Гори оно все огнем… Текст

3.83
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Ее звали Лидией. Лидия Андреевна Ардова было полное имя. Во дворе родного дома, что находился на окраине небольшого курортного городка, друзья окликали просто, а именно Лидкой. Правда, это было давно, в детстве. А оно, как теперь казалось, получилось у нее очень коротким. И с тех пор прошло не менее ста лет. Да, такое имела ощущение о том времени. Но, боже мой, каким же оно было золотым!

– Лидка! Гулять выйдешь? – звали и пацаны, и девчонки, что стояли внизу, задирая головы к верхним угловым окнам невысокого, всего в три этажа, кирпичного дома. – Лидка! Тащи велосипед! Мы всей компанией собираемся к дальней бухте, там решили заплыв устроить. На время состязаться будем! Лидка, ты участвовать собираешься?

Еще бы она не собиралась, да без нее вообще ни одно дворовое мероприятие не проходило. А уж плавала, как считали многие, лучше всех в компании. И чаще всего именно Лидка и являлась зачинщицей и организатором их детских развлечений, потому что вся сплошь состояла из чистой энергии. И ее родители так утверждали, и родители друзей. Этот неиссякаемый заряд и не давал худенькой угловатой девчонке усидеть долго на одном месте. Везде поспевала и бегала с вечно выбившимися из длинной косы прядями темно-русых волос. Нет, сидеть на одном месте, это было не про нее! А вот двигаться, что бегать, прыгать, крутить педали старенького велосипеда или носиться в играх, вот это другое дело – это было по ней. И каким же море в то время казалось Лиде удивительно бирюзовым, небо синим, песок несравненно желтым. А цветы?! О! Их вокруг было несметное множество! Во дворе, на углу палисадника, рядом с соседским подъездом, цвели вот такие огромные мальвы. Высота их стеблей превышала ее рост, если не в два, то в полтора раза точно, и крупные нежные лепестки их были всевозможных расцветок! А розы, что они тайком рвали в городском парке?! Так, как пахли они, теперь не найти было подобного запаха. Вот это было время!

Но потом, когда детство закончилось, как оборвалось, для некоторых знакомых она озвучивала сокращенный вариант имени, что дали ей родители, а именно: Ия. Когда-то оно ей очень нравилось, только друзья во дворе никак не хотели его воспринимать, для них она так и осталась Лидкой. Но появились новые знакомые, и им имя Ия показалось, совершенно подходящим для высокой сероглазой шатенки с точеными плечиками и шеей, тонкой талией и длинными стройными ногами. Произносила она сама короткое «Ия» тогда, как с вызовом, но и с приличной порцией кокетства тоже. И глазки строила, потому что иначе было и нельзя – то поведение больше соответствовало новому кругу знакомых, к которому подвела судьба подросшую девчонку. Только вот вспоминать о том времени ей нисколько теперь не хотелось, а совсем даже напротив, очень старалась о тех годах забыть. Но это вот вряд ли было возможным. Это был теперь ее крест, как сказала когда-то близкая подруга.

* * *

Эта история началась давно. Когда Лидии исполнилось восемнадцать. Именно в день ее рождения. Девчонки, с которыми с некоторых пор неизменно проводила почти все вечера, подбили пойти в казино. Они и так не остались бы сидеть по домам в тот погожий летний вечер, обязательно залились куда-нибудь, но ограничились бы заведением поскромнее. Только вот эта ее личная дата спровоцировала изменить обычай и замахнуться на «гнездо пагубных страстей», да еще такого ранга. А именно, заведение располагалось почти в центре города, на главной улице, славящейся самыми дорогими магазинами и ресторанами. И вот если Ия на что-то решалась, то непременно делала. А в тот вечер она лишь на несколько минут дольше задержалась перед старым, еще бабушки мамы, трюмо, чтобы накрасить ярче глаза и губы. Потом повертелась перед потемневшими по углам зеркалами в деревянных рамах, рассматривая и выбирая наряд, пригодный для похода в самое таинственное пока еще заведение города. Дальше брызнула на себя духами, что остались по наследству от мамы, и решительно направилась к дверям, на ходу подхватывая сумочку из кресла в углу своей комнаты.

– Куда намылилась, шальная?! – крикнула ей баба Клава, больше соседка ставшей что-то вроде коммунальной квартиры, а не родная бабушка по линии отца. – Исчадие! Влипнешь в новую историю – я тебе никто! Поняла?! На мою помощь не рассчитывай!

– Еще чего! Как будто она была! – бросила ей уже от порога то ли девчонка, то ли зрелая молодая женщина, на вид которой можно было теперь, под слоем пудры, туши и помады, дать лет двадцать, не меньше, и с треском захлопнула за собой дверь. – Мне уже восемнадцать… – пробубнила себе под нос и заскакала по щербатым ступеням вниз с третьего этажа.

А у подъезда ее поджидали новые приятельницы, что стали спутницами в новых же развлечениях. Только развлечениями ли были, те вылазки, в которых Лидия начала принимать участие вместе с девицами из санатория, где больше года уже работала? Это вряд ли. Скорее их можно было назвать способом подработки. Именно такое слово «подработка», сказала ей когда-то Анька из отделения грязевых процедур и пригласила пойти с ней и ее подругами в ресторан. А курортный город с наступлением осенних дождей заметно подрастерял желающих отдыхать на море. Так и в санатории приезжих становилось не густо. Работы сделалось в разы меньше. От этого дух сотрудников, нисколько к тому же не подкрепленный низкой заработной платой, медленно, но верно, пополз вниз. И мамы с папой тогда уже в живых не было, в их квартире прочно обосновалась баба Клава, яко бы, взявшая опеку над осиротевшей внучкой. Вот поэтому идти домой после смены не хотелось, а купить себе что-то вкусное или красивую новую тряпку очень даже.

Хотя, сказать теперь, что она заблуждалась на счет предложения сослуживицы, значит, было бы покривить душой. Нет, и с разумом и с сообразительностью у Лидии всегда все ладилось. А это значило, что согласилась уже в первый раз участвовать в одурачивании посетителей ресторана, вполне сознавая, что к чему. За то, что они с девицами не противились компаниям подвыпивших парней и способствовали тому, чтобы те оставляли в ресторане денег гораздо больше, чем планировали, полагалось вознаграждение. Не ахти, какие деньги, но лишними в скудном бюджете Лидки не были. У остальных девиц получалось заработать больше, только это уже не от управляющего рестораном и за совсем другие услуги. Лида же, хоть и участвовала в совместных с ними авантюрах, но для себя четко определила ту черту, за которую переступать не собиралась.

– Ия, радость наша! Что так копалась, подружка? – встретила такими словами у подъезда Анна, что была старше остальных девчонок, ей к тому времени исполнилось тридцать. – С бабкой своей, что ли, снова поцапалась? Нет? Отчего тогда такое лицо? И кто у нас сегодня именинник? Детка, ты же умеешь идти по жизни с высоко поднятой головой! А ну, выше нос, добавь блеску в глаза и ноги ставь увереннее, как можешь. Вот! Сегодня твой день, красавица наша. Повеселиться в собственный день рождения – это святое.

И они отправились осуществлять задуманный план. В устах Анюты он звучал так: «Покорим новый объект! Пусть и в «Синей Птице» нас узнаю». Птицей счастья как раз и называли центральное казино их города. Группа из четырех разряженных девиц пересекла двор и вышла на оживленную улицу. Такси ловили с полчаса и безуспешно, пока не подвернулся частник на мятых Жигулях и не согласился подвезти за совсем символическую плату. Верка, близкая подруга Анны, сочла этот факт предзнаменованием удачи, о чем и поведала, когда они вскоре выгрузились на площади перед входом в игорное заведение. Как всегда сморозила глупость, но подружки промолчали.

– Говорю вам! – круглила она глаза и размахивала рукой, указывая на отъезжающего водителя. – Быть нам сегодня с деньгами, если доехали почти даром. И еще, мне Людка, что в соседнем дворе живет и пару раз заходила в это казино, рассказывала, что девки здесь деньги рубят за такую ерунду…

– Это что еще за Людка? Мы ее знаем? И что говорит? – оживились и другие.

– Что выигравший мужик дуреет от счастья. Что если повезло вертеться рядом с таким, то может на радостях отсыпать сразу несколько тысяч, посчитав, что именно ты принесла ему удачу.

– А что, похоже на правду…

– Тьфу, тьфу, тьфу!

– Пошли уже, что ли?

И они вошли в просторный холл. И сразу почувствовали себя стайкой Гуппи, простеньких неказистых рыбок, в аквариуме со сплошной экзотикой. И их яркая боевая раскраска, как и вызывающие наряды, нисколько не прибавили им значимости, как сообразила Лида. Она и подружки успели в первую же минуту осмотреться, а от увиденного вокруг вмиг растеряли решительный первоначальный настрой.

– Ничего себе! Это куда мы попали, девки? Да нас сейчас попросят отсюда. Здесь же публика вся сплошь в таком прикиде, что!.. О! Вот уже и идут по наши души. А что!.. Почему это нам поворачивать на выход?.. Не имеете права! Мы тоже хотим…не трогайте нас своими лапами…позовите администратора! Это произвол!..

На этом их поход должен был и закончиться. И Лидия стояла ближе всех к выходу, готовая к отступлению, и не ввязывалась в пререкания, затеянные их «предводительницей». На ту некрасивую сцену, когда Анюту хватали за руки, а она вырывалась, смотрела как-то отрешенно. Было странно, но неудача с затеей и провал задуманного мероприятия, как оказалось, нисколько Лиду не задел за живое. Ей оставалось только дождаться, когда остальные девчонки перестанут упрямиться, чтобы всем вместе оказаться на улице, вот и стояла себе в дверях абсолютно спокойно, когда заметила, что ее пристально рассматривали.

Мужчина среднего роста, средней комплекции и ничем не примечательной внешности, а по возрасту годившийся, определенно, ей в отцы, вот только одетый с иголочки и наверняка очень дорого, в тот момент за какой-то своей надобностью оказался в фойе казино. Вышел он туда не один, а с компанией. Двое таких же, только чуть моложе, по всему, богатеньких приезжих, а их в городе всегда возможно отличить от местных, держались рядом с ним и нисколько не торопились сами и не выказывали неудовольствия заминкой.

 

– Тоже мне, нашли развлечение! Глазеют тут… – с досадой подумала на них Лидия. – Простых и незамысловатых баб никогда не видели, что ли?

А Анька в это время, хоть и начала сдавать позиции и принялась пятиться к выходу, но продолжала возмущаться несправедливостью и грубым обращением, а помимо этого никак не прекращала повторять, что им сорвали, буквально, вечер, так как желали провести его за игрой, никак не меньше. Но администратор был неумолим, и к нему на помощь подошли еще два охранника, вот девчонки и начали отступать живее, опасаясь совсем уж жесткого выдворения из этого зеркально-позолоченного яркого мира, подглядеть который им удалось только с самого края чуть-чуть и недолго.

– Вон ту вот девушку оставьте! – раздался вдруг голос того самого дядьки с седыми висками, чей взгляд Лидия заметила на себе. И говорить он умел очень властно. Вроде и не напрягал горло особенно, а был сразу же услышан, причем всеми присутствующими.

– Павел Николаевич, не надо, – обратились к нему сразу же те двое, что составляли вместе с ним одну компанию. – У нас для вас припасен сюрприз. Там, в другом зале, вас ждет такая женщина, что…

– Пропустите ту сероглазую, – снова нисколько не повысил тона, а противоречить ему больше никто не стал. Если только самую малость, и тот тип, что стоял сразу за его спиной.

– Как хотите, только…

– Именно! – повернулся «седые виски» к приятелю, или кто он там ему был. – Я так хочу!

– Идем! – рядом с Лидкой немедленно вырос один из охранников и качнул ей головой в сторону входа в казино. А ее разряженные товарки так и замерли, чуть ли ни с открытыми ртами. – Шагай! Тебе предложили составить компанию.

– Я с подругами, – было дело, она растерялась, а еще нахмурилась немного, заподозрив, что начало сбываться недоброе пророчество бабки Клавы о том, что могла влипнуть в историю сегодня.

– Не глупи, девочка! – раздалось рядом шипение Анюты. – Тебе такой шанс выпадает!.. Иди с этим толстосумом и разведай для нас это хлебное место, Ия. И потом, не накинется же он на тебя?! Господин просто так развлекается, что ему захотелось наблюдать рядом нового человека. А там уж смотри по обстоятельствам, детка. Но советую свой шанс не упустить – сразу видно, что на тебя клюнула большая рыба.

– Ага! Клюнула! Большая рыба. Может, даже акула. А уж зубастая щука, так точно. На живца позарилась, – то ли сказала она Аньке, то ли только так подумала.

Но пошла вперед. Просто для того, чтобы доказать всем и себе тоже, что сегодня стала совсем взрослой. А привел потом ее этот шаг в столицу родины, в Москву.

* * *

Павел Николаевич Потапов оказался очень влиятельным и богатым человеком. Было ему на момент встречи с Лидией сорок три года. Вдовец, имел сына двадцати лет. Умел и привык принимать быстрые решения, а потом непременно претворял их в жизнь. Так вышло и в случае с Лидой. Она привлекла его внимание, разбудила немалое мужское желание, и ему не захотелось потом с ней расставаться. Да, совсем некрасиво получилось, когда девчонка заупрямилась ехать с ним в снятый на берегу моря коттедж, а он настоял на своем. И потом еще, когда у нелепо накрашенной и разряженной в безвкусные тряпки девушки, выглядевшей в них прямо, как дешевая проститутка, обнаружил и отнял невинность. А на утро мужчина присмотрелся к ней, к умытой от слез и косметики, лежащей обнаженной в его постели и прикрытой по грудь простыней, и понял, что нашел нечто, от чего теперь ни за что не откажется. Так, всего лишь после одной ночи и нескольких минут раннего утра, в его голове созрел план завести себе юную любовницу, которая так бодрила, что чуть ли не скидывала с его счетов более десятка лет.

Когда Лида проснулась в то утро в чужом жилище, первое, что увидела, был тот самый мужик. Он сидел в кресле напротив и рассматривал ее снова пристально, но в его карих глазах подметила нечто новое. Определения изменению во взгляде моментально найти не получилось, а вот поежиться и натянуть до самого носа простыню успела в следующую же секунду. Что от него было еще ждать? Боль он ей причинил, унижение тоже. Может, она и произвела на него впечатление легкомысленной особы и любительницы приключений, но так обращаться ни с одной женщиной, в ее понимании, было непозволительно цивилизованному человеку.

– Не бойся, – он по-своему понял выражение ее лица. – Я приношу извинения за то, что произошло с тобой этой ночью.

– Откупаться сейчас будете? – сощурилась на него совсем недружелюбно.

– Нет. А ты этого ждала? Денег от меня хотела? – он чуть подался вперед, отчего девчонка дернулась и прытко увеличила между ними расстояние, скользнув к противоположному краю кровати. – Сказал же, не трону больше!

– И что вам тогда еще от меня надо?

– Чтобы летела со мной в Москву, – Павел Николаевич говорил жестко, четко и ясно. – Я беру тебя на полное обеспечение. Сначала несколько дней поживешь на моей даче, как приедем. Потом я улажу некоторые дела с сыном. Он сейчас гостит у меня, а вообще живет и учится в Англии. От разговора с ним будет зависеть, где станешь жить: в городе, или так и останешься в подмосковном коттедже. Дальше приодену тебя. И да, если захочешь, позволю учиться. Надо же тебе чем-то занимать то время, пока сам буду занят работой. У тебя есть мысли на этот счет, пожелания? Тебе, вообще, сколько лет? Восемнадцать, надеюсь, исполнилось?

– Угу, вчера. А в другое время так и будете насиловать?

– Не дерзи мне! И что, говоришь, было вчера?

– Исполнилось восемнадцать мне вчера, – и снова она бросила в его сторону взгляд волчонка.

– Ты на меня так не смотри, – нахмурился Павел Николаевич. – Я погорячился, конечно, но отныне готов устроить для тебя такую жизнь, которая тебе никогда и не снилась. Родители у тебя есть? Забулдыги, наверное, раз дочь в таком виде и с такой компанией шляется по кабакам?! Что молчишь? Язык от радости за свое будущее проглотила?

– Нет.

– Что нет? – он почувствовал, что этот разговор начал его здорово утомлять. А значит, надо было с ним кончать. – Четко отвечай на вопросы. У тебя десять минут, чтобы рассказать о себе, Ия. Кстати, это настоящее твое имя? Вот с этого и начнем, пожалуй.

Лидия как механическая кукла отвечала на вопросы этого мужика, а сама все силилась разобраться с тем, что творилось у нее внутри. И оказалось, что все случившееся и воспринимавшееся нереальным, сотворило с ней некое опустошение. Странно, но не ощущала никаких потребностей, даже самых элементарных. А когда спросила саму себя мысленно, как следовало поступить дальше, вдруг четко поняла, что возвращение ее в родной дом и квартиру видится невозможным. Поэтому, наверное, и ответила согласием, когда пришло время давать ответ.

– Да. Я полечу с вами в Москву, – а голос свой слышала, как бы со стороны. И он показался чужим.

И вот, решено – сделано. Улетали в Москву из этого солнечного южного города они вместе. Ровно три дня прожила она в сказочно красивом месте и доме, означенной дачи. Почему сказочном? Да не видела она раньше такого богатства и изыска. Только, оказавшись в нем так неожиданно, отнюдь не ощущала себя принцессой, скорее, замарашкой, и даже боялась лишний раз к чему-то притронуться. Поэтому радости или удовлетворения от в одночасье изменившейся судьбы нисколько в себе не отмечала. А на четвертые сутки ее заточения в роскоши загородного владения Павла Николаевича прибыл он сам и объявил, что отныне она переходит на легальное положение. Это значило, что разговор с сыном у того состоялся. И по лицу она смогла прочесть, что прошел тот совсем не гладко, но теперь ей предстояло быть официальной любовницей человека на двадцать пять лет старше ее.

Но она смолчала. С некоторых пор Лидия вообще превратилась в очень молчаливую особу. Если от нее требовали ответа, она нередко просто кивала. Ясно, что трясти головой в протесте было делом напрасным – не ждали и не потерпели бы от нее такого. Поэтому в случае несогласия со своим хозяином просто отмалчивалась и упирала глаза в пол. Скажете, примеряла на себя роль рабыни? Будете утверждать, что нет у нас в стране рабства, а девицы, что попадают в подобные ситуации, сами во всем виноваты и согласились на все, а потом корчат из себя, не пойми что? Так и есть, только за все приходится расплачиваться и порой не всем дано это легко снести.

А Павел Николаевич на свою новую спутницу со временем начал сердиться. Нет, нисколько не чувствовал к ней охлаждения, скорее, напротив, его сильнее к ней тянуло с прошедшим временем. Он вкладывал в эту женщину деньги, способствовал поступлению в университет, уделял ей свое драгоценное время, благодаря ему она превратилась в другого человека, а как в рот воды набрала с тех пор, как взял ее под свое крыло и привез в столицу из Тьмытараканья. Что имел, получалось, в ответ? А выходило, что доступ к притягательному молодому телу, не более. И это тогда, когда из-за нее вконец испортились отношения с сыном, с которым теперь нисколько не виделся. Могло ли такое неблагодарное поведение любовницы не задевать? А тут и от друзей начал выслушивать сомнительные подшучивания, что его Лидия ни дать ни взять напоминает ледяную королеву. Вот и пришла ему на ум новая мысль. А по его выработанной жизнью линии поведения это значило, что немедленно начал строить новый план.

– Детка, подойди сюда и сядь рядом, – сказал ей как-то, вернувшись домой после традиционной пятничной встречи с друзьями. – Я тут прикинул, в общем, решил, что мы достаточно прожили вместе, чтобы хорошо узнать друг друга. Пять с лишним лет, согласись, что это немалый срок. Ничего не скажешь от себя по этому поводу? Хорошо, молчи дальше. Раз так, то я сам и стану принимать решения. Так вот! Мне уже сорок восемь стукнуло. Не сказать, что возраст меня стал угнетать и пригибать, но пора подумать о таких вещах, которые лучше осуществлять вовремя. Я сейчас говорю тебе о том, что надумал снова родить ребенка. Удивлена? Почему? Тебе двадцать три, Лидия. Чем не возраст, чтобы забеременеть и выносить ребенка? Моего, разумеется. И не думай, он не будет незаконнорожденным. Я решил на тебе жениться. Ты как? Отчего снова уставилась в пол? Что ты за женщина такая?! Другая прыгала бы от счастья, благодарила и немедленно принялась строить планы свадебного торжества. А ты? Иногда мне кажется, что… в прочем, не будем сейчас выяснять отношения и ссориться – время не подходящее. Я решил, что сочетаемся браком месяца через три. Там у меня с работой будет поспокойнее, да и подготовить все за это время к торжеству станет просто. У тебя будут какие-то пожелания? Что ты молчишь и что нашла нового в своих пальцах, раз глаз с них не сводишь и так усиленно перебираешь? А я не стану, знаешь ли, закипать на этот раз на твое вечное молчание, стерплю. Но от себя еще добавлю, что творить себе нового ребенка начну уже с этой ночи. Что вскинулась, дорогая моя?! Не уж-то на этот раз мои слова достигли цели и пробили твой заградительный барьер? Отлично! Но расстраивать тебя, поверь, и в мыслях не было. Поэтому поспешу и порадовать свою девочку. Раз тороплю тебя с ребенком, то и сам подсуечусь со свадебным подарком для тебя. Сознаюсь, что оформляю сейчас одну интересную сделку. Ее итогом станет новое владение. Вот его тебе и подарю на нашу официальную помолвку. Это будет шикарная вилла на острове в теплом море и белоснежная яхта, что позволит легко добираться туда в любое время по первому же желанию. Документы сразу же оформлю на тебя. Как идея? Нравится?

– А посмотреть на нее, когда можно будет?

– Идея тебе понравилась! Наконец-то! Через недели полторы взглянешь. Устрою вечеринку для избранных, на которой объявлю о своем решении снова жениться, там же вручу тебе полагающиеся документы на владение. А после отправлю свою невесту с одним из доверенных людей, чтобы посмотрела на подарок. Да, и можешь там побыть некоторое время. Позагораешь, покупаешься! Я знаю, как любишь море, поэтому выбрал дом на острове. Как видишь, забочусь о тебе и думаю о нашем будущем. Надеюсь, оценишь и родишь мне крепкого мальчугана. Неужели ты засмущалась, Лидия? Ну-ка! Взгляни-ка на меня! Так и есть…

Павел Николаевич никогда не сворачивал с намеченного пути, поэтому сделал все именно так, как и пообещал Лиде в тот вечер. Только он не знал, что его избранница была, некоторым родом, ему под стать, то есть тоже умела принимать решения и танком двигаться к их осуществлению. Оказалось, что он совсем молодую женщину так и не узнал до конца за пять с лишним лет, прожитых вместе. И правильно, как мог это сделать при ее-то сдержанности и молчаливости? А Лидия брака с ним не желала, она к тому времени начала уже работать после окончания университета и усиленно откладывала деньги на свою свободу. А тут любовник преподнес такой подарок: дорогостоящий кусочек рая на острове в ее собственность. Продать его вместе с яхтой, идущей в комплекте, ей образования, знакомств и благоприятного стечения обстоятельств хватило. Все дело заняло некоторое время, конечно, но прошло гладко и без огласки.

 

А тут еще пришло сообщение, что скончалась баба Клава. Лидино решение, лететь на похороны, было воспринято женихом, как само собой разумеющееся, он еще и денег в дорогу дал, не поскупился. В родном городе она задержалась ровно на столько, сколько времени потребовалось после поминок на продажу скромной квартирки в кирпичном доме в три этажа. Вот об этом ее шаге Павлу Николаевичу стало моментально известно, не то, что тщательно скрываемая продажа виллы и яхты. Сама же и сообщила. Но он понял ее шаг по-своему, мол, будущая жена окончательно порывала с прошлым, вступая в новую жизнь, а переубеждать его она, как всегда, не собиралась. Лида и, правда, порывала и вступала, вот только не туда, куда ее жесткой рукой направлял Павел Николаевич. Она выбрала для себя новый путь. Долгими ночами обдумывала его, лежа без сна после того, как удовлетворенный ею мужчина отключался рядом в кровати. Выстроенный в уме план долгие годы давал силы жить чужой жизнью, подталкивал работать над собой, лепить из себя нового человека. Благодаря ему, молодая женщина впитывала в себя знания и жизненный опыт как губка. Она закончила Университет с красным дипломом, параллельно получила второе образование и осилила несколько курсов. Когда Потапов объявил о намерении жениться на ней, была готова начать новую жизнь. Его сообщение только подстегнуло ее ускориться в действиях.

И так получилось, что в Москву она тогда прилетела, но до квартиры жениха не добралась. Еще в аэропорту заметила встречающего ее телохранителя Павла Николаевича и сделала все возможное, чтобы не попасться тому на глаза. Улизнула, одним словом. Тенью выскользнула из здания, взяла такси и была такова. После этого много петляла по Москве и другим городам. От метаний и заметаний следов испытывала волнение. Но оно не истощало ее, а наоборот прибавляло сил: ощутимый прилив адреналина в крови заставлял чувствовать себя кем-то вроде агента 007. Но ее хаотичные скачки и смена мест обитания по просторной стране вовсе не были неосознанными. Нет, женщина действовала строго по плану. И в итоге предприняла все задуманные шаги, когда в Питере ее догнало сообщение, что быть женой Потапова, оказывается и так не судьба. Павел Николаевич в день, когда должна была возвратиться из своего городка на море, оказался под обстрелом неизвестного киллера и скончался на месте от полученных многочисленных ран.

– Господи! – выключила Лидия немедленно новостной канал и заодно телевизор и обхватила двумя руками голову.

Она запустила пальцы в распущенные волосы, смотрела невидящими глазами в угол гостиничного номера, беззвучно шевелила губами и раскачивалась маятником, сидя на кровати. Но так продолжалось недолго. Мозг ее снова заработал, спустя некоторое время.

– Я не желала вам такого, Павел Николаевич. Просто хотела жить своей жизнью. И да, совсем чуть-чуть проучить за то, что возомнили себя господом богом на этой земле и брались кроить и перестраивать человеческие судьбы на свое усмотрение. Поэтому решила кое-что позаимствовать. Но смерть?! Это ужасно!

Когда Лидия почувствовала, что по ее щекам побежали слезы, вытерла их тыльной стороной ладони и решительно поднялась на ноги, чтобы пойти в ванную комнату. Там она умылась и взглянула на свое отражение в зеркале. Но лица своего не увидала, так как в тот момент глубоко задумалась. От тех самых мыслей брови ее сошлись на переносице, а рот слегка приоткрылся.

– Это что же значит?! Меня теперь могут обвинить в убийстве? Все выглядит так, будто… И, верно! Из дома исчезла, как будто в бега подалась, а перед этим коварно недвижимость обернула в наличные, ну, почти. Господи! Что делать? Ехать доказывать, что я здесь ни при чем? Кто мне поверит в сложившихся обстоятельствах? Кто я такая? Букашка просто! Нет, попадаться прямо в руки не следует ни правоохранителям, ни тем, кто с Потаповым это сделал. Что тогда остается? Правильно! Я убегу, спрячусь и этим сохраню себе жизнь.

Решено – сделано. Это было жизненное правило не одного только Павла Николаевича, но и его несостоявшейся новой жены тоже. Личность Лидии Андреевны Ардовой с этого момента раздвоилась, а на свет в скором времени появилась новая женщина по имени Татьяна Скопцева и зажила скромно и неприметно.

* * *

В паспорте Татьяны Скопцевой было отмечено, что родилась она в селе под красивым названием «Красные Челны». Если кто-нибудь не поленился бы и посмотрел по карте, где находился данный населенный пункт, нашел бы его на берегу реки-матушки Волги. Но особо дотошный исследователь, что продвинулся бы в поиске далее, очень быстро удостоверился бы, что село давно пришло в упадок, находилось в дичайшем запустении, буквально от него остались развалины, поросшие бурьяном, и разыскать кого-то из бывших жителей вряд ли стало возможно. Вот такая картина вырисовывалась.

Тот, кто был знаком с Таней, знал, что девушка говорить про свою малую родину не любила, как и про какую-либо родню. Отделывалась словами, если разговор все же когда-нибудь поворачивался в ту сторону, что, мол, глухомань, не достойная ничьего внимания, а родителей давно нет. И тогда никому не приходило в голову продолжать задавать вопросы, знали, как оно бывало в захолустье: работы нет, одно разорение и пьянство, от которого многие рано уходили на тот свет. Вот так многие дорисовывали в своем воображении недосказанное. А что? Танька, девчонка была простая, окружение ее тоже сложностью не отличалось, вот и текли их мысли по обычной накатанной колее.

Но Скопцевой в жизни, наконец-то, повезло. Как сама она не раз говорила, покидало ее по многим малым и средним городам России, пошвыряло, а потом, раз, и зашвырнуло в Питер. Работу она там нашла, причем с жильем, вот и радовалась теперь такому успеху. А что? Обосновалась прекрасно. В конторе ее жаловали, и, как дело исполняла, начальство было довольно. Несколько раз выдвигалась на участие в городских конкурсах, за которые потом от руководства получала грамоты и даже премиальные. Вот и теперь, потрудилась, проявила инициативу, была отмечена. В данный момент девушка шла к месту проживания и несла подмышкой рамку с грамотой под стеклом. Пришла к своему дому, спустилась по пяти ступеням бетонного колодца к двери и вскоре оказалась в подвальном помещении, оборудованном по жилье. Очень даже просторном. В ее распоряжении находилась комната в двадцать квадратов с окном, в которое видны были ноги прохожих, шагающих по питерскому тротуару, душевая и кухонька, площадью чуть больше трех квадратных метров. Да, незамысловато, а кто-то мог бы сказать, что все выглядело убого. И что? Зато жила одна, без всяких там подселенцев, не как некоторые сослуживцы из их же конторы.

Так вот, пришла Танюша домой и начала прикидывать, куда бы рамку с очередной грамотой приспособить. Выходило, что самое ей место было в углу над холодильником. Приложила к обоям, желтым в веселый мелкий цветочек, покрутила и так и этак и пришла к выводу, что да, там рамка смотрелась. И на потом дело откладывать не стала, достала молоток, гвоздь и загнала его в стену, а затем закрепила на нем грамоту. Прежде чем отойти и заняться приготовлением ужина, еще раз прочитала ее, вслух.

– Награждается… за каждодневное… за проявленное… – шевелила губами и кривила их то ли в улыбке, то ли в ухмылке. – В общем, я стала заслуженным дворником. Вот уже на протяжении года меня хвалят, награждают, и скоро места на стенах под такие вот рамки закончится. И пусть злые языки намекают, что привечают меня незаслуженно. Мол, директор ко мне неравнодушен и ключи подбирает, вот и отмечает при любой возможности. Нет! Это все за настоящий труд! Правда, пес?

Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»