Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор Текст

Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Введение


История семьи Романовых – одна из самых интересных глав общей российской истории. Трехсотлетнее правление этого дома (с 1613 по 1917 год – от Михаила Федоровича, избранного на царство после изгнания ополчением Минина и Пожарского поляков из Москвы, до Николая II, свергнутого с престола во время февральской буржуазной революции и расстрелянного большевиками) связано в памяти многих поколений наших соотечественников с представлением о России как крупнейшем европейском государстве своего времени, государстве, чьи военные победы и имперский блеск до сих пор будоражат воображение политиков и простых граждан.

Сама же царская семья за гром победных литавр и свои великолепные дворцы в Московском Кремле и новой столице – Петербурге – и ее пригородах заплатила дорогой ценой. Судьбы многих представителей дома Романовых были драматичными, а жизни – короткими и не слишком счастливыми. За стенами царских резиденций царила атмосфера взаимного недоверия, подозрений, а нередко – и почти открытой ненависти членов семьи друг к другу.

В этой книге речь пойдет о самой значительной и самой трагической эпохе в истории царской династии Романовых. XVIII век – это время, когда семье приходится постоянно отстаивать свои позиции в государстве, собственное право оставаться на престоле, а каждому из ее членов – бороться за власть и собственную жизнь.

Романовы в этом веке расширяют свои внешние семейные связи, в династию притекает свежая кровь немецких принцев и принцесс, укрепляются родственные отношения с влиятельными европейскими державами. В то же время еще в конце XVII столетия были созданы предпосылки будущего династического кризиса внутри семьи, продлившегося почти целый век и завершившегося только в 1801 году. Правление сразу двух государей – Ивана V и Петра I – привело к тому, что в семье Романовых образовались две линии законных наследников престола, вступившие в середине XVIII века в схватку за власть. В результате победа останется за потомками Петра, но будет пролито так много крови, разыграется столько семейных драм и трагедий, что выдумать такое невозможно даже при самом богатом воображении.

В этой борьбе за трон все ее участники без исключения вынуждены были пожертвовать личным счастьем, а многие – и собственной жизнью. Смерти, убийства, перевороты в семье Романовых следовали друг за другом. Сначала в результате дворцовой интриги власть удалось захватить второй супруге Петра I, Екатерине I. Но она не смогла передать престол собственным детям, и на нем оказался Петр II – внук Петра Великого по линии не любимой им первой жены Евдокии Лопухиной. Ранняя смерть этого государя поставила сановников империи перед выбором между дочерьми Ивана V и Петра I. Предпочтение отдали Анне Иоанновне, и начался «женский век» в истории Российской империи. Бездетная Анна, в свою очередь, попыталась оставить трон собственному внучатому племяннику Ивану Антоновичу, но через год его свергла с престола другая двоюродная бабушка – Елизавета Петровна. Иван Антонович, убитый позже в тюрьме, пополнил ряд несчастных «русских принцев», чье преступление перед государством состояло только в том, что они родились в семье Романовых. Похожая судьба постигла и племянника самой Елизаветы – Петра III, лишившегося престола и жизни лишь потому, что его супруга Екатерина II сама решила царствовать единолично. А сын Екатерины – Павел I, «русский Гамлет», почти в точности повторил судьбу собственного отца, только узурпатором престола на сей раз выступил его сын Александр I, которому удалось перехватить инициативу организации дворцовых переворотов у собственной матери, императрицы Марии Федоровны. Такая насыщенность жизни династии трагическими переменами судьбы ее членов привела к тому, что свержение с престола близких родственников, их ссылка, заключение в тюремные казематы и даже убийство стали восприниматься в семье Романовых почти как что-то обыденное и неизбежное. И только один Александр I по-настоящему страдал из-за того, что ему пришлось участвовать в лишении трона и жизни собственного отца. В условиях, когда императорская власть и ее достижение считались главной целью и смыслом почти любого, кто родился под фамильным гербом Романовых, трудно было не ожесточиться и не пренебречь долгом кровных уз.

Вместе с тем не стоит забывать, что все это происходило на культурном фоне европейской эпохи Просвещения с ее любовью к поэзии и философии, великолепной архитектуре и садовому искусству. Напомним, что во Франции XVIII век – это эпоха правления знаменитых Людовиков, начиная с «короля-солнца» Людовика XIV и заканчивая Людовиком XVI, казненным по решению революционного Конвента. В жизни европейских, в том числе и русского, дворов – императорских, королевских и герцогских – беспринципная политика «плаща и шпаги» в это время сочетается с галантностью, рыцарскими представлениями о любви, долге и верности данному слову. Все это вместе взятое превращает семейную хронику династии Романовых в увлекательный авантюрный роман, где найдется место не только политическим интригам, убийствам, загубленным жизням и судьбам, но и высоким личным отношениям.

Начало XVIII столетия русской истории было ознаменовано многими событиями государственной важности. Длившаяся 21 год Северная война со Швецией завершилась победой России, которая вошла в семью европейских государств как равноправный партнер, показавший своим соседям военную мощь и экономические возможности. С окончанием этой войны связано превращение Московского царства в Российскую империю. В 1721 году царь Петр I принял титул императора и начал именоваться Петром Великим, Отцом Отечества. Столицей нового государства стал город Санкт-Петербург, построенный на пустынных берегах реки Невы на значительном расстоянии от древней Москвы, с которой у императора были связаны неприятные воспоминания о стрелецких бунтах и попытках старшей сестры Софьи отобрать у него власть. Казалось, все это осталось далеко позади, а государство и династия укрепили свое положение и могут с уверенностью смотреть в будущее.

Но именно в период этого большого взлета в семье Романовых случилась первая большая трагедия. Противоречия, возникшие между Петром I и его наследником, царевичем Алексеем Петровичем, привели к конфликту, в котором были виновны обе стороны – и отец и сын. Все закончилось смертным приговором царевичу Алексею, обвиненному в предательстве интересов государства, клевете на отца перед иностранными правителями, и трагической гибелью теперь уже бывшего наследника в тюремной камере. Вскоре умер от болезни и второй наследник престола – малолетний сын Петра I и царицы Екатерины Алексеевны. Механизм передачи власти от отцов к сыновьям, который исправно действовал в семье Романовых все предыдущее XVII столетие, был сломан.

Новая практика передачи императорского престола, введенная Указом 1722 года о престолонаследии, при которой император мог по своей воле выбрать себе любого преемника, так и не была реализована. Загадочная фраза «Отдайте все…», якобы написанная Петром I перед смертью на листе бумаги, оставляет вопрос о его наследнике без ответа. И следующий обладатель императорского трона и императорского титула не был выбран «всеми чинами государства» или объявлен царской семьей и утвержден Сенатом. Власть досталась супруге Петра I, императрице Екатерине Алексеевне. Она была преподнесена ей на штыках придворных гвардейских полков. Началась эпоха дворцовых переворотов, когда будущее власти и императорской семьи оказалось в зависимости от многих, в том числе и случайных, обстоятельств.


Часть I
Наследники Петра Великого. Борьба за трон

После смерти Петра Великого, не оставившего ни письменного завещания, ни устного распоряжения о том, кому должен быть передан престол, на законную власть над империей претендовало несколько человек. Это были вдовая императрица Екатерина Алексеевна, внук Петра – царевич Петр Алексеевич, две дочери императора – Анна Петровна, герцогиня Шлезвиг-Гольштейн-Готторпская, и царевна Елизавета Петровна, а также дочери покойного царя Ивана Алексеевича и царицы Прасковьи Федоровны (Салтыковой) – Екатерина Иоанновна, княгиня Мекленбург-Шверинская, Анна Иоанновна, герцогиня Курляндская, и царевна Прасковья Иоанновна. Впервые в истории России среди семи потенциальных наследников шестеро были особами женского пола, к тому же три из них – замужем за иноземными властителями. Но всерьез семья Романовых и двор рассматривали только две кандидатуры: вдовой императрицы и юного внука императора. Единого мнения в высшем обществе тогдашней России по этому вопросу не было.

Новая знать, так называемые «птенцы гнезда Петрова», стояли за Екатерину. С ее помощью они надеялись сохранить прежнюю власть и влияние. К тому же многим из «новых» русских людей казалось (возможно, небезосновательно), что, официально коронуя Екатерину императорским венцом, Петр Великий тем самым уже сделал ее своей прямой наследницей. Но у этой кандидатуры находили и два существенных недостатка. Екатерина была женщиной. До этого прецедентов женского царствования в России не было. Попытка царевны Софьи за несколько десятилетий перед тем завладеть царской короной закончилась для нее личной трагедией. Многих смущало и низкое происхождение Екатерина Алексеевны, которая до женитьбы на ней царя Петра была простой латышской крестьянкой Мартой Скав-ронской. Человек такого «подлого» происхождения также никогда не занимал русского престола. Все это вызывало колебания даже в стане прежних соратников Петра I.

Внука императора, царевича Петра Алексеевича, поддерживала старая родовая аристократия – потомки Рюриковичей и Гедиминовичей: Голицыны, Репнины, Трубецкие, Долгоруковы, – а также родственники Романовых, возвысившиеся при прежних государях, Нарышкины и Салтыковы. Петр Алексеевич был отпрыском старшего сына Петра – царевича Алексея Петровича, рожденного его первой супругой, царицей Евдокией Федоровной (Лопухиной). Развод Петра с Евдокией, ссылка ее в монастырь и осуждение на смертную казнь царевича Алексея как врага государства и предателя своего отца не лишали их внука и сына в глазах общества легитимных прав на императорскую корону. Царевич Петр Алексеевич пользовался милостью своего деда и жил при императорском дворе, его воспитательницей была назначена сестра императора – царевна Наталья Алексеевна. Он был красив, умен, обаятелен, неизменно любезен с родственниками и придворными. Наконец, в жилах царевича текла благородная кровь не только Романовых и других известных княжеских и дворянских родов России, но и немецких владетельных семей (его матерью была кронпринцесса Софья Шарлотта Брауншвейг-Вольфенбюттельская). Ну чем Петр Алексеевич не император всероссийский? Десятилетний возраст царевича не был серьезным препятствием к занятию престола. Ведь точно таким же подростком его дед и тезка был провозглашен царем Петром I. Если верить запискам голштинского резидента в России, графа Генинга Фридриха фон Бассевича, еще во время последней болезни и смерти Петра Великого среди знати возник заговор, целью которого было заключить Екатерину Алексеевну с дочерьми в монастырь, а на престол возвести царевича Петра. Заговорщики предполагали во время переворота опереться на армию, находившуюся на Украине под командованием князя Михаила Голицына. Но о заговоре стало известно князю Александру Даниловичу Меншикову, и он поспешил принять свои меры.

 

Так как единого мнения о престолонаследии не было, окончательно решить вопрос должен был Сенат. Императрица Екатерина, видя, что муж находится при смерти и никаких надежд на благоприятный исход или на то, что он придет в себя и объявит последнюю волю о престолонаследовании, не осталось, поручила Меншикову и графу Петру Андреевичу Толстому позаботиться о защите ее прав. Те немедленно стали склонять в пользу Екатерины находившиеся в Петербурге гвардейские полки. Это не стоило им особого труда. Гвардия обожала императора Петра Великого, и часть этой любви доставалась императрице, которая в глазах гвардейских офицеров была «настоящей полковницей»: храброй и строгой, но при этом справедливой и щедрой. Екатерина поспешила утвердить гвардию и столичный гарнизон в лучших чувствах к себе, пообещав выплатить все долги (в то время жалованье офицерам задерживали уже на 16 месяцев). Получив поддержку в войсках, Екатерина и ее сторонники стали действовать смело и решительно.

В ночь на 28 января 1725 года сенаторы и другие важные сановники и военные чины собрались в одной из комнат императорского дворца. Между присутствовавшими не было единства. Глава Военной коллегии князь Репнин поддерживал кандидатуру великого князя Петра Алексеевича, а командующий флотом генерал-адмирал Апраксин и командир гвардии генерал Бутурлин стояли за Екатерину. Князь Дмитрий Голицын и его сторонники предлагали компромиссное решение: возвести на престол Петра Алексеевича, а Екатерину объявить регентшей до его совершеннолетия. Против этого резко выступил граф Толстой. Он заявил, что такой компромисс приведет к междоусобице, так как в России нет никакого закона, где было бы прописано, когда наступает совершеннолетие царя или императора. Часть дворянства может захотеть, чтобы Петр Алексеевич правил прямо сейчас, но он мал, а Россия для продолжения курса реформ императора Петра Великого нуждается в правителе твердом и мудром, каковым может быть только государыня Екатерина Алексеевна, научившаяся у своего мужа искусству управления государством. Слова Толстого были поддержаны одобрительным гулом голосов гвардейских офицеров, скромно стоявших в одном из углов залы. Никто из присутствовавших сановников не осмелился спросить, что они здесь делают: всем было ясно, что они пришли по просьбе императрицы и ее сторонников. Тут с улицы донесся барабанный бой. Оказалось, что возле дворца при оружии и с развернутыми знаменами стоят оба императорских гвардейских полка. Противники Екатерины поняли, что проиграли, и стали постепенно принимать ее сторону.

Конец противостоянию сановников положил генерал-адмирал Апраксин. На правах старшего из сенаторов он пригласил кабинет-секретаря умирающего императора Макарова и спросил, не появилось ли каких-нибудь распоряжений царя по поводу преемника. Макаров ответил, что ничего нет. Тогда Апраксин объявил, что поскольку императрица уже коронована и ей принесена присяга разными чинами государства, то Сенат и провозглашает ее императрицей и самодержицей всероссийской со всеми правами и привилегиями, которыми пользовался ее супруг. Это решение было записано на бумаге и скреплено подписями всех сенаторов и сановников.

После этого все вельможи отправились в покои умирающего императора Петра, чтобы присутствовать при его кончине. Когда была зафиксирована смерть императора, все вернулись в прежнюю комнату и стали ждать выхода императрицы. Екатерина появилась в сопровождении официального жениха своей старшей дочери Анны, герцога Голштинского. Она обратилась к сенаторам и сановникам с проникновенной речью, прерываемой рыданьями, называя себя сиротой и вдовой и прося поддержки. Екатерина выражала надежду, что сенаторы не будут препятствовать браку царевны Анны с герцогом Голштинским, так как этого хотел сам император. При этом Екатерина делала вид, что ничего не знает о решении Сената по поводу престолонаследия.

Как только императрица закончила говорить, Апраксин опустился перед ней на колени и объявил волю Сената. В зале раздались восторженные крики сторонников Екатерины. За окнами, на улице, ей салютовала гвардия. Населению столицы о кончине императора Петра и восшествии на престол императрицы Екатерины было объявлено практически одновременно. Началось время первого в истории России женского правления.


Императрица Екатерина I Алексеевна (05.04.1684-06.05.1727)
Годы правления – 1725-1727


Правление императрицы Екатерины I было недолгим и достаточно драматичным. Новая государыня не оправдала в полной мере надежд своих горячих сторонников. Она была верной сподвижницей и помощницей Петра, но после его смерти оказалось, что у нее не хватает ни ума, ни характера, ни воли, чтобы управлять страной так же твердо и решительно, как это делал ее супруг. У многих было ощущение, что государыня боится одиночества и ответственности. Ее низкое происхождение, недостаток образования и воспитания становились все более очевидными. Чтобы утвердиться в роли наследницы Петра Великого, Екатерина велела организовать погребальные торжества с максимально возможной пышностью и не торопиться с похоронами. В нарушение всех традиций и обычаев Петра не хоронили очень долго.

Тело императора забальзамировали и 30 января выставили в малой дворцовой зале для прощания. К нему допускали всех желающих. Сама императрица приходила каждый день и рыдала у тела мужа. 13 февраля гроб императора перенесли в специальный траурный зал. А через несколько дней императорскую семью постигло очередное несчастье – заболела и умерла младшая дочь Петра и Екатерины, шестилетняя царевна Наталья. Ее гроб установили рядом с гробом отца, и Екатерина плакала уже по обоим. Их похороны состоялись в один день, 8 марта, в Петропавловском соборе в центре новой столицы Российской империи. Тело императора посыпали землей и закрыли крышку гроба. Сверху на него набросили императорскую мантию. В таком виде гроб простоял посреди собора под специальным балдахином до 21 мая 1731 года, и только после этого перенесен ближе к стене собора на место, определенное под усыпальницу русских императоров и членов их семей.

У гроба императора произошел и первый публичный скандал, который был связан с раздорами в стане его сподвижников, начавшимися в процессе борьбы за милости новой государыни. 31 марта 1725 года во время всенощной службы в Петропавловский собор вошел генерал-прокурор Ягужинский и, показывая рукой на гроб Петра, произнес: «Мог бы я пожаловаться, да не услышит, что сегодня Меншиков показал мне обиду, хотел мне сказать арест и снять с меня шпагу, чего я над собою отроду никогда не видел».

Действительно, Александр Данилович Меншиков вел себя высокомерно и нагло по отношению к другим сподвижникам покойного императора, небезосновательно считая, что Екатерина обязана ему всем, чего достигла в жизни. В свое время именно он представил Екатерину, тогда еще носившую свое настоящее имя – Марта Скавронская, одну из многих латышских девушек, ставших «военной добычей» русских офицеров во время боевых действий периода Северной войны в Прибалтике, самому царю. Позже он всячески содействовал сближению Петра I и скромной «портомои», рассчитывая в дальнейшем иметь от этого свою выгоду. И после женитьбы царя на служанке-иноземке Меншиков оставался близким другом и советником не только Петра, но и Екатерины. Он сделал все, чтобы привести ее к власти после смерти государя, а теперь полагал, что этой властью с ним должны поделиться.

Но Екатерина не торопилась сделать Меншикова фактическим регентом государства. Она скорее была склонна разделить власть со всеми крупными сановниками, достигшими вершин административной и военной карьеры еще при Петре I. Она согласилась на создание специального органа управления – Верховного тайного совета, в руках которого на деле и оказалось управление страной. Но у Меншикова оставался еще один серьезный шанс стать правителем России. Только теперь он делал ставку на следующего государя, который должен был наследовать Екатерине I.

«Птенцы гнезда Петрова», возведя на престол императрицу Екатерину Алексеевну, не решили окончательно вопрос о престолонаследии. Здоровье самой Екатерины оставляло желать лучшего. Силы ее были подорваны частыми родами, поездками с мужем в районы военных действий и бурной придворной жизнью. Она переживет своего супруга только на два года. И все время ее короткого царствования проблема наследника престола будет оставаться чрезвычайно актуальной и для семьи Романовых, и для императорского двора.

Еще Петр I издал Указ, согласно которому император мог назначать себе преемника по своему усмотрению. И у Екатерины на выбор было три варианта. Она могла назначить наследницей одну из двух своих дочерей – Анну или Елизавету либо внука Петра I, великого князя Петра Алексеевича. Многие сановники и царедворцы полагали, что наследницей, скорее всего, будет объявлена любимица покойного императора и царствующей императрицы – Анна. Об этом, казалось бы, свидетельствовали многие факты. На церковных службах при провозглашении заздравных молитв в адрес императорского дома имена царевен упоминались раньше имени великого князя Петра Алексеевича, во время похорон императора жених, а затем супруг царевны Анны, голштинский герцог, стоял впереди царского внука. Некоторые вельможи старались сблизиться с герцогом Карлом Фридрихом, полагая, что он как супруг Анны Петровны вскоре станет либо русским императором, либо регентом престола. Сам Карл тоже тайно желал этого и притом еще рассчитывал получить по наследству шведскую корону. Забегая вперед, отметим, что ни того, ни другого он не дождется. А наследником русского престола и императором станет его сын Петр III Федорович (Карл Петр Ульрих Гольштейн-Готторпский).

Наиболее разумные представители русской политической элиты того времени понимали, что на сей раз при всей любви Екатерины к дочерям и поддержке со стороны новой аристократии и гвардейской верхушки обойти великого князя Петра Алексеевича в борьбе за престол не удастся. О настроения знати и русского общества того времени посланник саксонского двора Лефорт писал своему государю следующее: «Не сомневаются, что при Екатерине дела пойдут хорошо, но сердца всех за сына царевича». Отстранение Петра II в пользу императрицы Екатерины I еще стерпели, но последующая передача власти в руки одной из его теток могла вызвать волнения в войсках и среди жителей обеих столиц. Допустить такое было невозможно. При дворе стали появляться подметные письма с протестами против произвольного назначения преемника действующим государем. Предполагалось, что авторами этих писем были люди влиятельные. Екатерина и ее правительство к весне 1726 года оказались в затруднительном положении.

Решить сложную для дома Романовых задачу с тремя неизвестными попытался видный дипломат и царедворец, барон Андрей Иванович Остерман. Он предложил Екатерине Алексеевне заключить брак между великим князем Петром Алексеевичем и его теткой, царевной Елизаветой Петровной. В своей записке он отмечал, что в библейские времена близость родства между супругами не мешала созданию крепких семей. При таком браке можно быть твердо уверенным, что рожденные в нем дети все будут царской крови и наследование престола в семье Романовых будет иметь твердую законную почву. Остерман не хотел допускать даже мысли о том, что на престол в обход наследника мужского пола может взойти одна из дочерей Екатерины, так как при этом государство окажется в руках еще более слабых, чем при ее правлении. Барон откровенно, без всяких обиняков пишет:

 

«Не может такая мудрая императрица (Екатерина I. – Л. С.) ни 12 человек из своих вельмож в соединении содержать; как же возможно уповать, чтоб по смерти ее принцессы, которые в правительстве гораздо не так обучены, без нападок и опасности осталися? При которых смятениях обе всего своего благоповедения лишиться могут».


Остерман прекрасно понимал, что в таком браке положение царевны Елизаветы Петровны может оказаться непрочным. После смерти Екатерины I и вхождения в совершеннолетний возраст будущий император Петр II может легко развестись со своей теткой. И причин для такого развода и ссылки Елизаветы в монастырь будет предостаточно. Близкое кровное родство и значительная разница в возрасте (Елизавета была на шесть лет старше Петра) вполне оправдали бы такой шаг в глазах церкви, двора и народа. Поэтому предусмотрительный Остерман предлагал заранее выделить Елизавете собственные, завоеванные у Швеции прибалтийские провинции, которые в случае ее смерти перешли бы по наследству не ее супругу, а детям ее сестры – царевны Анны. Один из сыновей Анны при условии бесплодности брака Петра и Елизаветы был бы объявлен и наследником русского императорского престола. Такой брачный договор должны были скрепить не только обещания жениха и невесты, но и официальная присяга всего двора, сановников и всех членов семьи Романовых.

Но Екатерине такой проект решения семейных проблем показался все же слишком рискованным. Как писал знаменитый историк С. М. Соловьев, «искушать русский народ браком племянника на родной тетке было нельзя». К тому же императрица знала, что никакие присяги, клятвы и гарантии не имеют силы, когда речь идет о власти над огромным государством и о свободе царской воли. Петр II мог легко пренебречь всеми ограничениями и жить так, как хотел и с кем хотел, примером чего были поступки его деда Петра I. Екатерине Алексеевне, пока она еще была жива, следовало позаботиться о будущем своих дочерей.

Анну сразу же после похорон Петра она выдала замуж за голштинского герцога Карла Фридриха и занялась укреплением его политического положения. Карл Фридрих одно время претендовал на шведскую корону, но его соперники в борьбе за королевский престол оказались сильнее, и перспектива стать королем Швеции становилась все более призрачной. Теща, императрица Екатерина, приложила немало усилий, чтобы вернуть ему княжество Шлезвиг и тем самым увеличить владения семьи своей дочери.

Но с Елизаветой все было еще сложнее. Запланированный брак с французским королем Людовиком XV оказался невозможен, так как версальский двор отверг Елизавету как незаконнорожденную царевну (она появилась на свет до официального венчания Петра и Екатерины). Другой претендент на ее руку – побочный сын короля Польши и Саксонии Августа II, Мориц, напротив, показался недостойным уже семье Романовых. Екатерина остановила свой выбор на тезке и двоюродном брате своего первого зятя, протестантском епископе Карле (протестантское духовенство даже такого ранга имело право заключать законные браки). По приезде в Петербург он был ласково принят императрицей и награжден аристократическим орденом Андрея Первозванного. Вскоре Карл был объявлен женихом царевны Елизаветы Петровны. Но этому браку не суждено было состояться из-за внезапной смерти жениха от болезни, и вопрос будущего Елизаветы так и не был решен.

Голштинская герцогская семья тем не менее заняла прочные позиции в доме Романовых и при императорском дворе. Дальнейшие политические расклады зависели от будущего брака великого князя Петра Алексеевича. И здесь в борьбу за власть вновь вступил «полудержавный властелин», светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Он сделал Екатерине предложение, от которого та почему-то не смогла отказаться. Двор потрясло известие, что Меншиков просил Екатерину женить великого князя Петра на одной из его дочерей, и императрица дала согласие на этот брак.

Вероятно, это был единственный выход из затруднительного положения, в котором оказалась императорская династия. Меншиков был человеком, без которого семья Романовых не могла обойтись. Он был любимым в гвардии и армии фельдмаршалом, заслужившим уважение и почет на полях сражений. И только он мог удержать войска от выражения непокорства Екатерине и восстания в пользу Петра II. По обеим столицам ходили упорные слухи, что императрица после своих именин осенью 1726 года все же официально коронует внука в Москве, как в свое время поступил с ней самой Петр I, и тем самым вопрос о наследнике будет снят. Но говорили и о том, что будто бы Меншиков готовит переворот и убийство великого князя Петра Алексеевича, чтобы самому стать временщиком, как когда-то Борис Годунов. Это было маловероятно, так как в случае гибели Петра II Меншиков оказался бы один на один с другим претендентом на престол – герцогом Голштинским, а тот уступать свою власть новоявленному Годунову был не намерен. Брак между Петром Алексеевичем и дочерью светлейшего князя умиротворил бы общество и пресек все будоражащие его слухи.

Свое обращение к императрице с предложением заключить брачный альянс между семьями Меншиков объяснял вполне невинным образом. Его дочь, шестнадцатилетняя княжна Мария Александровна, была официальной невестой польского графа Петра Яновича Сапеги, но Екатерина отняла у нее этого жениха, так как хотела выдать за него свою племянницу, Софью Карлусовну Скавронскую. Императрица признала эти претензии справедливыми и согласилась на будущую свадьбу. Вероятно, при этом были оговорены особые права и ее дочерей. Но от комментариев по этому поводу и она, и Меншиков пока предпочитали воздерживаться.

Екатерина и Меншиков все обговорили между собой в марте 1727 года. Екатерина должна была торопиться, ее здоровье все ухудшалось. Но это решение стало полной неожиданностью не только для двора, но и для остальных членов семьи. В стане Романовых и их приближенных разразилась самая настоящая буря. Царевны Анна и Елизавета были в отчаянии. Они бросились в ноги матери, прося ее отменить договор с Меншиковым. Их поддержал граф Петр Андреевич Толстой, который когда-то вместе с Меншиковым плел интриги против царевича Алексея Петровича – отца великого князя Петра. Теперь же бывшие союзники оказались по разные стороны фронта борьбы за власть. Для Толстого воцарение Петра Алексеевича, при котором его будущий тесть Меншиков мог бы стать фактическим правителем государства, оказалось бы не только концом карьеры, но, возможно, и концом самой жизни. Толстой выступил перед императрицей с пламенной речью, в которой убеждал Екатерину, что она сделала опрометчивый шаг, угрожающий будущему ее дочерей и верных приближенных. Екатерина была смущена и старалась оправдаться тем, что вопрос о браке был решен по семейным соображениям и ради восстановления справедливости, а данному ей императорскому слову она теперь изменить уже не может, но это ничего не меняет в вопросе престолонаследования. У императрицы были собственные тайные соображения по поводу преемника, которыми она не стала делиться даже со своими родными. И все же речь Толстого несколько поколебала Екатерину. Слова графа были записаны на бумаге, советник голштинского герцога Бассевич носил этот документ в кармане и зачитывал всем придворным и сановникам. Сам герцог Карл Фридрих вновь стал надеяться, что именно он является тем тайным претендентом на престол, имя которого императрица упорно отказывается разглашать, а для разрушения ненавистного всем брака нужно лишь терпение и настойчивость. Но Меншиков также не собирался отступать. Он добился второй секретной аудиенции у Екатерины, на которой все было окончательно решено в его пользу.

С этой книгой читают:
Александр II. Жизнь и смерть
Эдвард Радзинский
129
Последний царь
Эдвард Радзинский
176
Нью-Йорк
Эдвард Резерфорд
249
Кровь и призраки Смуты
Эдвард Радзинский
139
Династия Романовых
Валентина Скляренко
96,25
Развернуть
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»