537 дней без страховки. Как я бросил все и уехал колесить по мируТекст

10
Отзывы
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Нет времени читать книгу?
Слушать фрагмент
537 дней без страховки. Как я бросил все и уехал колесить по миру
537 дней без страховки. Как я бросил все и уехал колесить по миру
− 20%
Купите электронную и аудиокнигу со скидкой 20%
Купить комплект за 448 358,40
537 дней без страховки. Как я бросил все и уехал колесить по миру
537 дней без страховки. Как я бросил все и уехал колесить по миру
537 дней без страховки. Как я бросил все и уехал колесить по миру
Аудиокнига
Читает Кирилл Смородин
249
Синхронизировано с текстом
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

© Смородин К.А., текст и фото, 2019

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Пролог

«Около десяти минут назад я вышел из дома с целью совершить кругосветное путешествие. Я не знаю, что ждет меня впереди, сколько дней проведу в пути и когда вернусь домой. Знаю только одно, что назад я уже не поверну. Такой мой характер. Сейчас я испытываю смешанные чувства, но не хочу грустить. Дальше с вами будет, как всегда, озорной весельчак Кирилл Смородин, который отправился в путешествие вокруг света. Все наблюдения, заметки и чудачества моего странствия я буду описывать в этом блоге. Всем мир».

Этот текст был опубликован на моей странице в социальных сетях и датирован 13 июля 2017 года. Домой я вернулся в 2019 году, спустя 537 дней. Книга, которую ты держишь в руках, – это история моего путешествия.

Таможня, депрессия и родной папа

Я не смогу рассказать, что было до Большого взрыва и возникновения Вселенной, но смогу поведать, кем я был и чем занимался до того, как решил отправиться в главную авантюру своей жизни.

Сейчас мы переместимся на 10 лет назад, где в кулуарах таможенных служб вы могли бы увидеть меня с красным лицом и кучей документов в руках. Окончив университет, я покинул родной Севастополь и отправился в город Санкт-Петербург, где устроился работать в логистическую компанию. Я никогда не мечтал об офисной работе, таможне и фурах с одеждой и сантехникой. На тот момент я был запутавшимся и потерявшимся человеком, которого привлекали лишь деньги и желание вырваться из оков провинциальной глубинки.

Восемь долгих лет я отдал профессии, которую не любил, а порой и ненавидел. Профессии, которая выжигала горячим пламенем бюрократии и человеческой черствости во мне дыру, в которую я чуть не провалился. Сегодня я вспоминаю это время с горечью и благодарностью одновременно. Я благодарен человеку, который взял меня на работу. Получив огромный опыт, я познакомился с разными людьми, как приятными, так и не очень. Я не чувствовал финансовой нужды и мог позволить себе разные блага, которые на тот момент казались мерилом успеха. Я мог позволить себе многое, но не мог позволить быть самим собой. Восемь лет я работал на совесть и сделал много полезного, но в глубине души я понимал, что занимаюсь не своим делом. Я постоянно ощущал вибрации подсознания, подсказывающие, что сценарий текущей жизни выбран не мной. Моя истинная миссия находилась далеко от реальности, и меня это очень тревожило. В итоге нелюбимая работа и долгие годы внутреннего конфликта привели меня к черной дыре, которую принято называть депрессивным психозом.

Когда люди мне говорят, что у них депрессия, то я никогда не усмехаюсь и не советую отвлечься, посмотреть киношку и скушать мороженое. Я знаю депрессию в лицо. Я знаю, что она страшная и темная. Это ощущение незначимости, ненужности и полного безразличия к происходящему. Помню, как я лежу на полу и у меня просто нет сил встать. Реальность вокруг потеряла краски. Я выглядываю в окно, а там черно-белые улицы, серые автомобили и люди без лиц. Темнота повсюду. А если сейчас выйти в это окно? Что изменится? Что будет там?

В тот день я долго сидел на подоконнике, глядя в беспробудную темноту, но в окно не вышел. На следующий день я записался к психотерапевту. Я посещал специалиста около года, принимая таблетки с забавными названиями и таким же эффектом. Если честно, то мне нравились нейролептики и антидепрессанты. Особенно с алкоголем. Они придавали мне состояние какого-то безудержного веселья и авантюризма. В те времена многие друзья и знакомые меня сторонились, потому что никогда не знали, чего ожидать. Мое настроение за несколько минут менялось от совершенно унылого до крайне героического. Я мог бормотать в телефонную трубку, что никуда не поеду и останусь дома, а через полчаса уже лез в окно с цветами. Я мог смеяться взахлеб как умалишенный, а через пять минут плакать как ребенок. Порой меня посещали странные идеи. Как, например, похитить и запихнуть в багажник машины своего друга под видом незнакомца и смотреть на реакцию людей, подъехать к бабушкиному балкону на пожарной машине или надеть гусарский китель и слоняться по улицам Петербурга, доставая прохожих глупыми вопросами. Между прочим, все эти идеи я воплотил жизнь. Только легче не становилось. Это были лишь мимолетные всплески эмоций и радости. Каждый день мне вновь приходилось идти на серьезную работу и утопать в рутине. Дни тянулись невозможно долго, а ночи превратились в бессонные. В любое время суток меня сопровождало чувство усталости. И не важно, вставало солнце или заходило. Вокруг всегда была темнота. Всегда.

Однажды на приеме у психотерапевта я сказал, что у меня есть мысли покончить с собой. Врач задумался и ответил мне, что если у меня есть такие мысли, то почему бы сначала не сделать что-нибудь полезное для человечества, например отправиться волонтером в Африку или что-то в таком духе. Мысль показалась мне интересной, но слегка скучной. Уж буду честен перед тобой. И тут я подумал: а что, если действительно сделать что-то дурацкое и безрассудное? Что-то, выходящее за рамки сознания и возможностей. Я ехал домой, а в голове мелькали обрывки разговоров про Африку, волонтерство, незнакомые страны. Именно в тот день в кулуарах моего сознания зародилась идея большого путешествия. Я зашел домой, лег на пол и уставился в потолок, плотно укутавшись в фантазии. Я представлял пыльные дороги, незнакомые города, тропические джунгли, моря и океаны. И тут в фантазии появилась фигура мужчины, которая медленно приближалась ко мне. Этот человек стоял на носу огромного корабля, в красивой белой форме, с пышными усами и дымящейся трубкой. Это был мой родной отец. Мало кто знает, но мой папа – моряк.

Да, мой папа – моряк. Всамделишный капитан дальнего плавания. Я хорошо его помню, хоть они и разошлись с мамой, когда я был совсем мелким, безусым юнцом. Отец был невысокого роста, смуглый, коренастый, с жесткой колючей бородой и серо-голубыми глазами, взгляд которых был направлен куда-то сквозь пространство. Он никогда не воспринимал ничего серьезно, кроме моря. Даже когда он был на берегу, мне казалось, что он постоянно смотрит куда-то вдаль в поисках бесконечно-синей толщи воды и маленьких кораблей, которые хаотично ее бороздят. Когда он рассказывал морские байки про пиратов и глубоководных обитателей, я смотрел на него с благоговением. Картинка реальности начинала дрожать по швам, как в фильме «Джуманджи»: еще секунда – и морские монстры и таинственные галеоны с золотом заполнили бы нашу крохотную комнатушку в севастопольском общежитии. Я смотрел на его глубокие морщины и мечтал, что вырасту и смогу так же рассекать моря на парусном фрегате, путешествовать по городам и странам без обратного билета, чувствовать себя первооткрывателем.

Отец исчез из моей жизни незаметно и бесповоротно. Словно в один прекрасный день он решил больше не возвращаться на сушу и провести в океане оставшуюся вечность, как капитан «Летучего Голландца». У него новая семья и новые дети. Я тогда не спрашивал у мамы, почему так произошло, а сейчас уже неинтересно. Тем более тебе. Ведь до этого момента мало кто знал, что мой папа – моряк.

Вместе с отцом исчезло и желание быть исследователем. Маме приходилось много работать, и я был предоставлен сам себе. Я много времени проводил на улице, а летом болтался у бабушки с дедушкой. Я до сих пор думаю, что отцовские чувства никто и никогда ребенку не заменит. Меня воспитывала улица, и думаю, что это не самое плохое образование. Но я сбился с курса и утратил детские мечты. Потерял желание быть кем-то и куда-то стремиться. Я знаю, что мой отец жив и здоров. Папа, если ты читаешь эту книгу, то знай, что я не обижаюсь. Все сложилось так, как нужно. Детские переживания и взрослые испытания были необходимы, чтобы стать сильнее. Чтобы потерять себя полностью и вновь обрести. Чтобы пройти путь длиною в 537 дней вокруг света.

День последний. День первый

Я готовился к путешествию больше двух месяцев. Одним из самых тяжелых моментов было увольнение с работы. Морально я давно был готов к уходу, но никогда бы не подумал, каким психологически сложным окажется последний день. Когда ты собираешь личные и памятные вещи. Когда все вокруг знают, но делают вид, что все нормально. Когда ты последний раз идешь по коридорам здания, в котором провел восемь лет. В этот день я задумался: а сколько в этом мире людей, которые продолжают из года в год ходить на работу без улыбки на лице? И сколько людей, которые не решаются сделать поворот на 180 градусов и уйти в никуда? Я совру, если скажу, что мне не было страшно. Мне было страшно. Даже очень. Но где-то глубоко внутри я знал, что этот путь в никуда – это новая ступень моего развития как человека. Как существа живого, мыслящего и чувствующего. Поэтому я взял из ящика фотографию ребят из моего отдела, схватил под мышку дедушкину картину с красными цветами, которая долгие годы висела у рабочего стола, и ровно в 18.00 вышел из офиса. Коллеги провожали меня сочувствующими взглядами и хотели как-то поддержать, но не знали, что сказать. Я шагал все дальше и дальше, ощущая их взгляды. Думаю, что в этот момент они жалели меня, считая человеком безрассудным, но я чувствовал другое. Я чувствовал невероятную легкость и волнительный трепет в сердце. Теперь я мог шагать куда угодно и стать кем угодно, но это ощущение чистой свободы пришло далеко не сразу.

В первые безработные дни я кайфовал, что могу носить только ту одежду, которая мне нравится. Это чувство действительно приятное, особенно когда тебе необходимо было каждый день соответствовать дресс-коду. Уже тогда я решил, что если я надену когда-нибудь пиджак, то вместе с яркими шортами, как у Ника Вустера. Мне категорически нравилось не жить по четкому графику. Не заставлять себя начинать работать по сигналу, обедать по сигналу и по сигналу уходить домой. В нашей жизни организованность имеет важное значение, но если все делать по плану и не оставлять места для импровизации, то по сигналу мы начнем покупать в кредит телевизоры, принимать ванну, тереть пятки пемзой (это личное), чувствовать, любить, рожать детей, стареть, умирать по сигналу в конце концов. Ну куда это годится?

 

У меня не было четкой даты начала кругосветки. Я решил продвигаться вглубь России с запада на восток с целью увидеть свою страну. Ведь Москва и Санкт-Петербург – это не Россия. Полагаю, что это давно всем известно. Лето – отличное время, чтобы проехать автостопом через огромную страну, а потом двинуть в Китай и далее в Юго-Восточную Азию. Это и был весь план. Я решил полностью отдаться воле судьбы. Уволившись в мае, я подумал, что несколько месяцев для подготовки будет достаточно. Я купил рюкзак, фотокамеру, палатку, попросил маму связать мне красную шапку, как у Жак-Ива Кусто, и на этом подготовка завершилась. До этого момента у меня не было никакого серьезного опыта самостоятельных путешествий. Я просто забил на все и на всех. Пусть меня ведет дорога. Мне настолько осточертела прежняя жизнь, и мне было все равно, что произойдет за порогом дома. Главное, что это будет что-то незнакомое, новое, интригующее.

Стоял по-настоящему теплый майский вечер, какие большая редкость в Северной столице. Я заехал в гости к маме и, между прочим, сказал, что подумываю летом проехать от Санкт-Петербурга до Владивостока автостопом. Я решил не шокировать ее наполеоновскими планами кругосветного путешествия. На удивление мама очень положительно отнеслась к идее. Она видела меня в разных состояниях и знала, что на тот момент я был глубоко несчастлив. Поэтому, когда меня спрашивают, как уговорить родителей, чтобы они отпустили ребенка в длительный трип, я отвечаю, что не знаю. Моим родственникам не пришлось что-либо долго объяснять. Наверное, потому что я уже был довольно взрослым человеком, а может, потому что они видели, что я загибаюсь, и переживали за то, что может произойти, если я ничего не изменю.

Теплый и расслабленный июнь пробежал в высокопарных застольях и беседах с друзьями о предстоящем путешествии. Я гулял и кутил, прощаясь с Петербургом, однако, сам того не осознавая, постоянно отодвигал дату выхода из дома. Сейчас я уже могу признаться, что это был страх. Я знал свой характер и боялся его. Я понимал, что в тот момент, когда выйду из дома, обратной дороги уже не будет. Я умру, но пойду до конца. Сложно решиться на то, что не имеет начальной и конечной точек отсчета. Никто не заставлял меня отправляться в кругосветное путешествие. Никто не выгонял меня метлой из дома. Я мог бы день за днем откладывать начало, ссылаясь на те или иные причины. Человеческая природа такова, что в любой отрезок нашей жизни может проникнуть прокрастинация. Даже если это момент, когда ты собираешься отправиться в грандиозную авантюру.

Сила момента. Сила намерения и решения. Я уверен, именно эти факторы являются образующими для совершения действия. Когда твоя сила намерения перевесит страх и неуверенность, ты сделаешь то, о чем так долго мечтал. Важно почувствовать этот момент и не упустить. Поймать его за хвост, как древнего летающего дракона. И, запрыгнув на его кожаную чешуйчатую спину, понестись далеко-далеко в небо.

13 июля 2017 года я проснулся очень рано. Непривычно рано. Я медленно подошел к окну и полностью отворил его. В комнату ворвался свежий, бодрящий утренний ветер, который наполнил пространство каким-то волшебным, невидимым вайбом. Я окинул взглядом комнату. Повсюду разбросаны привычные вещи. Моя удобная, комфортная кровать. Моя одежда. Мои книги. Все это придется оставить. Возможно, навсегда. И тут я понял, что это произойдет сегодня. Этот день наступил. Без лишних слов я пошел собирать рюкзак. Закинул туда, как мне казалось, все самое необходимое, позвонил маме, и мы побрели прощаться с бабушкой и дедушкой. Я как сейчас помню их глаза, наполненные слезами. Когда внук уходит гулять на улицу, бабушка просит его надеть шапку. Когда внук уходит в кругосветное путешествие, остаются лишь эмоции. Сложные, спутанные, но такие искренние. В них столько жизни. Наши бабушки и дедушки – это всегда история про риск. Каждый раз, обнимаясь на лестничной площадке, мы принимаем прощание как последнее. Так не хочется об этом думать. Лучше о чем-нибудь другом. Никогда дедушка не обнимал меня так крепко. Я помахал им рукой. Они долго выглядывали из-за двери, пока я не скрылся за поворотом коридора. Дверь закрылась.

Первый день путешествия напоминает мне состояние нахождения под водой. Когда я был маленьким, любил нырять и смотреть на морское дно, где среди водорослей мелькали яркие рыбы, а между камней сидели крабы, похожие на древние окаменелости. Когда воздух заканчивался, в голове наступала легкая эйфория. Состояние, похожее на наркотическое опьянение. Наверное. В тот день я ощущал именно такую эйфорию. Реальность дрожала по швам, как в детстве, когда в небольшой комнате общежития, сидя на коленях у папы, я слушал с открытым ртом его истории.

Мама вызвалась провожать меня до остановки. Мы шли и молчали. Я помню, что мама взяла меня за руку. Маршрутка, которая должна была вывезти меня за город, приехала очень быстро, а мне почему-то хотелось подольше задержаться на остановке. Я взглянул на маму. Удивительно, что она была очень спокойна. Она посмотрела на меня, обняла и тихо сказала:

– Ничего не бойся. Ты уже все решил. Все получится. Я знаю.

Я зашел в маршрутку и пробрался к сиденьям у окна. Маршрутка тронулась, и я, прилипнув к окну, махал маме рукой. Ее фигура становилась все меньше и меньше, а она все махала. Я не знаю, о чем она думала в тот момент. Мне сложно это представить. Поэтому следующие строчки напишет моя мама. Я публикую их здесь, а мы с тобой увидимся уже в дороге. Кругосветное путешествие началось.

«Я была спокойна и, может, прозвучит странно, рада тому, что происходило. Потому что смотреть на то, что от тебя осталось на тот момент, было невыносимо… Я старалась помочь, готова была быть с тобой 24 часа в сутки, но понимала, что это ничего бы не изменило, мне это было не под силу… Я помню, когда жила у тебя несколько дней. Я готова была закрыть тебя всем телом и спасать тебя. Я видела, как тебе плохо. Я помню, как ты пришел на обед, а я что-то щебечу и щебечу тебе. А ты смотришь в тарелку, а у тебя слезы капают в эту тарелку. Я видела безысходность взрослого здорового мужчины. Поэтому на тот момент я приняла бы любое твое решение. Самое невообразимое и невероятное. Так что это было не самое плохое! Главное – не в монастырь. Мама».

Бесплатный фрагмент закончился. Хотите читать дальше?
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»