранения и использования историко-культурного наследия в сельской среде. М., 1990; Севан О. Г. Из опыта проектирования и формирования музеев под открытым небом гг. Костромы, Архангельска, Вологды, Перми // Музееведение. На пути к музею XXI века: Музеи-заповедники. М., 1991 (Сб. науч. тр. / НИИ культуры). С. 63–85. Чайковский Е. Музеям под открытым небом – 100 лет // Музееведение. На пути к музею XXI века: Музеи-заповедники. М., 1991 (Сб. науч. тр. / НИИ культуры). С. 10–31 и др.
72Севан О.Г. Из опыта проектирования и формирования музеев под открытым небом гг. Костромы, Архангельска, Вологды, Перми // Музееведение. На пути к музею XXI века: Музеи-заповедники. М., 1991 (Сб. науч. тр. / НИИ культуры). С. 63–85.
73Знаменитые музеи-усадьбы России / Сост. И.С. Ненарокомова. М., 2010; Веденин Ю.А.. Русские дворянские усадьбы и их роль в возрождении культурного ландшафта России // Русская усадьба. Вып. 1 (17). С. 29–36. Каждан Т. П. Культурная жизнь усадьбы во второй половине XIX века // Взаимосвязь искусств в художественном развитии России второй половины XIX века. М., 1982; Каждан Т. П. Русская усадьба // Русская художественная культура второй половины XIX века. М., 1991; Кириченко Е. И. Историзм мышления и тип музейного здания в русской архитектуре середины и второй половины XIX века // Взаимосвязь искусств в художественном развитии России второй половины XIX века. М., 1982 и др.
74Каулен М. Л. Экспозиционный показ интерьеров памятников культовой архитектуры. Автореф дис…к. и. н. М.,1997. Роль музеев-храмов и музеев-монастырей в сохранении христианского историко-культурного наследия Севера (1918–1927 гг) // Христианство и Север. По материалам VI Каргопольской научной конференции. М., 2002. С. 115–132; Храм как объект музейного показа. Опыт и перспективы // Памятники в изменяющемся мире. М.,1993. С. 77–83 (Материалы международной научно-практической конференции); Музеи-храмы и музеи-монастыри в первое десятилетие Советской власти. (Монография). М.: Луч, 2000; Музеи-храмы и музеи-монастыри России. Каталог-справочник. М.: Р. ИПОЛ-классик, 2005. 768 и др.
75Полякова М. А. Охрана культурного наследия России: учеб. пособие для вузов. М., 2005.
76Федоров-Давыдов ГА, Булатов Н. М. Археологические музеи-заповедники // Методические основы охраны и использования памятников археологии. М.,198; Шелов Д.Б. Экспозиция памятников археологии в условиях городской застройки // Методические основы приспособления памятников культуры. М.,1973. Шелов Д. Б. Опыт организации археологического заповедника «Танаис» // Вопросы охраны, классификации и использования археологических памятников. М.,1974 и др.
77Медведь А. Н. Музеефикация средневековых памятников археологии в России. Автореферат дис… к. и. н. М.,1999.
78Черкаева О. Е Памятники жертвам политических репрессий в России // Исторические экспозиции региональных музеев в постсоциалистический период / Отв. ред. И.В. Чувилова. СПб., 2009. С. 283–290.
79Шулепова Э. А. Региональное наследие. Опыт изучения и музеефикации памятников Дона. М., 1998.
80Сизинцева Л. И. Жизнь и судьба Костромского музея // Памятники Отечества. М., 1991. С. 48–58; Музейная деятельность в Костромском крае. Становление и развитие. XIX – первая треть XX века. Автореф. дис…канд. культурологии. М., 1998.
81Сизинцева С. И. Музейная деятельность в Костромском крае. Становление и развитие. XIX – первая треть XX века. Автореф. дис… кандидата культурологии. М., 1998. С. 4.
82Труевцева О. Н. Общественные и муниципальные музеи Сибири: Исторический опыт и современность. Барнаул, 1998; История сибирского музея: методология, историография, источники: Учебное пособие. Барнаул, 1999; Музеи Сибири во второй половине XX века. Томск, 2000 и др.
83Шелегина О. Н. Музеи Сибири. Очерки создания, развития, адаптации. Новосибирск, 2010.
84Котлярова И. В. Музейные концепции и проекты в Воронежской губернии XIX – начале XX в. // Поздний палеолит Десны и среднего Дона: хронология, культурогенез, антропология: Всероссийская крнференция 8-11 августа 2005 г. Воронеж, 2005. С. 58–64; Проблемы музеефикации археологических памятников Костенковско-Борщевского верхнепалеолитического района / / Куликово поле: исторический ландшафт. Природа. Археология. История: Сб. статей в 2 томах. Т. 1. Тула, 2003. С. 251–255; Формирование и развитие музеев Воронежского края в региональном культурном контексте (вторая половина XIX – первая треть XX века). Автореф. дис… на соискание ученой степени канд. ист. наук. М., 2006.
85Махрачев С.Ф. История музейного дела в Тамбовской области. Тамбов, 2005.
86Российская провинция: среда, культура, социум. Очерки истории города Дмитрова. Конец XVIII–XX век / Российский институт культурологии; отв. ред. Э.А. Шулепова. М., 2006; Российская провинция: среда, культура, социум. Очерки истории города Сергиева Посада. Конец XVIII–XX век / Российский институт культурологии; отв. ред. Э.А. Шулепова. М., 2011.
87Кепин Д. Музеефикация объектов археологического наследия в Европе: На примере памятников первобытной культуры. Киш, 2005.
88Там же. С. 3.
89Минеева И. Археологические исследования в музеях Башкортостана: опыт истории и проблемы современности. Уфа: Гилем, 2004.
90Кимеев В. М… Афанасьев А. Г. Экомузеология. Национальные экомузеи Кузбасса. Учебное пособие. Кемерово, 1996
91Никитина Н. А. Музеефикация литературно-мемориальных усадебных комплексов. Автореф. дис… канд. культурологии. Санкт-Петербург, 2005. 20 с.; Никитина Н. А. Ясная Поляна. Путешествие с Львом Толстым. Тула, 2004. 3-е изд. Издательский дом «Ясная Поляна». 207 с.; Никитина Н. А. Ясная Поляна. Тула. 1989. 157 с.; Никитина Н. А. Лев Толстой в контексте мемориального пространства // Яснополянский сборник. Тула, 2002. С. 295–304; Никитина Н. А. Особенности экспонирования яснополянского ландшафта // Теория и практика музейного дела в России на рубеже XX–XXI веков. Труды Г. И. М. Вып. 127. М., 2001. С. 201–209; Никитина Н. А. Пейзажи, ставшие объектом культуры // Мир музея. 2000. № 6. С. 14–17; Никитина Н. А. К вопросу о создании свода мемориальных объектов Ясной Поляны // Яснополянский сборник. Тула, 1992. С. 358–363; Никитина Н. А. К истории Яснополянского музея // Яснополянский сборник. Тула, 1992. С. 206–209.
92Культурный ландшафт как объект наследия. М., 2005
93Каулен М. Е. Музеефикация как метод сохранения и актуализации традиционной культуры // Исторический город и сохранение традиционной культуры. Москва – Каргополь, 1999. С. 151–156; Роль музея в сохранении и актуализации нематериальных форм наследия // Культура памяти. Сборник научных статей. М., 2003. С. 123–140; Вторая жизнь традиции // Музей и нематериальное культурное наследие. Сб. трудов творческой лаборатории «Музейная педагогика» кафедры музейного дела. Вып. 6. М., 2005. С. 13–24; Проблемы актуализации нематериального наследия: формы и методы // Культурное многообразие: от прошлого к будущему Второй Российский культурологический конгресс с международным участием. Тезисы докладов. СПб., 2008. С. 191–192; Музей и наследие // «Музей», № 5, 2009. С. 10–19
94Музей и нематериальное культурное наследие. М., 2005.
95Белугина Г. К. Актуализация нематериального культурного наследия в музейно-выставочной и туристско-рекреационной деятельности (на примере Ивановской области): Автореф. дис… канд. культурологии. Ярославль, 2011
96Мартынов А. И. Музей-заповедник «Томская писаница» // Проблемы этнографического музееведения: Всесоюзная научная конференция. Тезисы докладов. Омск, 1987. С. 126–129; Современные задачи музейного строительства в Сибири / / Проблемы изучения Сибири в научно-исследовательской работе музеев: Тезисы докл. науч. – практ. конф. Красноярск, 1989. С. 4–6; О формировании современного подхода к охране и использованию памятников археологии в Древнем Алтае // Охрана и использование археологических памятников Алтая: Тезисы докл. к конференции. Барнаул, 1990. С. 15–49; О необходимости музеефикации уникальных исторических ландшафтов в Горном Алтае // Тезисы докл. II международной конференции по сохранению и развитию уникальных исторических территорий. М., 1992. С. 86–89; О необходимости музеефикации уникальных историко-ландшафтных археологических зон на территории Горного Алтая // Проблемы сохранения, использования и изучения памятников археологии: Материалы конф. Горно-Алтайск, 1992. С. 4–5; Ландшафтный подход к археологическому наследию Горного Алтая / / Проблемы охраны, изучения и использования культурного наследия Алтая: Тезисы науч. – практ. конф. Барнаул,1995. С. 5–7 и др.
97Культурный ландшафт как объект наследия. Под ред. Ю.А. Веденина, М.Е. Кулешовой. М.-СПб., 2004; Экологические проблемы музеев-заповедников. Сб. науч. тр. / Институт Наследия. М., 2008 и др.
98Чувилова И.В. Культура памяти в музейном мемориальном пространстве России // Новации в музейном мире России в первое десятилетие XXI века. Новосибирск, 2011. С. 59–93; Чувилова И.В. Проблемы музеефикации: сохранение и интерпретация памятных мест в России / / Исторические экспозиции региональных музеев в постсоциалистический период / Отв. ред. И.В. Чувилова. СПб., 2009. С. 291–296.
99Музеи-заповедники России. Каталог. М., 1999; Российская музейная энциклопедия. т. 1–2. М., 2001; 2-е изд. М., 2005; Каулен М. Е.. Музеи-храмы и музеи-монастыри России. Каталог-справочник. М., 2005; Знаменитые музеи-усадьбы России / Сост. И.С. Ненарокомова. М., 2010 и др.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»