Наемник. Наследственная изменчивостьТекст

Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Глава 1. Условно – досрочное освобождение.

«В сказках всегда есть хорошие и плохие персонажи – в зависимости от того, за что они борются, на какой находятся стороне. При этом сами герои сказок могут быть как добрыми, так и злыми: „хороший и добрый“ Дедушка Мороз, „хороший, но злой“ Илья Муромец, „плохой, но добрый“ Карабас Барабас, „плохой и злой“ Змей Горыныч. Так сделано, чтобы дети не путались, и не думали, что „добрый“ сразу же значит „хороший“, а „злой“ автоматически обозначает „плохой“. Читая сказки, всегда имейте это в виду!».

Djonny. "Сказки Темного Леса".

– Признать Венедиктова Константина Михайловича виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями сто шестьдесят два часть три…

Дальше следовал долгий перечень моих заслуг перед обществом. Я прислонился к стене, и с безразличием оглядывал зал судебного заседания, конвоиров и судью в черной мантии.

Судья зачитывала приговор в абсолютной тишине, перечисляя статьи уголовного кодекса, в которых я обвинялся. Статей было много, почти все преступления – особо тяжкие, так что в приговоре я не сомневался. Пожизненное лишение свободы в исправительном учреждении особо строгого режима где-нибудь в заполярье. Одиночная камера два на два и редкие прогулки в позе "ласточки". Интересно, в заполярье есть белые медведи? Хотя нет, они же вроде только на полюсе. Это было ясно еще на прениях, и когда судья предоставила мне право на последнее слово, я с великим трудом сдержался, чтобы не выдать что-то типа “Ваша честь, прошу учесть – ебал я вас и вашу честь”. Остановило меня только то, что это была бы неправда. Мерзкая старуха очень напоминала мне ведьму, какими их рисовали в своих книгах братья – сказочники Гримм с дряблым, оплывшим лицом, седыми волосами и крючковатым носом. Не хватало только бородавки на самом его кончике, чтобы облик старухи обрел сказочную правдоподобность. Сейчас она приговорит меня к пожизненному – и со спокойной душой полетит на метле в свой домик в непролазной чаще леса, где будет поедать украденных в ближайшей деревне детей, запивая чаем из лягушачьих лапок. Или что там ведьмы еще делают? Инквизиции на нее нет.  Клянусь богами Ледяного Севера, в жизни я не видел бабы более страшной. Я бы никогда не решился переспать с ней, даже если бы мне пообещали полную амнистию прямо в зале суда.

– … И приговаривается к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особо строгого режима, – торжественно огласила приговор старуха.

А я что говорил? Я подошел к окошку, протянул руки конвоиру, который ловко защелкнул на запястьях браслеты. Прощай свобода. Жалел ли я о содеянном? Ничуть. Тем более, чутье подсказывало: самое интересное еще впереди.

***

В автозаке трясло, нещадно подбрасывая на железной лавке. Маленькая клетушка, отгороженная от основного кузова, да три конвойных в черной форме ФСИН.

Эх, кабы я пошел на сделку со следствием, сдал подельников – может и получил бы лет пятнадцать. Но нет. Как только меня поймали, я ушел в глухой отказ, надеясь, что улик по мою душу не найдут. Как бы не так. Едва меня взяли, тут же появились свидетели, которые смогли меня опознать. Вспыло где – то оружие с последнего грабежа. Ох, до чего же и громкое же вышло дело!

Подельников моих так и не нашли, пошел я паровозом. Убийства, что висели на банде, повесили на меня – и привет, пожизненное лишение свободы.

Адвокат настойчиво советовал подать апелляцию. Да вот только какой смысл? Сам виноват. Нет противника страшнее, чем союзник – имбецил. Именно так было про последнюю команду. До сих пор мне так и не удалось понять, где же Пауку удалось найти таких конченых людей. Даже решил было, что у Куратора есть особый список, в который он заносит таких вот животин.

Машину тряхнуло особенно сильно, отчего меня подбросило в  кузове, с размаху приложив о железную стенку. А потом автозак резко остановился.

– Водить научись, черт… – начал, было, я свою тираду, как тут же один из конвоиров меня оборвал:

– А ну заткнись, блять!

Бронированная дверь автозака вздрогнула и вылетела, словно пробка из бутылки. Затем раздалось три сухих щелчка – и замешкавшиеся на секунду ФСИНовцы обмякли, заляпав стену красным. В кузов заскочил высокий тощий человек в балаклаве и с пистолетом в руке.  Второй, коренастый и широкоплечий, стоял у входа.

– Быстрее, – прошипел он тому, что в кузове. –  Торчим белым днём в центре города.

– Айн момент, – ответил его подельник и торопливо осмотрел карманы ФСИНовцев. – Ага, вот они.

Он вынул связку ключей, подбросил их, ловко поймал и принялся ковыряться в замке. Заскрипела, открываясь, дверь моей камеры. Щелкнул замок наручников.

Вдали завыли сирены полицейских машин, что стягивались к автозаку, остановленному моими спасителями. И мне казалось, что многие из полицейских едут сюда любопытства ради, чтобы посмотреть на выживших из ума людей, отважившихся напасть на конвой ФСИН. Не каждый день в Городе Мечты происходят подобные вещи.

– На выход, Константин Максимыч, – весело отрапортовал тощий. – Считайте, что за хорошее поведение вы были освобождены условно – досрочно.

– Не Максимыч…

Но мой спаситель не дал договорить. Попросту ухватил за шиворот и вытолкал из кузова автозака, где меня поймал коренастый.

– В машину. Да живее ты, блядь, хуле копошишься?

Меня буквально силой запихали в салон тонированной девятки. Следом втиснулся коренастый. Тощий запрыгнул на сиденье рядом с водителем.

– Гони, Филин, – пробасил коренастый водителю.

– Куда гнать? – оторопело спросил я.

Огромная, как лопата, ладонь, легла мне на голову и я замер, так и не договорив. Лапища была такой большой, что кабы мой собеседник сжал ее в кулак – башка треснула бы как яичная скорлупа.

– А вам, мсье Венедиктов, стоит отдохнуть.

В шею что – то кольнуло.

– С какого хуя… – возмутился было я. А следом окружающий мир померк.

***

Я пришел в себя, лежа на холодном сыром полу. Мир плыл перед глазами, вертясь в бешеной пляске. Я быстро зажмурился. Затем открыл глаза, поморгал. Вот, другое дело. Взору моему предстали толстые потолочные балки какой-то металлоконструкции. Такие ставят, когда собирают каркас ангаров для крепления крыши. А вот и сводчатый стеклянный потолок.

Сил моих едва хватило на то, чтобы попытаться пошевелиться. Безрезультатно. Трудно принять вертикальное положение, если ты стянут по рукам и ногам тонкими нейлоновыми шнурами. Если дергаться и всячески пытаться высвободиться из пут – тебя бьет электрический разряд. Не сильно, конечно, но достаточно для того, чтобы потерять всяческую волю к победе. Посему, оставив это заранее обреченное на неудачу занятие, я растянулся на холодном бетонном полу.

В голове вертелись вопросы. Что это за место? Кто похититель? Зачем я ему сдался?

Успокоимся и будем размышлять логически. Меня нагло выдернули при транспортировке. Значит, нужен я этим людям живым. Зачем? Вот тут чуточку сложнее. Перепутали? В автозаке меня почему-то назвали Максимовичем. С чего это, когда я Михайлович? Хм, вряд ли. Не верю я в то, что в один день в одном городе из суда перевозили двух осужденных на ПэЖэ Константинов. Скорее всего, чувак просто торопился. Вот и оговорился. Тогда возвращаемся к пункту первому: зачем меня освободили?

Так я и ходил по кругу этой логической цепочки, пока сзади не раздались гулкие шаги, эхом разлетающиеся по пустому ангару. Один из  моих гостей склонился надо мной, позволяя, как следует, его рассмотреть. Худое скуластое лицо, светлые, ровно подстриженные волосы, длинный с горбинкой нос, высокий лоб, очки в красивой золоченой оправе. Почему-то лицо казалось жутко знакомым.

С ним двое. Скорее всего, те самые ребята, что вытащили меня сегодня из автозака. Один высокий и тощий, с коротко стриженными светлыми волосами, имел некое сходство с сидевшим в кресле джентльменом. Голубые глаза, узкие скулы, острый подбородок. Левое ухо украшает серьга – кольцо. Заметив мой взгляд, он растянул тонкие губы в усмешке от уха до уха.

Второй был полной его противоположностью. Короткая бычья шея, маленькая голова.  Узкий лоб, явно намекающий на крайне скудное количество серого вещества внутри черепной коробки, глубоко посаженные глазки, небольшой сломанный нос, ломаные уши, прижатые к голове. Его лицо было украшено таким количеством шрамов, словно его пытался перекроить неумелый пластический хирург.

– Очнулись? – с улыбкой спросил человек в дорогом костюме, оторвав меня от созерцания этой странной парочки. – Прекрасно. Усадите нашего гостя, джентльмены. Долгая лёжка на холодном полу может сказаться целой кучей неприятных болезней.

Меня, подняли с пола и швырнули на раскладной стул. Развязывать естественно, никто не собирался. Человек в дорогом костюме все с той же милой улыбкой уселся напротив в мягкое кресло. "Джентльмены" тут же, принесли незнакомцу небольшой резной столик, на котором стояли ноутбук, бутылка виски, пара стаканов и коробка сигар.

Главный в этой троице уселся в кресло, пристально глядя на меня:

– Эх, до чего же занимательные вещи творятся сегодня в городе.

Он развернул столик ко мне, запуская поставленное на паузу видео.

На экране показался автозак, в котором меня перевозили. Рядом – несколько полицейских машин. Вокруг автозака суетились люди в форме.

– Громкое преступление произошло сегодня днем в центре города. Неизвестные напали на колонну полиции, перевозившую из зала суда особо опасного преступника Константина Венедиктова, признанного виновным в серии ограблений ювелирных магазинов. Преступникам удалось скрыться с места преступления. В данный момент ведутся оперативно-розыскные действия по их поимке.

Кадр сменился. Теперь на экране красовался мое фото.

– Всем, кто знает о местонахождении преступника, просим сообщить по телефону…

Сидевший напротив человек поставил видео на паузу и вновь развернул ноутбук экраном к себе. Вытащил из коробки сигару, чуть помял ее в руках, затем аккуратно отрезал кончик и закурил. Запрокинул голову, выпуская к потолку сизые колечки. По комнате поплыл аромат дорогого табака.

 

– Ищут пожарные, ищет милиция, – задумчиво протянул он. – Вы ведь знаете, кто я?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну тогда, позвольте представиться. Меня зовут Михаил Токарев. Бизнесмен, ай ти разработчик, меценат…

– Который ворует из автозака осужденного к пожизненному заключению преступника, на котором доказанных преступлений больше, чем блох на бездомной собаке, – бесцеремонно прервал его я. – Нахуя я вам сдался?

– Вы по-своему особенный человек, Константин Михалыч, – протянул Токарев, открывая бутылку виски и наливая янтарную жидкость в стакан. – У вас есть дар. Вы ведь любите компьютерные игры?

Задавая этот вопрос, мой собеседник заранее приготовился услышать ответ “да”. Но вышла лажа. Я отрицательно покачал головой, чем вызвал легкое недоумение Токарева. Да только вот игры я и правда не любил, и дело было вот в чем. Моя мать ненавидела компьютерные игры так люто, что, в отличие от сверстников, у меня не было ни компьютера, ни планшета. А вместо телефона нового поколения я обходился доисторической кнопочной моделью прошитой так хитро, что на ней даже змейки не было. В общем, в то время, пока мои одноклассники качали орков и эльфов в различных ММОРПГ, я болтался на улицах родного гетто. Наверное, это и предопределило мою дальнейшую судьбу.

– Еще бы, – хохотнул тощий. – С подвигами его отца я бы…

– Заткнись, Гоблин, – не оборачиваясь, бросил Токарев, и тот послушно замолк.

– Подвиги? – удивленно переспросил я.

– Да. Ваш отец очень любил компьютерные игры. – Михаил Михайлович глотнул виски и с интересом уставился на меня. – Чемпион России в файтинг-дисциплине. Через пару дней после победы на турнире, паренек, который ни разу в жизни не дрался, люто избивает бандитов на Сельмаше. Отметелил так, что спецназовцы отдыхают… Но это все дела давно минувших дней, давайте я расскажу историю с самого начала.

В две тысячи девятом году году был запущен закрытый проект “Антитеррор”. Чемпионы города по киберспорту попали под эту программу…

Михаил Михайлович ненадолго замолчал, отпивая из стакана виски. Затем продолжил:

– Что происходило в рамках проекта – никто не знает. Но две сотни людей вдруг обрели способности, которыми владели в компьютерных играх.

Я сидел и слушал собеседника, раскрыв рот и думая о том, окончательно ли сошел этот мужик с ума, или это просто шутка такая.

– И тут началось самое интересное. Грянувший кризис прикрыл лабораторию, лишив проект финансирования. Оказавшись на улицах города, без денег и надежд на светлое будущее, чемпионы, долго думать не стали. Часть подалась в наемники, многие – в банды, или стали наемными убийцами. Ну, а две шутер-команды сколотили банду и решили вопрос с конкурентами так: просто явились на общегородской "сходняк" и положили разом всех лидеров ОПГ. А затем развернулись в городе, устроив грандиозный раздербан.

– Да и много чего ещё натворили, пока не попали в засаду и не были ликвидированы подразделениями ЦСН, – вклинился в разговор Гоблин. – Ох, и забавная приключилась история.

– Хуйня какая – то выходит, – пробормотал я. – Такие громкие дела в городе творились – и ни одного упоминания в средствах массовой информации?

– Вы думаете, граждане поверили бы историям о том, что люди обрели игровые способности, и теперь по городу бегают контр-террористы, ассасины и хитманы? – поправив очки, переспросил меня Токарев. – Да журналиста, озвучивавшего эту версию, скорее всего упекли бы в сумасшедший дом. Вы бы поверили в такое заявление, если бы услышали подобное в новостях? Или прочитав в газете?

Я отрицательно покачал головой. Токарев прав. Такое могло придти в голову только совсем уже выжившему из ума.

– Но это дела давно минувших дней и к настоящему времени они относятся мало, – продолжал Токарев. – А мы вернемся к дням настоящим. Есть подозрения, что умения отца передались вам. По наследству, так сказать.

Я откинулся на спинку стула и захохотал. Мой смех гулко разнесся по ангару, многократно усиливаясь и отражаясь от стен.

– Я? Супербоец? – сквозь смех, едва выговорил я. – Ой, бля…

– Разве не так? –  Михаил Михайлович.

– Я вас разочарую, да только вот нет во мне никаких способностей. Я обычный человек, каких миллионы.

Мои слова имели успех, и Токарев и правда чуточку разочаровался.

– Что – ж, жаль, – пробормотал он. – Очень жаль. Мы провели такую масштабную акцию, и все зря. Что же, придется отправить вас обратно.

Эта информация меня чуточку разочаровала. Уж очень не хотелось мне возвращаться в бетонную клетку, где я увлекательно проведу ближайшие двадцать пять лет. Это при самом хорошем раскладе.

– Погодите, босс, – снова вклинился в разговор тощий. – Раз уж мы вытащили его, рискуя своими задницами белым днем да в центре города – может проверить его на деле?

– Неподалеку есть точки сбыта наркоты. Четыре человека кормят «хмурым» почти весь район. Устраним их – и никто плакать не будет.

«Что значит – устраним»? – хотел было спросить я.

– Вот информация по этим мразям,  – Гоблин кинул на столик толстый конверт.  – Недавно их задержала полиция по двести двадцать восьмой. Всех выпустили через два часа.

Я открыл конверт. Вытащил бумаги. Рапорты и протоколы из уголовных дел, фото…

– Значит так. Слушай и запоминай. Первый из этих «неуподоблюсь», говоря языком Грибных Эльфов, обитает в общаге. Вот здесь.

Палец Гоблина ткнул в карту.

– Идем я, ты и Филин. Ты как исполнитель, я прикрываю. Предупрежу тебя, если что-то пойдет не так. Филин на колесах. Он мастер вождения. Умудрился же увезти нас от полиции, когда вытаскивали тебя из автозака. Филин привезет нас на место, а затем  вывезет из квадрата. Исполняем сегодня вечером. По возможности, чисто и аккуратно. Если что – подумают на каких-нибудь агрессивных ебанатиков, которые за чистые дворы. Их сейчас развелось – кирпичу упасть негде. А мы так гладенько отскочим. Уххх… Старое доброе ультранасилие.

Гоблин  мечтательно закатил глаза.

Я покосился на нового знакомого с некоторым опасением:

– Что значит “исполняем”? – спросил я

– Это значит, что сегодня вечером ты заколешь указанную цель, – спокойно пояснил Гоблин.– И от того, как все пройдет, зависит твое дальнейшее будущее. Коли справишься – побудешь еще некоторое время на свободе.

– А  если нет?

– А если нет – к дому, по анонимному вызову, приедет ЦСН. Тебя поймают прямо в этой ебучей общаге, а неизвестный но очень законопослушный гражданин станет богаче на двести пятьдесят тысяч. Уяснил?

– Да не хочу я никого убивать, – попытался было возмутиться я. – За каким хуем мне сдался мне этот барыга?

Гоблин шагнул вперед:

– Слушай меня очень внимательно, – прошипел он мне почти в лицо. – Тебе говорят – ты молча выполняешь. Без “что” да “зачем”. Скажут тебе наркоторговца ебнуть – зарежешь его без колебаний. Скажут украсть ящик с пожертвованиями в храме – сделаешь и это. Не задавая, блять, вопросов.

– А не то? – с вызовом спросил я.

– А не то я лично вывезу тебя в город и брошу рядом с первым же отделением мусарни. И придет тебе пиздец.

 -Думаю, вы подружитесь, – подытожил Токарев, который до этого момента внимательно наблюдал за нашей перепалкой.

Глава 2. Первое задание

"Словно фиал, до краев наполненный жгучим огнем и отравленным дымом, Гоблин был переполнен самой черной ересью – от корней волос до потаенных глубин своей сумрачной, заблудшей души". 

“Djonny. "Сказки Темного Леса".

"Словно фиал, до краев наполненный жгучим огнем и отравленным дымом, Гоблин был переполнен самой черной ересью – от корней волос до потаенных глубин своей сумрачной, заблудшей души".

“Djonny. "Сказки Темного Леса".

Неброская серая толстовка, черные джинсы и кроссовки на липучках. Удобный прикид, в котором тебя мало кто запомнит. Да и скрыться через дворы при отходе, после совершения преступления будет проще простого.

Этот прикид подобрал мне Гоблин. Он же настаивал на ноже, но поколебавшись, я выбрал узкую и длинную крестовую отвертку. Работать ножом было бы неудобно. Один неправильный удар – и я изгваздаю в крови все вокруг. В том числе и себя. А вот в перепачканной бурыми пятнами одежде уходить через город к тачке будет проблематично. От тонкой дырки, оставленной в теле жертвы отверткой, крови будет минимум.

Откуда я это знал? Скорее всего, эту информацию при выборе оружия мне в мозг заботливо подкинула Система. Во всяком случае, раньше я такими глубокими познаниями не располагал. Да и угрожать оружием при ограблении – это одно. А вот убивать – другое. А лишать кого-то жизни мне до этого момента не приходилось.

Филин высадил нас за пару кварталов от адреса, укрывшись во дворе рядом с длинной пятиэтажкой. Остаток пути мы прошли пешком, пересекая оживленные, несмотря на поздний вечер, улицы. За время пути до конечной точки, мы не проронили ни слова.

Гоблин тоже был спокоен. Его лицо было отрешенным, словно каменная маска, не выражавшая никаких эмоций. Хотя оно и понятно: не ему придется через некоторое время человека насмерть убивать. Поэтому, он спокойно и молча шел рядом, время от времени с интересом поглядывая на меня.  Лишь у подъезда общежития он вытащил из мятой пачки сигарету и спросил:

– Готов?

– Нет! – рявкнул я.

Гоблин покосился на меня с некоторым удивлением:

– Как ювелирки грабить, да в девок молодых стрелять – так за милую душу. А как торговца хмурым устранить – так совесть включил? Так решительно не годится Хочешь, не хочешь – а торговца этого тебе придется устранить. Причем, быстро. Считай, квест на время. Не справишься – пиздец тебе придет. Все понял

Я кивнул. Возле нужного дома не горел ни один фонарь. Темнота и наброшенный на голову капюшон скрывали лицо подельника. Лишь тлеющий огонек сигареты ярко вспыхивал, когда парень затягивался.

– Держи, – он протянул мне черный прямоугольник. – Рация. Если что-то пойдет не так – дам тебе знать. И помни: у тебя на все про все десять минут. Потом приедет группа захвата и в этом беспокойном районе начнется балаган. Все понял?

Я молча кивнул.

– Ну вот и отлично. А теперь, пора делать дело.

Домофона на двери не было. Вернее, когда– то он был, да вот только кто – то решил присвоить его себе. Поэтому, вместо панели с кнопками, в железной двери зияла дыра, из которой сиротливо торчало несколько проводков. Но мне такая модернизация была лишь на руку. Я просто потянул на себя тяжелую железную дверь и вошел внутрь.

Подъезд не вызывал ничего, кроме отвращения и брезгливости. Грязный, с обшарпанными стенами, покрытыми народным творчеством типа «Ваня – черт» или «Оле-ола. Сосать Спартак Москва». Распахнутые люки вонючего мусоропровода. Лестничные площадки, покрытые слоем грязи. Резкий запах мочи. Мат, крики и ругань из блоков.

Я опустил голову, глядя на грязные полустертые ступеньки и шагая наверх.

– Эй, парень. На, водки выпей!

Дорогу мне преградил лысоватый мужик средних лет с красным носом и опухшим от беспробудного пьянства лицом. В руке его был зажат пластиковый стаканчик с прозрачной жидкостью.

Я отрицательно покачал головой.

– А сигарету дай! – уже требовательно попросил мужик.

Я быстро ухватил его за затылок.

– А пиздюлей тебе не дать? – тихо прошипел я ему в самое ухо.

Мужик как-то скис, приуныл, и видимо, курить ему расхотелось совсем.

Я оттолкнул собеседника с дороги, и быстро преодолев пару пролетов, выскочил на нужный этаж. Постучал в облезлую хлипкую фанерную дверь. Щелкнул открываемый замок и дверь приоткрылась. В узкую щель выглянула голова торгаша. И глядя на это ебло, я пришел в ужас.

Всклокоченные черные волосы обладатель оных не мыл, видимо, с самого рождения, лицо, помятое от употребления каких-то явно тяжелых веществ, рябое, отдутловатое, перекошенное, потерявшее четкие контуры и индивидуальные черты и ставшее чем – то навроде маски, какие обычно носят весь опустившийся на самое социальное дно сброд. Вывернутые губы расплылись в дикой ухмылке. Довершала сию эпическую картину свалявшаяся нечесаными лохмами, неухоженная черная борода, в которой застрял какой-то мусор. Остатки макарон или окурки – я не разобрал. По такой роже сложно определить возраст. С одинаковым успехом, ему могло быть как двадцать, так и сорок пять. Барыга уставился на меня, силясь рассмотреть маленькими, глубоко посаженными злыми глазами мое лицо, скрытое под капюшоном толстовки.

– Ты кто? – зло спросил он, показав два ряда черных зубов.

 

Меня аж передернуло. По поводу «неуподоблюсь», Гоблин был полностью прав. Из – за приоткрытой двери на меня пялилась редкость мерзостная личность.

– Чего надо?

Я застыл. А правда, что я ему сейчас скажу? Или так прямо и сказать: мол, мужик, пришел твой пиздец, сейчас я тебя насмерть убивать буду?

Молчание затянулось. Я пытался что-то сказать, но из горла вырвался бессвязный хрип и лепет. И торгаш расценил это по-своему:

– За порошком? – понизив голос до шепота, спросил он.

Я кивнул.

Враз растеряв злой настрой, мужик открыл дверь, пропуская меня в комнату. Я вошел, озираясь по сторонам.

Тахта да два кресла с протертой, ободранной засаленной обивкой. Ковер, прожженный во многих местах, покрытый грязной газетой стол, на котором стояла банка из-под шпрот, изображавшая пепельницу, да шкаф с оторванной дверцей. А еще, в логове этого орка, нестерпимо воняло потом, никогда не стиранной одеждой, и гниющими обьедками. Я опасливо встал поодаль от стены. Было очевидно, что именно в таких грязных вонючих трущобах зарождаются и мутируют смертельные вирусы, которые потом уничтожают города и страны. И если когда – нибудь в мире наступит апокалипсис, он зародится именно в такой убогой комнатенке и расползется потом по всему миру, уничтожая все живое. А такие вот вырожденцы, как хозяин этой хаты, мутируют, утратив все человеческое и превратившись в упырей. Хотя, про остатки человеческого я что – то погорячился. Передо мной скорее, стояло существо, чем представитель рода хомо – сапиенс

Хозяин заметался по комнате. Я же застыл как вкопанный. Ноги предательски подкашивались, руки тряслись, будто я был с сильного похмелья. В горле словно застрял огромный ледяной ком, который я, как не силился, так и не мог проглотить. А в голове панически билась только одна мысль:

«Ну и что, блядь, мне с ним делать?

– Совсем плохо, да? – с какой-то заботой поинтересовался торгаш, видимо, по-своему расценив мое состояние. – Ничего. Сейчас живо поставим тебя на ноги.

Он повернулся ко мне спиной, что-то колдуя у стола. Чиркнула зажигалка, а через секунду, в закопченой ложке забулькала, закипая, вода.

«Сейчас или никогда».

На ватных, подкашивающихся ногах, я шагнул вперед. Отвертка выскользнула из рукава, ложась в мокрую от пота ладонь. Я резко сорвал расстояние между мной и жертвой, зажал торгашу рот и нанес несколько ударов отверткой в спину.

Первый удар не удался. Острие ударилось во что-то твердое. Я резко выдернул отвертку, ткнул еще раз.

Длинный штырь угодил между ребер, утонув в мягкой плоти по самую рукоять. За вторым ударом последовал третий. Торгаш что-то промычал, дернулся и обмяк. Из разжатой руки, о столешницу звякнула ложка. По грязной столешнице растеклась лужица воды, с растворенным в ней грязно – серым порошком. Для надежности, я ткнул отверткой еще пару раз, целя в бок и поясницу жертвы. И только потом отпустил обмякшее тело. И тут начался форменный балаган. До того чудные вещи стали творится в грязной комнатке барыги, что я было решил: в этом логове даже воздух отравлен галлюциногенами, что набросили на мой хрупкий разум покрывало миражей. Или запоздалая совесть все-таки начала воздействовать на меня, отчего мой рассудок помутился.

"Система "Игры в жизнь" регистрирует нового персонажа”.

Комнатка словно растворилась перед глазами, уступая место какой то неведомой хуете. Пустая, ярко освещенное помещение, в которой на фоне ростовой полицейской линейки стоял… я, собственной персоной. В руках у меня была табличка с номером.

“Введите игровое имя персонажа” – высветилась надпись на зеркале комнаты.

Сказать, что я был удивлен такой метаморфозой, которая за долю секунды полностью изменила грязное вонючее логово в общежитии – это не сказать ничего. Вокруг меня творился какой – то феерический, сюрреалистичный пиздец, который я не мог объяснить. В голове мелькнула было мысль про перемещение во времени или пространстве, попадание в иномировую реальность, которые легли в сюжеты многих фантастических книг.

“Что за хуйня?”, – мелькнуло у меня в голове и на табличке словно по мановению волшебной палочки появилось это же самое. Впрочем, через долю секунды, надпись стала красной, моргнула  и пропала.

“Имя занято. Введите внутриигровое имя персонажа”.

“Что за хуйня”?

“Имя занято. Введите внутриигровое имя персонажа”.

“Бля-я-я-я-ядь”.

“Имя занято. Введите внутриигровое имя персонажа”.

“Так, блять. Успокойся. Это всего – лишь галлюцинация, вызванная помешательством от страха. Валить надо отсюда. Глядишь и попустит”.

“Указанное имя слишком длинное. Введите внутриигровое имя персонажа”.

– Отьебись! – рявкнул я.

“Имя занято. Введите внутриигровое имя персонажа”.

Я замер, неподвижно глядя на табличку, и ожидая, когда меня хоть немножечко попустит. Хотелось бежать из этой “волшебной комнаты”, да вот только я совсем потерялся в пространстве. Галлюцинация была настолько реалистичной, что я боялся выбрать неправильную дорогу к отступлению, и ненароком выйти в окно. Остатков моего самообладания хватило лишь на то, чтобы пялиться на табличку, растянув губы в широкой, словно у дурака, ухмылке.

Система зарегистрировала долгое время отклика игрока. Калибровка системных настроек …

Калибровка завершена.

Применение автовыбора имени для персонажа.

Имя: Хэппи.

Ярко щелкнула вспышка фотоаппарата, и начались совсем уж необъяснимые вещи. 

Загрузка интерфейса…

Загрузка завершена.

Имя: Хэппи.

Сбор информации об игроке…

Выбор класса:

Линчеватель

Ассасин

Разбойник

Понимая, что эта хуйня затягивается, я ткнул в первую попавшуюся строку.

Игроком выбран класс: Линчеватель.

Особенности класса:

Не зная страха. Вступив на тропу войны с преступностью, линчеватель не ведает ни страха, ни раскаяния.

Палач: При совершении казни, навыки используемые при выполнении задания, получают 20% бонус прироста за задание

Манифест: При объявлении манифеста, навыки манипулятора растут на 10% быстрее

Автономность: С первого уровня прокачка веток: “координатор”, “дознаватель”, “ищейка”, приносит 15% прирост к базовым параметрам прокачки.

На острие атаки: При выборе пути школы наемника, навык “стрелок” приносит 10% прирост к базовым параметрам прокачки.

Каратель: При выборе школы мстителя, навык “социопат” приносит 10% прирост к базовым параметрам прокачки.

Список игроков. Заблокировано. Достигните десятого уровня для разблокировки списка игроков.

Вам доступно одно очко умений. Вам доступно два умения на выбор: “Боец" или "Ищейка”

“Да отьебись ты уже, ебучий глюк!!!”.

Обработка запроса…

Автовыбор умения Системой….

Система присваивает игроку умение “боец”.

Получен пассивный навык “Владение холодным оружием”. Вы неплохо умеете обращаться с колющим, режущим и рубящим оружием”.

Я стоял, словно громом пораженный. В голове металась одна мысль:

“Бля-я-я-я-я… Это точно происходит со мной”?

Комната и не думала никуда пропадать. А события меж тем продолжали набирать обороты.

«Калибровка персонажа завершена. Обучающее подзадание «Скрытое убийство” выполнено. Вы доказали свою решимость. Навык «не зная страха»  доступен.

Навык владения холодным оружием улучшен. 

Навык владения холодным оружием улучшен. 

Вы получили новый уровень. Вам доступно одно нераспределенное очко умений. У вас есть два навыка на выбор: Знаток анатомии, (активируемое умение) или “стрельба” (пассивное умение)».

«Что еще за знаток анатомии”?

Мысли мои все еще путались, и поэтому я не думая, дрожащей рукой ткнул в первое, что увидел.

«Выбрано новое умение: “Знаток анатомии”. Активируемое. Команда для активации по умолчанию – “Знаток анатомии”. Для того, чтобы сменить команду вызова активного умения, зайдите в настройки системы и выберите строку “Сменить команду”.

Описание: Для простоты и скорости устранения жертв,  лучше всего поражать жизненно важные органы. Вы так долго упражнялись во владении холодным оружием, что безошибочно знаете, куда лучше ударить, чтобы покончить с жертвой быстрее всего».

«Получено задание: Серый порошок. Уничтожьте четырех торговцев наркотиками в указанном районе

Дополнительные задания:

 – Никто из гражданских не должен пострадать;

 – Сделать, не привлекая внимания полиции».

– Какого хуя ты там так долго возишься? – прорвался сквозь треск и помехи рации голос Гоблина, вмиг вышибая меня из интерфейса системы. – Время подходит к концу.

Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»