Вечная жизнь Текст

3.7
Читать фрагмент
Как читать книгу после покупки
Вечная жизнь
Вечная жизнь
Вечная жизнь
Бумажная версия
315
Подробнее
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Frédéric Beigbeder

Une Vie Sans Fin

Copyright © Frédéric Beigbeder et les Editions Grasset amp; Fasquelle, 2018

© Е. Клокова, перевод, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

Хлоэ, Ларе и Уне



Да помилует нас Всемогущий Бог и, простив нам грехи наши, приведет нас к жизни вечной.

– Аминь.

Молитвенник для католиков латинского обряда. Из обряда покаяния


Мы любим смерть так же сильно, как вы любите жизнь.

Усама Бен Ладен


Пусть их девятьсот девяносто пять миллионов, а я один, и все равно, Лола, заблуждаются они, а прав я, потому что я один знаю, чего хочу: я больше не хочу умирать.

Луи-Фердинанд Селин. «Путешествие на край ночи»

Маленькое уточнение, имеющее значение

«Правда невероятнее вымысла: поскольку вымысел должен придерживаться правдоподобия, а правда в этом не нуждается», – сказал Марк Твен. Но как быть, если правда больше не выглядит таковой? Вымысел сегодня уж точно не так безумен, как наука. Истина обгоняет воображение. Перед вами «научный труд нон-фикшн». Роман, все научные подробности которого публиковали Science или Nature. Беседы с реальными врачами, исследователями, биологами и генетиками приведены в тексте в том виде, как были записаны в 2015–2017 годах. Все упомянутые фамилии, названия предприятий, адреса, открытия, стартапы, машины, препараты и клиники существуют на самом деле. Изменил я только имена близких, чтобы не смущать их.

Я и вообразить не мог, куда меня заведет расследование на тему бессмертия человека, когда начинал работать.

Автор решительно снимает с себя всяческую ответственность за последствия, которые прочтение книги окажет на род человеческий (в целом) и продолжительность жизни читателя (в частности).

Ф. Б.

1. Умереть? Не вариант!

Смерть сама по себе – глупость.

Фрэнсис Бэкон[1] – Франсису Джакобетти[2] [сентябрь 1991]

* * *

При чистом небе смерть наблюдаешь каждую ночь. Поднимаешь глаза и видишь, как свет погасших звезд струится сквозь галактику. Далекие звезды, исчезнувшие тысячелетия назад, шлют нам привет и напоминание о себе. Случается, я забываюсь, звоню только что упокоившемуся человеку и слышу в автоответчике его живой голос. Возникает парадоксальное чувство. Сколько еще времени излучает свет умершая звезда? Как скоро телефонная компания «сотрет» покойника? Между концом и полным затуханием проходит определенный срок: звезды доказывают, что можно блистать и после смерти. После неизбежно наступает момент, когда погибшее солнце уподобляется гаснущей свече. Свет колеблется, звезда устает, автоответчик умолкает, пламя трепещет. Если вглядеться в смерть повнимательнее, замечаешь, что покинувшие наш небосвод звезды мерцают чуть слабее живых светил. Их ореолы меркнут, переливы бледнеют. Мертвая звезда говорит с нами азбукой Морзе, посылает сигнал бедствия, цепляется за родную галактику.

* * *

Мое воскрешение началось в Париже, в опасном квартале, в день наибольшего загрязнения атмосферного воздуха мелкодисперсными частицами. Я повел дочь в необистро[3] с говорящим названием «Юность». Она съела целую тарелку колбас и колбасок bellota[4] (нет, колбаса была не желудевая, все эти вкусности сделали из свинок, кормленных только желудями и травами), а я выпил огуречный джин-тоник Hendrick’s[5]. После изобретения смартфона мы утратили привычку беседовать. Она просматривала сообщения в WhatsApp, я любовался моделями в «Инстаграме». Я спросил, какой «деньрожденный» подарок ей хочется получить больше всего на свете. Она ответила: «Селфи с Робертом Паттинсоном»[6]. Я дико изумился, хотя мое ремесло телеведущего есть не что иное, как бесконечное селфи. Человек, допрашивающий актеров, певцов, спортсменов и политиков на камеру, красуется на экране рядом с куда более интересными персонажами, чем он сам. Между прочим, когда я выхожу на улицу, прохожие просят разрешения сняться со мной, и я охотно соглашаюсь, ведь и сам только что занимался тем же на площадке, в ярком свете «дедолайтов»[7]. Все мы (не)живем одинаково – жаждем блистать отраженным светом. Современный человек – это скопление 75 000 миллиардов клеток, которые пытаются конвертироваться в пиксели.

Селфи, выложенные в соцсетях, стали новой идеологией нашего времени: итальянский поэт Андреа Инглезе называет это «единственной законной страстью, саморекламой в режиме нон-стоп». Существует аристократическая иерархия, которую предписывает селфи. «Сольные» – у памятника или в пейзаже – говорят: «Я был здесь, а ты нет!» Селфи – визуальное жизнеописание, электронная визитная карточка, социальная ступенька. Селфи со знаменитостью наделено глубинным смыслом. Селфист пытается доказать, что встретил кого-то познаменитей, чем его сосед. Никто не набивается на селфи с неизвестным, если тот не карлик, не гидроцефал, не человек-слон или не обгорел до костей. Селфи – признание в любви, но не только. Оно подтверждает идентичность, превращает медиума-транслятора в медиума-послание, в аутентичную единицу информации, предсказывал в 1967 году Маршалл Маклюэн[8]. Правда, «пророк электронной коммуникации» даже представить не мог, что медиумами станут все. Селфи с Марион Котийяр[9] и Амели Нотомб[10] выражают совершенно разные вещи. Селфи позволяет человеку представиться: смотрите, до чего я хорош рядом с этим памятником, с Н. или с К., в этой стране, на этом пляже, а еще и удовольствие получаю – показываю вам язык! Теперь вы знаете меня лучше: я загораю, я касаюсь пальцем антенны на Эйфелевой башне, я не даю упасть Пизанской башне, я путешествую, я смеюсь над собой, я существую, потому что встретил знаменитость. Селфи – попытка присвоить суперизвестность, продырявить аристократический пузырь и протыриться внутрь. Селфи – это коммунизм: оружие пехотинца в войне за гламур. Люди не позируют абы с кем, аура соседа / соседки по кадру должна окрашивать снимающего. Фотографии со знаменитостями – форма каннибализма, она пожирает блеск звезды. Выводит на новую орбиту. Селфи можно считать новоязом эпохи самолюбования: оно заменяет картезианскую субъективность мысли. «Я думаю, следовательно, я существую» превращается в «я позирую, значит я существую». Селфи с Ди Каприо возвышает меня над тобой, ведь ты позируешь с матерью на лыжном склоне. Она, кстати, тоже с бóльшим удовольствием снялась бы с Леонардо. А он сам – рядом с папой римским. Папа выбрал бы ребенка-трисомика[11]. Означает ли это, что главная личность – ребенок с лишней хромосомой? Нет, тут я впадаю в заблуждение: понтифик является исключением, подтверждающим правило достижения запредельной известности при помощи фотографии, сделанной любым девайсом, годным для селфи. Папа нарушил алгоритм эго-аристократического снобизма, начало которому положил в 1506 году Альбрехт Дюрер картиной «Праздник четок», изобразив себя (молодой человек в изящных одеждах) у дерева, в правом верхнем углу от Пречистой Девы.

 

Логику селфи можно сформулировать следующим образом: Бенабар[12] мечтает о селфи с Боно[13], а тому это на фиг не нужно. Следовательно, каждый день на всех улицах всех городов планеты Земля идет новая классовая борьба, имеющая единственной целью медийное главенствование, предъявление высшей популярности, движение вверх по лестнице известности. Как мы сражаемся? Сравниваем число ЕМШ (Единиц Медийного Шума) «на душу»: выступления на телевидении и радио, фотографии в прессе, лайки и репосты на «Фейсбуке», просмотры в YouTube, ретвиты[14] и так далее и тому подобное… Это борьба с безвестностью, где очки легко считаются, а победители свысока смотрят на проигравших. Я предлагаю назвать новое безумие селфизмом. Мировая война без армии, постоянная, ведущаяся 24 часа из 24 возможных: «война всех против всех», по определению Томаса Гоббса[15], технически организованная и поддающаяся мгновенному учету. На первой пресс-конференции после избрания президентом США в январе 2017 года Дональд Трамп не захотел говорить ни о своем видении Америки, ни о геополитике грядущего мира: он сравнил число зрителей, смотревших его инаугурацию, с числом тех, кто видел церемонию Барака Обамы. Я вовсе не исключаю себя из этой экзистенциальной борьбы: у меня есть фан-страница, 135 000 поклонников, которые очень даже порадовались моим селфи с Жаком Дютроном[16] и Дэвидом Боуи[17]. И все-таки после пятидесяти я чувствую себя ужасно одиноким. Мое общение с себе подобными ограничивается селфи и телесъемками. Чередуя одиночество с шумом толпы, я защищаюсь от любого неприятного вопроса о смысле жизни.

Иногда остается единственный способ выяснить, жив ли я: зайти на мою страницу в «Фейсбуке» и проверить, сколько человек лайкнули последний пост. Если зашкаливает за 100 000, иногда случается эрекция.

Тем вечером я был всерьез озабочен: моя дочь не мечтала о поцелуе Роберта Паттинсона, не хотела познакомиться с ним и переброситься парой фраз. Ей нужно было одно: запостить в соцсетях свое лицо рядом с красавчиком! А иначе как убедишь подружек, что действительно встречалась с селебрити? Все мы, не только моя девочка, участвуем в бешеной гонке. Дети и взрослые, молодые и старые, богатые и бедные, знаменитые и безвестные воспринимают публикацию собственной фотографии как нечто более важное, чем даже подпись на чеке или брачном договоре. Мы жаждем «лицевого» признания. Восемь миллиардов землян выкрикивают в пустоту неутолимое желание: «Смотрите на нас! Ну хоть заметьте!» Мы хотим быть принятыми во внимание. Наше лицо жаждет кликов. Если у меня больше лайков, чем у тебя, это доказательство моей счастливости. Так же и на телевидении: ведущий с более многочисленной аудиторией считает, что любим сильнее, чем коллеги по цеху. Такова логика селфиста: раздавить других, завоевав максимум любви публики. Цифровая революция привела к мутации: эгоцентризм стал планетарной идеологией. Мы лишились влияния на мир, остался один личный горизонт. Раньше власть была в руках придворных, потом перешла к кинозвездам. Как только каждый землянин стал сам себе медиа, весь мир захотел взять верх над ближним. Повсюду.

Когда Роберт Паттинсон приехал в Канны на премьеру фильма «Звездная карта»[18], Роми со мной не было, и я взял у него автограф. На собственной фотографии, вырванной из журнала Vogue, артист написал красным фломастером: To Romy with love хохохо Bob[19]. Думаете, дочь сказала мне спасибо? Хо-хо-хо! Она попросила:

– Поклянись, что не сам подписал фотографию!

Мы произвели на свет недоверчивое поколение. Больнее всего меня ранил тот факт, что Роми до сих пор так и не захотела сделать селфи с собственным отцом.

* * *

В том году у моей матери случился инфаркт, а отец упал в аэропорту, и я стал превращаться в завсегдатая парижских больниц. Узнал, что такое сосудистый стент и как выглядит титановый протез коленного сустава. Я начал ненавидеть старость – предбанник могилы. У меня была высокооплачиваемая работа, хорошенькая десятилетняя дочка, трехкомнатная квартира в центре Парижа, представительский BMW ActiveHybrid, и я не спешил утратить все эти богатства. Роми вернулась из клиники и прошла на кухню, так круто выгнув одну бровь, что она взлетела над всем лицом.

– Это что же получается, папа, все умирают? Сначала умрут дедушка с бабушкой, потом мама, ты, я, животные, деревья и цветы?

Она смотрела на меня в упор, как на Господа Бога, а я был обычным отцом одноядерного семейства, проходящим ускоренный курс обучения уходу за лежачими больными в кардиохирургии и отделении травматологии и ортопедии в больницах Кошена и Нейи. Я вдруг понял: хватит растворять в утренней кока-коле таблетки лексомила[20] в качестве средства от тревоги и страха. Немножко стыдно признаваться, но я не предвидел, что моим родителям однажды исполнится восемьдесят, после чего наступит мой черед, а потом то же случится с Роми. Я ничего не понимаю в математике и старости. Два голубых круглых глаза золотоволосой куклы, стоявшей между микроволновкой и бурчащим холодильником, медленно наполнялись слезами. Я вспомнил, как взбунтовалась моя дочь, узнав от матери, что Пер Ноэля[21] не существует. Роми ненавидит вранье.

– Не хочу, чтобы ты умирал, папа…

 

До чего же сладко бывает вылезти из скорлупы и услышать такое! Теперь увлажнились мои глаза, я уткнулся носом в волосы Роми, пахнущие лимонно-апельсиновым шампунем. Уж простите, повторюсь: не понимаю, как у такого… ммм… некрасивого мужчины могла родиться дочка-красавица!

– Не волнуйся, дорогая, с сегодняшнего дня смерть отменяется.

Наверное, мы являли собой дивное зрелище – как многие люди в печали. Несчастье придает взгляду величие. Все счастливые семьи похожи друг на друга… – так начал Лев Толстой роман «Анна Каренина». И добавил: …каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Я не согласен с графом: смерть – пример архибанального горя. Я откашлялся, как всегда делал мой дедушка-военный, собираясь навести порядок в доме.

– Ты жестоко заблуждаешься, мой любимый крольчонок: да, люди, животные и деревья умирали тысячелетиями, но отныне с этим покончено.

Оставалось одно – сдержать опрометчивое обещание.

* * *

Перспектива посещения Женевского института генетики и геномики привела Роми в экстаз.

– Мы будем есть фондю?

Это любимое блюдо моей дочери.

Наше Женевское приключение началось свиданием с профессором Стилианосом Антонаракисом[22]. Я придумал отличный предлог – сказал, что готовлюсь к передаче о бессмертии человека, – и греческий ученый назначил мне встречу, пообещав растолковать, как модификации дезоксирибонуклеиновой кислоты[23] продлят нам жизнь. Множество эссе, написанных трансгуманистами всех мастей, и навели меня на мысль устроить круглый стол на тему «Смерть смерти» и пригласить Лорана Александра[24], Стилианоса Антонаракиса, Люка Ферри[25], Дмитрия Ицкова[26], Матье Теренса[27] и «папу» Google Сергея Брина[28].

В такси, которое везло нас вокруг озера, Роми спала. Солнце обжигало заснеженные вершины Юрá[29], и они потели прозрачным туманом. Этот белый пейзаж вдохновил Мэри Шелли на создание «Франкенштейна»[30]. Наверное, неслучайно профессор Антонаракис колдует над ДНК именно в этом городе. В Швейцарии, стране самых педантичных часовщиков, вообще нет ничего случайного. В 1816 году, на вилле Диодати, писательница Шелли (тогда еще Мэри Годвин) прочувствовала всю его готичность. Покой и мир возлежат на внешнем рационализме, но лично я никогда не верил в клишированный образ «благопристойно-тихой Швейцарии», особенно после нескольких потасовок в Baroque Club после энного количества бутылок шампанского.

Женева – это добрый дикарь Руссо[31], одомашненный Кальвином[32]: каждый гельвет[33] знает, что рискует свалиться в пропасть, замерзнуть в расщелине или утонуть в горном озере. В моих детских воспоминаниях Швейцария осталась страной буйных сочельников на главной площади Вербье, странных развалюх, роскошных шале, пустых особняков и туманных долин, где только Вильямина[34] защищает от холода. Женева, этот «протестантский Рим», скорбящий по своей банковской тайне, кажется мне идеальной иллюстрацией поговорки принца де Линя[35]: «Причиною бед зачастую служит неразделенная страсть». Что мне нравится в Швейцарии, так это огонь, тлеющий под снегом, тайное безумие, направленная истерия. И в таком цивилизованном мире жизнь может опрокинуться в любое мгновение. Повторюсь (уж простите!), но присутствие слова «ген» (gène) в названии города Женева (Genève) тоже не cлучайность! Добро пожаловать в страну, всегда желавшую контролировать человечество. Берег вокруг озера украшали афиши выставки «Франкенштейн, порождение мрака» в фонде Мартина Бодмера[36] в Колоньи. Я смотрел на бесшумно скользившие вокруг фонтана «бентли» и не сомневался, что внутри сидят тихие чудища.

– Сходим на выставку, пап?

– У нас есть дела поважнее.

Грюйерно-вашренское[37] фондю в Café du Soleil было почти легким. Ничего общего с жирными желтыми брусками, которыми кормят в Париже. Моя дочь аж пищала от удовольствия, макая туда хлеб.

– О-о-о-ей! Как ше дафно я этого не ела!

Ммммм!

– Не говори с полным ртом.

– Я не говорю, а звукоподражаю.

У Роми великолепные гены: по отцовской линии – род беарнских врачей; от матери она унаследовала весьма оригинальный запас слов и творческий подход к лексике родного языка. Пока мы жили вместе, Каролина часто переделывала существительные в глаголы и каждый день создавала слова: «после обеда буду пилатировать»[38], «вечером киношничаем». Однажды некоторые неологизмы моей бывшей жены попадут в словари, «чипстерить» и «инстаграмничать» уж точно. Бросая меня, Каролина сказала не «я ухожу», а «пора сплитничать»[39].

Всемирная организация здравоохранения (1211, Женева 27, авеню Аппиа, 20) точно не рекомендует есть фондю на завтрак, но радость Роми была важнее нашего бессмертия. Мы «приземлились» в La Réserve, гостинице на берегу Женевского озера. Я лениво проглядывал спа-меню, предлагающее программу «против старения» с генетической диагностикой «биоиндивидуальности», а моя малышка уснула на бархатном диванчике, выбранном самим Жаком Гарсиа[40].

В холле Университетской клиники Женевы стояли старые «радиоактивные» аппараты – странные допотопные предки медицинских ультразвуковых сканеров. Ядерная наука 1960-х уступила место менее громоздким микроманипуляциям. Снаружи сидели на газонах студенты-медики, а в здании молодые интерны в белых халатах суетились вокруг пузырьков, колб, пробирок и гистологических стекол. Здесь занимались одомашниванием человека, пытались исправить дефекты Homo sapiens, улучшить старину-позвоночного. Швейцария не опасалась постчеловечества, зная, что человек по природе своей несовершенен. Счастье напоминало этакий симпатичный кампус, будущее обещало стать молодежным кино о медицинской среде. Роми просто булькала от возбуждения: в примыкающем к клинике саду она заметила крытую галерею с качелями, трапецией, кольцами и турникетом.

Отдел медицинской генетики медицинского факультета Университета Женевы «дислоцировался» на десятом этаже. Профессор Антонаракис, одетый в поло бутылочно-зеленого цвета, напоминал не доктора Фауста, а помесь Коэльо с Хопкинсом. Такой же доброжелательный, как Пауло, и магнетически обаятельный, как Энтони. Президент Human Genome organization (HUGO) оглаживал седую бородку и протирал очки в металлической оправе, на манер витающего в облаках профессора Турнесоля[41], и рассказывал, как человечество будет мутировать, радуясь и веселясь. Роми сразу влюбилась в этот его облик new age[42]: теплый взгляд, дружелюбная улыбка, счастливое будущее. В кабинете профессора царил неописуемый беспорядок, настоящий хаос алхимика-биотехнолога, но хаос организованный. На козлах стояла гигантская пластиковая модель ДНК. Я читал название книг на полках: «История генетики» – том 1, том 2, том 3, том 4, том 5… Новизна геномных открытий успела стать историей для этого специалиста международного масштаба. Компьютер превратился в цветочный горшок. Постатомный флорист «посадил» в него стальные штыри с капсулами Nespresso на концах. Да уж, такой букет никогда не завянет…

– Мы очень вам благодарны за то, что уделили нам толику вашего бесценного времени, профессор.

– У нас впереди вечность…

Глаза у Антонаракиса были голубые, как горные ледники или небо над Швейцарией.

– Можете объяснить моей дочери, что такое ДНК?

– Мы рождаемся с индивидуальным геномом – все, без исключения. Это гигантский текст на три миллиарда «букв», помноженный на два (ваш отец, ваша мать). Все мы уникальны, потому что наш геном уникален, у всех, кроме монозиготных близнецов. Позже добавляются соматические мутации, связанные с внешним воздействием: солнце, пища, лекарства, загрязнение воздуха, гигиена жизни и т. д. Последствия влияния внешних факторов изучает эпигенетика[43]. Старение тоже персональный фенотип, некоторые стареют быстрее других.

Профессор говорил на прекрасном французском с теплым греческим акцентом. Нам будет уютно в постчеловеческом мире, населенном клонами доктора Антонаракиса.

– Клетка бессмертна, – продолжил он. – Первые люди появились в Марокко 300 000 лет назад. До них существовал другой вид, а до него – еще один. А их most common ancestor – общим предком – была клетка. Она есть во мне и в вас обоих. Я передаю ее новому поколению со спермой, а вы, мадемуазель, сделаете это однажды через яйцеклетку.

Мне показалось, что Роми еще мала для курса репродукции человека, и я в спешном порядке сменил тему:

– Значит, во всех нас есть частица бессмертия?

– Конечно! Нельзя создать новую клетку, но можно перепрограммировать существующие, ввести в них новые гены и стереть некоторые старые, чтобы изменить судьбу. Сегодня нам не под силу изготовить новую бактерию, хотя не исключено, что через два-три года мы это сумеем.

– Расскажите о секвенировании[44].

– Сегодня это очень легко. Берут два миллилитра вашей слюны и выделяют ДНК. Когда я начинал тридцать лет назад, все делалось вручную, теперь можно за неделю увидеть все ваши три миллиарда «букв» и благодаря компьютерному обеспечению сравнить их с референтным образцом, окончательно выделенным в 2003 году. Работа над международным проектом, в котором я имел счастье участвовать, началась в 1990 году. Назывался он Human Genome Project. База данных доступна для всего мира.

– Референтная ДНК принадлежит американцу Крейгу Вентеру?[45]

– Он работал параллельно с нами. В США стал первым вместе с еще несколькими людьми, в том числе нобелевским лауреатом по медицине 1978 года Гамильтоном Смитом. Это условность, и это не значит, что ДНК Крейга обязательно и безусловно нормативна, просто ее секвенировали первой и с тех пор изучают вариации, сравнивая с ней.

– Папа, можно мне на улицу?

Мы с профессором переглянулись. Очевидно, что качели в саду показались моей девочке занимательнее лекции по генетике.

– Да, но я должен видеть тебя из окна. Не выключай телефон и не качайся стоя. И…

– Папа, я запрограммирована на тысячу лет, значит могу покататься с горки. Проблем не будет, обещаю.

Доктор Антонаракис расхохотался:

– Мадемуазель, ваш геном еще не секвенирован, так что информацию требуется проверить! Если хотите, – он повернулся ко мне, – моя ассистентка составит Роми компанию.

Он нажал на кнопку, появилась темноволосая девушка в белом халате. Она пришла в восторг от перспективы поработать нянькой на свежем воздухе. Две юные красотки, хихикая, покинули кабинет.

– На чем мы остановились? – спросил Антонаракис.

– На Крейге Вентере. Я познакомился с его работами в Сети. Он – истинный Виктор Франкенштейн: создал искусственный геном клетки бактерии Micoplasma capricolum и, по слухам, воскликнул: «Оно живое!» – как безумный герой Мэри Шелли. Помните, доктор Франкенштейн кричит: «Оно живое!» – когда его создание, сшитое вручную здесь, в Швейцарии, начинает дышать и шевелиться после нескольких электрических разрядов, а потом встает на ноги и душит всех подряд?

– Я не читал «Франкенштейна», но понимаю, куда вы клоните! Вентер искусственно синтезировал циклическую хромосому. Он имплантировал ее в крошечный живой организм – другую клетку, после деления которой образовалась новая клетка, полностью управляемая искусственным геномом. Он не отказал себе в удовольствии пошутить – засунул в кодовое обозначение этого генома свои инициалы: JCVI-syn1.0. Искусственное создание живет и размножается.

– Я бы назвал все это луддитским опытом, профессиональной шалостью. Очень увлекательно создавать бактерии на компьютере, но что с того человечеству?

– Однажды такие вот шалости позволят нам создать новые материалы – гибридное топливо, фантастические сплавы…

Я считал, что еду в Женеву готовить ток-шоу, а сейчас вдруг осознал, что дело в другом. Тогда я воспользовался профессиональным трюком «растерявшегося телевизионщика»: опустил глаза и прочитал по бумажке следующий вопрос:

– Полагаете, секвенирование ДНК может продлить мою жизнь?

– Если вы больны, мы узнаем причину болезни. Существует около 8000 генетических заболеваний. Тестируя вашу ДНК, мы уже сейчас можем определить 3432 из них. Пренатальная диагностика помогает выявить генетические отклонения на стадии внутриутробного развития, это позволяет принять своевременное решение о прерывании рискованной беременности в случае обнаружения необратимых патологий у плода. Секвенирование открывает доступ к лечению определенных заболеваний и «оповещает» об онкологии. Современные исследования достоверно подтверждают версию о генетической природе рака. Установлено, что причиной развития всех его форм являются мутации ДНК, мы разносим их по категориям и подбираем индивидуальное лечение. Секвенирование дало ученым статистический инструментарий. Однако я рекомендую подобные исследования пока только по поводу болезни Альцгеймера и рака молочной железы.

– Вы в «Клинике Генома» делаете подобные предсказания. Можем ли мы сказать, что секвенированная ДНК заменила стетоскоп?

– Швейцарскому государству не нравится сочетание обнадеживающе-победительного «генома» с тревожным словом «клиника», предпочтительнее говорить о «геномных консультациях». И вы ошибаетесь: мы проводим скрининг[46] на болезни, а не на предрасположенности.

– Какие «предсказания» научно достоверны?

– Если женщина является носителем мутировавшего гена BRCA1 или BRCA2 – как Анджелина Джоли, – вероятность развития у нее рака молочной железы составляет 70 процентов, в то время как вероятность в общей популяции составляет 9 процентов. В этом случае необходимо проводить скрининг каждые шесть месяцев или же прибегнуть к двусторонней профилактической мастэктомии.

Боже, каким же будничным и даже мягким тоном он говорит о катастрофических операциях! Загадочные химические уравнения, написанные маркером на стене, возможно, скрывали тайну источника молодости. Хорошие врачи во все времена расспрашивали своих пациентов о родителях и бабушках с дедушками: предсказание будущего – часть их работы, хотят они того или нет. Рак подобен террористу и должен быть нейтрализован «на дальних подступах». В этом и заключается величайшая новизна: генетика позволяет нам не ждать, пока вы заболеете. Геном – это особое мнение вашего тела.

– Но вы осуществляете здесь генетические манипуляции или нет?

– Конечно осуществляем. Меня интересует трисомия 21, и я пытаюсь найти все важные гены в хромосоме 21. Здесь мы создаем трансгенных мышей с человеческими заболеваниями. У меня есть лаборатория, в которой мы работаем с IPS-клетками[47], пробуем разные препараты против умственной отсталости. Надежда есть. Мы проводим клинические испытания. Я мечтаю однажды увидеть трисомика-интеллектуала.

Не знаю, осознавал ли профессор скандальный аспект своей «мечты». В любом случае, нравится нам это или нет, исчезновение трисомии – неоспоримый факт с момента изобретения амниоцентеза[48]. Все мы своего рода неоевгеники[49], хоть и стараемся не употреблять этот термин.

– Как вы относитесь к калифорнийским трансгуманистам, которые жаждут исправить, улучшить, «увеличить» человечество?

– Подобные мечтания уже имели место перед Второй мировой войной: эксперименты проводились в лаборатории Cold Spring Harbor. Та же самая прекрасная утопия – человечество без болезней.

– «Человечество без болезней» – точные слова Билла Гейтса (экс-Microsoft), Марка Цукерберга (Facebook) и Сергея Брина (Google) – трех самых богатых людей планеты. Цукерберг объявил, что выделяет три миллиарда долларов на полное искоренение болезней к 2100 году.

– В 1930-х годах исследователи из Cold Spring Harbor хотели уничтожить болезни, опираясь на принципы евгеники. Стерилизуя одних людей и принуждая к брачному союзу других. Потом эту «прекрасную идею» подхватили нацисты и дискредитировали ее. Но каждая семья хочет, чтобы их дети были здоровее соседских.

– Вы ставите знак равенства между трансгуманистами и нацистами?

– Я просто говорю, что, меняя наш геном, мы никогда не знаем точных последствий. Пример: десять лет назад в Индии я видел большую семью – сорок человек! – и у всех на руках и ногах было по шесть пальцев. У каждого члена семьи – двадцать четыре пальца! У меня тогда мелькнула дурацкая мысль: «У этих людей есть эволюционное преимущество, если они решат стать пианистами!»

Я смотрел через окно, как Роми взбирается на трапецию, и думал, что этот симпатичный грек наверняка понравился бы Мэри Шелли. Интересно, он бесстрашный исследователь, прячущийся за маской шутника, или авантюрист от науки? А может, я придираюсь, потому что до сих пор не переварил фондю?

– И все шесть пальцев хорошо работали?

– Отлично. Дополнительным был маленький сочлененный мизинец. Представьте, как удобно играть на арфе шестипалому музыканту!

– Да уж, техника улучшилась бы процентов на двадцать! У флейтистов, гитаристов… И в ушах ковырять удобнее.

– Тогда я искренне полагал, что было бы гениально, сумей я «одарить» этой геномной вариацией все население планеты, улучшая человеческий вид. Я взял кровь у тех индусов и обнаружил мутировавший ген. У них, как у нас с вами, было две копии генома: хромосома матери, хромосома отца плюс мутация равно двадцати четырем пальцам вместо двадцати. Но если у кого-то мутация повторялась дважды – что случалось в этой семье совсем не редко, – эмбрион погибал уже на восьмой неделе беременности. Интереснейшая мутация: одна копия – хорошо, две – смертоносно.

– Надо же… Прощай, карьера арфиста.

– Я рассказал вам эту историю в назидание. Мы не знаем, какую цену придется заплатить за игры с геномом. Следует задуматься о вреде, причиняемом эволюции. Хотим улучшить наш вид? Придется принимать решение всем миром.

– Но человек воистину неидеален…

– В точку! У мухи-дрозофилы зрение во много раз мощнее нашего, а летучие мыши слышат гораздо лучше людей. Наша грудная клетка не защищает печень и селезенку, так что, случись авария, мы рискуем умереть от потери крови. Люди умеют ходить только на двух ногах, в отличие от далеких предков, отсюда боли в пояснице. Пищеварительные и дыхательные «трубопроводы» слишком сложны, да и менопауза могла бы наступать попозже.

– Но вы уверены, что, несмотря на все эти несовершенства, трогать ничего не следует?

Доктор Антонаракис отошел к окну и посмотрел на деревья. В саду юная брюнетка в белом халате раскручивала Роми на турникете, напоминающем лабораторную центрифугу. Моя дочь смеялась – громко, заливисто, ее смех взлетал вверх, трепетал в воздухе и разбивался о панорамные окна, как отчаянно-неосмотрительная малиновка.

– Мы беседуем уже полчаса. За это время обновились тысячи и тысячи наших клеток. В крови – миллион. В кишках – полмиллиона. Для обновления клеток нужно скопировать геном. За эти же тридцать минут шесть миллиардов «букв» были скопированы около двух миллионов раз. Для этого копирования нам нужна суперсовременная и точная система. Увы, она точна не всегда и допускает ошибки. Каждый раз, когда мы обновляем клетки, случается одна ошибка на 108. Одна ошибка копирования на 100 миллионов дает сорок или пятьдесят ошибок на три миллиарда букв. Именно эти ошибки и делают нас разными. Это необходимо для продолжения жизни в меняющейся окружающей среде. В случае появления нового, опасного вируса или в условиях глобального потепления для нашей дальнейшей эволюции потребуется многообразие. Некоторые мутации вызывают заболевания, но такова цена нашей адаптируемости. Диабет – яркий пример эволюции человеческого вида. Он становится все более распространенным явлением, ведь в пище и сахаре недостатка нет, а сто лет назад никто знать не знал про диабет. Сегодняшние плохие гены – виновники диабета – триста лет назад были генами-защитниками.

1Бэкон, Фрэнсис (1909–1992) – английский художник-экспрессионист. – Здесь и далее примеч. перев.
2Джакобетти, Франсис (р. 1939) – французский фэшн-фотограф, арт-директор, кинематографист. Серия портретов художника Фрэнсиса Бэкона, снятых незадолго до его смерти, считается ярким достижением Джакобетти. Он фотографировал выдающихся личностей нашего времени от далай-ламы и Стивена Хокинга до Фиделя Кастро, Габриэля Гарсиа Маркеса и Федерико Феллини.
3Необистро впервые появились во Франции как альтернатива сложной традиционной французской кухне. Главная характеристика нового тренда – инновационность, космополитичность, непринужденная атмосфера и приемлемые цены. Необистро – это способ познакомиться с высокой кулинарией и лично с шеф-поваром через специально подготовленное меню. В таких заведениях вы не выбираете, что съесть сегодня, потому что этот выбор уже сделан за вас. Шеф-повар подготовил курс блюд-впечатлений, призванных удивлять посетителя.
4Bellota – желудь (исп.).
5Огуречный джин-тоник – коктейль, готовится способом смешивания прямо в стакане: джин Hendrick’s – 60 мл; тоник – 120 мл; огурец свежий – тонкие ломтики, нарезанные перед приготовлением; лед – 5 крупных кубиков.
6Паттинсон, Роберт Дуглас Томас (р. 1986) – британский актер, продюсер, модель и музыкант. Мировую известность получил благодаря роли Эдварда Калена в серии фильмов «Сумерки. Сага» по произведениям Стефани Майер.
7Dedolight – профессиональное осветительное оборудование для телерадиокомпаний, киностудий и театров.
8Маклюэн, Маршалл (1911–1980) – канадский профессор, посвятивший себя философии социальной коммуникации, в том числе ее электронной итерации. Главное кредо его учения – прогресс человечества определяют не экономика, политика или культура, а технология социального общения, т. е. каналы, которыми располагают люди.
9Котийяр, Марион (р. 1975) – французская актриса театра, кино и телевидения, премия «Оскар» в 2007 г. за роль Эдит Пиаф в фильме Оливье Дана «Жизнь в розовом свете».
10Нотомб, Амели (р. 1966) – баронесса, урожденная Фабьен-Клер Нотомб, бельгийская франкоязычная писательница.
11Трисомики – индивидуумы, у которых вместо двух парных хромосом имеется одна или три. Трисомия вызывает у человека определенные генетические заболевания, в частности болезнь Дауна.
12Бенабар – Бруно Николини (р. 1969) – французский автор-исполнитель и актер. Его псевдоним – переделанное имя клоуна Барнабэ.
13Боно – Пол Дэвид Хьюсон (р. 1960) – ирландский рок-музыкант, вокалист рок-группы U2.
14Репост (как и ретвит) – вторичная публикация сообщения, размещенного другим пользователем, со ссылкой на первоисточник.
15Гоббс, Томас (1588–1679) – английский философ-материалист.
16Дютрон, Жак (р. 1943) – французский певец, композитор, гитарист и актер.
17Боуи, Дэвид – Дэвид Роберт Джонс (р. 1947) – британский рок-певец и автор песен, продюсер, звукорежиссер, художник и актер.
18«Звездная карта» (англ. Maps to the Stars) – фильм-аллегория канадского режиссера Дэвида Кроненберга по сценарию Брюса Вагнера. Премьера состоялась в основном конкурсе Каннского кинофестиваля 2014 г., где фильм получил приз за лучшую женскую роль (Джулианна Мур) и приз за лучший саундтрек.
19Роми с любовью от Боба (англ.).
20Лексомил – один из популярных в Европе успокоительных препаратов.
21Пер Ноэль (отец Рождества) – фольклорный персонаж, как Санта-Клаус, святой Николай, раздающий подарки детям в ночь на Рождество.
22Антонаракис, Стилианос (р. 1951) – швейцарский генетик греческого происхождения. Профессор и руководитель кафедры генетической медицины медицинского факультета Женевского университета, директор Женевского института генетики и геномики.
23ДНК – макромолекула (одна из трех основных, две другие – РНК и белки), обеспечивающая хранение, передачу из поколения в поколение и реализацию генетической программы развития и функционирования живых организмов.
24Александр, Лоран (р. 1960) – французский хирург-уролог, предприниматель, участник международного движения трансгуманистов, поддерживающих использование достижений науки и технологий для улучшения умственных и физических возможностей человека, с целью устранения страданий, болезней, старения и смерти.
25Ферри, Люк (р. 1951) – известный французский философ, публицист и политик (министр по делам молодежи, образования и науки в 2002–2004 гг.).
26Ицков, Дмитрий (р. 1980) – российский предприниматель, миллиардер, основатель медиакомпании New Media Stars и проекта «Инициативы 2045», целью которого заявлено достижение кибернетического бессмертия к 2045 г.
27Теренс, Матье (р. 1972) – французский писатель и поэт, активный участник полемики и автор эссе о трансгуманизме.
28Брин, Сергей (р. 1973, Москва) – американский предприниматель и ученый в области вычислительной техники, информационных технологий и экономики, миллиардер (13-е место в мире), разработчик и основатель (совместно с Ларри Пейджем) поисковой системы Google.
29Юра – горный массив в Швейцарии и Франции. Самые высокие вершины – на юге, в регионе Женева.
30Шелли, Мэри (1797–1851) – английская писательница, автор романа «Франкенштейн, или Современный Прометей» (1818).
31Руссо, Жан-Жак (1712–1778) – французский философ, писатель, мыслитель эпохи Просвещения.
32Кальвин, Жан (1509–1564) – французский богослов, реформатор церкви, основатель кальвинизма.
33Гельвéты – многочисленное кельтское племя, которое населяло северо-западную часть современной Швейцарии. Римляне называли ее Гельвецией.
34«Вильямина» – швейцарский бренди, получаемый путем дистилляции из грушевого сбора. Его начали производить относительно недавно, но за последние сорок лет крепкий напиток из груши полюбился многим. В особенном почете он на своей родине, где его называют «Уильямина», «Уильямсберн» или «Уильямс Крайст».
35Линь, Шарль-Жозеф де (1735–1814) – принц (князь), австрийский фельдмаршал и дипломат из рода Линей, знаменитый мемуарист и военный писатель эпохи Просвещения, одно время служивший в России у Потемкина.
36Бодмер, Мартин (1899–1971) – швейцарский библиофил и меценат. Всю свою жизнь он посвятил собиранию книг. Его целью было создание библиотеки, которая охватывала бы все области письменного творчества за всю историю человечества, которая и была им открыта в 1951 г. в Колоньи (пригород Женевы). Управление коллекцией и музеем Бодмера с 1970 г. осуществляет Фонд Мартина Бодмера.
37Грюйер – самый известный сыр из Швейцарии, твердый, с пикантным вкусом и ореховым ароматом. Вашрен – полутвердый сыр из коровьего молока с молочно-ореховым вкусом и тонкой коричнево-рыжей обмытой корочкой. Эти швейцарские сыры входят в рецепт фондю, а также подаются как самостоятельное блюдо или часть сырной тарелки на десерт.
38От пилáтес – системы физических упражнений, разработанной Йозефом Пилатесом. Сторонники системы утверждают, что заниматься можно как в фитнес-клубе, так и самостоятельно дома.
39От splitter – разделитель, расщепитель, делитель (англ.).
40Гарсиа, Жак (р. 1947) – французский декоратор, дизайнер интерьеров и мебели, антиквар. Он прославился оформлением парижской резиденции султана Брунея, отеля Costes и дома Мансара в Марэ, аристократическом квартале Парижа. Направленность (жанр, стиль) – парижский шик. За вклад в сохранение и популяризацию классической французской эстетики и обогащение французской столицы Жак Гарсиа был награжден орденом Почетного легиона.
41Трифон Турнесоль – гениальный, но рассеянный ученый из «Приключений Тинтина». Он увлекается цветоводством, изобретает пилюли от алкоголизма, ракету на Луну, цветной телевизор и много других предметов разной степени полезности.
42New Age (Нью-Эйдж) – буквально «новая эра» (англ.) – самая известная и широко рекламируемая современная религия, в которую вовлечено много различных мистических течений и движений, в основном оккультного, эзотерического и синкретического характера. Основная характеристика – вера в то, что современное человечество живет в переходный период вступления Земли в новую эру – так называемую эру Водолея.
43Эпигенетика – наука, исследующая изменение активности генов, не затрагивающих структуру ДНК.
44Секвенирование – общее название методов, которые позволяют «читать» молекулу ДНК. В настоящее время нет ни одного метода секвенирования, который бы работал для молекулы ДНК целиком: сначала готовится множество небольших участков ДНК, а потом читается каждый участок по отдельности.
45Вентер, Джон Крейг (р. 1946) – американский генетик, биолог и предприниматель. Вентер прославился своими успехами в расшифровке генома человека и опытами по созданию искусственной жизни.
46Медицинский скрининг – проведение безопасных специальных исследований с целью выявления определенной патологии. Результаты скрининга используют также для изучения распространенности исследуемого заболевания (или группы заболеваний), факторов риска его развития и их относительного значения.
47IPS-клетки – эмбриональные стволовые клетки (ЭСК) – тип плюрипотентных клеток, способных к дифференцировке во все типы клеток взрослого организма, которых насчитывается около 220. ЭСК могут заменить «больные» клетки.
48Амниоцентез – инвазивная процедура, заключающаяся в пункции амниотической оболочки с целью получения околоплодных вод для последующего лабораторного исследования, амниоредукции или введения в амниотическую полость лекарственных средств.
49Евгеника – созданное Фрэнсисом Гальтоном и восходящее к «Государству» Платона учение об условиях, при которых рождается потомство, удачное по своим физическим и духовным признакам, и предотвращается появление неудачного поколения.
С этой книгой читают:
Развернуть
Другие книги автора:
Нужна помощь
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»