Живой мертвец, или От судьбы не уйдёшьТекст

91
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

До кладбища доехали достаточно быстро. Расплатившись с таксистом и выйдя из машины, в который раз пожалела о своей беспечности. С моей одеждой, да и обувью тоже, особо не погуляешь. Если, конечно, нет желания превратиться в миленький такой ходячий по кладбищу трупик. Брр… Что за дурацкие мысли лезут в голову? Взяв разбег, я как горная лань, понеслась по аллеям в сторону нужной мне могилы. Дойдя до нужной ограды, никак не могла решиться её открыть. На меня как будто морок напал. Сердце колотилось как ненормальное, во рту пересохло, а руки тряслись, как у алкоголика, не имеющего наличности для опохмелки. Приказав себе не трусить, я наконец-то смогла открыть калитку. В конце концов, что я там такое страшное могу увидеть? Подумаешь, на фото человека посмотрю, не оборотень же здесь, в самом деле, похоронен? Подумав так, я вопреки здравому смыслу, чуть не дала, стрекоча в сторону ворот. Слава Богу, хватило ума закрыть глаза и несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, что дало мне спокойствие и уверенность.

Подойдя к могильному холмику, остановилась в растерянности. Фото отсутствовало. Вспомнив сон, стала аккуратно приподнимать венки. Сама же, как тряслась как заяц, завидевший неподалёку злого и голодного волка. Под последним венком обнаружилась рамка, она лежала на земле, изображением вниз. Взяв её, я против воли попятилась за ограду, и только там решилась взглянуть на фото. Рассудок начал меня покидать, всё вокруг завертелось в бешеном темпе, ноги подкосились, и упала на снег.

Не знаю, сколько я пролежала в отключке, но открыв глаза, поняла, что тело начало коченеть. Призывая на помощь всех святых, начала медленно подниматься. И тут мой взгляд опять скользнул по изображению в рамке. Рот мой открывался и закрывался, не производя ни звука. На фото был Игорь. Какого дьявола? Решив подумать над этим тогда, когда смогу хоть немного согреться, а то так, чего доброго, можно и воспаление лёгких подхватить, я поковыляла к выходу. Ноги замёрзли и уже почти не слушались. Выйдя за ворота кладбища и сев в стоявшую по близости машину такси, почувствовала себя самым счастливым человеком на свете. В машине было тепло, а это именно то, что мне сейчас было больше всего нужно.

– Ну и долго будем молчать? «Куда ехать-то?» – спросил шофер, а я вздрогнула. – Кстати, у вас куртка и джинсы в снегу, а вы в машину залезли, не отряхнувшись, мне же потом за вами сиденья сушить и чистить. – пробурчал недовольно мой извозчик.

– Извините, на кладбище упала. Замёрзла очень, поэтому и соображаю плохо.

Я назвала адрес «Мурены», и мы плавно тронулись. Пока ехали, успела согреться, поэтому, не доезжая до гостиницы метров пятьсот, попросила высадить меня у кафе. Отсчитывая деньги таксисту, дала немного больше, чем было им озвучено. По-видимому, он остался доволен, раз протянул свою визитку, точнее, это было что-то типа рекламки с номером телефона, и предложил звонить, если куда вздумаю отправиться. Поблагодарив, я вышла из машины и зашла в кафе. Перед разговором с мужчиной моих девичьих грёз, стоило всё обдумать и немного успокоиться. Кафе оказалось очень уютным, приглушённый свет, тихая музыка и очень удобные кресла, которые, как будто обволакивали севшего в них.

Я попросила у официанта капучино с корицей и круассан, а сама призадумалась. Как спросить у Игоря, почему его портрет оказался на свежей могиле? Почему он прятался за деревом, когда женщина рыдала на всё той же могиле? Да, вопросы – это хорошо, но как я смогу объяснить свою осведомлённость? Рассказать правду? А поверит ли он мне, после всего? Мда…

Столько вопросов и пока ни одного ответа. Подкрепившись и согревшись, я окончательно успокоилась. Теперь я была готова к разговору с Игорем. Расплатившись по счёту и одевшись, направилась в сторону гостинцы, на ходу обдумывая предстоящую беседу. Просто расскажу ему всё с самого начала, а потом задам интересующие меня вопросы. Вот, решение оказалось проще, чем думалось. Уже подходя ко входу, заметила две полицейских машины. Тьфу ты Господи. Кто придумал переименовывать милицию? Ничего ведь не поменялось, только вот новое её название резало слух. Ну, какие из них полицейские? – подумала, смотря на мужчин, облачённых в мышиного цвета форму. Лица уставшие и злые. Зачем таким справедливость? Им бы поскорее найти козла отпущения и повесить на него все злодеяния. Что за мысли лезут мне в голову? Сдались мне эти обиженные жизнью люди в форме? Сейчас надо думать о другом.

Я спокойно прошла мимо, взяла у администратора ключ от номера и только тогда заметила переполох, царящий в гостинице. Людей, собравшихся в холе, было чересчур много и все что-то обсуждали. Не обращая на них внимания, прошла к лифту и поднялась на свой этаж. Выходя из лифта, вдруг почувствовала тревогу, сердце забилось быстрее в ожидании беды. Хорошо, что сегодня ночью у меня поезд, а утром я уже буду дома. Приму ванну, заварю вкусного цветочного чаю, лягу на свой огромный и мягкий диван, завернусь в любимый плед, и почитаю что-нибудь про любовь, чистую и светлую. Всё, решено, так тому и быть, а пока нужно закончить то, что собиралась сделать. С этими мыслями я шла к своему номеру, но на пороге соседнего, остановилась как вкопанная. Номер был открыт, по нему ходили полицейские, а на полу лежало что-то накрытое простынёй. Почему моё внимание привлекла простыня? Потому, что на одном её краю расползалось кровавое пятно. Ко мне подошёл сотрудник полиции и стал что-то говорить, но я уже не слушала его. Перед глазами всё завертелось, и я провалилась в черноту. Возвращение в реальность было не из приятных. Перед глазами всё плыло.

– Как Вы себя чувствуете? – раздался голос откуда-то сбоку. Я попыталась повернуться, но меня замутило.

– Не особо, – прошептала я в ответ.

– Вы случаем не беременны? – опять спросил этот голос, но на этот раз я смогла лицезреть перед собой человека в белом халате.

Помотав головой, что должно было означать нет, и попытавшись встать, я застонала от головной боли и тошноты.

«Может я башкой успела стукнуться, когда на кладбище свалилась? – подумала я, потирая макушку. – Хотя с таким успехом могла и здесь приложиться.»

Собрав все силы, я повторила попытку, и на этот раз подняться мне удалось.

– У меня такое бывает. Сердце, – пробормотала я, чтобы врач или кто он там, от меня отстал. Сейчас у меня было только одно желание, узнать, что с Игорем.

– Понятно. Сейчас лучше?

– Да. Кто это? – указала я подбородком на простыню, накрывавшую чей-то труп.

– Видимо гость постояльца этого номера, – добродушно ответил вдоктор, при этих словах, человек в форме, повернувшись к нам вполоборота, шикнул на моего спасителя. Это, наверное, должно было означать его крайнюю степень неудовольствия.

– Давайте я помогу добраться Вам до номера? – улыбнувшись, предложил мне молоденький медик. Я с радостью согласилась, так ка мне очень хотелось поскорее от сюда смыться, тем более что идти, далеко не пришлось.

– Так получается, что это Ваш сосед дружка своего укокошил? – хохотнув, сказал сопровождавший меня мужчина.

– Почему это сразу сосед? – опешила я.

– Потому, что смылся он. А если не виноват, так чего убегать? Правильно? – почесав макушку, поинтересовался врач.

– Логично, – промямлила в ответ. Я начала снимать куртку, намекая тем самым, что кому-то пора отчаливать. Мужчина ещё немного постоял, глядя на мои манипуляции с одеждой и попрощавшись, вышел. Я в изнеможении рухнула на постель, о Игоре я сейчас старалась не думать. Часы показывали шесть вечера, а в начале двенадцатого ночи у меня поезд. Надо отдохнуть, а потом собираться: это было последнее, о чём я успела подумать, проваливаясь в сон.

Проснувшись, резко села в постели и посмотрела на часы. Времени, было: начало двенадцатого. Чёрт, чуть не проспала поезд. Я заметалась по номеру, подхватывая и засовывая в сумку вещи, даже не пытаясь их сложить. Попутно пыталась дозвониться по карточке, оставленной мне таксистом. Хвала небесам, он взял трубку.

– Мне нужно на вокзал, но я очень опаздываю, у меня «Красная Стрела» в двадцать три пятьдесят пять. Вы мне дали свою визитку, когда подвозили с кладбища, – зачастила я в трубку.

– Да понял я кто это, по голосу узнал. А на Ленинградский мы успеем, если Вы минут через семь будите у входа, я тут неподалёку и клиенты уже выходят из машины, так что до встречи, – спокойно сказал он и повесил трубку.

Натянув на себя куртку, осмотрела комнату, вроде всё. Бежала к лифту с мыслями о том, что вся надежда на администратора, если номер примут быстро, то уложусь в срок, оставаться в этом проклятом городе ещё хотя бы на день, не было никакого желания.

Оказавшись у стойки, объяснила администратору суть проблемы и попросила посодействовать. Девушка с вежливой улыбкой заверила, что всё будет в порядке и не соврала. Уже через пять минут я выходила из гостиницы. Машина подъехала к тому моменту, когда я, спустившись со ступенек, прикуривала вытащенную из пачки сигарету. Открыв дверь такси, я села на переднее сидение.

– Ты, сигаретку-то выбрось, у меня в машине курить нельзя! – строго сказал водитель.

– Извините, я про неё забыла, – пробормотала я, и опустив стекло, выбросила сигарету.

На поезд я действительно успела, чему была несказанно рада. Расположившись на мягком диване в вагоне СВ, я прикрыла глаза и стала думать о Игоре. Как такое могло получиться? Нет, я всё равно не верю, что это он убил того человека. Скорее всего, у Игоря какие-то проблемы, а скрылся он, потому что в этих проблемах замешана и полиция. По-другому просто не может быть. Не верю!

Проводник принёс чай, тем самым оторвав меня от невесёлых мыслей. Мои надежды на то, что я поеду одна, не оправдались. Моим попутчиком оказался парень, примерно моего возраста. Наверное, он считал своим долгом развлекать меня, а иначе зачем доставать девушку два часа подряд весьма сомнительными комплиментами и тупыми шутками. Устав, в конце концов, от его болтовни, я отправилась в вагон ресторан.

 

Аппетита не было. Я вяло ковыряла вилкой салат, находясь мыслями далеко отсюда. Увлекшись невесёлыми думами, я не сразу услышала, что ко мне обращаются. Подняв глаза, обнаружила, что за моим столиком сидит товарищ быдловатой наружности. Блин, не было печали называется.

– Что вы сказали?

– Чё грустишь, говорю, красавица?

– Я не грущу, я думаю! А что столиков свободных нет?

– Чё-то я не понял. Я что тебе мешаю? А может, не нравлюсь? – ухмыльнулся детина.

– Так вы не деньги, чтобы всем нравиться. Но мне если честно хотелось бы одной посидеть, – пытаясь скрыть злость, проговорила я.

– Ах, ты шмара, я, что ж это рожей для тебя, не вышел что ли? – меняя окрас лица на помидорный, прорычал «ухажёр».

– Слушайте, мужчина, девушек пол поезда едет, зачем вы ко мне подсели? Да ещё и оскорбляете. Я вам, между прочим, ни одного плохого слова не сказала, – начала закипать я.

– Да сдалась ты мне триста лет, – проворчал хам, вставая.

– Вот и славно. Доброй ночи.

– Да пошла, ты со своей ночью знаешь куда?

Решив не обращать внимания на дебошира, я проигнорировала его слова и отвернулась к окну, а мыслями вернулась к Игорю. Где он сейчас? Что с ним? За одну ночь он стал мне дороже всего на свете. Может я влюбилась? Хотя, откуда мне знать, сравнить то не с чем. Книги не в счёт, это всё выдумки. Интересно, мне показалось или я ему тоже понравилась? Хотелось бы верить, что да. Я прикрыла глаза и вновь, будто наяву, почувствовала прикосновение его нежных рук, запах его тела и голос: Спокойной ночи, Малыш. Я вздрогнула.

– Что?

– Я спрашиваю у вас не занято?

Рядом с моим столиком стоял мужчина и улыбался мне.

– Да я уже ухожу.

– Может, останетесь? Кофе выпьем, поболтаем, а то не спится чего-то, не привык я к ночным путешествиям.

«Ну, уж дудки. Лучше от вас всех подальше держаться. Тем более что сердечко моё занято, но это пока не точно, – подумала я, улыбнувшись.»

– Вы знаете, я бы с удовольствием, но спать очень хочется, – извиняясь, пробормотала я и попросила у официанта счёт, а расплатившись, отправилась почивать. Восемь часов до Питера, пролетели как одно мгновение, наверное, дорога домой, всегда короче.

Выйдя на Московском вокзале, я направилась на стоянку, дабы забрать своё авто. Пока грелась машина и всю дорогу до дома, мои мысли занимал вопрос, что сделать ранее: перекусить или отправиться в ванную для долгой релаксации под бокальчик вина и старый добрый джаз. Победили, конечно же, водные процедуры. Предвкушая, в какой неге я проведу сегодняшний день, я уже парковалась у своего дома. Войдя в подъезд и поднимаясь на свой этаж, искала в сумке ключи. Их нахождение и моё прибытие к двери собственного жилища произошли одновременно. Но вот подняв глаза на дверь, нетерпение как ветром сдуло. Дверь была опечатана. Ещё немного постояв в нерешительности, я позвонила в квартиру напротив.

– Лейлочка, а мы тебе обзвонились, уж не знали, что и думать, – из-за соседской двери показалась Мария Александровна.

– Извините, я к родителям на кладбище ездила, мобильник отключала на время, чтобы никто не потревожил.

– Понимаю, понимаю. Ой, что это я? Ты проходи, я сейчас участковому позвоню и скажу, что ты вернулась, заодно спрошу, можно ли тебе домой заходить, – продолжала бормотать моя соседка, усаживая меня за стол на своей кухне и подовая кружку с чаем и тарелку с нарезанными бутербродами.

– Здравствуйте, Михаил Семёнович, это соседка Лейлы Вам звонит, я ещё милицию вызывала, когда дверь её открытой увидела. Ага, ага. Появилась. Да, я ведь поэтому Вам и звоню. Ей домой-то заходить можно? Ага, ага. Передам. Ну, до свиданница, – Мария Александровна положила трубку и посмотрела на меня. – Придёт он сейчас. Недовольный такой чегой-то. Так, ты Лейлочка кушай, а я тебе рассказывать буду. Значится так, выхожу я вчера из квартиры своей, в булошную собиралась сходить. А тут, вижу дверь, твоя открыта. Я удивилась ещё, думаю, во вторник же собиралась приехать, чегой-то это ты раньше времени возвернулась, да ещё и дверь нараспашку оставила. Непорядок же? Заглянула, чтоб тебя значиться позвать, а там мама моя родная. Вверх тормашками всё. Я бегом до телефона и в милицию значит звонить. Очень уж они ехать не хотели. Всё спрашивали. А что, а кто? Приехали человек пять, ходили, ходили. Потом Клавдию Михайловну и меня значится, позвали. «Что пропало?» – спрашивают. Вот я только тогда и сообразила, что ты-то не знаешь, да и позвонить я тебе в этой кутерьме как-то позабыла. Ну, вот. Я им и говорю, хозяйка в Москву отправилась, во вторник обещала быть. Они, значит, написали там всё, ну а мы с Августой Аристарховной всё внимательно прочитали и расписались. А то они ведь такие, чего хошь понапишут, доказывай потом, что ты не верблюд. Потом участковый прибегал, вот карточку свою оставил и просил, как явишься, чтоб перезвонила. Вот так-то вот, – И вздохнула.

Я сидела в растерянности. Кому понадобилась моя квартира? И что там воровать? Деньги я на книжке держу, особо ценных вещей в доме у меня нет. Так зачем лезли? Нда… Вопросов много, а ответа ни одного.

Пока я обдумывала сказанное соседкой, раздался звонок в дверь. На пороге соседской квартиры, стоял наш участковый. Товарищ, надо сказать малоприятный. Если судить по его фигуре, то он был больше похож на повара, упитанный очень, чем на стража правопорядка. Форма на нём смотрелась, как на корове седло, так же нелепо. Вечно с помятой физиономией и бегающими глазками, доверия он мне не внушал.

– Ну, что гражданочка, пройдёмте, так сказать, осмотрим ваши апартаменты и протокольчик заполним там же.

Тяжело поднявшись со стула, я поплелась в свою квартиру, сопровождаемая участковым. Открыв дверь квартиры, охнула. Создавалось такое ощущение, что здесь, по меньшей мере, прошёл Мамай. Вся квартира была перевёрнута вверх дном.

– Посмотрите, что у Вас пропало, и напишем протокол. А то мне уже на планёрку пора бежать, – подгонял меня сотрудник полиции.

За опохмелом тебе надо бежать, а не на планёрку, хотелось мне ответить, но вслух я сказала другое.

– Михаил Семёнович, вы в своём уме? Как я вам могу сказать, что пропало, если здесь уборки дня на два. Мне сначала всё по своим местам расставить и разложить надо, а потом уже я смогу ответить на ваши вопросы. Может вообще ничего не пропало, а мы здесь с вами воду в ступе толчем. Приходите хотя бы вечером, я попытаюсь успеть, всё пересмотреть.

Участковый скуксился и отбыл восвояси, я же засучила рукава и занялась уборкой квартиры. Кто же так постарался разрушить любовно создаваемое мной гнёздышко?

Когда я только переехала в Санкт-Петербург и искала себе жильё, мной было отбраковано много вариантов. То расположение не подходило, то вид из окон не устраивал. Квартиры оказывались либо слишком маленькие, либо слишком тёмные, либо безумно дорогие. Соседи тоже попадались не фонтан. Как-то гуляя по набережной, я подошла к одному из домов. Он был не высоким, всего три этажа, но таким милым и каким-то даже кукольным, что я не могла оторвать от него взгляда. Пока я стояла и любовно оглядывала это произведение искусства, ко мне подошла милая старушка, каких не встретишь в Москве. Она больше походила на персонажа какого-то спектакля, слишком уж была необычна её манера одеваться. На ней был бежевый костюмчик, который бы больше подошёл английской королеве, маленькая шляпка с вуалью, а в руках она держала ридикюль, более походивший на корзиночку, наполненную живыми розами. Вся её поза была наполнена такой важностью и осознанием собственной значимости, что я невольно залюбовалась ей. Моё созерцание её внешности, казалось, нисколько не смущает эту умудрённую жизнью даму. Она улыбнулась мне и спросила: Красивый дом, не правда ли?

– Да, замечательный! – ответила я, нисколько не покривив душой.

– Я здесь живу уже практически пятьдесят лет! – с гордостью проговорила милая старушка.

– Вам в этом можно только позавидовать, – грустно ответила я – Мне бы тоже хотелось жить в таком доме.

– Так в чём дело? – оживилась дама – Моя соседка сверху продаёт квартиру, причём ей это нужно сделать срочно, она перебирается к сыну в Канаду. Мебель, кстати, она готова оставить новым хозяевам. Прелестная квартирка надо сказать и окна, кстати, выходят на Мойку. У нас ведь весь подъезд состоит из старых жильцов и очень не хочется, чтобы какой-то нувориш сюда въехал. Очень уж они беспардонные. А получить в соседи каких-нибудь наркоманов или алкоголиков, хочется и того меньше. Может быть, вы ищете себе жильё? Валентина Николаевна готова отдать эту квартиру по нынешним меркам, практически даром. Ну, что, посмотрите? – с надеждой спросила она. Я радостно закивала в ответ. Как потом оказалось, все слова Августы Аристарховны были чистой правдой. Валентина Николаевна оказалась очень милым человеком. Ее, правда, сильно поджимали сроки, поэтому покупку этой квартиры, можно было считать даром небес. Всё здесь было подобрано с любовью к своему жилищу. Квартира была четырёхкомнатной, очень просторной и светлой.

Спальня была выполнена в светло-песочных тонах, с шифоньером, комодом, большой двуспальной кроватью и тумбочками по обе стороны от неё. Всё было из одной композиции и в таком виде, как будто приобрели эту мебель только вчера. Гостиная была выполнена в стиле кантри. Мягкий свет, много оборочек из красивой ткани. Постельные тона. Здесь присутствовали два разномастных по дизайну, но одинаковых по обивке кресла и шикарный мягкий диван, журнальный столик, фальшь камин и сервант. Первый раз, войдя в эту комнату, я полюбила её всей душой. Кабинет был обставлен старинной мебелью и забит сотнями книг, основные тона этой комнаты: белый и тёмно-коричневый. Кухня была единственным местом, которое не носило печать времени. Мебель была современной со встроенной техникой. Холодильник, посудомоечная машина, стиральная машина и плита. Всё было совершенно новым. Последняя, четвёртая комната, была гостевой, выполненной в бежевой гамме и обставленной примерно так же, как и спальня, только кровать была немного поменьше. В общем, для меня эта квартира была мечтой наяву. Мы не стали тянуть время и ударили по рукам. Помог с быстрым оформлением жилплощади, давнишний друг эмигрировавшего в Канаду сына Валентины Николаевны.

Со времён покупки в ней мало что изменилось, я лишь заполнила квартиру своими вещами и кое-где передвинула мебель, так как мне нравилось. Ни разу за прошедшие несколько лет, я не пожалела о своём приобретении. Всё здесь было мило моему сердцу. Каждая вещь, будь то статуэтка или торшер, стояли на своём, только им отведённом месте. А теперь вот, всё вверх дном. Обидно, что какое-то ничтожество, вторгшись в мой тихий и уютный уголок рая, произвело здесь катастрофические разрушения. Я опять тяжко вздохнула.

К семи часам вечера был наведён относительный порядок. Правда комод и шифоньер из моей спальни, придётся реставрировать, на них остались царапины от вандалов, посетивших мою квартиру, но старинное зеркало и буфет, остались целы, это несказанно радовало. Целыми и невредимыми, просто видимо со злости разбросанными, оказались и все остальные вещи. Из ущерба: две разбитые на кухне тарелки и бокал для вина. Ну что же, в любом случае, я очень рада, что так легко отделалась. Протерев пыль и отправив всю валяющуюся одежду в корзину с грязным бельём, расставила множественные статуэтки и книги.

Меня очень смущал тот момент, что в квартире вся мебель и вещи находились вверх дном, а никто из соседей ничего не слышал. Ну очень это странно, так как живущие здесь пенсионеры, очень наблюдательны. Надо бы поинтересоваться у Марии Александровны, как это так получилось, что весь подъезд оглох.

Подсчитав убытки: пропавшие серьги, тоненькое золотое колечко и двести долларов (оказалось, что я очень вовремя потратила имеющийся у меня всегда запас наличности, нет бы это забрали воришки) мною было принято решение, что всё обернулось очень даже не плохо. Из-за такой мелочи, я заявление писать не стану, слишком много времени будет потрачено мною в итоге, а результат, скорее всего, окажется нулевым. Поэтому с моей стороны благоразумнее будет сказать, что ничего и не пропало. В конце концов, правду буду знать только я.

За время уборки соседка заглядывала несколько раз, то предлагала свою помощь в расчистке территории, то пыталась накормить, а то просто успокоить. Замечательная у меня бабуля, то есть соседка, заботливая. Улыбнувшись своим мыслям, вытащила из кладовой моющий пылесос и начала конечный этап уборки. Покончив с последствиями вторжения, решено было вернуться к утренним помыслам, а точнее: принятию ванны и утолению голода.

Первыми в списке значились водные процедуры. Налив полную ванну горячей воды, и предварительно хорошо сдобрив её душистой пенкой, я произвела погружение по самый подбородок. Можно было, конечно, и с головой уйти под воду, но жабрами пока не обладаю, а дышать организму, всё-таки необходимо. Отмокнув и расслабившись, после насыщенной не самыми лучшими событиями недели, перешла к утолению голода. Заглянув в недра холодильника, я решала непростую задачу, чем бы поживиться. Так как готовить было лень, а есть хотелось очень сильно, мой выбор пал на бутерброды и чай.

 

Настроившись на прекрасное продолжение не очень хорошего дня, я как-то позабыла о предложении участковому, заглянуть вечером. Мой, так и не начавшийся приём пищи, был прерван звонком в дверь. Чертыхнувшись, я пошла открывать. На пороге стоял участковый и лыбился. Нагло отодвинув меня в сторону, он прошлёпал по квартире, не снимая грязной обуви. В тот момент, когда он оказался на кухне, и остановившимся взглядом пожирал мои бутерброды, а капающей слюной сдабривал пол моей недавно вымытой кухни, я уже была готова придушить его собственными руками.

– Чаёвничать собрались? – спросило это чудовище, усаживаясь за стол на моё место, – Вот и славно, я тоже с вами перекушу.

Вытерев грязные руки о форменные брюки, он схватил одной рукой бутерброд, а другой ухватился за кружку с чаем, и начал с наслаждением поглощать мой ужин. От такой наглости я растерялась. В моей голове никак не могло уложиться происходящее. Доев последний бутерброд и запив его остатками чая, эта ошибка природы, смачно рыгнула, потом извинилась и решила наконец-то перейти к тому, ради чего сюда он, собственно, и пришёл. Я была зла, как тысяча чертей, на данный момент, желание придушить прошло, а на смену ему появилось желание убить и расчленить этого монстра в своей ванной. Отгоняя от себя подобные мысли, дабы, не пришлось, потом каяться за них всю оставшуюся жизнь, я села с другой стороны стола и дала понять, что к вопросам готова.

– Такс, Лейла Леонардовна, что у вас пропало и в каком количестве? – как ни в чём небывало, спросил участковый.

– А ничего! – ответила я, глядя в наглые глаза.

– Как ничего? – взгляд собеседника запрыгал по комнате.

– А вот так, совсем ничего. И опережая ваш следующий вопрос, сразу отвечу, я всё и очень тщательно проверила. Все вещи на месте, просто кто-то устроил в квартире кавардак.

Участковый в замешательстве почесал изрядно полысевшую голову и выдал на-гора – А у вас есть предположения, кто бы мог произвести в вашей квартире подобный разгром? Это же статья, вторжение на частную собственность и всё такое.

– Нет, нету. Да, кстати, заявление я тоже писать не собираюсь, ничего ведь не пропало.

Он ещё посидел, почесал свою лысину и отбыл восвояси. Закрыв за ним дверь, и немного подумав, я решила повторить свою попытку поужинать. На этот раз, прихватив с собой бутерброды и чай, отправилась к телевизору. Переключая с канала на канал, и не найдя ничего интересного, я успела подкрепиться и начала зевать. Решив не медлить с отдыхом, отправилась в спальню, даже не удосужившись отнести в раковину грязную посуду. Всё завтра. Это были мои последние мысли, перед тем как уснуть.

Проснувшись следующим утром, я не могла подняться с пастели. Голова раскалывалась, нос заложило, очень сильно першило в горле, и было больно глотать, к тому же поднялась температура. Да моя хорошая, а чего ты хотела, вот тебе и результат. Будишь знать, как на кладбище отдыхать, сказала я себе, – ещё немного повздыхав и попричитав о том, какая я бедная и несчастная, отправилась искать градусник. Тридцать девять и два! От одного осознания того, что температура столь велика, стало дурно. Я схватила телефонную трубку и принялась звонить Жорику.

С ним мы познакомились несколько лет назад, когда, закончив институт и пройдя интернатуру в Москве, он вернулся в Питер и первые пару недель жил у бабушки, моей соседки Марии Александровны. Жорик был вечно не брит, с очками в квадратной оправе, под которыми скрывались огромные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, иногда казалось, что они смотрят прямо в твою душу и обмануть их невозможно, как не старайся. Его гардероб составляли какие-то растянутые свитера и потёртые джинсы. При этом он был очень обаятелен, а своим оптимизмом заражал окружающих. За годы знакомства с этим чудесным человеком, я ни разу не видела Жорку в плохом расположении духа. Его никогда не угнетали ни нищенская зарплата медицинского работника, ни плохое настроение подопечных. В тот период моей жизни, мне довелось переболеть гриппом с осложнениями, а Георгий, таково его имя по паспорту, со своей бабушкой, меня выхаживали. Мария Александровна, всё надеялась нас поженить, но этого к моему счастью не произошло, зато мы с Жоркой стали хорошими друзьями. После того случая, своё здоровье, я доверяю исключительно ему. Наконец друг взял трубку.

– Что на этот раз, прекрасная Маркиза? – вместо приветствия, спросил он.

– Почему сразу нужен повод, чтобы тебе позвонить? – попыталась я, увильнуть от прямого ответа.

– Так, судя по скрежету твоего голоса, ты простудилась. Какая температура? – деловито поинтересовался мой Айболит.

– Тридцать девять и два, – обречённо прохрипела я.

– Почему, скорую не вызвала, дурища? – заорал он в трубку.

– Ну, Жорик, ну миленький, ты же знаешь, я не хочу в больницу и уколов боюсь, – начала я хныкать.

– Значит так, что есть из жаропонижающих? – спросил он, что-то видимо попутно делая, так как дышал при этом, как сдавший стометровку.

– Панадол подойдёт? Ты, кстати, чем там занимаешься? А то дышишь, как будто я в самый неподходящий момент позвонила, – хихикнула я.

– Ну и шуточки у тебя Лейла! Чтоб голову себе не ломала, разъясняю, дышу так, потому что одновременно пытаюсь несколько дел сделать, а конкретнее: одеться, почистить зубы, найти ключи и документы от машины, а ещё позавтракать! Панадол подойдёт, выпивай таблетку и ложись в постель, я сейчас к тебе бабушку пришлю с уксусными компрессами, а сам уже выезжаю. Слышь, дурища? Не забудь дверь открыть, перед тем как в кровать завалиться, а то старушка спасателей вызовет, подумает ещё, что ты ласты склеить успела до её прихода, – хохотнул он, – всё, жди. Жорка бросил трубку. А я взяла из аптечки таблетку Панадола, и выпив, уже собиралась пойти лечь, но вовремя вспомнила про входную дверь.

Соседка пришла минут через пять, с ахами и причитаниями, начала растирать меня кислой водицей. Под её тихие разговоры ни о чём, я провалилась в сон. Проснулась от того, что кто-то меня беспардонно ворочал с бока на бок. Уже было собралась высказать своё возмущение, но открыв глаза, увидела Жорика. Он пытался меня прослушать, но ему это видимо не удавалось.

– А проснулась, больная? – ухмыльнувшись, спросил он. И тут же развернувшись в другую сторону, произнёс, – Бабуль, свари этой малахольной куриного бульона.

– Гошенька, ну зачем же ты так? Лейла же не виновата, что приболела, – обидевшись за меня, выговаривала старушка.

– Ага, не виновата. Небось, в Москву в лёгкой куртке ездила, вот и привет, – насупившись, как маленький ребёнок проговорил мой лекарь.

– Было дело, – не стала я врать.

– Хорошо, хоть тебя здесь не было, когда посреди ночи весь дом решили эвакуировать, а то небось бы голышом выбежала, – заливисто захохотал своей шутке друг.

– Постой, а когда это произошло, раз меня небыли? – спросила я, а сама пыталась вспомнить нечто важное, но не понимала что.

– Ну так пару дней назад, когда ты в Москву умотала. Какой-то шутник среди ночи в полицию позвонил и сообщил о нескольких мешках тротила в подвале. Прикинь?

– А зачем? – удивилась я, так как понимала, что ничего в этой жизни не делается просто так. Даже шутки, казалось бы, имеют свою задачу.

– Ну так в том то и вопрос! Людей на улицу согнали они три часа на морозе простояли, а когда в свои квартиры вернулись, выяснилось, что их обокрали.

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»