Исполнить пророчество Текст

Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

https://ru.depositphotos.com/182238872/stock-photo-beautiful-girl-traveling-with-bag.html

https://pixabay.com/ru/photos/%D1%81%D0%B0%D0%BD-%D0%B3%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B3%D0%B0%D0%BD%D0%BE-%D0%B0%D0%B1%D0%B1%D0%B0%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE-%D1%80%D1%83%D0%B8%D0%BD%D1%8B-1610962/

ПРОЛОГ.

– Нинка! Нинка! Да, Нинка же!

Нина очнулась от созерцания великолепнейшего вида горного ущелья и повернулась к подруге. Та стояла на опасно выпирающем уступе скалы и, раскинув руки, изображала адреналиновый восторг. Именно изображала, потому что хитро косила на подругу глазом, проверяя её реакцию. Но та не поддалась: залезла – молодец. Посмотрим, как слезать будешь.

Они выбрались в отпуск. И впервые Ритуля согласилась с планом подруги и дала добро на пеший переход к морю через горный перевал. Раньше здесь была единственная тропа, теперь – автомобильная трасса. Но они шли пешком в группе таких же любителей пеших переходов, с которыми списались по интернету и даже ещё толком не познакомились, так как маршрут только-только начался. Всё необходимое было в рюкзаках, а сами рюкзаки – за спиной.

Нина с Риткой подруги детства. Жили в одном доме, правда, в разных подъездах. Ещё в садике на горшках рядом сидели. В школе в одном классе и за одной партой. А в универы разные пошли. Рита – в пед, а Нина – в мед. Однако связи не разрывали и сейчас, будучи на пятом курсе Ритка часто подначивала Нину тем, что она де в этом году диплом получит, а кто-то ещё два года корячится будет, так как сильно умный. Парней никогда не делили. Подлянок друг другу не кидали. В общем, были настоящими подругами.

– Нинк! Сделай кадр, а! А потом я тебя.

Она взмахнула руками, как будто собиралась взлететь или слететь с этой скалы, что скорее всего. Нина подошла ближе и нарочито растягивая слова заметила:

– А если я тебя тут и оставлю? Будешь сидеть на уступе, зато может поумнеешь и в следующий раз не полезешь куда не надо. А я так и быть пришлю за тобой какого-нить принца горского, чтобы снял и спас несчастную. (У Ритки была слабость к смуглым южным мужчинам).

– Не-е, – оскалилась Ритуля. – Ты у нас слишком ответственная. Тебя совесть загрызёт человека бросить.

Нина вздохнула, что правда, то правда. Это насчёт ответственности. Насчёт совести ещё вопрос. Люди-то они разные бывают. Некоторых не то что спасать, самой закопать хочется. Но Рита, она и есть Рита. Её Нина не бросит даже в шутку, и она это прекрасно знает. Нина сделала несколько снимков и скомандовала:

– Слезай! Сама. Как забиралась, так и обратно, – на всякий случай уточнила она своё наказание за Риткино самоуправство.

«Ладно я, – думала Нина, – я с детства в походах и слётах. Не то, чтобы шибкий специалист, но и не новичок. Но эта домашняя курица вообще впервые в походе и уже лезет куда ни попадя». Нина беззлобно ворчала про себя, наблюдая, как Ритуля, прижимаясь грудью к скале (ну, хоть это усвоила), осторожно передвигая ноги приставным шагом движется по узкому карнизу к тропинке. При этом её рюкзак почему-то мотался из стороны в сторону, хотя должен был сидеть на ней, как пришитый. И оставалось ей каких-то два-три небольших шага.

Непонятно, что заставило Нину насторожиться. Но она моментально смахнула с плеча верёвку и размотала лассо. Ритка ещё только взмахнула руками, теряя опору, а подруга уже кинула петлю, которая затянулась у неё на руке, и резким рывком рванула её на себя. Ритка по инерции сделала широкий шаг и оказалась на тропе. Нина же, наоборот, получив отдачу, отступила на шаг и, попав ногой в пустоту, полетела вниз. «Всё, конец,» – подумала она и приготовилась к удару. Но его всё не было. А она всё продолжала лететь. «Бездонное ущелье? – истерично хихикнула Нина про себя. – Буду лететь вечно?» Вдруг возникла какая-то невесомость, как бывает, когда лифт резко взлетает вверх, голова у Риты стала тяжёлой, и милосердное сознание покинуло её.

ГЛАВА 1

Приходила в себя она медленно. Вначале почувствовала тёплый луч на щеке. Затем лёгкий ветерок коснулся волос и одна прядь упала на лицо. Нина мотнула головой, и тотчас густая темнота упала на глаза и тысячи иголок охватили голову со всех сторон. Жесть! И она опять отключилась.

Второй раз было легче. Глаза открылись сразу. Но ничего не увидели. Похоже, была ночь. Воздух тёплый, но пахнет сыростью и чувствуется прохлада. Значит, дело к утру. Попыталась сесть и это ей удалось. Она прекрасно осознавала себя и помнила всё до падения в ущелье. Вот Ритка идёт по карнизу, вот она взмахнула рукой, удерживая равновесие, вот Нина накидывает лассо и выдёргивает её на тропу. А вот Нина летит в пропасть. Долго летит.

Глаза постепенно начали привыкать к темноте. И девушка поняла, что лежит на лесной поляне. И ещё поняла, что её ноги придавлены чем-то тяжёлым, тёплым и дышащим. И освободить их не получилось. Но её шебуршание не осталось без последствий и вызвало чьё-то ворчливое рычание и сопение. Что за?!

Кричать и дёргаться не стала. Если это собака спасателей, то ничего плохого она не сделает. Да и лежала же она до этого на Нининых ногах и не пыталась её сожрать. Лучше подремать до утра, прижавшись к её тёплому боку. Нина так и сделала. Тем более, что собак она никогда не боялась, а, наоборот, любила. Девушка вновь задремала, теперь уже успокоенная близкой помощью. Ласковое утреннее солнце было ей наградой. Разлепив глаза, Нина увидела ярко синее небо и рыжее солнце. Густой, тёмно-зелёный лес и никаких гор! «И где это я?» – вопросило встревоженное сознание.

Девушка встала на ноги и огляделась: она находилась на большой, просто огромной поляне. Её рюкзак валялся рядом. Вокруг не было никаких следов человека. Девственная природа окружала поляну, как бы отгораживая её от всего мира. От дальнего края к ней летело существо непонятного вида: вроде бы собака, однако размером с доброго телёнка она собак не знала. Мохнатый до предела, глаз не видно. Когти торчат из подушечек и похоже втягиваться не умеют. Морда умильная и хитрая, глаза умные. Существо село у её ног и радостно завиляло коротким хвостом. Страха перед ним, несмотря на внушительные размеры, у Нины по-прежнему не было. Да, и дружелюбное поведение пса внушало надежду на спасение. Ведь чей-то он есть? И он приведёт её к людям, решила Нина.

– Ну! И кто ты есть? – вопросила она.

Их глаза встретились. (И почему бы им не встретиться, если они находятся примерно на одном уровне). И Нине показалось, что её прекрасно поняли, но отвечать не хотят.

– Мне стоит тебя бояться или попробуем существовать мирно? – опять поинтересовалась она, не особо ожидая ответа.

Существо обиженно сдвинуло глазки и надуло губы. Вот истинно! Так и сделало. Нине стало смешно, и она засмеялась.

– Ладно, договорились. Раз уж ты за ночь меня не съел, будем надеяться, что и дальше не надумаешь этого. Давай знакомиться: меня зовут Нина, – и она подала руку этому собачьему переростку.

Руку лизнули, гавкнули и вежливо наклонили голову.

– Да ты домашний! Воспитанный и умный пёс! Отлично! Вместе с таким красавцем мы точно выберемся из этого не пойми какого места.

Пёс завилял своим коротышом и ещё раз согласительно гавкнул.

– Ну, вот и договорились. А теперь было бы неплохо умыться и перекусить.

Пёс мотнул головой и исчез. «Ого, скорость,» – подумала девушка. И не успела она повернуться, чтобы проследить направление, как пёс уже вернулся, держа в пасти Риткин рюкзак. Нина испугалась. «Неужели Ритка тоже свалилась?! Я же помню, как вытащила её на тропу!» Она невольно обратилась к псине:

– А здесь нет ещё одной девушки?

Пёс склонил голову и внимательно посмотрел на Нину. Ни суеты, ни гавканья. «Нет, скорее всего я здесь одна». Но на всякий случай она несколько раз прокричала имя подруги, поворачиваясь в разные стороны. Тщетно. Кроме звуков природы никакой человеческой речи. Наверное, Ритин рюкзак просто свалился с неё от резкого движения.

Вздохнув, Нина присела и начала разбирать свой рюкзак. «Так: мыло, полотенце, щётка, паста – сюда. Сейчас будем воду искать и умываться. Тушёнку, сгущёнку, хлебцы сейчас на костерке разогреем и поедим. А потом уж на сытый желудок и подумаем: как, когда и куда отсюда выбираться. Остальную еду пакуем и убираем. Неизвестно сколько нам ещё тут быть. Так что придётся экономить».

Она и не заметила, что говорит уже про себя не «я», а «мы». И рассматривает неизвестного ей пса, как своего нового товарища. Пёс не возражал. Он пристроился возле девушки и, сидя на попе, провожал внимательным взглядом пакеты и пакетики, которые она просматривала и перекладывала. При этом он умилительно склонял голову то вправо, то влево, приподнимал брови, подёргивал носом и ставил уши торчком, всем своим видом спрашивая: а что это она тут делает? И чем это так пахнет: то вкусно, то не очень?

Нина составила оба рюкзака рядом, воткнула между ними высокую сухую ветку и привязала к ней свой носовой платок. Теперь она увидит это место издалека, даже если вернётся к поляне с другой стороны. Взяла умывальные принадлежности и обратилась к псу:

– Пойдём, Малыш, поищем воду. Опыт подсказывает мне, что здесь должен быть ручеёк или речка. Вон, видишь, низкий густой кустарник? Там в первую очередь и посмотрим.

Обращение «Малыш» вырвалось как-то само собой и показалось ей вполне уместным. Потому что, несмотря на внушительные размеры, пёс вёл себя как щенок-подросток, и она подумала, что сама придумывать ему кличку не будет, а спросит её у хозяина пса, когда они их найдут. Спасатели никогда не бросают поиски в первые дни и тем более не бросают своих помощников. И раз молодой пёс наткнулся на неё, то есть надежда, что спасатели недалеко. Надо только не паниковать и спокойно дождаться помощи.

Но тем не менее она внимательно осматривала местность, по которой они шли и пыталась раз за разом звать Риту: вдруг та травмирована и не может передвигаться, или без сознания, тогда её может учуять пёс. Но никаких признаков человека не было видно. Нина же, приглядываясь к окружающей растительности всё больше настораживалась: ей были совершенно незнакомы ни деревья, ни кустарники, ни травы. А ведь она поколесила по стране достаточно. Бывала в разных климатических зонах. Поэтому и удивлялась всему незнакомому. Но надежда, как известно, умирает последней. И она продолжала верить, что находится на Земле, просто в незнакомом, обособленном районе.

 

Наконец, они с Малышом обошли поляну и обнаружили пологий, заросший кустарником спуск небольшого лога, на дне которого, поблёскивая искорками, серебрилась узкая лента воды.

– Ну вот, Малыш, и ручей! Я же тебе говорила!

Пёс снисходительно повернул к ней голову и его взгляд красноречиво ответил: «Кто ещё говорил! А я и так знал, что он здесь есть».

Нина пожала на это плечами:

– Ну, ты же местный.

При этом у неё даже сомнения не возникло, что так разговаривать, а главное понимать пса, мягко говоря, странно. Они спустились к ручью, и Нина с удовольствием попила с рук чистейшую, прозрачную, холодную воду. Пёс, отойдя от неё на несколько шагов, тоже с видимым удовольствием лакал из ручья.

Затем она умылась, набрала в пластиковую фляжку свежей воды, и парочка тронулись обратно. Теперь, поднявшись наверх, они начали обход поляны с другой стороны. И опять несколько раз девушка выкрикивала имя подруги. И ответом ей опять была тишина.

Возле рюкзаков всё было по-прежнему: никто не потревожил их временную стоянку и не покусился на их припасы. Она села на землю, привалившись спиной к рюкзакам, и стала размышлять о том, что необходимо сделать, чтобы без проблем дождаться спасателей. Что её могут и не найти, Нина даже не думала. Найдут! Собака же нашла.

Оставаться на открытом месте ей показалось неудобным, и она огляделась в поисках подходящего укрытия. На краю поляны, недалеко от найденного спуска к ручью, девушка заметила высокие хвойные деревья с низкими разлапистыми ветками, которые куполом накрывали землю вокруг ствола. «Подойдёт», – решила она и, подхватив свой рюкзак, двинулась к новому месту стоянки. Пёс, немедля, подхватил в зубы второй, и они дружно пошагали вперёд. (Ну, кто – пошагал, а кто и – потрусил).

Выбранное издалека дерево оказалось вблизи ещё привлекательнее. Толстый ствол и низкие густые ветви создавали ощущение скрытности и защиты. Они прямо диктовали необходимость соорудить из них шатёр. Сложив рюкзаки у ствола, Нина достала один моток верёвки и нарезала из него несколько отрезков метра по два. Затем начала связывать нижние ветви в два-три слоя и, притягивая их к земле, привязывала к кольям. Примерно через час-полтора временное жилище было готово. Шатёр укрывал не только от солнца, но и, за счёт густоты веток, от дождя.

Пространство внутри было достаточно широким, но низким, метра полтора или чуть выше. Нина даже не могла встать в рост. Однако, у неё получилось сделать костровое место рядом со входом. Пришлось, правда, над ним вырубить часть веток, создавая тягу для дыма, чтобы он уходил вверх, а не стелился по шалашу. У ствола она накидала в несколько слоёв гибких мягких веток и обвязала эту лежанку верёвкой, чтобы не расползалась.

Аппетит уже давно проснулся и желудок требовал питания. Поэтому она по-быстрому развела костерок и сунула на крайние ветки банку тушёнки. В котелок налила воды из фляжки и вскипятила чай, используя любимую заварку гринфилд.

Со вздохом облегчения села у костра и, прихватив горячую банку полой рубахи, вскрыла её ножом. Вывалив полбанки на лист перед Малышом, сама заскребла по стенкам банки, со вкусом уплетая горячее мясо.

Дальше весь день прошёл в ожидании помощи. Нина боялась отойти от поляны, так как казалось, что её вот-вот найдут. Выведут из этого незнакомого леса, и она встретится с Риткой.

Но прошёл день, и ещё день. И ещё несколько дней… Никого не было. Экономить еду Нина начала уже на третий день. Теперь в день она тратила только четверть банки тушёнки, разваривая её с пакетиком лапши роллтон. Чай тоже заваривала один пакетик на день. Так что с утра он был крепкий, запашистый, вкусный, а к вечеру – бледный, но сладкий, так как вечером она добавляла в него сгущёнку. Но Нина уже понимала, что десяти банок тушёнки, двадцати пакетов лапши и трёх банок сгущёнки ей надолго не хватит. Чая же было всего тридцать пакетиков. А соль и сахар умещались в небольших пластиковых контейнерах. Но они же с Риткой не собирались жить в горах долго. Поэтому лишнего не брали. Кто ж знал, что она потеряется в таком людном, исхоженном вдоль и поперёк месте.

На одной из веток дерева, которую Нина использовала как вешалку, красовалось уже восемь зарубок. Так она отмечала дни своего вынужденного сидения у поляны. И в последние дни её всё чаще одолевали мысли о самостоятельном поиске выхода из этого леса. «А вдруг меня ещё долго не найдут? А продукты у меня закончатся? А добывать их в природе я как-то не умею. Поэтому надо попробовать выходить самой. Не может быть, чтобы здесь не было какого-нибудь посёлка. Не тундра же это, и не Сибирь,» – уговаривала она себя.

Снова перетрясла оба рюкзака. Всё, что было не срочно, не первой необходимости сложила в Ритин. Всё, что им могло пригодится в пути, в ночёвках сложила в свой. Выстрогала аккуратную палку-трость. Достаточно крепкую, диаметром примерно пять сантиметров, но лёгкую. Кстати, этот факт её удивил: деревце, которое она рубила для этой цели было молодое, и Нина думала, что свежесрубленное, невысушенное оно будет тяжёлым. А оно оказалось лёгким и прочным. А палка из него получилась очень удобной.

На палке-посохе девушка нанесла зарубки, отмечая дни с момента падения. А в найденном у Риты блокнотике начала вести дневник своей вынужденной робинзонады. Уже сто раз она поблагодарила судьбу за их рюкзаки и за всё, что в них обнаружилось. Но, как бы Нина не храбрилась, отсутствие помощи заставляло её тревожиться и бояться.

Псу Нина придумала кличку – Дин, потому что обращаться к нему – «Малыш» было смешно даже ей самой. Пёс кличку сразу принял и начал откликаться с первого раза. Но с тем же желанием реагировал и на Малыша, и на Паразита, и даже Засранца, если что-то напакостил. Они с ним, вообще, за это время настолько сжились, что кажется понимали друг друга без слов.

Дин ходил за водой. Это была его обязанность. Он научился набирать её, заходя в ручей и опуская котелок в воду. Затем вынимал его и осторожно, стараясь не раскачивать и не расплёскивать, нёс к шалашу. В его же обязанность входило каждый день обегать поляну и выяснять нет ли чего-нибудь нового. Нового ни разу не обнаружилось, если не считать случайно попавшегося зайца, которого Дин благополучно задрал и принёс Нине. Но она от страха и брезгливости подарок не оценила и разрешила ему доесть зайца самостоятельно. Правда, необычный вид зайца вызвал у неё удивление, но в конце концов мало ли в природе необычного. Может и такие зайцы-переростки с длинными овальными ушами встречаются.

В её же обязанности входили готовка, мытьё посуды, разведение костра и размышления о дальнейших действиях. Но иногда, глядя на Дина, она справедливо подозревала, что если бы у него вместо лап были руки и он мог бы говорить, то и с её обязанностями, он бы легко справился.

***

И вот наступило утро прощания с поляной, их временным домом. Честно говоря, у Нины даже на душе было неуютно от расставания с ней. Ведь они уходили в неизвестность. Но и продолжать сидеть на месте было глупо.

Идти она решила по ручью. Не может быть, чтобы по его течению не встретились бы люди. Конечно, идти по берегу тоже было нелегко. В некоторых местах он был обрывист и ручей теснился в узком русле. В некоторых, наоборот, разливался. Но всё-таки, это было намного проще, чем идти по лесу, который здесь представлял собой мощный зелёный массив с двух и трёх ярусным подлеском без троп и прогалов.

В первый день Нина хотела пройти как можно дальше, подсознательно надеясь, что они быстро выйдут к людям. «Ну, нет в наше время уже таких мест, где не ступала нога человека. Особенно в приморских районах». – твердила про себя девушка. Однако, её смарт упорно твердил, что сети здесь нет. А потом и вовсе: разрядился и замолчал. Хорошо, что она носила наручные часы и теперь могла знать хотя бы время.

Пеший переход сразу показал низкий уровень её подготовки. Одно дело – обжиться на поляне, где есть кров и вода и совсем другое – топать с рюкзаком по заросшему тальником берегу. Приходилось иногда буквально «нырять» в высоченную траву, не видя дальнейшего пути, или обходить разросшийся кустарник, отдаляясь от берега и опасаясь встречи с дикими зверями.

Нина часто останавливалась, особенно если встречалось какое-либо возвышение: пень, ствол дерева, холмик и пыталась взглядом наметить ориентир для дальнейшего движения. Дин спокойно трусил рядом, неся на спине второй рюкзак (кое-как привязала). Но иногда он убегал вперёд, и она боялась, что он уйдёт совсем. Но пёс неизменно возвращался, и Нина была этому очень рада.

Ни в первый, ни во второй, ни в третий день похода они никого не встретили. Особенно радовало Нину, что они не встретили диких животных. Честно говоря, она не знала бы что делать в таком случае. Вокруг по-прежнему простирался непроходимый лес, а ручей по-прежнему бежал в только ему известную сторону. У них начался дефицит продуктов. Как бы Нина их не экономила, но они заканчивались. Всё чаще она вспоминала пойманного на поляне зайца и философски размышляла о том, что уж сейчас-то она бы его ошкурила и приготовила без всякой брезгливости. Голод – не тётка. Передо ней со всей остротой встал вопрос – что делать? Идти дальше, питаясь в пути подножным кормом или найти удобное место и устраиваться надолго. При этом подспудно Нина уже подозревала, что находится совсем не на Земле. Но доля надежды в ней ещё оставалась. И она не давала этим предательским мыслям выбраться наверх.

На последнем привале Нина выбрала время, чтобы взобраться на дерево и оглядеть окрестности (между прочим, не такое уж лёгкое и быстрое дело). Ничего и никого! Насколько хватало взгляда простирался густой, вековой лес с редкими вершинами старых гор, примерно, как в предгорьях Алтая и Саян.

Мысли о том, куда же она попала, вновь активизировались и уже не исчезали даже под волевым воздействием. Этому способствовала и незнакомая флора. Вернее, не то чтобы незнакомая, а какая-то непривычная. Например, хвойные все были голубого и даже синего цвета. Иголки были покрыты дымчатым налётом. Тронешь, а под ним брызнет яркая синева. Вначале Нина не обращала на это внимания: ну, мало чего в природе не бывает. Но, встречая это каждый день и на каждом привале, невольно начала рассматривать деревья внимательнее. Они были похожи на земные сосны, ели, кедры. Но в то же время были мощнее, выше, имели не только голубую хвою, но и голубой мох на стволах. Странное место.

В пути она стала замечать и другие несуразности: ягодные кустарники имели ягоды жёлтого или чёрного цвета. Вначале Нина думала, что это неизвестные ей ядовитые кустарники. Но Дин как-то сцапал несколько жёлтых ягод с нижних веток и спокойно побежал дальше. Поскольку с ним ни сразу, ни потом ничего не случилось, то на следующей стоянке девушка рискнула съесть одну ягоду. Она оказалась необыкновенно сладкой, сочной и нежной. Похожей на малину, но вкус отдавал кислинкой. Теперь их рацион пополнился ещё вкусным десертом. Однако, им давно надо было пополнить запасы нормальной еды. Странно, что и Дин, постоянно отбегая в сторону, ни разу не принёс никакой дичи. Даже того же зайца. Для нормального леса отсутствие животных – это неправильно.

В один из дней парочке пришлось продолжить движение по другому берегу ручья, так как на их стороне заросли на берегу стали совсем непроходимы. Ручей в этом месте поворачивал крутой дугой и до переправы они не могли видеть, что там впереди. Но, когда Нина вслед за Дином перебралась на другой берег и глянула вперёд, то не удержалась от лёгкого возгласа. Там вдали виднелись какие-то строения. Правда, явно нежилые, так как поросли вьюном и мхом.

Попутно она удивилась и своему зрению: раньше так далеко Нина не видела и уж тем более не могла рассмотреть вьюны и кусты за общей зелёной массой. Однако новость о постройках настолько её взбудоражила, что на свои новые способности она не обратила должного внимания.

Быстро обувшись (бедные кроссовки, сколько они уже здесь перенесли, но держаться!), Нина всё-таки остановилась в нерешительности: идти сразу туда и узнавать, что это или вначале перекусить и обдумать ситуацию?

Решила, что второе – более правильно. Неизвестно, что там их ждёт и надо подготовиться хотя бы морально. Немного успокаивало то, что Дин никакого беспокойства не проявлял и вёл себя, как обычно. Поэтому, выбрав место для привала, Нина начала обустраиваться на обед.

– Дин, сходи за водой!

Сунув псу в зубы котелок, начала собирать хворост для костра. Она уже вскрыла банку и выложила небольшую часть тушёнки на пластиковую тарелку, чтобы сварить жиденькую похлёбку из роллтона. Дин втягивал свою порцию за один глоток, а у неё язык не поворачивался, и рука не поднималась сократить его порцию. Собака-то огромная, ей и этого мало.

 

– Дин. – крикнула она, – ты, где там застрял?»

Пёс не откликался и Нина, встревоженная, поспешила к ручью, прихватив свой посох. На всякий случай. Дин обнаружился на середине ручья, который давно уже стал не узенькой лентой, а вполне себе приличным потоком. Пустой котелок валялся на берегу, а Дин увлечённо… рыбачил?! Две крупных рыбины бились уже на берегу. Сам же рыбак, расставив мощные лапы, стоял мордой к течению и пытался выхватить подвернувшуюся рыбину. Не каждый раз ему это удавалось, но он настырно продолжал попытки, раз за разом ныряя мордой в воду, и вот третья рыбина уже забилась и закрутилась на берегу. А Дин, выскочивший на берег, крутился у её ног и заглядывал в глаза, как бы спрашивая: я молодец?

– Да, моя ты, умница! Добытчик! Молодец! – нахваливала Нина пса, обнимая его и гладя по голове, несмотря на то, что он был весь мокрый.

Дин радостно мазнул её языком по щеке и горделиво поднял голову: мол, видишь, как тебе со мной повезло!

– Повезло, повезло. Но сейчас уже хватит, больше не съедим. Давай, набирай воду, а я рыбу понесу.

Поскольку тушёнку она уже отделила, то решила сварить похлёбку, как намеривалась. А вот рыбу задумала запечь в костре. Особой хитрости тут нет: была бы под рукой глина. Вычистив рыбу, слегка присолила тушки. Сходила к ручью и принесла в руках большой комок мокрой глины. Размяла её и смочила ещё водой, чтобы была пластичней. Обмазала рыбины глиной и закопала в прогорающие угли. Рыба готовится быстро, но жар всё же надо поддерживать, и Нина подбросила несколько веток в прогорающий костёр. Села у костра, ожидая результата. Дин, покрутившись, сел на попу рядом с ней и тоже уставился на костёр.

«Прямо, напарники», – усмехнулась она про себя. Спустя некоторое время, Нина осторожно выкатила глиняные футляры из углей. Они потрескались и аромат запеченной рыбы поплыл над нами. Она постучала рукоятью ножа по глине, и та начала раскалываться и отпадать от рыбины.

– Ну, вот, Дин, – твой улов готов.

Положив перед псом ещё горячую рыбину, девушка строго сказала:

– Подожди. Обожжёшься.

Пёс потянулся носом к еде, но чувствуя, что ещё горячо, отодвинулся на шаг и сев рядом начал гипнотизировать её глазами, как бы говоря: «Ну, скоро, уже?!»

Нина же с наслаждением пробовала куски рыбы, которые отламывала от тушки прямо руками и жалела только о том, что нет лука и лимона. Вкуснотень необыкновенная! Мягкая, сочная, не костлявая. М-м -м!

Это был их первый за долгое время сытный обед. Отдохнув после него немного, Нина всё же решила идти вперёд и обследовать виднеющиеся строения. Но оказалось, что они не так уж и близко, потому что они с малышом шли до вечера, а строения почти не приблизились. Так что, как бы ей не терпелось узнать, что за место они нашли, но пришлось остановиться на ночёвку. Двигаться в темноте было просто невозможно. «Кстати, – подумала Нина, – мы ещё ни разу не видели луну. Только звёзды. М-да. Ещё один аргумент в пользу другого мира. Уж у нас-то мы бы луну в любой точке Земли увидели»

Озадачившись этим вопросом, она полночи крутилась, но, наконец, уснула, прижавшись спиной к тёплому боку Дина.

***

На следующий день к обеду они стояли под стенами древнего города, который судя по виду, был давно мёртв. Что-то подобное однажды показывали по телевизору: забытый город в джунглях Индии. Вот и здесь было похожее место.

Сейчас, находясь рядом, Нина видела, что стены города довольно высоки. Несмотря на то, что они поросли плющом и мелким кустарником, кладка оставалась крепкой и сохранилась почти полностью. Смотровые башенки были довольно просторны, а ширина стен такова, что по ним могли свободно разъехаться две повозки.

Она прошла через ворота, которые были не столько воротами, сколько огромной аркой в стене. Наверное, сверху опускалась решётка или ещё что-то. Но сейчас всё было открыто. Заходи. Нина и зашла. И остановилась, не зная куда дальше двигаться и что вообще делать. Неистребимое любопытство и интуиция буквально вопили, что здесь надо задержаться. Может, что-нибудь найдётся и им пригодится?

«Вот всегда так, пожурила она себя. Всегда иду на поводу у своих маниакальных присказок: «интересно» и «вдруг пригодится». И под эту марку набираю всего побольше: знаний (особенно знаний), опыта, впечатлений, знакомств».

Так что, отбросив сомнения, Нина внимательно оглядела небольшую площадь за воротами. В одной её части раньше, видимо, был базарчик, так как частично сохранились торговые ряды. Вторая часть перед воротами была свободной. И это говорило о том, что поток людей через ворота был достаточно велик. От площади отходили три широкие улицы, но лишь одна из них – центральная – была вымощена камнем.

Кстати! Если город давно заброшен, о чём говорят порушенные стены, то почему внутри стен, в самом городе, влияние времени почти незаметно? Да, город пуст. Но он странно пуст: кажется, что жители покинули его совсем недавно и все вместе. Дома все целы. Нет дикой растительности. Нет признаков грабежа и паники. И даже пыль в пределах обычного. Странно!

Медленно и настороженно Нина двинулась по центральной улице. Дин, который куда-то отбегал, теперь вернулся к ней и бежал рядом, не проявляя беспокойства. Через некоторое время они подошли к перекрёстку, который, как нож разрезал город на весьма различные части. Если до перекрёстка вдоль улицы тянулись именно дома, то за перекрёстком высились уже особняки и маленькие замки.

Ещё через полчаса неспешного хода девушка оказалась на главной площади города. Она была большой, даже огромной, и прямо против неё на противоположенной стороне возвышался необыкновенной красоты замок: лёгкий, воздушный, стремящийся ввысь. Бело-кремовый песчаник поблёскивал вкраплениями кварца. Ажурные балкончики, балюстрады и переходы, высокие стрельчатые окна в обрамлении каменных кружев, украшали фасад здания.

Нина присела на бортик фонтана, продолжая восторженно рассматривать эту архитектурную поэзию. Вокруг было тихо. Очень тихо. И ей даже стало жаль, что здесь не слышатся уже голоса людей, скрип повозок, звуки животных. Мёртвый город.

Нина провела рукой по бортику фонтана, собирая с него накопившийся песок. И её внимание привлекли, блеснувшие золотом, знаки. Быстро расчистив остальное, она увидела, что надпись идёт по всему бортику. Вначале ей показалось, что прочесть её невозможно. Но машинально Нина продолжала очищать надпись и в какой-то момент она стала ей понятна! Как будто в голове включилась кнопка и она стала понимать. Надпись гласила: «И настанет время перемен, и придут многие беды, и перестанут люди понимать друг друга. Тогда придёт душа иного мира и своей кровью примирит всех».

«Ничего себе! – подумала Нина. – Целое пророчество. Для кого только? Ведь здесь никого не осталось. Никто не пришёл и не спас их, и не примирил своей кровью».

Вздохнув, она встала и свистнув Дина, направилась к замку. Её не волновали сейчас древние пророчества, но зато здорово волновал вопрос ночлега. И вообще, в городе она решила задержаться. Торопиться ей некуда. Никто и нигде её не ждёт. Мир этот она совсем не знает. Так лучше познакомиться с ним, хотя бы по книгам, а потом и выбирать, куда идти. А уж библиотека в замке, наверняка, немаленькая. «Вот и займусь учёбой, чем просто идти неизвестно куда и попадать к неизвестно кому. Всяко полезней». С этими мыслями Нина окончательно подписала себе план освоения нового мира. Что она ПОПАЛА в другой мир уже никаких сомнений не вызывало. Сомнения вызывал другой вопрос: примет ли её этот мир?

Другие книги автора:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»